Регас

Серена пользовалась особым расположением на королевской кухне. Добровольно взяв на себя хлопотную миссию доставлять пищу принцу, когда он был настоящей занозой для Сердца Короля - она естественно приняла похвалу, когда летописец пригласил её для приватной беседы. Прямолинейная и сдержанная в словах, она при этом излучала скромность, совершенно лишённую даже намёка на самодовольство. — Хм, никаких улучшений? Сегодня попробуем добавить всё это лекарство сразу. Сначала летописец давал ей снадобье с осторожностью, но теперь, казалось, раздражённый, он протягивал руку, даже не глядя в лицо Серене. — Он был почти полностью здоров, но из-за нового контакта с принцем яд снова распространился. Если он примет целый флакон, дело пойдёт на лад. Серена тут же вылила содержимое флакона в суп, который держала. Поскольку летописец всегда настаивал, чтобы лекарство добавляли при нем, она привыкла делать это сама. Когда тёмно-синий эликсир смешался с бульоном, цвет слегка изменился, но Серена не придала этому значения и снова накрыла крышкой. Поклонившись, она уже собралась уходить, как вдруг задала вопрос: — А правильно ли оставлять принца в таком состоянии? Летописец поднял глаза с недоумённым выражением — Серена произнесла эту фразу ровным, бесстрастным тоном. Для неё это был робкий вопрос, но для окружающих он звучал как обычное любопытство. — Просто интересно, позволят ли ему и дальше отравлять всё вокруг. Я имею в виду… высшее руководство. Летописец усмехнулся, криво искривив губы, и взглянул на Серену, которая так легко приняла его ложь. «Она же говорила, что работает на кухне, верно?» «Может, ещё пригодится…» — Не беспокойся. Я скоро разберусь с этим. Серена наконец почувствовала облегчение и покинула покои летописца. Затем она поспешила в комнату Эйбла, раны которого были особенно тяжелы. Её радовало, что теперь Эйбла отделяли от принца. Прежде, вблизи наследного принца, он едва мог двигаться, следуя за принцем словно тень, но теперь всё будет иначе. Она помогала ему с едой, перевязывала раны и время от времени подбадривала его. В ответ Эйбл каждый раз улыбался и благодарил её. Всегда глядя в глаза. Он был добр. Настолько добр, что, вероятно, даже не подозревал, что принц морит его ядом. Теперь, когда принца не было рядом, состояние Эйбла должно было улучшиться. Серену беспокоило, что дьявольский принц устроит переполох и снова заберёт Эйбла к себе. Однако её успокоило то, что, как сказал летописец, они не станут просто наблюдать. Тук. Пройдя мимо солдат, она открыла дверь и вошла внутрь, где застала Эйбла спящим — тот лежал, слегка приоткрыв рот. «Неужели ему уже двадцать?» — подумалось Серене. В своём нынешнем состоянии он казался совсем ребёнком. На её губах невольно дрогнула улыбка, пока она усаживалась в кресло, ожидая, когда он проснётся. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ "Что мне делать? Что же мне делать?.." Королева машинально поднесла дрожащие пальцы ко рту, вновь и вновь закусывая ногти до крови. Алая влага уже проступала на побелевших подушечках, но она, словно в трансе, продолжала грызть кожу, не ощущая боли. Её нервные шаги, размеренные и беспокойные, вычерчивали невидимую тропу по ковру - живое воплощение терзающей её тревоги. Тот самый флакончик с драгоценным снадобьем, полученный от придворного лекаря, месяц назад подарил ей блаженное забвение. Она парила в эфирных сферах, где не существовало ни королевских обязанностей, ни докучливого принца... Но теперь проклятая склянка исчезла. После очередного "воспитательного сеанса" с наследником, она обнаружила пропажу - и мир рухнул. Она перерыла все складки платья, все потаённые кармашки - тщетно. Может, выронила в покоях принца? Лекарь, конечно, в очередной раз укорял её за "излишнюю мягкость" к мальчишке, но её сознание цеплялось лишь за одну мысль: найти, во что бы то ни стало найти! Признаться в потере? Ни за что! Он больше не доверит ей ни капли драгоценного эликсира. Последнюю склянку он выдал месяцы назад - когда снизойдёт следующая милость? А теперь ещё и этот дурацкий домашний арест за "попустительство"... Как искать, не выходя из покоев? Тёмная паника, клубящаяся и липкая, медленно заполняла её сознание, вытесняя последние проблески разума. Оно должно быть в той дьявольской комнате. Где-то там... там есть рай, который освободит её. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Горло пересохло, и он проснулся, но, едва открыв глаза, почувствовал необычайное недомогание. Несмотря на жар, лихорадочно пылавший в теле от раны, его бросало то в озноб, то в жар до мурашек по спине. Эйбл, полуприкрыв веки, осознал, что в комнате не один, и тяжело выдохнул раскалённый воздух. Скрип. Звук отодвигаемого стула достиг его слуха. — Я принесла поесть. — …… — Даже если трудно глотать, надо есть, чтобы поправляться. Серена не смогла встретиться с Эйблом взглядом и тут же отвернулась. Вместо этого она засуетилась, расставляя на столе уже остывшие блюда. Эйбл колебался: возможно, стоит поесть из уважения к её стараниям. «Насколько долгим будет мой сон, если я это съем?» «А вдруг я уже не проснусь?» — Раз уж оно холодное, может, начнёшь с супа? Он лёгкий, должно быть проще. Послушав её, Эйбл медленно приподнялся. Но вдруг почувствовал что-то в руке. Наполовину привстав, он приподнял одеяло и увидел мышь, лежащую у него на ладони. Та шевелила длинным хвостом, словно спала. Увидев её, Серена вскрикнула, и грызун резко проснулся. Однако, странное дело — рука Эйбла, кажется, пришлась ему по душе, и он снова улёгся, потирая мордочку и выгибая спинку. — О боже, мышь… Не закончив фразу, Серена слабо улыбнулась, а Эйбл тихо рассмеялся. — Такие безумные мыши тут не редкость. Шутка, видимо, развеселила её, и она улыбнулась — что с ней случалось нечасто. Эйбл посмотрел на неё и мягко спросил: — Ты… не знаешь, как поживает принц? Её лицо сразу же нахмурилось. — У него всё прекрасно. Так что, Эйбл, пожалуйста, не беспокойся и съешь суп. Она поставила тарелку перед ним. И насильно вложила ложку в его пустую ладонь. — Тебе нужно поесть, чтобы быстрее выздороветь. Однако Эйбл лишь смотрел на суп, не в силах поднести ложку ко рту. — Если тяжело, может, я помогу тебе? — …… — Давай же. Это нужно съесть, чтобы вывести яд… Ой! Серена осознала свою оговорку и прикрыла рот ладонью. Эйбл смотрел на неё с недоумённым выражением. — Ах, нет, я хотела сказать… Она покраснела от смущения, но затем, словно собравшись с духом, решительно пододвинула суп ближе к Эйблу. — Я не говорила раньше, боясь напугать тебя, но… ты отравлен, Эйбл. И этот суп содержит противоядие. Оно действует, только если принимать его постоянно, но в последний раз, когда ты виделся с принцем, эффект ослаб. Ты можешь не замечать этого из-за своей доброты, но принц источает яд, который вредит всем вокруг… — Серена. Его спокойный голос заставил её наконец поднять взгляд. Зелёные глаза Эйбла светились тёплым пониманием. — Принц — всего лишь обычный ребёнок. — Нет! Принц — исчадие ада! Именно поэтому яд… — Подожди. Эйбл взял её за руку, успокаивающе сжал пальцы и печально улыбнулся. — Лекарство в супе тебе дал летописец, верно? — …… — Я не знаю, что он тебе сказал, но моя слабость и сонливость точно не связаны с принцем. — Я не могу в это поверить. Серена отстранилась, опустив голову. Эйбл слегка прикусил губу, затем бережно усадил игравшую у него на руке мышь на постель и снова посмотрел на девушку. Даже такое маленькое существо, доверившееся ему, он не хотел подвергать опасности. Но сначала нужно было развеять её заблуждение. — Я болен из-за этого. Он зачерпнул ложку супа и поднёс её к мыши. Та, понюхав разбавленный бульон, жадно слизала всю жидкость. Серена нахмурилась, не понимая его действий. Грызун же, закончив трапезу, снова принялся бродить по одеялу — ничего необычного. — Я не знаю, к чему ты клонишь, но этот суп должен помочь тебе, Эйбл… Её слова замерли и растаяли в воздухе. Вместо ответа её взгляд привлекла маленькая мышь, которая внезапно застыла и повалилась на бок. Тельце мгновенно одеревенело — даже ребёнку было ясно, что грызун мёртв. Тук. Серена перестала дышать и отшатнулась, а Эйбл тихо проговорил: — Тот, кто пытается меня убить — это летописец, Королевский Советник. — Н-но… — Принц и правда всего лишь ребёнок. Эйбл, будто что-то вспомнив, достал из кармана маленький флакон и протянул Серене. Это была часть чёрного зелья, которое обронила королева. — Можешь проверить, это то же самое лекарство, что ты добавляла в суп? Он ждал ответа, но Серена окаменела, не в силах пошевелиться. Эйбл терпеливо продолжал смотреть на неё. — …Нет. Это… не то… О боже! Значит… это я пыталась убить тебя, Эйбл? Да? Она пошатнулась, дрожа всем телом, и почти рухнула на стул. Бормоча что-то вроде «этого не может быть», она подняла глаза — перед ней лежала мёртвая мышь. А рядом Эйбл, который поднимал миску с супом. — Что… что ты делаешь?! Ты же сказал, что это яд! Зачем ты пьёшь… Она вскочила в ужасе, но Эйбл уже опустошил половину миски. Затем он улыбнулся ей. — Если я не заболею, ты так и не поймёшь, Серена. Она застыла, глядя на его улыбку, забыв дышать. Неужели он действительно… Он готов умереть, лишь бы его не поняли неправильно? — Я выпью только половину. Мне ещё нужно кое-что сделать. Прикрыв налитые тяжестью веки, Эйбл попросил её об одной последней услуге: — Пожалуйста, не подмешивай это в еду принца.