Так всё же он или я?

      В воскресный вечер у Кэтнепа неожиданно начался очередной приступ мигрени. Эта проблема приследовала его с самого раннего студенчества и была частью его наследственности. Мать Дрёмы страдала тем же недугом, так что об этих мучениях тот знал ещё с детства, не понаслышке.       Кот уже достаточно хорошо знал свой организм. И именно поэтому понимал, что если под вечер с ним случилось подобное, то весь следующий день он будет нефункциональным. Голова точно не будет давать покоя аж до самого обеда. А ведь ему нужно работать — принимать пациентов.       Тупая, гудящая боль в висках и затылке не давала заснуть Лунному большую часть ночи. Таблетки смягчали болевые ощущения, но не могли убрать их полностью.       Ближе к двум часам ночи, то и дело ворочась со стонами и уставшими вздохами в кровати каждые пять минут, Кэтнеп потерял надежду на сон — целиком и полностью.       Конечно, в теории он бы уже мог начать активничать — приготовить себе что-нибудь поесть, ведь был голодным. Или же начать ходить по квартире, просто чтобы как-то развеяться. Но тогда он бы нарушил сон пса, чем последний был бы крайне недоволен.       В их юношестве у Кота тоже была мигрень. И он мог прийти к Догдею в абсолютно любое время. Не важно, будь то час, два или три ночи. Лунный максимально отчётливо помнил все те случаи… И как раз прокручивал в голове один из них.       «02:30».Скрип двери. Тусклый свет фонаря за окном. Медленные неуверенные шаги в сторону диванчика на котом спал любимый.       В тот момент Кэтнеп чувствовал себя маленьким ребенком, который пришёл к своей маме, потому, что ему приснился страшный сон. Но в этом случае, он уже был новоиспечённым взрослым и дело было не в сновидениях.       На небольшом диване, под одеялом, мирно лежал Денёк. В полной тишине можно было услышать как сопел его носик. Можно было увидеть как поднималась и опускаскалась его грудная клетка, когда тот делал вдох или выдох.       «Пс-с-с… Догдей?» — полушёпотом, боясь слишком резко разбудить или напугать, сказал Лунный.       Под сонное мычание, глаза Пса медленно открылись. Тот, будто бы одним своим взглядом на парня задал ему вопрос: «Что случилось?»       «Да?» — всё, что пробурчал Рыжик. В его голосе не было, ни раздражения, ни желания отправить Пурпурку назад к себе спать.       «У меня, по-моему, это снова началось… Можно я побуду немного с тобой? Мне не совсем хорошо…» — прошептал тот, нервно теребя пальцами край кармана его пижамных штанов.       «Ох, котёнок мой… Ну иди сюда», — отварачивая одеяло, тем самым приглашая котёнка к себе сказал Догдей.       Тот сразу же принял приглашение и лег совсем рядышком к своему Солнцу. Последний же снова накрыл их двоих своим одеялом, отчего сразу же стало очень тепло.       Кэтнеп моментально прижался всем телом к любимому. Его голова прильнула к чужой груди, а руки обвили корпус.       «Спасибо тебе…» — промурчал он прямо в грудь Денька.       «Милый, не нужно благодарить меня. Я же люблю тебя и должен быть рядом в тяжёлые моменты. Уверен, если мне когда-нибудь понадобится твоя поддержка, то ты будешь тут как тут! И не важно где и когда», — начав гладить чужую голову, улыбаясь ответил Пёс.       «Ты — лучший».       Какое-то время полежав в таком положении, Догдей очень быстро обратно заснул, оставивши свою лапку на голове Лунного. Кот же в свою очередь заснул примерно через полчаса.       Как студент-медик, Кэтнеп прекрасно понимал, что это невозможно и что боль начала проходить только из-за таблеток, которые он недавно принял. Но всё равно…как будто бы их прижатые к друг другу тела, нежные поглаживаний по голове, звуки биения сердца и дыхания — тоже оказывали свой положительный эффект. И немалый.       