Регас

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ 2. 1

— Все министры схвачены. Поскольку Сердце Короля уже признано виновным в государственной измене, с наказанием замешанных в этом министров не должно возникнуть особых проблем. Первый доклад пробудившемуся императору был зачитан в центральном зале, который ещё не полностью восстановили. Докладывали лишь четверо командиров. Остальные, кто не смел даже встретиться с императором взглядом, ждали своей очереди снаружи. Можно было ожидать, что Караас, столкнувшийся с горой работы сразу после пробуждения, будет раздражён, но он спокойно выслушал каждый доклад. Его глаза, хотя всё ещё жёлтые, теперь выглядели как у обычного человека. Это означало, что сила леса, которой он обладал, вернулась на своё изначальное место. Четверо командиров были в числе немногих подданных, кто понимал значение изменившихся глаз императора. Хотя сила императора и ослабла, опасность, исходившая от семьи Труйд, их врагов, была устранена вместе с угрозой чёрного зелья. Теперь в государстве не осталось ничего, что могло бы угрожать ему. Лес также пришёл в норму. Однако когда командиры закончили свои доклады, Караас напомнил им о том, что один из них упустил. — Кин. Караас позвал его, и Кин, шагнув вперёд, откликнулся: «Да, Ваше Величество». Однако приказа так и не последовало, что заставило его осторожно поднять взгляд. — Ваше Величество, вы что-то хотели сказать…? — Ты упустил одну вещь. Сразу же на ум пришла тема ароматического масла. Четверо командиров одновременно переглянулись. Хотя опасность миновала с уходом силы Карааса, они всё ещё боялись его истинных намерений. Упоминание ароматического масла казалось признанием того, что Караас всё ещё может лелеять желание уничтожить их всех. — Приношу свои извинения, Ваше Величество. Что касается аромамасла, мы распределили его в соответствии с вашим приказом по большинству домов. Пока оно есть не у всех, но вскоре мы получим ещё… Когда Кин замешкался в своём докладе, трое других командиров смотрели на него в замешательстве. Однако Кин странно застыл, уставившись на Карааса. «Что с ним такое?» Пока они оборачивались, чтобы посмотреть на него, раздался голос Карааса. — Продолжайте поставки. Он отдал приказ, но ни Кин, ни другие командиры не могли ответить. Они стояли бледные как полотно, слушая повеление императора. — Никогда не узнаешь, когда вы можете превратиться в Сердце Короля. Караас поднялся с трона, его глаза были остры, как у змеи. Холодные серые глаза поблёскивали, когда он безразличным тоном добавил: — Если хотите доказать обратное, заткнитесь и будьте преданы, как псы. ❖❖❖ Для меня это доказательство победы. Дар Эйбла. Слова, которые он сказал Эшлеру перед входом в лес, превратившийся в почерневшую землю, были правдой. Эшлер, казалось, беспокоился о том, что Караас впервые после своего возвращения во дворец идёт в лес, но он ничего не знал. Возможно, он ошибочно полагал, что тот собирается спрятать деревянный кулон в лесу. Отчасти это было правдой. Деревянный кулон, который он намеревался отдать Труйду, будет спрятан здесь. Было лишь одно место, которое он мог узнать на этой земле, не изменившейся с тех пор, как она сгорела двенадцать лет назад, — остатки каменной кладки, где когда-то бил родник. В ту ночь всё изменилось именно здесь. Сила леса была дарована ему Эйблом. Если бы не Эйбл, который вошёл в лес, чтобы спасти его, он не обрёл бы такую силу. Однако Карасу нужно было убедиться в одном. Двенадцать лет он не возвращался во дворец, и даже находясь там, не приближался к лесу, цепляясь за слабую надежду. «Если сила встретится с лесом, не вернётся ли она туда, где должна была быть изначально?» Теперь, когда сила почти полностью принадлежала ему, Карас захотел это проверить. Он намеренно положил руку на землю и позволил своей силе излиться. Она быстро впиталась туда, где ей следовало быть. Спустя некоторое время Карас поднялся, посмотрел на свою руку и скривил губы, словно всё было решено. — Да, похоже, я могу забрать её обратно, когда пожелаю. ❖❖❖ Все думали, что беспокоиться не о чем. С исчезновением Сердца Короля — гнилой сердцевины мира — даже если проблемы и возникнут, они не будут неразрешимыми. Ничто не могло быть хуже борьбы против Сердца Короля. Более того, у них был Эйбл. Его существование было единственной соломинкой, за которую могли ухватиться