По следам крови

***

− Ты спал сегодня? Геллерт смотрел на Альбуса внимательно, не сводя взгляда с его уставшего лица. Он видел каждый покрасневший сосуд в его глазах. Тени под веками придавали немного возраста молодому лицу волшебника. − Да, спал. Просто скверно спал…поздно лёг. – ответил Дамблдор, наливая кофе в васильковую чашку. Кухонная зона в квартире была очень маленькой и соединялась с общей комнатой. Пространства хватало одинокому мужчине. Геллерт развалился на софе, откинувшись на бархатные подушки. В руках он крутил рамку с их с Альбусом фотографией. − Тебе никто не угрожает? – вампир провёл указательным пальцем по изображению смеющегося Дамблдора. − Нет, с чего ты взял? Кому есть дело до школьного профессора? − Вчера ты очень спешно возвращался домой. – заметив дымящуюся чашку в руках Альбуса, он протянул руки. – Можно? Англичане нынче падки на кофе? Дамблдор замялся на мгновение, затем отдал кофе Гриндевальду. Вернувшись на кухню, он сделал себе ещё одну порцию. − Ты следил за мной? − Нет. Я случайно увидел тебя, прогуливаясь по крыше. – вампир близко поднёс к лицу чашку и вдохнул приятный кофейный аромат. – Ты очаровательно смотришься с саквояжем в руке. Такой деловой профессор…идёшь по своим деловым делам. – Геллерт усмехнулся и отставил чашку, так и не сделав глотка. – Мне стало любопытно, и я проводил тебя до дома. − Я думал, что за мной следят, Геллерт. Думал, что схожу с ума, когда слышал шаги позади. Так до дома не проводят. Тебе стоило обозначить своё присутствие…Ты растерял манеры, друг мой. – Альбус сидел в кресле напротив софы и пил горячий напиток. − Действительно…− Геллерт задумался и повернулся к тумбе, где он оставил чашку. Снова повёл носом, ловя аромат. – В следующий раз я проведу тебя до дома и лично открою дверь. − В этом нет нужды. − Кто знает…ты вот испугался. Между ними повисла тишина. В комнате раздавались лишь звук идущих часов и осторожное позвякивание посуды. Альбус заметил, что Геллерт не пьёт кофе. Вампир только вдыхал аромат и ставил чашку обратно. − Я думал, ты любишь чай. – прервал тишину Гриндевальд. − Да, люблю…но сейчас чаще пью чёрный кофе. Помимо зелий, оно помогает мне поддерживать тонус. − Конечно… Снова тишина и молчание. − Геллерт, ты намерен приходить ко мне каждый день, как только солнце спрячется за горизонт? − Тебе не по душе моя компания? − Я не приглашал тебя сегодня. – слова Альбуса прозвучали резко. Глаза Геллерта были действительно пугающими. Особенно, когда он с очевидной злостью смотрел на собеседника. По спине Альбуса пошли мурашки, ведь он вспомнил свой сон. − О, тогда буду ждать приглашения с нетерпением, профессор Дамблдор. – Он встал, отдёрнул рукава пиджака, наградил ещё одним красноречивым взглядом Альбуса и исчез. То была не аппарация. Геллерт словно растворился в воздухе. Должно быть, человеческие глаза волшебника не смогли уловить скорость перемещения вампира. Так как весь день Альбус провёл в полусонном состоянии, находясь в своей квартире, под вечер в нём появилась энергия. Возможно, дело было в выпитой чашке кофе. Возможно, его начало мучить чувство бесполезно потраченного времени на отдых. Отсутствие продуктивности всегда выматывало Дамблдора сильнее, чем самый занятой и нагруженный день. Сегодняшнюю ночь, или какую-то её часть, Альбус решил посвятить изучению вампирской крови. Слишком чесались руки поскорее начать работу над образцом. Окружив себя всем необходимым, он начал исследование. Кровь в пробирке выглядела точно также, как и человеческая. На предметном стекле – тоже. Спасибо маглам за изобретение микроскопа. Мало кто пользовался этим устройством в больнице Св.