Это воспоминание стало очень ценным. Особенно если сравнить его с недавним случаем.       Мигрень. Заснуть снова не выходило.       Кэтнеп где-то вычитал, что помимо медикаментов, головную боль может уменьшить небольшое количество кофеина. Ну, раз уж спать сегодня он уже не планировал, то терять собственно было нечего.       Решив это проверить Кот тихо, чтобы не было слышно, пробрался на кухню. Включив маленький свет в вытяжке и оставив электронный чайник нагреваться, тот достал кружку и пачку растворимого кофе.       Кэтнеп терпеливо ждал, пока закипит вода, держа кружку наготове. Наконец чайник перестал шуметь, и он стал заливать кофе, стараясь делать всё как можно тише — чтобы не разбудить Догдея, который жил в комнате прямо, напротив кухни. Но, видимо, все его усилия были напрасны — через пару минут раздался скрип двери, и в проёме появился пёс, потерявший сон и выглядевший весьма недовольным.       — Ты опять? — прохрипел он, с усталым взглядом. — Почему ночью всё время что-то происходит?       — У меня мигрень, — с трудом проговорил Кэтнеп, стараясь не повышать голос. — Я вычитал, что кофе помогает таблеткам быстрее подействовать.       Пёс хмыкнул, устало уставился на кота и коротко сказал:       — Мне завтра на работу. А ты шастаешь тут! — пёс был очень недоволен. — Ну сколько можно?       Кот уже было тоже хотел ответить что-то едкое, но сразу отдернул себя от этой идеи. Не хотел разводить сцену, на ночь не глядя.       — Пойми, мне сейчас плохо и я должен как-то о себе позаботиться, — устало, на выдохе, сказал Лунный.       — Это твои проблемы. А мне нужно выспаться, чтобы завтра с новыми силами вылизывать начальнику зал за премию, — выпалил Солнечный.       Кэтнеп просто молча на него посмотрел, а пёс вернулся в свою комнату, хлопнув дверью.       Дрёма вздохнул, поставил кружку на стол и тихо ушёл обратно в свою комнату. Ночь всё ещё была долгой, и мигрень не собиралась отступать. Но теперь хотя бы кофе был рядом.       Ну, а в этот раз кот лежал на своей кровати и сидел в телефоне вплоть до «6:30» — время, когда Догдей обычно встаёт на работу.       К этому моменту голова уже больше не беспокоила Пурпурку, но сонливость и неприятные тянущие ощущения в мышцах давали знать о бессонной ночи.       Всё шло по обычному утреннему сценарию: кофе для себя и мужа, примитивный завтрак на двоих и базовая гигиена.       Ещё более сонный, чем обычно Догдей пришёл на кухню.       Стоящую на столе с его стороны кружку кофе и тарелку с едой тот воспринял как должное. Ни «Доброе утро», ни «Спасибо», ни «Как дела?» — всё по классике. Не то чтобы Кэтнему это сильно нужно было. Но тот был бы рад, если бы его например просто обняли сзади или чмокнули в щёку.       Утро прошло тихо. Без разговоров. Даже без претензий. Кот, просто взяв съесное, пошёл назад к себе. В любом случае ему ещё отпрашиваться с работы сегодня нужно было.       Запихивая в себя еду, тот набрал приватный номер телефона своей подруги. Спустя несколько гудков трубку подняли.       — Приветик. Да, Кэтнеп, что звонишь? — послышался голос с той стороны.       — Привет, Бобби. Меня сегодня не будет, болею квази. Отметь меня где там нужно, пожалуйста, — быстро и чётко сказал Лунный.       — Оу… Как скажешь, выздоравливай! — ответила Медведица. — Пока.       — Спасибо и пока.       И снова гудки. С работой разобрались. В принципе день должен был пройти спокойно. Через десять минут Солнечный убежит на работу, и считай полная свобода.       Дверь хлопнула. Значит ушёл.       