Регас

Едва Эйбл появился, Эшлер заметил нечто странное в солдатах, только что прибывших. Они не были из охраны дворца принца, но стояли наготове с мечами, будто ожидая момента ворваться внутрь. — Кто вас вызвал? Когда Эшлер спросил об этом, один из солдат понизил голос, смущённо оглядываясь. У входа в коридор уже не было администраторов и архивариусов, которых он видел ранее. — Нас вызвали по приказу маркиза Норокса. — Это... э-э... — Отвечайте. Эшлер произнёс это тихо, но солдат встретил его жёсткий взгляд. — Есть предатель, угрожающий безопасности королевы. Нам приказано задержать его. Предатель? Эшлер едва сдержал усмешку и уставился в пустой конец коридора. Внезапно он понял, зачем появился Эйбл. Это была явная ловушка, чтобы окончательно устранить его после событий в лесу днём. Смехотворное обвинение в измене. — Так почему вы не врываетесь и не хватаете предателя? Когда он спросил это сквозь зубы, солдат нахмурился, словно ему тоже это не нравилось. — Нам приказано войти только через некоторое время. Нужно точно удостовериться, что предатель причиняет вред королеве. Его взгляд был прикован к приоткрытой двери, в которую вошёл Эйбл. А, значит, группа хранителей записей, наблюдавших за ситуацией, ушла «на перерыв». Как только Эшлер осознал это, он сжал кулаки. Они, должно быть, думали, что Эйбл будет защищать принца, даже если придётся столкнуться с насилием королевы, но ошиблись. Эйбл ни при каких обстоятельствах не поднимет руку на королеву — даже если это будет стоить ему жизни. Вот почему через приоткрытую дверь продолжали доноситься её смех и проклятия. — Отойдите. Эшлер шагнул вперёд, оттеснив солдат, и вошёл внутрь. За спиной раздались удивлённые возгласы, но ему нужно было лично оценить ситуацию. С большой долей вероятности, глупый Эйбл сейчас принимал на себя удары королевы, защищая принца. Конечно, он не умрёт просто от того, что его бьёт женщина... Но когда он дошёл до этого места в своих мыслях, его глазам предстало жуткое зрелище. В спину распростёртого на полу человека был воткнут деревянный обломок. Королева, не удовлетворившись этим, выдернула его и снова ударила в то же место. — Умри! Умри, дьявол!! Когда она замахнулась в третий раз, чья-то рука с силой сжала её запястье. Королева резко обернулась, чтобы увидеть, кто посмел ей помешать. — Как ты смеешь поднимать на меня руку?! Она дёрнулась, вырывая запястье из захвата Эшлера, и тут же направила окровавленный обломок в его сторону. Но слова, которые он произнёс, заставили её замереть. Эшлер пристально смотрел на королеву, вспоминая историю, которую слышал ранее. Когда-то она упоминала, что ужасно боится одного человека. — Его Величество уже здесь. Эффект был мгновенным. Лицо королевы побелело, будто она никогда и не смеялась. — О-о... Она начала дрожать, судорожно ловя ртом воздух. — Я... я... Нет, нет, я ничего... — Именно. Но сначала позвольте проводить вас в королевские покои. Эшлер указал на дверь. Королева выронила окровавленный обломок и бросилась к выходу, словно гонимая фуриями. Эшлер неторопливо последовал за ней и приказал двум солдатам у дверей: — Почему вы не сопровождаете Её Величество как положено? — Но... — Королева возвращается в свои покои. Немедленно! Тишина опустилась на комнату. Эйбл смутно слышал голос Эшлера, но не разобрал слов. Он медленно поднял голову. Принц, которого он прикрывал собой, теперь дремал, слегка приоткрыв рот. Даже среди этого шума ему удалось уснуть. В самом деле, ребёнок есть ребёнок... Эйбл взглянул на принца и слабо улыбнулся, но вдруг заметил на полу маленький флакон с чёрной жидкостью. Он потянулся и осторожно спрятал в складках одежды бутылочку, оброненную королевой. Когда Эшлер в юном возрасте прибыл в столицу и стал королевским рыцарем, у него была цель — добиться