Регас

Возглавлял конный отряд, поднимающий клубы пыли, Мельмонд. Он спешился и побежал, запыхавшись сильнее самого коня, к месту, где лежал атакованный солдат. Однако раненый оставался на земле, а того, кто должен был находиться рядом, нигде не было видно. Навстречу вышел лишь дворецкий с растерянным выражением лица. — *Хватая воздух* Ха… Солдат мёртв? Но почему ты здесь один? Он громко спросил, но дворецкий лишь побледневшим лицом повернулся к нему и едва разомкнул губы. — …Исчез. — Что? Говори внятно. Почему ты один? Неужели он снова потерял сознание? — О-он… пропал. Мельмонд, до этого озиравшийся по сторонам, застыл на месте, будто превратился в камень. Его лицо тоже побледнело, и он, как и дворецкий, лишь беззвучно открыл рот. — …Пропал? Дворецкий, моргая и не в силах толком говорить, энергично кивнул. Его слова прерывались, словно язык отказывался повиноваться. — Я пошёл за водой… колодец был сухой, так что… задержался… Ох… молодой господин исчез… Голос дворецкого дрожал, словно он вот-вот разрыдается. К счастью, рядом был тот, кто мог его поддержать. — Что?! Дворецкий ходил за водой… к колодцу… и в это время… этот парень… исчез?! Мельмонд тоже едва выдавил из себя хриплые слова. Дворецкий быстро закивал, глаза его наполнились слезами. Некоторое время они просто стояли и смотрели друг на друга. Будто соревнуясь, кто дольше сможет не дышать, они застыли без движения, пока рядом не вмешался Эшлер. — Господин Мельмонд, кто исчез? Мельмонд резко повернулся к нему, и Эшлер невольно вздрогнул, увидев его лицо — бледное, как у мертвеца. «Он хорошо помнил день, когда впервые по-настоящему разговаривал с Мельмондом». Тот изредка навещал Эйбла, так что его лицо было знакомо. И тем удивительнее было, когда он явился в место ссылки принца, требуя аудиенции. Да ещё и с Сереной. Спокойным голосом он раскрыл причину гибели Эйбла. Эшлер тогда кипел от ярости — он и раньше подозревал, что виной всему Сердце Короля, но по сравнению с правдой, которую узнал позже, это было пустяком. Мельмонд же хладнокровно предъявил найденные в архивах записи и наконец усмехнулся: — Я рискнул жизнью, чтобы рассказать вам это. Так что, если не сможете помочь, убейте меня здесь и сейчас. Его улыбка в тот момент, когда он просил себя убить, запомнилась надолго. Возможно, поэтому воспоминание так живо. Видя обычно хладнокровного Мельмонда, сохранявшего самообладание даже перед лицом смерти, теперь растерянным до предела, Эшлер не мог не заинтересоваться. Кто же это мог быть? Раз дворецкий тоже в панике и называет его «молодым господином», значит, речь о человеке высокого положения. — …Сэр Эшлер. — Да, говорите, прошу вас. Когда Эшлер отозвался, Мельмонд сжал его руку с такой силой, что кости хрустнули. — …бл. Эшлер наклонился, стараясь разобрать едва слышный шёпот, и переспросил: — Мельмонд, о ком ты говоришь? На этот раз имя прозвучало отчётливо. Но оно было настолько невероятным, что Эшлер на миг застыл. — Эйбл. Хм. Услышав это имя спустя столько лет, он почувствовал странное онемение. Он даже мысленно упрекнул себя за то, что на секунду представил того Эйбла двенадцатилетней давности. Тот Эйбл, о котором говорит Мельмонд, должно быть, другой человек — нынешний хозяин дворецкого. Имён-то одинаковых много. Но из уст Мельмонда, выглядевшего так, будто разум покинул его, вырвались слова, от которых кровь застыла в жилах: — Эшлер, его нужно найти срочно. Переродившийся парень… он слишком слаб. До безобразия слаб. — Что вы сейчас сказали? На этот раз уже Эшлер вцепился в руку Мельмонда и резко развернул его к себе. — Эйбл исчез. — Да, я понял. Но минуту назад ты сказал «переродившийся»… Неужели ты говорите об Эйбле 12-летней давности? Даже произнеся это вслух, он сам не поверил своим словам. Но Мельмонд лишь мрачно кивнул — и Эшлер рассмеялся. — Да. Именно его. