OBSESSION

Сынмин снова проснулся до будильника, сердце уже колотилось, будто тело знало что-то раньше него самого. Он моргнул, сонно потянулся за телефоном. Неизвестный номер. 04:41 утра. 2 новых сообщения! Твои руки вчера выглядели холодными. Мне так хотелось их согреть, что я чуть не пошёл за тобой на пары. Почему ты продолжаешь меня игнорировать? Я знаю, что ты это читаешь. Сынмин медленно сел, дыхание застряло где-то между недоверием и усталостью. Наволочка была влажной там, где лежала его щека, и пальцы сжали телефон так крепко, будто он мог раздавить экран в тишину. Третий номер за неделю. А ведь была только среда. Он ещё немного смотрел на сообщение, прежде чем его палец завис в воздухе, затем нажал Заблокировать этого абонента. Это движение уже стало механическим. Он давно перестал надеяться, что это хоть что-то изменит. Из его груди вырвался глубокий вздох, за ним — ещё один, короче и резче. Одним движением он выключил звук на телефоне, задвинул его под подушку и отбросил одеяло. Босиком Сынмин дошёл до ванной и плеснул на лицо холодной воды. Жжение помогло. Он не выглядел уставшим — скорее… истощённым. Его отражение было ему знакомо, по крайней мере. Чистая кожа, аккуратные волосы, тёмные глаза, в которых читалось всё, что он отказывался произносить вслух. Всё ещё симпатичный, кто-то мог бы сказать. Он старался не смотреть слишком долго. Снаружи было тихо. Джисон, наверное, ещё спал в своей комнате — слишком рано. Сынмину нравилось жить с ним. Джисон был смешным. Спокойным. Драматичным, но так, что всё казалось легче. Он никогда ничего не говорил, когда Сынмин долго молчал. Или когда не смеялся сразу. Или когда слишком рано забирался в постель. Иногда Сынмин хотел рассказать ему. Про сообщения. Про странные посылки. Про холод, который он чувствовал, даже когда в комнате никого не было, но воздух всё равно двигался. Но что-то его каждый раз останавливало. Может, гордость. Может, страх. А может, что-то тише. То, чему и имени не найти. Он оделся в тишине: серый свитер, свободные джинсы, старые кроссовки, которые Феликс подарил ему на день рождения. Его смена начиналась в 5:30, но он всегда уходил заранее. Прогулки помогали. Давали пространство, чтобы дышать. Чтобы почувствовать себя нормальным. Снаружи ранний свет смягчил мир в синие и серые тона. Дорога была почти пуста. Сынмин натянул куртку потуже — ткань была слишком тонкой для утреннего холода. Но на мгновение он замедлил шаг. Замедлил тихо, и обернулся через плечо. Ничего. Сынмин глубоко вдохнул и пошёл дальше. Он был уставшим. Уставшим до костей. Усталостью, которую сон не снимал. Долги копились, как гора на его спине, стипендии едва хватало на обучение, а остальное — аренда, еда, мелочи — он собирал по крупицам, работая длинные смены в кафе на другом конце города. Его родители ушли, воспоминания о них были тусклыми и болезненными, оставив после себя только пустоту и хрупкий свет надежды, в которой он уже не был уверен, что заслуживает. Не то чтобы он сильно по ним скучал — прошло много лет. Но всё равно хотелось хоть каплю любви в жизни. Поцелуй от мамы, объятие от отца. Он почти не помнил их. Только держался за одну-единственную фотографию в кошельке — единственное доказательство, что родители у него вообще были. . . . Город ещё не проснулся. Всё было темно. Он тихо шёл к своему рабочему месту. Внутри кафе было теплее — запах выпечки, дрожжей и ванили встретил Сынмина, когда он зафиксировал приход на смену. Он всегда приходил пораньше. Иногда чтобы всё подготовить. Но чаще — чтобы просто подышать. Фартук был чуть великоват. Бейджик висел криво. Он даже не причесался. Но всё это было неважно. Он выдохнул — медленно, ровно. Пластиковый ящик с мукой в одной руке, полсердца — в другой. Это место