Кот захотел подлить себе ещё кофе, но по дороге на кухню в коридоре на тумбочке он заметил, что Денёк впопыхах оставил свой телефон.       Тот, должно быть, ещё в подъезде, поэтому, взяв телефон с собой и надев резиновые тапочки, в которых обычно кто-то из их пары выносит мусор, быстрым шагом он пошёл за ним.       На нижних этажах всё ещё были слышны шаги пса.       — Дог, ты телефон забыл! — прокричал тот.       Небольшая пауза, скорее всего кое-кто порылся по карманам.       — Чёрт! Сейчас поднимусь.       Машинально, совсем ненамеренно Кэтнеп разблокировал экран блокировки. Как только его глаза заметили свечение, то сразу же обратили внимание на одно уведомление. Ксавьер Мне очень понравилась наша встреча! Давай на выходных как-нибудь ещё прогуляемся?       В груди у кота что-то ёкнуло. Ладно, если бы это был Чиккен или кто-то из других его друзей… Крафти Корн на крайний случай. Это начало вызывать некоторые подозрения.       В этот момент к нему как раз поднялся Догдей, протягивая в спешке лапу. Но гаджет ему отдавать не смешили       — Что это значит? — показывая сообщение, спокойно спросил Лунный.       Денёк сначало прищурился. Потом на секунду нахмурился, но сразу же за тем улыбнулся.       — Ах, это мой новый знакомый. Ксавьер. Мы ходили с ним в эту пятницу пить кофе, — непринуждённо сказал Пёс, а затем, посмотрев на мордочку любимого, услехнулся. — Ха-ха, Неп, ты чего?! Ревнуешь меня, что ли?       — Может быть — буркнул тот, после чего почувствовал как его обвили чужие руки, притягивая в объятия.       — Ну куда? Он же ещё совсем маленький, 20 лет ему только. Но знаешь что? — улыбнулся он. — Мне правда приятно, что ты меня ревнуешь. Но мне пора бежать, спасибо за телефон.       Да, совесть Догдея была целиком и полностью чиста. Он знал, что между ним и белым котом ничего не было.       — Ты же знаешь, что я люблю заводить новых друзей. Не бухать же с Чиккином всё время. — Догдей отстранился, но оставил лапку на плече Кэтнепа.       — Да, прости. Зря я вспылил, — виновато сказал Пурпурный. И вдруг его чмокнули в щёку.       — Я люблю только тебя, — прошептал Солнечный, начиная спускаться по ступенькам вниз.       — Пока.       — Пока.       Кот вернулся в квартиру. Слова Догдея прозвучали для него логично. В какой-то степени Дрёма даже испытал стыд за то, что так сразу отдался эмоциям и моментально предъявил мужу — без весомых доказательств или внятных доводов.       Пёс был прав – они просто дружат. И будь Кэтнепу лет 19, то тот, конечно же, при любой удобной возможности прошерстил бы чужой телефон вдоль и поперёк. Все звонки, фото, переписки, посты в соцсетях — всё было бы просмотрено, прочитано и прослушано. И далеко не один раз. А сейчас — ну что ему?       Во-первых, если бы у них было что-то больше, чем дружба, то Солнечный явно бы так спокойно не отреагировал. Особенно учитывая эмоциональность последнего. Скорее всего, тот бы смутился, замялся, занервничал — да что угодно. Но точно бы не улыбался и пожимал плечами.       Во-вторых, Лунный прекрасно понимал, что если читать личные переписки своего партнёра, то отношения между ними только ухудшатся. Да и он сам был бы вовсе не рад, если бы какие-то его секреты вскрылись подобным образом.       Даже когда Догдей вернулся домой, они больше не поднимали эту тему. По большей части это заслуга Кэтнепа, который очень хорошо умел сдерживать себя от импульсивных действий и вопросов.

***

      Ревности или подозрений на измену не было. Кот слишком сильно любил своё Солнце, хоть оно и очень часто было ворчливым и угрюмым. И даже если бы тот по собственной глупости сходил налево, то Дрёма пытался бы это отрицать до самого конца, искренне не желая в это верить.