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ Эйбл счёл это чудом. То, что меч замер, оставив у его шеи промежуток шириной в палец. То, что голос сорвался с его губ как раз перед тем, как лезвие должно было перерезать ему горло. Но главным чудом стало то, что этот жуткий рыцарь действительно застыл, услышав его слова. — Я... я могу его найти. Эйбл повторил едва вырвавшиеся слова и поднял глаза к его серым зрачкам. То чувство смутного узнавания, что мелькнуло при первой встрече, давно исчезло. Теперь его единственной целью было выжить — не дать этому посланцу преисподней себя убить. Если он возродился через двенадцать лет после смерти — значит, в этом был смысл. Разумеется, ради принца. И потому он должен был выжить во что бы то ни стало, чтобы помочь ему. Лишь эта мысль не давала Эйблу потерять сознание, хотя мир уже плыл перед глазами. — Я... я могу найти Багровое ущелье. Он выжал из себя голос, отчаянно вглядываясь в лицо рыцаря. Надеясь увидеть проблеск интереса, который спасёт ему жизнь. Но Караас лишь склонил голову набок, глядя на него пустым взором, и не убирал меч. Из его губ вырвалось лишь одно слово: — Направление. — А-а, точного направления я не знаю. Но... ах! Лезвие вновь коснулось шеи. Леденящий холод зловещего металла просочился под кожу, заставив всё тело содрогнуться. Эйбл изо всех сил старался не дрожать, не отрывая взгляда от этих серых глаз. Их владелец казался одурманенным, будто пьян. Но в них всё равно читалась первобытная жизненная сила — этот человек был силён. Нет, скорее, жесток. Именно поэтому Эйбл не мог отвести взгляд. Так учил его наставник. «Если встретишь зверя — не смотри в глаза. Но если уж встретился взглядом — ни в коем случае не отводи взгляд первым. Есть жестокие твари, что охотятся, даже будучи сытыми. А добычей становится то существо, что их испугалось. Они преследуют тех, кто первым отводит глаза и пытается бежать». Тогда эти слова казались ему абсолютно бесполезными. В лесу редко встречались опасные звери, а главным умением было просто бежать быстрее кабана. Но сейчас, глядя в серые глаза рыцаря, Эйбл вспомнил наставление господина — потому что Караас ощущался зверем. Существом, в котором не осталось ничего человеческого, только жестокость. Проблема была в том, что совет наставника оказался неполным. Тогда Эйбл спросил: «А если просто смотреть друг на друга? Мы же не можем делать это вечно». На что учитель усмехнулся: «Терпи. Кто выдержит дольше — тот и победил. Разве зверь не может разозлиться?» В тот день он мечтал прогулять тренировки Регаса. Но уже через мгновение появился роковой кабан, и мысли об отмене занятий испарились — осталось только бежать. А сейчас, стоя перед другим зверем, жаждущим его смерти, Эйбл осознал: наставление учителя бесполезно. Рыцарь перед ним явно не собирался «разозлиться» или «отвести взгляд». Нужно спасаться самому. Когда клинок вновь дрогнул, Эйбл поднял дрожащую руку: — Д-даже если я не знаю направления... можно идти по следам! Он указал на место, где валялись тела солдат. — Если они пришли из Багрового ущелья — их следы приведут нас обратно. Мы найдём её. ...... — Когда люди идут через лес, они оставляют следы. Особенно если их много — тогда путь найти легко. Я умею выслеживать зверей, но с людьми ещё проще... Голос его дрожал, несмотря на все попытки успокоиться. Но Эйбл продолжал, хотя рыцарь оставался безмолвным: — Примятая трава, сломанные ветки — всё это