было единственной частью его дня, которая не казалась готовой рухнуть в любой момент. Колокольчик над дверью звякнул мягко. Как раз вовремя. — Утро, — поприветствовал Лиан, голос всё ещё хриплый от сна, чёрная шапка съехала с головы. — Выглядишь хреново. — Спасибо, — пробормотал Сынмин, даже не пытаясь изобразить улыбку. — Именно этого я и добивался. Лиан бросил рюкзак на табурет за кассой и потянулся за фартуком с надписью НЕ УТРЕННИЙ ЧЕЛОВЕК, выведенной перманентным маркером. — Я принёс тебе лишний шоколадную булочку — добавил он. — Ты ведь пропустил ужин вчера, да? Сынмин замер на полуситке. — Откуда ты…? — В два ночи ты жаловался в сети на долги, — ровно сказал Лиан и протянул ему бумажный пакет. — Ешь. Он поел. Молча. Не поблагодарил. Никогда не благодарил. Лиан всегда замечал то, чего не видел никто. Что круги под глазами Сынмина — не просто от недосыпа. Что его кожа была бледной не в “эстетичном” смысле. Что иногда он выпадал из разговора, губы приоткрыты, будто за его плечом шепчет призрак. Что он изо всех сил пытался удержать всё в себе, хоть пальцы и дрожали. — Хочешь, я возьму на себя замес? — мягко предложил Лиан. Сынмин моргнул, потом кивнул. — Спасибо. Он отступил, руки в муке, взгляд — к окну. Всё ещё темно, но на горизонте уже светилась полоска света. — У тебя никогда не бывает чувства, что вот-вот случится что-то плохое? — внезапно спросил Сынмин. Лиан не поднял взгляда. — Ты имеешь в виду помимо того, что мы студенты в этой экономике? Сынмин слабо рассмеялся. Но глаза оставались пустыми. — Нет, я имею в виду… — он замолчал. — Будто за тобой следят. Даже когда точно знаешь, что нет. Лиан медленно повернулся, между бровей пролегла складка. — Сынмин— Тишину прервал звон. Сынмин взглянул на телефон на прилавке. Неизвестный номер. Он смотрел на него секунду, в груди что-то сжалось. 1 новое сообщение! привет, малыш! как смена? я видел, что ты пришёл пораньше, как всегда. Мое солнышко <3 У него пересохло в горле. — Снова? — спросил Лиан, читая его выражение лица как открытую книгу. Сынмин быстро заблокировал экран, сунул телефон в карман худи. — Это ничего. — Это уже третий раз за неделю. — Я сказал, это ничего, — резче, чем хотел. Лиан моргнул. Отступил, подняв руки в молчаливом жесте сдачи. Сынмин провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул. — Прости. Я не хотел… — Всё нормально, — сказал Лиан. — Просто… если это будет продолжаться, может, стоит заявить об этом. — Я не могу себе позволить привлекать внимание, — пробормотал Сынмин. — Я и так едва держусь за стипендию. Тишина между ними натянулась. Лиан не стал спорить. Просто вернулся к тесту. А Сынмин, всё ещё слегка дрожащий, отвернулся — чтобы не видеть выражение его лица. . . . Через час смены запах масла и сахара уже впитался в кожу Сынмина как вторая натура. Фартук весь в муке, края влажные от вытирания противней, пальцы наполовину обожжены от спешки. Кафе было переполнено, голоса заполнили помещение как потоп, а кофемашина вопила, как умирающая птица. Сынмин двигался отточенно, тело действовало автоматически, хотя разум ещё не совсем проснулся. Сон всё ещё держал его — в том, как глаза закрывались, в лёгком покачивании, когда он слишком долго стоял на месте. Он как раз укладывал дюжину круассанов в коробку, когда над дверью звякнул колокольчик — не то чтобы он вообще переставал звенеть. Но он всё равно поднял глаза — по привычке — вытирая руки о фартук и оглядывая вход. Феликс. Как всегда в это время. Это было почти утешительно. Как сбой в системе, который всё равно повторяется. Та же чёрная шапка, та же безразмерная толстовка, та же тёплая улыбка, не совсем подходящая к этому часу. Есть люди, похожие на солнечный свет, а есть Феликс — как солнце сквозь жалюзи: мягкое, на