командиры. Зная, что сила Карааса может вернуться, они поклялись хранить этот секрет — по крайней мере, до тех пор, пока они больше не смогут контролировать его. Этот момент наступит со смертью Эйбла. Они ясно представляли себе хаос, который последует, если Эйбл умрёт. Весь мир превратится в море огня. Тот факт, что столь могущественное существо было их правителем, ужасал, но они поклялись не искать иных способов контролировать его, кроме как через Эйбла. Ни при каких обстоятельствах они не хотели стать новым Сердцем Короля. Их прежние методы уже потерпели неудачу, приведя лишь к созданию короля с ещё более подавляющей силой. Таким образом, им оставалось сосредоточиться на изначальном плане. Эйбл сможет это сделать. Не только его присутствие успокаивало короля — возможно, он мог и изменить его. Следовательно, вся их надежда была на Эйбла — единственного, кто мог предотвратить уничтожение мира. — Ах, я теперь всё помню, Принц. Хе-хе! Неожиданное признание Эйбла вырвалось с весёлым смехом. Шёл тихий ужин. Хотя за огромным столом сидело несколько человек, слышен был лишь звон приборов. В конце концов, разве император был тем, с кем можно ужинать так запросто? Присутствовали четверо командиров, Мельмонд, дворецкий и Нанни. Официальной причиной было вознаграждение за усердную работу, но на самом деле всё решило невинное предложение Эйбла: «Давайте поедим все вместе». Однако по-настоящему наслаждался вечером лишь он один. Хотя с момента пробуждения Карааса прошло несколько дней, Эйбл всё ещё пребывал в радостном возбуждении. Лишь он один казался таким беззаботным. С тех пор как принц проснулся, Эйбл настаивал на скорейшем восстановлении Драконьего Леса, исчезая в чаще с рассветом и возвращаясь лишь после заката. Тем временем Караасу пришлось столкнуться с горой работы. В первый день он безропотно выполнял обязанности, но, придя поздно ночью к Эйблу, обнаружил его спящим. Выражение лица императора стало холоднее. На второй день его взгляд стал ещё суровее. Однако с падением Сердца Короля, опоры государства, предстояло решить множество вопросов. Все они требовали внимания Карааса. Эшлеру и другим командирам с трудом удавалось уговорить его закончить хоть немного раньше. Но на этот раз опоздал Эйбл. Более того, он настаивал, что Караасу пока не следует входить в лес, так что тому оставалось лишь ждать. Эйбл вернулся поздно, покрытый грязью, пробормотал пару слов и рухнул на кровать. На следующий день Эшлер предупредил Эйбла, и тот вышел из леса пораньше. Однако, когда Караас вернулся, он застал в его комнате Мельмонда, дворецкого и Нанни, которые громко болтали. Казалось, каждый день что-то шло не так. Эшлер начал испытывать тревогу. После нескольких таких дней молчаливая неподвижность Карааса за работой стала пугающей. Все замерли, когда он вдруг пробормотал: — Мне надоело. Командиры одновременно затаили дыхание, с одной мыслью в голове. «Настал конец света». Итак, они поспешно организовали ужин для Карааса и Эйбла, чтобы поднять ему настроение. Однако простодушный Эйбл пригласил всех. Теперь раздражение Карааса было настолько очевидным, что его мог прочесть кто угодно. В результате все, кроме Эйбла, сидели в таком напряжении, что не понимали, едят они или просто делают вид. И тут Эйбл неожиданно бросил бомбу. Пока он не произнёс этих слов, никто не осознавал, насколько они взрывоопасны. Единственным, кто это предчувствовал, был проницательный Мельмонд. Он уже обсуждал этот вопрос с Эйблом, дворецким и Нанни. Проблема была в том, что Караас всё ещё считал, будто Эйбл потерял память. Один из них мимоходом предложил: «Просто скажи, что память внезапно вернулась. Теперь, когда всё разрешилось, он ведь не разозлится из-за этого, верно? Ха-ха…» Он разозлился. Бряк. При словах Эйбла Караас отложил вилку. Другой рукой он сжал нож ещё крепче. Затем он спросил опасным, холодным тоном: — Вернулась? В тот момент все, кроме Эйбла, почувствовали неладное. Прежде чем они успели бросить ему предупреждающий взгляд, Эйбл уже восторженно кивнул. — Да, всё вернулось. Ха-ха, я помню все наши с тобой времена, Принц! Караас, пристально глядя на него, запросил подтверждение. — …Всё? — Да! — Даже те времена, когда мы спали вместе, когда ты был моим Регасом? Ах. Глаза всех присутствующих расширились от шока. «О чём это он?» К счастью, Мельмонд кое-что припомнил. Слова Карааса были теми же, что он