великих успехов и возглавить лучший орден. Это было пределом мечтаний для сына бедного провинциального дворянина. Если бы чудом удалось завоевать доверие короля и получить новые земли с титулом — ещё лучше. Однако, увидев дворцовые порядки, он оставил эти мечты. Без покровительства королевских фаворитов это было невозможно. Когда-то он даже пытался перевестись в личную гвардию короля. Прежний Эшлер не понял бы себя нынешнего — того, кто добровольно отказывался от выгодной позиции. — Эшлер, я что-то не понимаю тебя? Вопрос капитана королевской гвардии застал его врасплох. Эшлер опустил взгляд, сохраняя стоическую позу. — Ты понимаешь, насколько тяжек грех вмешательства в дела королевской семьи? Даже если это безумная королева, ты не должен был вмешиваться! Капитан повысил голос. Он был явно раздражён после вчерашнего инцидента и его последствий. — Если ты готов на такие безрассудства, зачем вообще просился учить принца фехтованию? Думаешь, фавориты короля оставят тебя рядом с принцем, узнав о твоих действиях? Эшлер продолжал молчать, будто каменный. Капитан вздохнул и понизил тон: — К счастью, я заткнул рот солдату, видевшему произошедшее. ... — Эшлер. Только после повторного обращения капитан услышал ответ: — Да. — Обещай, что этого не повторится. Это приказ. — Обещаю. Капитан изучающе смотрел на него, затем добавил спокойно: — Если хочешь преуспеть, не распыляй свою преданность между принцем и его Регасом. Как только Регас исчезнет, у тебя появится отличный шанс завоевать доверие принца как его учитель фехтования. Не упусти его. — Что вы имеете в виду, говоря, что Регас скоро исчезнет? Эшлер удивлённо спросил, но капитан королевской гвардии лишь равнодушно пояснил: — Так и есть. Его заключили под стражу в наказание за вмешательство в дела королевы. Но как человек, впавший в немилость, он вскоре исчезнет. Капитан поднял взгляд и небрежно добавил: — Сердце Короля устранит его уже через несколько дней. Скорее всего. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ — Принц в порядке. Королева... Говорят, последние дни не вставала с постели, оправляясь от случившегося. Но сегодня, кажется, поднялась и даже ходила по покоям. Впрочем, по-прежнему молчит и избегает людей, как обычно. Мельмонд неохотно взглянул на Эйбла, который с трудом мог открыть глаза, и шепотом передал новости. — Ты как? Слышал, раны на спине серьезные. — Господин Мельмонд... Эйбл слабо улыбнулся и тихо спросил: — Вы... случайно не узнали то, о чем я просил? Мельмонд промолчал. Правда в том, что ответ он нашел лишь сегодня, впервые вернувшись с того дня, когда перевязывал раны. Но он не понимал, почему Эйбла вдруг заинтересовало именно это. Тем не менее, он раздобыл информацию, как его просили. На самом деле, Мельмонд боялся. Чем больше он узнавал правду, тем сильнее чувствовал, что ступает на запретную территорию. Эйбл вызывал жалость, принц тоже был несчастен, но Мельмонд — всего лишь бесправный библиотекарь. Для него было важно жить своей жизнью, так как же он мог ввязываться в такие опасные дела? Эти практичные доводы теперь казались ему жалкими отговорками. «Я ничего не могу сделать» — повторял он про себя, прежде чем осторожно поделиться единственным безопасным результатом своих изысканий: — Единственное, что известно о Источнике Молитв — это история о короле, которую я уже рассказывал. Помнишь? Король, который хотел после смерти отправиться к своему возлюбленному Регасу. Но он умер, молясь у источника. Кроме этого, ничего особенного не нашлось. Происхождение источника, кажется, связано с лесом... Посреди фразы за дверью раздался голос: — Господин Мельмонд! Вам пора уходить. Вас могут обнаружить. Это был Нанни, который караулил у дверей. Хотя Эйбл и находился в заточении, его раны были столь тяжелы, что бежать он