которое можно смотреть, но с чем-то под ним. — Утро, Мин, — бодро поздоровался Феликс, легко лавируя сквозь толпу. В его голосе ещё сохранялась сонная хрипотца, как будто он и сам толком не проснулся. — Как обычно, пожалуйста? Сынмин моргнул, усталый, но сумел выдавить слабую улыбку. — Ты настолько предсказуем, что это почти оскорбительно. Феликс рассмеялся и облокотился локтем на стеклянную витрину. — Режим — единственное, что сейчас держит меня в живых. — Понимаю, — пробормотал Сынмин, уже поворачиваясь, чтобы приготовить заказ: один сырный датский пирожок, один айс-латте с ванилью, овсяное молоко. Всегда овсяное. Феликс снова рассмеялся, слегка запрокинув голову назад. — Почему ты буквально с ног до головы в муке в семь утра? — Я не специально, — буркнул Сынмин, уже наливая латте. — Я просто пытаюсь заработать себе на обед. Это вызвало у Феликса более тихий звук — нечто среднее между пониманием и неловкостью. — Хочешь, я заплачу за твой обед сегодня? Сынмин закатил глаза. — Опять за своё. — Это не благотворительность. — Ты предлагаешь мне обед через день — это и есть благотворительность. — Это дружба, — твёрдо сказал Феликс. Сынмин не ответил. Он не хотел снова спорить об этом, даже в шутку. Это всегда одно и то же: Феликс делает вид, что это ничего не значит, а Сынмин отказывается чувствовать себя обязанным тому, кто уже живёт на тысячу жизней выше него. — В любом случае, — сказал Феликс тише. — Ты выглядишь уставшим. — Ты пришёл сюда просто чтобы издеваться надо мной или…? — Разве человек не может спокойно получить свою переоценённую выпечку? — Не если он заказывает одно и то же каждый день, как ходячий стереотип. Феликс усмехнулся и постучал по прилавку. — Виновен. Сынмин положил датский пирожок в тёплый бумажный пакет и протянул его. — Тебе стоит попробовать что-нибудь другое. Вдруг что-то упускаешь. Феликс взял пакет, но не отошёл. — Ты всегда так говоришь, но никогда ничего не советуешь. Сынмин поднял взгляд. — Ладно. Попробуй инжирные сконы. Они странно вкусные. Не слишком сладкие. Улыбка Феликса на мгновение стала настоящей. — Видишь? Это было не так уж сложно. — Не привыкай. Я рекомендую что-то только когда умираю от недосыпа. — Тогда я приду пораньше в следующий раз. — Пожалуйста, не надо. Они тихо рассмеялись. Тепло, по-домашнему. Пальцы Феликса слегка коснулись пальцев Сынмина, когда он возвращал сдачу — может быть, специально, а может, и нет. Сынмин не дёрнулся, но грудь сжалась, как всегда. Слишком много внимания делало его нервным. Особенно в последнее время. — Эй, — сказал Феликс, голос был непринуждённым, но взгляд острым. — Ты в порядке? Сынмин пожал плечами, поворачиваясь к следующему заказу. — Всё нормально. — Ну, типа, действительно нормально? Вопрос повис в воздухе чуть дольше, чем надо. Сынмин не смотрел на него. — Да. Феликс постоял ещё секунду, потом тихо сказал: — Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится, ладно? — Конечно, — ответил Сынмин, не имея это в виду. — Сынмин! Ты мне нужен здесь! — донёсся голос Лиан из кухни, и Сынмин по инерции обернулся на него. — Иду! — ответил он и посмотрел на Феликса, на лице которого теперь застыло приглушённое выражение. — Хорошего дня, Ликси, — сказал Сынмин и улыбнулся. Феликс посмотрел на него на секунду дольше, чем надо, и тоже улыбнулся — чуть натянуто. — Хорошего дня, Мин. А потом Феликс ушёл. Сынмин вздохнул и повернулся к кухне, но остановился, когда услышал вибрацию телефона. 2 новых сообщения! малыш, что я тебе говорил насчёт того, чтобы не общаться с Лианом? ты не понял с первого раза? если ты продолжишь с ним дружить, боюсь, всё может закончиться не очень хорошо, моё солнышко. Сынмин уставился на это сообщение, прежде чем выключить телефон и убрать его в карман.