OBSESSION

Феликс сунул телефон в карман, выходя из кафе под мягкие лучи раннего утреннего солнца. Бумажный пакет в его руке был теплым, а сырная датская булочка внутри все еще благоухал свежей выпечкой. Он неторопливо откусил — слоеное, сладкое, с идеальной тягучестью расплавленного сыра. Он улыбнулся. Его малыш всегда делал все идеально. Это было смешно, честно говоря. Сынмин даже не старался. Даже не любил его, по крайней мере, не в том смысле. Но это только делало игру интереснее. Тишина в глазах Сынмина была просто пустым пространством, которое Феликс мог заполнить своей любовью. Он медленно пережевывал, смакуя каждый кусочек, как причастие. Мимо него по тротуару спешили люди — шумные, сонные, не до конца проснувшиеся. Но для Феликса все было тихо. Будто город замер на секунду, просто чтобы он мог насладиться этим маленьким, священным моментом, подаренным руками Сынмина. Он вспомнил, как впервые увидел его. Не в кафе. Раньше. В библиотеке. Шел дождь. Феликс зашел туда, чтобы зарядить телефон и, возможно, вздремнуть между парами. Он не ожидал, что в такую рань там будет кто-то еще. Он сидел за угловым столом, бесцельно листая ленту, когда тихий голос заставил его вздрогнуть. — Эй, здесь занято ? Феликс поднял взгляд — и вот он. Волосы влажные от дождя, рукава толстовки слишком длинные, стопка учебников прижата к груди, будто он боялся, что они рассыпятся. Феликс помнил, как медленно моргнул, а затем покачал головой. — Нет. Садись. Он должен был отвести взгляд. Должен был вернуться к своему телефону. Но вместо этого он наблюдал. Сынмин раскладывал книги с той поспешностью, которую рождает только отчаяние. Ручка скребла по бумаге. Брови сдвинулись от концентрации. Пальцы выстукивали быстрые расчеты на краю калькулятора, который выглядел так, будто ему лет десять. Три часа. Вот сколько Феликс молча наблюдал за ним. Это было началом. Это не было влечением. Не совсем. Это было что-то глубже, древнее. Будто узнавание. Будто он ждал встречи с Сынмином и не осознавал этого до самого момента. В тот день он не проронил ни слова. Ни единого, после первого обмена репликами. Он просто смотрел, запоминая изгиб уха Сынмина, то, как он грыз колпачки ручек, легкую гримасу, появлявшуюся на его лице, когда он был в замешательстве. А когда Сынмин ушел, Феликс последовал за ним — не слишком близко, не слишком явно. Просто достаточно, чтобы увидеть, в каком направлении он движется. Просто достаточно, чтобы найти его снова. И вот, спустя месяцы, он здесь. С датским булочкой. С их утренним ритуалом. Феликс отправил последний кусочек в рот, слизнув сахарную пудру с большого пальца. Люди думают, что одержимость — это что-то грязное. Громкое. Жестокое. Но Феликс знал лучше. Она может быть тихой. Аккуратной. Привычкой. Он улыбнулся, направляясь к университету. Интересно, чем сейчас занят Сынмин? --- Аудитория уже была заполнена наполовину, когда Феликс толкнул плечом тяжелую дверь. Его взгляд по привычке скользнул по комнате и тут же нашел Джисона. Второй ряд. Всегда второй. Прямо по центру. Спина прямая, одна нога небрежно закинута на другую, карандаш вращается между пальцев с рассеянной сосредоточенностью. Феликс улыбнулся. Он подошел и без слов опустился на место рядом с ним. Джисон слегка повернул голову, губы растянулись в теплой улыбке. — Привет, малыш, — приветствовал он, оставляя целомудренный поцелуй на губах младшего. — Закончил флирт со своим любимым бариста ? Феликс толкнул его бедром, усмехаясь. — Ревнуешь? Джисон фыркнул, игриво скосив глаза на пустую кафедру. — Только в твоих мечтах. — В моих мечтах? — Феликс понизил голос, наклоняясь так, чтобы его не услышали другие. — Ты чертовски сексуален, когда ревнуешь. Джисон бросил на него взгляд, уголок рта дрогнул. — Если ты начнешь перед двухчасовым семинаром по макроэкономике, клянусь, я... — Тсс, — прошептал Феликс, делая большие наивные глаза. — Я всего лишь жаждущий знаний студент. Джисон закатил глаза, но не отодвинулся. Его рука, теплая и знакомая, нашла Феликса под общим столом. Пальцы переплелись. Феликс откинулся на спинку сиденья с довольным вздохом. Несколько минут они сидели в тишине, окруженные приглушенными звуками прибывающих студентов, звяканьем молний, стуком кофейных стаканчиков о парты. Затем Джисон прошептал: — Он был в порядке сегодня утром? Живот Феликса сладко сжался, как всегда, когда речь заходила о Сынмине. — Мм. Получил свой заказ прямо из первых рук. Джисон развернулся к нему. — Во что он был одет? Феликс улыбнулся. — В тот дурацкий серый свитер. — Боже, — драматично вздохнул Джисон. — Он выглядит таким маленьким в нем. — Знаю. Пауза. — Я хотел что-то сказать, — пробормотал Джисон. — Вчера проходил мимо кафе, но он работал... не хотел мешать. Феликс приподнял бровь. — С каких пор ты не хочешь мешать? Джисон выглядел слегка смущенным. — Он выглядел уставшим. Будто... еле на ногах стоял. Феликс замолчал. Его хватка на руке Джисона слегка усилилась. — В последнее время он всегда так выглядит, — сказал он. — Может, нам снова что-то для него сделать, — пробормотал Джисон. — Как в прошлый раз. — Мы уже оплатили его счет за электричество, — мягко напомнил Феликс. — И я положил деньги на его карточку в столовой. — Он не заметил, да? Феликс слабо улыбнулся. — Нет. Я проследил. Они снова замолчали. Несколько студентов в первом ряду хихикнули над чем-то. Преподаватель еще не пришел. Еще было время. — Как думаешь... у нас все нормально? Со всеми нами, я имею в виду. — Джисон посмотрел на парня, их взгляды встретились на мгновение, прежде чем Феликс опустил глаза на стол. Феликс не ответил сразу. Он слегка наклонил голову, моргая на экран проектора, будто ответ мог появиться там. — Думаю, мы стараемся, — наконец сказал он. — Минхо до сих пор приносит Хёнджину завтрак по вторникам. Чанбин играет с Чонином в эти тупые игры. Чан иногда поет Феликсу перед сном, даже когда сам еле держится. Джисон тихо фыркнул. — Ты только что говорил о себе в третьем лице. Феликс ухмыльнулся. — Я поэтичен. Но затем его голос снова стал мягким. — У нас все нормально, — сказал он, — но мы... ждем. Джисон посмотрел на него. Феликс развернул ладонь вверх, нежно проводя большим пальцем по костяшкам Джисона. — Я просто хочу, чтобы Сынмин вернулся домой. Джисон замолчал. Он понимал, что Феликс имел в виду. Не в буквальном смысле — технически Сынмин уже жил с Джисоном. Но он никогда не был присутствующим. Он спал в своей комнате с закрытой дверью. Не смеялся с ними, как Чонин, не валялся на диване, как Хёнджин. Не цеплялся за Минхо, когда экзамены становились невыносимыми, не прижимал холодные пальцы к шее Чанбина в шутку. Он существовал рядом с ними. В шаге от касания. И все же они жаждали его все сильнее с каждым днем. — Я скучаю по нему, — пробормотал Джисон. — Даже когда он рядом. Феликс кивнул. — Я тоже. Слова отдавали горечью. Они все говорили это в какой-то момент, каждый