Мунго, предпочитая классическое обследование с помощью магии, но Альбус нуждался в более подробном толковании. Для этого он усовершенствовал прибор с помощью рун для спектрального анализа магических веществ. В отличие от человеческой крови, немедленно начинающей процесс свёртывания, образец сохранял персистирующее жидкое состояние, но с повышенной вязкостью. Цвет − классический темно-рубиновый, однако при проходящем свете наблюдался выраженный блеск в сине-зеленом диапазоне. Это указывало на присутствие магии в плазме. Вся волшебная кровь выглядела именно так. Мир, увеличенный в множественное количество раз, всегда завораживал Альбуса. Целая вселенная в капле. Человеческая кровь волшебника была знакомой картиной, но здесь... Здесь лейкоцитов было гораздо больше, и они двигались с целенаправленной, почти разумной скоростью. Один из них, приблизившись к краю, где клетки начинали погибать от высыхания, словно выпустил тончайшую нить энергии, и соседний эритроцит снова начал вращение. Профессор попробовал смешать каплю крови с бактерией грибковой золотухи, вирусом, который так популярен на третьем этаже больницы. При малейшем признаке чужеродного агента, лейкоциты формировали вокруг него серебристую сеть и растворяли его за секунды. Была бактерия – и нет бактерии. Анализ плазмы показал высочайшую концентрацию белков-регенераторов, а также наличие уникальных ферментов, ускоряющих клеточное деление в тысячи раз. Затем Дамблдор капнул немного крови на чистую пластину и добавил каплю человеческой крови. Они не смешались. Кровь вампира окружила человеческую, словно изучая, и медленно начала поглощать, преобразуя ее структуру. Процесс занял пару секунд. Человеческой крови, как и не было. Откинувшись на спинку стула, Альбус призадумался. Лишив себя долгого размышления, он потянулся к волшебной палочке и нанёс лёгкое рассекающее заклятие на внешнюю сторону ладони. Кровь стремительно выступила тонкой полосой на поверхность. Боль немного пекла, хотелось почесать края пореза. Затем он капнул немного крови Геллерта на ранку. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Рана затянулась за секунды, оставив лишь приятное тепло на своём месте. Словно никакого пореза не было – не осталось даже шрама. Догадка Альбуса, возникшая ещё во время работы с микроскопом, подтвердилась − кровь вампира регенерирует не только самого хозяина, но и другие живые организмов. Интересно, любое ли повреждение может восстановить такая кровь?

***

Скромно позавтракав скорее для того, чтобы взбодриться, а не утолить чувство голода, Альбус навестил Косой Переулок. В его планах было приобрести парочку мышей для проведения дальнейших экспериментов. Крыса, которую убил Геллерт, жила у Дамблдора почти два месяца. Грызун был живучим и хорошо переносил все испытания, которые выпадали на его незавидную долю. Что же…встреча с вампиром сулит одни неприятности. Для кого-то – это неминуемая смерть, для других − напоминание о печальном прошлом и возвращение надоедливого бывшего любовника. Раньше Альбус уже представлял их встречу с Геллертом. Пару лет назад. Он боялся, что когда-нибудь это действительно произойдёт. Он думал, что ему будет невыносимо больно. Больно от тяжёлой первой любви и вынужденном расставании. Больно от воспоминаний о смерти Арианы. Больно от ненависти к её убийце. Или представлял, как его сердце разорвётся от противоречивых чувств, когда он посмотрит в его глаза. С одной стороны, он был бы безумно зол и хотел убить кровопийцу. Второе казалось, разумеется, неразумным, но уместным в контексте ситуации. С другой – он боялся, что появится чувство невыносимого желания и притяжения к давней любви. Ну или Геллерт его загипнотизирует. Прошедшие пятнадцать лет заверили Альбуса в том, что Геллерт был его первой и единственной любовью. Профессор пытался несколько раз выстроить какой-то намёк