Взгляд

      Редко случается, что экипаж Звёздного экспресса и Охотники за стелларонами собираются вместе, но сегодня это случилось.       Химеко сидела за барной стойкой и пила красное вино, которое ей не очень нравилось и она скорее предпочла бы выпить чашечку кофе, но они пришли сюда расслабиться и отдохнуть, а потому она старалась насладиться этим моментом максимально. Вельт рассматривал картины, висящие на стене рядом с баром, иногда поглядывая неодобрительно на Химеко, хотя у самого стоял стакан виски. Дань Хэн, Март 7 и Стелла предпочли только безалкогольные напитки. Они сидели в самом углу бара, играя в монополию и, судя по всему, лучше всех шли дела именно у Март.       Всё эту картину начал рушить до боли знакомый голос.       — Я тебя уверяю, Блэйдик, это отличное место. Я тут бывала множество раз.       Дверь бара распахнулась и на мгновение повисла тишина, но все быстро вернулись к своим делам. Химеко же предпочла сделать вид, что не замечает ничего вокруг, в том числе мужчины, который так настойчиво пытается с ней познакомиться. Все остальные повернулись в сторону вошедших.       Кафка не сразу заметила Экспресс, но её глаза быстро нашли самого главного члена экипажа, что вызвало ухмылку на её лице, но подходить она не стала.       — О, экспресс, какая встреча. — Серебряный волк подошла к троице, заинтересовавшись их игрой. — Во что играете?       Получив объяснение, она решила сыграть с ними в одну-две игры, дав понять своим союзникам, что покидает их на ближайший час. Всё, что касается игр, не может не отвлечь или привлечь Серебряного Волка.       Дань Хэн, пока Март объясняла правила игры, пересекся взглядом с Блэйдом, после чего оба нервного посмотрели в разные стороны.       — Я нашла отличное место, давайте сядем сюда. — Проговорила Кафка и села у барной стойки через пару стульев от Химеко и назойливого мужчины, Блэйд и Светлячок сели справа и слева от неё.       — Вы такая очаровательная, позвольте всё же с вами познакомиться. Бармен, налейте даме мартини.       — Не надо, спасибо. Но мне приятно, что вы уделяете мне время, мистер…       — Сандерс.       — Мистер Сандерс. — Ответила Химеко и одарила его настолько очаровательной улыбкой, что мужчина потерял дар речи.       — Бармен, красного вина. — Кафка сказала это настолько резко, что мужчина, представившийся Сандерсом, повернулся в её сторону, но встретил пристальный взгляд Блэйда, который сидел через стул от него.       — Кхм, мисс Химеко, не сочтите за грубость, но у вас есть ли ухажёр?       — Нет, не имеется.       — Как замечательно! То есть… я имею в виду… не поймите меня неправильно…       — Я поняла вас, мистер Сандерс, можете не извиняться. Вы так нервничаете, что несложно позапутаться в словами.       — О, вы так милы, спасибо. Не хотите ли выйти на улицу и освежиться?       — О, я не против. Давайте действительно выйдем, тут становится слишком… — она посмотрела в сторону, встретившись со взглядом Кафки, который, казалось бы, не выражал ничего. — Жарко.       — Химеко, ты уверена, что тебе стоит идти с этим… мистером? — Вельт схватил Химеко за запястье, но не грубо, а мягко, даже нежно. Он смотрел на Химеко, но краем глаза видел, как Кафка нервно сглатывает вино, но она делает это настолько быстро, что едва ли можно было заметить.       — Да, всё в порядке, не переживай. Я быстро.       Химеко и Сандерс вышли из бара и их не было около десяти минут. Химеко вернулась одна, сев рядом с Вельтом.       — А где тот мужчина?       — О, он получил, что хотел и ушёл, не переживай.       — Что-то… случилось интересное?       — Совсем ничего.       — Тебя не напрягает соседство?       — Какое соседство?       — Охотники. Ты их всё это время не замечала?       Химеко очень хотела солгать, но не стала этого делать и пришлось признать, что она заметила с самого появления их в баре.       — Мне нужно отойти. Я скоро вернусь. Думаю, стоит сказать ребятам, чтобы они заканчивали свои игры, мы отправляемся на экспресс.       Химеко пошла в уборную. Когда она проходила мимо Охотников, Кафка привстала, говоря Блэйду:       — Подождите меня здесь, я скоро вернусь.       Получив в ответ молчание, но лёгкий кивок, она направилась в уборную, идя за Химеко, их разделяли всего пару шагов.       Когда дверь за ними закрылась, Кафка сняла с себя маску.       — Что это было?       Не получив ничего в ответ, она повторила свой вопрос чуть громче.       — О чём ты говоришь?       — Об этом Сандерсе и о Вельте.       — Ты задаешь…       — Неуместные вопросы, тем не менее я хочу получить на них ответ.       — Кафка, мы…       — Химеко, мы здесь одни и если ты начнёшь отвечать на мои вопросы никто нас не услышит. Не надо притворяться и строить из себя невесть кого. Не передо мной уж явно.       — Это просто милый юнец, желавший познакомиться со мной, а с Вельтом у меня ничего нет, Кафка.       — Что вы делали? Вас не было десять минут и тридцать семь секунд.       — Это ненормально, что ты считаешь время ещё и до секунд.       — Химеко, я просто… не хочу, чтобы что-то случилось. Ты сказала, что у тебя нет никого.       — Ухажёра у меня ведь действительно нет.              — А как же…       — Кафка, ты не мой ухажёр. Ты моя… пассия, если угодно, но ухажёр — мужчина.       — Я, получается, ухажёрка.       Химеко закатила глаза, ей уже наскучил этот разговор.       — Если тебе угодно.       Кафке, собственно, тоже надоело это обсуждать, поэтому она сделала шаг вперёд. Может алкоголь ударил в голову, а может ещё что, но она начала целовать Химеко. Та сначала сопротивлялась, но быстро сдалась, понимая, что никто их не видит и Кафка настроена серьёзно, а потому сопротивляться просто бесполезно.       Поцелуй постепенно стал глубоким, Кафка определённо желала и требовала большего.       — Мы в туалете, Кафка, мы не можем… ах… это делать… зде…сь.       Кафка знала все эрогенные места Химеко и не стала с этим тянуть, явно показывая, что ей плевать. Они находятся в лучшем баре этой планеты, здесь санитария настолько высокая, что туалет дома грязнее, чем здесь, а потому беспокоиться не о чем. Она начала выцеловывать шею, оставляя засосы, не беспокоясь о том, как Химеко будет их скрывать или объяснять, если кто-то их заметит. Сама же Химеко настолько к этому привыкла, что начала носить с собой тональник, чтобы скрывать все эти отметки от экипажа.       Рука Кафки начала спускаться ниже, приспуская нижнее бельё. Не получив никакого сопротивления, она довольно выдохнула.       — Как это было просто.       — Ах ты… прекрати… нем…едленно.       Кафка начала водить пальцами по клитору, слегка надавливая, чем вызывала вздрагивания Химеко и приглушённые всхлипы. Химеко обхватила руками шею Кафки и уткнулась ей в плечо, желая заглушить таким образом звуки. Сейчас их контролировать просто, но когда они зайдут дальше, будет тяжелее.       Кафке хотелось помучить Химеко, потому она начала опускаться на колени и, спустив нижнее бельё, до щиколоток, принялась работать языком, цепляясь за бёдра Химеко.       — Тебе следует быть максимальной тихой, малыш. Мы же не хотим, чтобы наши друзья нас слышали, верно? У них будет куча вопросов. О, а они ведь прямо тут, за дверью. Малейший лишний звук и они нас заметят.       Сказав это, Кафка принялась активно работать язык, водя им из стороны в сторону, прижимая Химеко к себе и сжимая её бёдра. Химеко довольно быстро достигает оргазма и этот раз не был исключением. Она прижала лицо Кафки настолько сильно, что той нечем было дышать и оставалось только ждать, когда Химеко начнёт приходить в себя.       Кафка посмотрела в глаза Химеко и намеренно облизнула губы, зная, что этот жест смутит её.       — Твой вкус — самое лучшее, что есть на этом свете.       Через десять минут из уборной вышла Химеко, нанеся на шею тональник, а ещё через пару минут вышла Кафка с довольной улыбкой.       Как Химеко и говорила, экспресс после этого ушёл из бара, а Охотники некоторое время ещё сидели там.       — Тебе не кажется, что вам следует уединяться где-то в другом месте, а не туалете бара? — Сказал Блэйд.       — Наши встречи и без того редкие, а чтобы была возможность уединиться, так ещё реже.       — Как думаешь, экспресс знает о ваших… контактах.       — Нет. Она ни за что не признается, что связалась с охотниками и более того, с самой ужасной из всех нас. — Она улыбнулась. — Мне всё равно, в конце концов вне нашей работы мы просто люди, между которыми завязался весьма бурный роман.       — Ты… любишь её?       Кафка долго не отвечала, Блэйд уже решил, что ответа и не получит, как вдруг она заговорила.       — Да. Я люблю её больше всего на свете и потому мне было больно и тяжело видеть, как какой-то подхалим с ней флиртует, а она, зная, что я наблюдаю, решила подразнить меня. Это мне в ней нравится, она не поддаётся мне, но находится в моей власти.       — А ты?       — А я… в её. — Кафка улыбнулась. — Ладно, пора убираться отсюда, отдохнули мы на славу.       — Особенно я, я выиграла со счётом три ноль. - Проговорила Серебряный волк.