по-своему. В групповых чатах. Шепотом на кухне. Выдыхали между поцелуями. Они любили друг друга, все эти запутанные, переплетенные отношения. Но в Сынмине было что-то, что делало все это незавершенным. Как пазл, в котором не хватает самого важного кусочка. — Нам нужно что-то для него сделать, — вдруг сказал Джисон. — Не знаю, может, найти ему работу получше, выиграть в лотерею или типа того... что угодно, чтобы вытащить его из этой дурацкой жизни. — Он говорил с досадой. Феликс сочувственно улыбнулся. — Я знаю, что это больно, Сони... но ты же знаешь, он слишком упрям. Джисон вздохнул, запрокинув голову. — К чёрту его. И я говорю это в самом нежном и неприличном смысле. Феликс рассмеялся. — Ну, этому придется подождать. Джисон задумчиво посмотрел на него. — Может, мы найдем что-то другое. То, о чем он даже не подумает. То, что не вызовет вопросов. Феликс откинулся назад. — Минхо-хён починил его обогреватель в прошлом месяце. Сынмин до сих пор думает, что он просто заработал сам. — Он иногда такой тупой, — с нежностью сказал Джисон. — Он незамечающий, — поправил Феликс. — Это хуже. Проектор переключился на следующий слайд. Когда началась лекция? Кто-то позади них громко вздохнул. Но ни один из парней не обратил внимания. — Я просто хочу, чтобы он чувствовал... — Джисон запнулся, затем покачал головой. — Не знаю. Может, безопасность. Феликс медленно кивнул. — Любимым. — Желанным. — Нашим. Слово повисло между ними, как заклинание. Несколько мгновений царила тишина. Затем Феликс почти мечтательно произнес: — Помнишь, как Чанбин-хён заменил все его учебники на новые перед экзаменами? Джисон усмехнулся. — И наклеил поддельные ценники, чтобы они выглядели подержанными? Феликс ухмыльнулся. — Он так гордился собой. — Сынмин до сих пор думает, что нашел их на распродаже. Они рассмеялись. Затем Феликс взглянул на время и выпрямился. — Подожди. Скоро его пара. Он полез в карман, уже доставая телефон. — Мне нужно написать ему. Джисон с любопытством наклонился. — Что задумал, малыш? Феликс не отрывал глаз от экрана, пальцы уже набирали сообщение. — То, что ты никогда не делаешь. Джисон приподнял бровь. — Что? — Интересуюсь, как он. — Феликс отправил сообщение и повернулся с самодовольным видом. — Тебе стоит попробовать. Джисон в шутку прижал руку к груди. — Эй! Я живу с Сынмином! У меня премиум-доступ. — Премиум-доступ, мой зад, — фыркнул Феликс. — Будь это я, он бы уже влюбился. Джисон фыркнул, но уголки губ дрогнули. — Какая самоуверенность. — Просто правда, — Феликс сунул телефон обратно в карман. — У тебя была одна работа, Джисон. Одна. Джисон нахмурился, изображая драматичное разочарование. Феликс фыркнул и ущипнул его за щеки. — Ладно, ладно. Хватит делать вид побитого щенка. Я просто сказал правду! — Хватит говорить «щенок», — пробормотал Джисон, надувшись. — Ты знаешь, что я сразу думаю о своем щенке. Теперь я скучаю по нему. Феликс с нежностью закатил глаза и поцеловал парня в щеку. — Сосредоточься на паре. О нашем щенке подумаем позже. Джисон вздохнул, будто нес на себе весь мир. — Ладно. Они оба перевели взгляд на экран, хотя ни один не слушал. Через мгновение Джисон снова заговорил, на этот раз тише: — Как думаешь... ему понравится быть с нами? Со всеми нами? Феликс не ответил сразу. Его пальцы рисовали круги на ладони Джисона под столом, губы сжались в раздумье. — Не знаю, Сони, — честно ответил он, голос едва слышный под шум кондиционера. — Но