на отношения с другими мужчинами, но всё было безуспешно. Поэтому в нём жил довольно приличный процент уверенности в том, что сердце и тело предадут его, когда блондинистый голубоглазый дьявол окажется рядом. На деле, когда Геллерт нагло пробрался в его квартиру, Альбус ничего не почувствовал. В голове и сердце было пусто. Глухо – ни ненависти, ни любви. Присутствует вероятность, что виновником безэмоциональности выступала банальная усталость. Реагировать не хотелось совсем. Но скорее, Альбус заранее был настроен на эту встречу, ведь он чувствовал, что Геллерт объявится в скором времени. За пару дней до, ему казалось, что по ночам он улавливает посторонний магический фон недалеко от своего дома. Списал бы всё на соседей-волшебников, но магия Геллерта была другой. Особенной. И так хорошо известной. Единственное, чего желал Альбус в тот момент, − чтобы Геллерт ушёл и оставил его в покое. Дамблдору показалось, что он вернулся в прошлое. И мысль об этом если не расстроила, то утомила его. Но это желание быстро исчезло, когда Геллерт рассказал о причине своего визита. Надежда, перспективы и любопытство изменили планы Дамблдора на ближайшее время. И вот сейчас он возвращается домой, держа в руках пищащую коробку полную мышей. Одному Мерлину известно, что будет с бедными грызунами…

***

Альбусу пришлось начать с самого лёгкого. Наложив на мышь империус, он внушил ей, что она ничего не чувствует. Затем пришлось вспороть малютке брюхо, выставив внутренние органы на показ. Разрез не требовал хирургической точности – лишь смертельной глубины. Дамблдор хотел проверить, как быстро вампирская кровь справится с настолько сильным и несовместимым с жизнью повреждением. Он вылил пару капель на рану. В начале ничего не происходило. Спустя пару минут на месте дыры была нетронутая кожа и заново отросшая белая шёрстка. Мышь замерла – оцепенела в подобии транса – потом встряхнулась и предприняла попытки сбежать из-под пристального внимания человека, стоящего над ней. Вторая мышь беспокойно металась по коробке. Ее глазницы были пусты – глазные яблоки Дамблдор извлёк полчаса назад. Вампирская кровь послужила каплями для мест, где совсем недавно были маленькие чёрные глазки. Результата сразу не последовало, но Дамблдор и не ожидал, что мышь сразу же восстановит зрение. К следующему утру глазницы затянулись влажной плёнкой, к полудню оформились зрачки. Но видела ли мышь? Дамблдор медленно провел перед грызуном волшебной палочкой, на конце которой светился огонёк люмоса. Зрачки реагировали, а само животное пыталось увернуться от слепящего света. Функция восстановлена − орган регенерировал. Эксперимент с третьей мышью требовал чуть больше времени. Альбус заразил грызуна специально выведенным штаммом драконьей оспы. Первый день мышь была активна, ничего в её поведении не менялось. Второй день – стала вялой, отказывалась от пищи. На третий день дыхание мыши стало прерывистым, а взгляд остекленевшим. Тогда Дамблдор решил действовать. Он с помощью крошечной пипетки напоил бедняжку кровью и оставил её отдыхать. Через день мышь снова начала пить и есть. Через два – она энергично шуршала в коробке и пыталась придумать себе развлечение. Альбус был удовлетворён результатами экспериментов. Ему не терпелось поделиться с кем-то своими открытиями. Единственный безопасный вариант – Геллерт. Только он не будет задавать ненужных вопросов. Дамблдору сразу вспомнилось, как в молодости, посреди ночи, он испытывал такое же нетерпение, дожидаясь утра, чтобы увидеться с Гриндевальдом и рассказать ему очередную теорию, которая пришла на ум. Но Альбус не знал, как связаться с Геллертом теперь. Он не знал, где обитает вампир, где проводит большую часть времени и чем занимается. Оставалось только ждать.