не мог, поэтому его просто заперли в собственной комнате. Разумеется, с охраной у дверей. К счастью, Нанни, парень общительный, был знаком со стражей, так что Мельмонд смог проскользнуть внутрь. Но времени у него было в обрез. Он поспешно достал из кармана листок и протянул Эйблу: — Я едва отыскал упоминание о местоположении Источника Молитв в очень древней книге и наскоро нарисовал карту. Сам я в ней ничего не понимаю, но раз ты бывал в том лесу, возможно, разберешься. — Спасибо... — чуть слышно прошептал Эйбл, принимая бумагу. За дверью снова раздался настойчивый голос Нанни, и Мельмонд вынужден был подняться с места. Однако он не мог так просто оторвать взгляд от лица Эйбла. Он сказал Эйблу, что не верит в его сны, но не мог избавиться от чувства тревоги. Его учитель и старшие тоже видели сны в определённое время. Как раз перед смертью. Поэтому он задавался вопросом, не близок ли и час Эйбла. Чувство вины, которое Мельмонд пытался загнать подальше, снова нахлынуло на него, но он лишь развернулся. Глубоко надвинув капюшон, чтобы его не узнали, он открыл дверь. «Я ничего не могу поделать. Это всё, что в моих силах». Мельмонд вышел и закрыл дверь. Эйбл взглянул на бумагу. К его удивлению, Источник Молитв оказался близко к полю, куда он часто ходил с принцем. На краю длинного озера рос особенно крупный дуб среди прочих, а за ним, согласно записи, находился родник. Источник Молитв. Эйбл всё ещё не понимал, зачем король рассказал ему об этом. Может, он более романтичен, чем кажется? Возможно, он посоветовал ему поверить в легенду о том, что искренняя молитва приведёт к тому, с кем хочешь быть. Но даже если допустить такое, эта гипотеза вызывала лишь усмешку. Во взгляде короля, который видел Эйбл, не было ни капли света. У него были мёртвые глаза - как будто он уже умер внутри. Так что, скорее всего, его намерение показать Источник Молитв тому, кто всё потерял, было насмешкой. Потому что он презирал Эйбла, говорившего, что всё в порядке, хотя знал о скорой смерти. Но всё равно ему нужно было проверить. Сон изменился в ночь после встречи с королём. Первый сон полностью совпадал с тем, что описал учитель, но после встречи с королём сновидение стало другим. Город всё ещё горел, а во дворце те, кто выпил чёрное зелье, смеялись и сгорали заживо — но страну уничтожал не дракон. А человек. Хотя был виден лишь силуэт, похожий на тень, это был принц в человеческом облике. До встречи с королём Эйбл размышлял о побеге с принцем. Однако после той встречи и изменившегося сна он интуитивно понял: остаться здесь — необходимо. И, странным образом, с каждым днём, который он терпел, в его снах начали происходить небольшие изменения. Масштаб горящего дворца сокращался. Почему? Что изменило будущее? Было досадно, что невозможно было даже предположительно найти ответ на эти вопросы, но это явно был хороший знак. Эйбл рассеянно уставился в пустоту и почесал голову. — Всё будет хорошо. Если бы его учитель это услышал, то наверняка схватил бы за шкирку со словами: «Что за чушь?» Но он остался верен своему оптимизму даже в такой ситуации. Он чувствовал, что всё действительно наладится. Даже если он сам скоро умрёт, а принца ждёт долгий трудный путь в одиночестве. И было ещё одно твёрдое ощущение: ключ к изменению будущего, казалось, заключался в его собственной смерти. Шурш-шурш. Внезапно у пола раздался тихий звук. Эйбл повернул голову и увидел маленькую мышь, пробирающуюся к кровати вдоль стены. Он отломил кусочек хлеба, оставшийся от обеда, и положил его на ладонь. Странно, но мышь, кажется, поняла его намерение и забралась на руку. Наблюдая, как она ест, Эйбл снова закрыл глаза. Теперь, когда он знал, где находится Источник Молитв, он надеялся, что это станет поворотным моментом для новых изменений в его снах.