следы. Если повезёт, найдутся и отпечатки ног. Конечно, звери, ходящие на передних лапах, оставляют более чёткие следы, чем люди, наступающие на подошвы... Травоядные отталкиваются только передними конечностями, поэтому их следы глубже... Но всё равно можно найти! Как ещё его убедить? Мысли путались, но отвести взгляд он не мог. Всё, что оставалось — бормотать последний аргумент: — Я... я правда смогу, сэр! Серые глаза на мгновение сузились при обращении «сэр». Эйбл тут же поправился, почувствовав недовольство. — …Капитан? — …… — О! Капитан, или… командир? В ваши годы — и уже таких высот! Его поздравления не возымели эффекта. Почувствовав, как лезвие сильнее вжимается в шею, Эйбл максимально вытянул шею и пробормотал: — Всё же принц… то есть, спасибо, что помогли Его Величеству сегодня. — …… — Я мало что понимаю, но похоже, это была ловушка против короля. Солдаты у входа в лес говорили, что надо остановить… Ах, но всё равно спасибо вам, сэр… то есть командир, за решение ситуации. Его Величество добр и растерялся бы при виде врагов. Он настолько деликатен, что и букашку обидеть не смог бы… Эйбл очнулся, осознав, что бормочет бессвязно. В серых глазах перед ним мелькнуло что-то новое — исчезло оцепенение, сменившись холодным блеском. Но прежде, чем он успел это осознать, выражение вновь стало непроницаемым. Первым пошевелился Караас. Его голова, до этого склонённая набок, медленно выпрямилась. Лезвие меча скользнуло по воздуху у самого плеча Эйбла. Глубокий вдох. Когда Эйбл непроизвольно сглотнул, раздался бесстрастный голос: — Найди их. ⊹˚ . ♡.· .˚✦︎⋆｡˚ «Должно быть, это побочный эффект противоядия» Первая мысль Эшлера была именно такой. Надо было остановить Мельмонда, когда тот экспериментировал с чёрным эликсиром на себе. Даже малая доза антидота за 12 лет могла свести с ума. — Господин Мельмонд, вам нужно отдохнуть. Нанни! Эшлер попытался позвать Нанни, чтобы тот увёл Мельмонда, но тот яростно сопротивлялся: — Нет! Эйб…! Мельмонд чуть не выкрикнул имя во весь голос, но понизил тон, осознавая риск: — Я должен найти Эйбла. Его новое тело слабо — это же реинкарнация в ослабленного молодого господина! Он мог упасть в любом месте! Эшлер кивнул, решив сначала его успокоить. Проклятый чёрный эликсир. Сердце Короля превратило вменяемого человека в безумца. — Хорошо, понял. Сейчас прикажу солдатам прочесать местность. Он отдал краткие указания и вернулся: — Ну что, теперь вам лучше? Мельмонд, вам стоит отдохнуть в карете. — Нет! Я тоже буду искать! Должен лично убедиться, что с ним всё в порядке! Тут вмешался дворецкий: — И я тоже! У Эшлера начала пульсировать висок. В этот момент подошёл Нанни: — О, что ищем? Я тоже присоединюсь! Его энтузиазм только ухудшил состояние Мельмонда. Тот рванулся за солдатами, но Эшлер схватил его: — Оставьте поиски моим людям. Мельмонд насупился, как обиженный ребёнок: — Но Эйбл... — Эйбл? О, давно не слышал это имя! — перебил Нанни. — Мельмонд твердил его 12 лет назад! Эшлер бросил на него убийственный взгляд, но общительный Нанни, не замечая атмосферы, весело обратился к дворецкому: — Так пропавший — Эйбл? Не волнуйтесь, найдём! Удивительно: 12 лет назад Мельмонд переживал за Эйбла, и вот опять... — Это он и есть! — Да, он и... Что? В отличие от ошарашенного Нанни, Эшлер лишь глубже нахмурился. Неужели дворецкий тоже пробовал чёрный эликсир? — Мы обязаны найти нашего прекраснейшего молодого господина! Да, он не только самый прекрасный, но и реинкарнировавший через 12 лет Эйбл! Дворецкий говорил серьёзнее самого Мельмонда. Кто поверит в реинкарнацию? — Боже! Эйбл вернулся! Какое чудо! Нанни поверил. Наивный простак.