***

Гриндевальд не ждал, что его примут с распростёртыми объятиями в Лондоне. Это было очевидно. Но его переполняло раздражение из-за попыток Дамблдора кольнуть его, сделать упрёк или выговор. Неужели это было так необходимо? Если злишься, то говори об этом прямо, а не сиди молча с чашкой кофе, время от времени закатывая глаза. Лёгкий туман стелился по булыжной мостовой. Гриндевальд не любил Лондон, хотя был здесь не так уж и много раз. Чересчур сыро, чересчур много людей. Слишком пахнет металлом и заводами. Нынче даже ночью можно было с лёгкостью найти шумное место в центре города. Но Лондон, а точнее конкретный его обитатель, был сейчас нужен Геллерту. Обычно он держался неподалёку от квартиры Дамблдора. Ему действительно нравилось проводить время на крышах домов, наблюдая за звёздами или редкими прохожими внизу. Первые дни он проводил ночи в пабах. Скучное занятие: вокруг все пьют, громко смеются, пытаются ввязаться в драку или устало переговариваются по углам. Но, к слову, это отличное место, чтобы подслушать сплетни или нынешнюю ситуацию в стране. Затем он нашёл себе новое занятие – по Лондону были разбросаны крошечные магические садики. Они как заплатки располагались во дворах-колодцах жилых домов. Эти места не видели маглы. В садах местные выращивали магические травы и цветы. Геллерта во двор приманил аромат – цветы душно благоухали на всю округу. Каждую ночь он проводил в новом саду, сидя на деревянных скамьях и думая-думая-думая. Геллерта насторожило, как Альбус вёл себя во время возвращения домой из больницы. Не мог же он быть настолько чувствительным к окружающему фону и чувствовать на себе взгляд Гриндевальда, стоящего так далеко? После этой ситуации он старался каждую ночь быть где-то рядом. Выбирая места так, чтобы было видно горящее окно на третьем этаже дома. Геллерт не рисковал подглядывать за Дамблдором. Хотя очень хотелось. Он мог бы с лёгкостью провернуть это и остаться незамеченным, но уважение к Альбусу и чувство вины были сильнее. Прошла неделя с момента их последней встречи. Геллерт заметил, что сегодня и ночью ранее, Альбус слишком часто подходил к окну, всматриваясь в темноту. Он словно кого-то ожидал, нервно выглядывая наружу. Вампир рискнул предположить, что Дамблдор ждал его. И, разумеется, не ошибся. − Я так понимаю, это приглашение. – Геллерт не спрашивал – утверждал, пока забирался в спальню Дамблдора через окно. – Ты трижды за эти полчаса подошёл к окну. Рекорд. Альбус вздрогнул, когда позади него раздался посторонний голос. Он не испугался, а лишь обрадовался появлению Геллерта. Подавив желание улыбнуться, Дамблдор развернулся к нему. − Ты всё верно растолковал. Проходи, − Альбус открыл дверь своей спальни и указал на неё Геллерту. Он предлагал переместиться в гостиную. − О, я бы предпочёл остаться здесь. − Не испытывай моё терпение, прошу. – профессор порхнул к двери кладовки и достал оттуда три коробки с мышами. «Прошу, не делай вид, что не рад мне прямо сейчас», − подумал Геллерт, надеясь, что Альбус расслышал его мысли. Геллерт привычно забрался на софу, смотря на мышей перед собой. − Рассказывай. − Ты знал, что твоя кровь целительна? − Разумеется. Я уже пятнадцать лет не могу даже помечтать о суровом шраме или длительном больничном. Альбус, по-моему, это довольно распространённый факт о вампирах, нет? − Нет, задам вопрос иначе. – Дамблдор нетерпеливо прикусил нижнюю губу, пытливо смотря на Гриндевальда. Знакомая заинтересованность в глазах заставляло вампирское сердце чуть ли не петь. – Ты знал, что она целительна для других живых организмов? − Как слёзы феникса? − …Да, как слёзы феникса. Но об этом пока говорить рано. – пыл Альбуса поубавился, когда тот подумал про фениксов. – Спасибо за идею. Отныне я хочу провести сравнение слёз с кровью…но сейчас не об этом. Перед тобой мыши. Здоровые мыши, попрошу заметить. Каждой из них я нанёс разное увечье – и каждая выздоровела после того, как в её кровь попала капля твоей крови. Мышь под вторым номером даже отрастила заново глаза. − Впечатляет. − Впечатляет?! И всё? – Альбус недоумённо посмотрел на вампира. – Где ты утратил свою исследовательскую искру? Твоя кровь – элексир, вероятнее всего, от любого недуга. Я даже неуверен, что нужно создавать отдельную формулу или рецептуру. Вампирская кровь в чистом виде – это универсальное лекарство. Геллерт откинулся на подушки, вперив взгляд в потолок. Он знал, что Альбус увлечётся. − Да, хорошо. Я понял, моя кровь – чудо. Теперь что, лечить ей всех? Создавать лекарства? Альбус помотал головой из стороны в сторону, рассмеявшись с такой реакции. − Послушай, я всего на всего проверял её свойства, выяснял, что за материал передо мной. Твои лейкоциты под микроскопом уничтожали вирусы за миллисекунду. Когда я добавил человеческую кровь, твоя не смешалось с ней, а полностью растворила человеческую. Состав не изменился. Геллерт слушал молча дальнейшие подробности о составе своей крови. Информация не была для него новой, но ему нравился жар Альбуса, которым тот делился с Геллертом, рассказывая о чудесных открытиях. Пока Геллерт наслаждался видом увлечённого профессора, его настигло отчаяние. Если его кровь настолько сильна, что может исцелять других, как он сможет избавиться от бессмертия? −…поэтому я думаю, что нам нужны вампиры. – закончил Альбус. Стоп. Что. − Другие вампиры? Зачем? Альбус успел перебраться на софу, поближе к Геллерту, пока вампир витал в своих мыслях. − Я же говорю, я хочу сравнить твою и их кровь. Она должна отличаться, я уверен. Вампиры, обращённые другими вампирами, – мертвецы на все 100 процентов. Их кусали, они умирали и восставали из могил. Ты, насколько мне известно, не умирал – проснулся бессмертным. У тебя бьётся сердце…ты словно…живой вампир? − Как кровь других вампиров поможет мне в обретении прежней жизни? − Пока никак. Нужно удостовериться. − Я думаю, дело в дарах, Альбус…− Дамблдор согласно кивнул. – Но я не знаю, что может снять проклятие. − Поэтому все средства сейчас хороши, Геллерт. − Без понятия, как мы сможем добыть кровь других вампиров. Слишком опасно и непредсказуемо…хотя очень даже предсказуемо – они откажутся и попытаются убить меня. Или тебя. − Верно…ты же понимаешь, что исследование может затянуться на года? − Я уже давным-давно это понял. У меня времени предостаточно… Дамблдор, тяжело вздохнув, убрал мышей обратно в кладовку и вернулся к Геллерту со стальным медицинским подносом, на котором лежал шприц, жгут и пара пустых пузырьков. − А пока я могу попросить тебя, дать мне ещё немного твоей крови? Боюсь, мне может понадобиться больше материала, а тебя поблизости не будет. Вампир послушно закатал рукав своей рубашки и вытянул предплечье в сторону Дамблдора, разрешая взять столько, сколько нужно. − Давай так. Когда ты будешь рад моей компании, − на слово «рад» Альбус усмехнулся и закатил глаза. – Ты будешь оставлять окно открытым нараспашку. И в больнице, и здесь. Я приду. Всегда приду. − А что, если мне просто будет жарко? Лето на дворе. − Тогда ты будешь вынужден встречаться со мной каждый раз, когда тебе будет душно в помещении. Я буду нагло вламываться в твоё личное пространство, Дамблдор. Советую сильно не раздеваться в жару. Молодые волшебники рассмеялись. Каждый из них понял, что вспоминает то далёкое лето. Альбус набрал ровно три бутылька крови и закончил процедуру. Молча стоя спиной к Геллерту и раскладывая инструменты по местам в шкафчике, он понял, что компания Геллерта сегодня ему весьма приятна. Ненавязчива. Даже хотелось поговорить…повспоминать былое, поделиться подробностями жизни. − Знаешь, ты можешь остаться, если хочешь. – Альбус развернулся на пятках к софе, на которой сидел вампир. – Я не собираюсь ещё спать, поэтому… Но в комнате уже никого не было. Альбус подошёл к окну в спальне. Снаружи снова тишина, темнота и ни души вокруг. Он с досадой закрыл окно и задёрнул занавески. Геллерт слышал его приглашение. Хотел остаться и побыть рядом с Альбусом. Но не сегодня. Сегодня вспоминать прошлое не было желания, а они бы, безусловно, это сделали. Ночь была точно такой же, как предыдущие. Гриндевальд сидел на крыше дома, где двумя этажами ниже мирно спал Дамблдор в своей квартире. Небо было ясное, разглядеть созвездие не составляло труда. Чем и занимался Геллерт, всё глубже и глубже погружаясь в собственные мысли.