ему придется. Слова повисли в воздухе. Не жестокие. Просто констатация факта. Джисон медленно кивнул, будто уже знал это. Будто смирился с этим давно. Он слегка наклонил голову, прислонившись к плечу Феликса, взгляд расфокусированный. — Я бы обнимал его до смерти каждую ночь, — прошептал Джисон. Губы Феликса изогнулись. Не совсем улыбка. Что-то глубже. — Я бы целовал его по утрам. Оба мгновенно представили это. Теплые простыни. Сонные глаза. Изгиб шеи Сынмина. Ощущение его веса в их объятиях, наконец. — Минхо-хён делал бы ему кофе, — оживился Джисон. — А Сынмин говорил бы, что он отвратителен, просто чтобы позлить его. Феликс тихо хихикнул. — Минхо притворялся бы, что ему все равно. Но дулся бы часами. — Тогда Чан-хён вмешался бы. Сказал бы им поцеловаться и помириться. Но это просто его повод поцеловаться перед завтраком. Феликс фыркнул. — А Хёнджин ворвался бы и устроил истерику, потому что его опять все забыли. Они замолчали, смех стих в теплой тишине. — Чонин бы ныл, что все орут с утра, — добавил Джисон, ухмыляясь. Феликс хихикнул. — Сынмин поцеловал бы его, чтобы успокоить, и убежал на пару, потому что опаздывал. — А Чанбин силой усадил бы его за стол, чтобы тот хоть что-то съел, — сказал Джисон, и они снова рассмеялись. Вот он, их идеальный маленький сон. Построенный из кусочков парня, слишком уставшего, чтобы замечать, слишком милого, чтобы сопротивляться, слишком гениального, чтобы принадлежать кому-то, кроме них. Их смех стих так же быстро, как и возник. Голос преподавателя монотонно бубнил что-то о графиках, формулах, кривых спроса — бессмысленный шум. Мир снова потускнел. — Я правда жду этого времени, Ликси, — прошептал Джисон, голос тихий, напряженный. — Мне больно каждый раз, когда я рядом с ним и не могу обнять. Феликс повернулся к нему, сердце сжалось от искренней боли в глазах парня. Он поднес руку Джисона к губам и медленно поцеловал костяшки. — Совсем немного, Сони... потерпи. — Его голос был обещанием. Клятвой. — Знаю, малыш, но... Вибросигнал телефона Феликса прервал момент. Резкий. Джисон моргнул, а Феликс нахмурился, доставая его из кармана. Он смотрел на экран дольше, чем нужно. Затем расхохотался. Джисон наклонился, любопытствуя. — Что там? Феликс повернул экран к нему. Мое солнышко: Я не знаю, кто вы и почему продолжаете беспокоить меня, но, пожалуйста, прекратите. Или мне придется сообщить в полицию. Джисон тоже рассмеялся, прикрывая рот рукой. — Ну, ты, наверное, счастлив, он наконец ответил, — поддразнил он, глаза сверкали. Феликс слегка покраснел, но ухмылка не сходила с лица. Он перечитал сообщение. Снова. Будто слышал голос Сынмина в каждом слове... раздраженный, мягкий, уставший. — Он такой милый, когда злится, — прошептал Феликс, улыбаясь, будто получил любовное письмо. Джисон толкнул его в плечо. — Ты ненормальный. Феликс не стал отрицать. Вместо этого он заблокировал экран и положил телефон на парту. — Думаю, я ему что-то подарю, — задумчиво сказал он, будто сам себе. — Что-то, что он не сможет проигнорировать. Джисон наклонил голову. — Например? — Пока не знаю, — голос Феликса был плавным. — Но что-то, что ему нужно. Он должен знать, что кто-то в этом мире действительно заботится о нем. Джисон улыбнулся. Лекция продолжалась — графики, формулы, просто бессмысленный шум. А два парня сидели во втором ряду аудитории, держась за руки под партой, выстраивая каркас мечты, у которой мог быть только один конец: Сынмин. Их.