говорил, когда нападал на Эйбла прежде. Тогда все списали их на побочные эффекты чёрного зелья. Возможно, последствия всё ещё оставались? Тогда последовал ответ Эйбла. — Ха-ха, конечно, я помню. Что?! Головы всех одновременно повернулись к Эйблу. «О чём, чёрт возьми, он говорит?» — Вы имеете в виду те времена, когда мы разговаривали, пока не засыпали, да? Конечно, я не забыл. Это была полная чепуха. Даже Ростер, который плохо знал Эйбла, подумал: «Неужели господин Регас — идиот?» Однако остальные, зная его, не удивились. Проблема была в том, что Караасу, видимо, не понравилась такая наивность. Он раздражённо продолжил: — Нет, не это. То время, когда я раздвинул твои ноги и вогнал в тебя свой член. — …Прошу прощения? Только тогда ошеломлённый Эйбл раскрыл рот, а Караас наклонил голову. Затем, словно остальные были невидимы, он продолжил: — Тебе это нравилось, и ты умолял меня продолжать. Ты даже плакал, говоря, что тебе так хорошо, потому что я делал это так здорово. Разве ты не помнишь? Было бы странно, если бы Эйбл помнил этот бред. Он был так растерян, что мог только трясти головой, пытаясь отрицать. — Э-этого не… — Он не помнит! Мельмонд внезапно громко перебил. Затем он неловко рассмеялся, пнув Эйбла по ноге под столом. — Мы приносим свои извинения, Ваше Величество. Нам следовало предупредить вас заранее, но Эйбл думает, что помнит всё, хотя на самом деле он ещё не полностью восстановил память. Ха-ха-ха. — Но, господин Мельмонд, я помню каждую… уф! Мельмонд пнул Эйбла по ноге ещё сильнее. Когда тот, не в силах кричать от боли, беззвучно открыл рот, Мельмонд взглядом попросил помощи у Эшлера. Возможно, сказалось время, проведённое вместе за оттачиванием актёрского мастерства, но Эшлер сразу понял ситуацию. — Ваше Величество, господин Мельмонд прав. Эйбл ещё не полностью восстановил свои воспоминания. Мы не хотели беспокоить Ваше Величество, поэтому не упоминали об этом… Эшлер оборвал свою речь с притворной жалостью в голосе, переглянувшись с дворецким и Нанни. Те очнулись, словно поражённые молнией. «Эта ситуация жутко знакома!» Пробудив их, Эшлер продолжил, обращаясь к Караасу. — К сожалению, похоже, господин Эйбл не помнит те самые драгоценные моменты, которые он разделил с Вашим Величеством. Именно поэтому мы как раз собирались попросить об одолжении. Мы надеялись, что Вы лично поможете ему вспомнить те воспоминания. Конечно, своим собственным, уникальным способом. Хотя лицо Карааса оставалось бесстрастным, Эшлер уловил тонкую перемену в его глазах. Пользуясь моментом, дворецкий быстро вмешался: — Ах, действительно, никто, кроме Вашего Величества, не сможет помочь господину Эйблу восстановить такие воспоминания. Господин Эйбл принадлежит исключительно Вам. Не желая оставаться в стороне, Нанни тоже вставил своё слово, возвеличивая гордость Карааса. — Меня бросает в дрожь при мысли, что бы случилось, если бы Вас не было. Господин Эйбл не смог бы даже вспомнить такие важные… физические воспоминания, хнык. Ободрённый этой поддержкой, Эшлер надавил сильнее. — Ваше Величество, это может быть хлопотно, но нам нужна ваша помощь. Если вам что-то потребуется, я приложу все силы. Конечно, тот «верховный» метод, о котором я ранее упоминал, уже известен Вам. Не так ли? «Верховный». Одного этого слова было достаточно. Глаза Карааса загорелись неподдельным интересом, его безразличие полностью улетучилось. — Да. Он кивнул, ясно давая понять своё намерение услышать о том методе, который остался недоизученным. — Я всё это знаю, но я выслушаю. Как наставник, Эшлер улыбнулся, удовлетворённый его жаждой знаний. — Да. Благодарю Вас, Ваше Величество. Для меня честь, что Вы всё ещё готовы выслушать то, что Вам уже известно. Тогда, может, дадим господину Эйблу время, чтобы восстановить воспоминания? Конечно, я имею в виду морально подготовиться. Хотя он сказал «морально», его взгляд на Мельмонда ясно говорил: «Физически!» Теперь способный к безмолвному общению, Мельмонд схватил Эйбла за руку, встал и поклонился. — Ваше Величество, я немедленно подготовлю Эйбла. Не дожидаясь ответа, он быстро вывел Эйбла, за ними последовали дворецкий и Нанни. Словно после бури, за столом вновь воцарилась тишина. Однако лишь Караас и Эшлер, казалось, наслаждались этим спокойствием, в то время как оставшиеся три командира моргали в полном недоумении. «Что, чёрт возьми, только что произошло?»