После поворота нет пути назад

Волны с шумом разбиваются о галечный берег. Ветер гоняет редкие жухлые листья и пластиковые пакеты - еще чуток и подхватит под белы рученьки, унесет куда-то далеко. Мел совершенно не против. Он сам готов отдаться, лишь бы не оставаться в этом захолустье. Он смотрит на горизонт, ожидая увидеть что-то новое, но впереди только бескрайнее бушующее серое море. Мел чувствует эту бурю внутри себя, грохочущую все сильнее с каждым днем. У него с этим морем общего больше, чем с настоящими людьми.  Сигарета дотлевает между пальцев - Мел и забыл о ней. Она догорает до фильтра, обжигая кожу, но парень не чувствует боли. Теперь он, кажется, и вовсе ничего не чувствует. Мел словно плутает в тумане и все никак не может выбраться из него. Прямо, как тогда на корабле, когда пытался поймать призрак Анжелы.  Призраки живых и мертвых преследуют его, не желая отпускать из своих ледяных, отвратительно липких лап. Мел видит то, чего на самом деле нет: мертвый Роман в катакомбах, загадочная Анжелка на корабле. Это пугает - особенно страшно после слов Хэнка. Маховик возмездия действительно раскручивается, и вот-вот будет исполнен приговор. Или эти видения уже и есть тот самый злосчастный рок? Мел не знает. Все что он может сделать: попытаться заглушить эти видения поганым вином. На языке разливается кислый привкус, не неся за собой никакого покоя, вместо этого скручивая желудок с пищеводом. Мелу думается мимоходом, что стоило бы утопиться. Зайти сейчас в бушующее море и исчезнуть. Можно было бы забыть про все уже наконец, отдаться волнам, стать частью моря. Мел с радостью бы стал пеной морской, как в той сказке. Только здесь жизнь, никакая ведьма не даст ему шанс изменить свою судьбу и тем более не прекратит его страдания. Остается давиться алкоголем, в попытке не думать, не помнить.  На деле же ничего не помогает. В мыслях все так же кружится Анжелка: воздушная, легкая, красивая. Она мерещится Мелу повсюду, преследует своим образом и сводит с ума. К этой светлой любви тянется другая, пугающая своей неожиданностью. Знакомые голубовато-серые глаза сменяются насыщенно-синими, а тонкий силуэт превращается в загадочный образ юноши в драповом пальто. От этого еще поганее, и Мел вновь прикладывается к бутылке, в тщедушной попытке сбежать от этого. Только от себя не убежишь, как известно.  Леша кажется легким уравнением: он простой, открытый, добрый. Но все же есть в нем нечто такое, из-за чего Мел не может перестать думать о нем. Со стороны посмотришь на них обоих, покажется, что оба сбежали из другой эпохи: в своих длинных шарфах, аристократических чертах и манере высокопарно изъясняться. Мел, когда это понял, сразу пропал. И до сих пор эти глубокие синие омуты не может выкинуть из мыслей. Голова идет кругом, он садится на гальку, не отрывая взгляда от морской глади. Камни больно колют истерзанные степлером ладони, но так даже лучше. Так Мел хоть что-то чувствует, кроме крика израненной души.  - Привет, - голос, вырвавший из череды собственных мыслей, заставляет вздрогнуть, - Ты чего тут? - Видом наслаждаюсь, - Мел выдавливает из себя вялую улыбку, - А ты? - Да так, гуляю, - в голосе Леши слышится ответная улыбка, - Воздухом дышу. Мел кивает, все не поднимая головы, потому что знает: посмотрит на него и сразу поплывет. Будь Леша не таким открытым, может и не казался таким манящим. Может и не было бы у него никаких осложнений с легкими, кто знает. А Мел тогда не утонул бы в чувствах с головой. Даже сейчас от одного присутствия Леши кожу покрывает мурашками. - Будешь? Протягивает почти опустевшую бутылку вина, поднимая таки взгляд на парня. Леша похож на воробья, такой же взъерошенный и крошечный - все плотнее кутается в пальто. Смотреть на него без улыбки попросту невозможно: красивый до ужаса. Мел тушуется от собственных мыслей и уже жалеет, что предложил Леше выпить.  - Оно правда холодное, - с запозданием говорит Мел, мимоходом вспоминая про чужие больные легкие. - Не страшно, - Леша присаживается рядом, осторожно подгибая полы пальто.  Сталкивается своими теплыми пальцами с Мелом, когда забирает бутылку. У Мела внутри все замирает в предвкушении, окончательно затуманивая мысли. Он торопливо отводит взгляд, чувствуя, как кровь начинает приливать к щекам. Остается лишь надеяться, что Леша на это не обратит должного внимания.   - Кошмар какой, - комментирует Леша выпивку, сморщившись от кислого привкуса.  Мел бы с удовольствием придумал бы какую-нибудь шутку, только в голове ничего цельного не складывается. Уж тем более шуток. - Несчастная любовь?- совсем не весело фыркает Мел.  - Вроде того, да, - Леша рассеянно водит пальцами по стеклу, - А у тебя? - И у меня. И ведь не скажешь, что Леша и есть причина этого. Отчасти. Мел совсем потерялся в своих чувствах, запутавшись в этом хороводе. Самое поганое, что с Лешей ситуация аналогичная Анжелкиной. Как тогда: отпечатались в голове образ разбитых коленок и взгляда сияющих глаз. Так и с Лешей, стоило обернуться, столкнуться взглядами и все. Он тонет, откровенно тонет, захлебываясь и не имея возможности хоть за что-нибудь ухватиться. В голове путаются чувства, отношения, мечты и дуэли. Последние вспыхивают бордово-алым, затмевая все мысли. Мел вздрагивает, когда цепляется взглядом за черную точку в море. Он подскакивает, пытаясь разглядеть объект. К горлу подступает тошнота, когда Мел догадывается, что видит в воде куртку. Тяжелый пуховик режиссера Романа покачивается на волнах, бередя и без того расшатанные нервы парня. - Егор, ты чего? - Леша сжимает плечо крепко, не до боли - только для того, чтобы привести в чувство. Мел моргает, понимая, что нет никакой куртки - морской простор чист, только светлая полоса волн разрезает серую поверхность. Ему показалось, снова привиделось то, чего в самом деле нет. Мир качается, Мел оступается, чуть было не падает - упал бы, если бы Леша не держал его. Его словно бьют под дых, хочется броситься бежать прочь отсюда, куда-нибудь подальше, как тогда, в катакомбах. Но теплая рука не даст сдвинуться в любом случае, Мел уверен.  - Егор, посмотри на меня, - у вечно спокойного, взвешенного Леши голос вздрагивает, заставляя Мела наконец оторваться от бушующих волн, - Просто дыши медленно, ладно? Он растерянно кивает, пытаясь прислушаться к чужим словам и уже сам цепляется в ответ за протянутую руку. Леша придерживает мягко, заботливо - это ощущается непривычно после веселых тычков и крепких объятий с друзьями.  - И-извини, мне просто… - он не знает, как все объяснить, как рассказать и при этом не выдать себя и весь клуб с потрохами.  А Леша смотрит этими своими голубыми омутами, не отводит взгляда от Мела ни на секунду. Глупое сердце бьется заполошно в груди, радуясь чужому присутствию. Самому Мелу хочется взвыть от того, как это все тяжело. Тяжело быть так близко, тяжело разрываться от чувств к двум совершенно разным людям. Мел окончательно понимает, что судьба не только слепа, но и коварна.  Ему бы вырваться, да убежать подальше. Не хватает еще и Лешу утянуть за собой на дно, куда они дружно спускаются всей компанией. Но вот он стоит напротив, и уйти от него кажется непосильным.  - Мне что-то поплохело, - выдавливает из себя Мел, вяло моргая, прогоняя остатки тумана, - Погода меняется резко, знаешь… - Еще из-за вина, да?  Леша не верит ему, чувствует, что тот недоговаривает. Он, в конце концов, не дурак - все видел и поди уже сложил в голове два плюс два. Мел шумно сглатывает, стараясь выглядеть спокойным, пока внутри все бурлит. Откровенно говоря, хочется уже во всем сознаться, отпустить ситуацию и будь что будет. Но нет, нельзя, нельзя предавать парней, нельзя втянуть сюда еще и Лешу. - Я просто… просто не знаю, как со всем этим справиться, - приглушенно произносит Мел, опустив голову, и замечает, что слезы уже бегут по щекам, - Это все так… так сложно. И тут Леша молча притягивает его к себе в крепкие объятья. Мел удивленно утыкается в подставленное плечо, ошарашенный чужим поступком. Внутри все переворачивается, трепещет дикими бабочками - красиво, но опасно. От Леши веет легким запахом одеколона, тонким ароматом ментола и чем-то неуловимо терпким. Возможно вином, хотя Мелу хочется думать, что это нечто более загадочное.  Леша перехватывает его, прижимая его плотнее к себе, и Мел отмирает. Он цепляется руками за чужую спину, позволяя себе беззвучно выплакаться. Ему кажется, что вместе со слезами уходит и частичка той боли, что он носит в себе последние недели. Леша своим молчанием поддерживает лучше, чем любыми словами. Он словно и так все понимает - ничего больше Мелу говорить и не нужно.  В чужих руках тепло и уже совсем не страшно. Мелу хотелось бы остаться на этом берегу навечно, пусть только это чувство покоя и защищенности не уходит. Ветер завывает с новой силой, подгоняя волны, так что брызги достают до парней. Мел на секунду пугается, что Леша отстранится, и сильнее обхватывает его спину. Пусть так, но чтобы он был рядом и так же бережно сжимал в своих объятьях. - Мел, - шепчет Леша знакомое прозвище, которое звучит привычнее собственного имени, мягко перекатываясь на чужом языке.  Мел не может сдержать улыбку, чувствуя себя влюбленным до такой степени, что ноги подкашиваются. Леша отстраняется только для того, чтобы уткнуться своим лбом в чужой, совершенно не стесняясь этого уязвимого жеста. Бабочки в животе у Мела совершают новый кульбит, пока сам он пытается уговорить себя не смотреть на чужие губы. Так хочется поцеловать Лешу, но это едва ли не страшнее, чем выстрелить на дуэли. Вместо этого замирает, молча дышит с ним одним воздухом, ощущая покалывание на губах.  Буря внутри ненадолго утихает.