Три дня твоего дыхания на моей шее.

      Нижний мир пылал алым заревом, лавовые пузыри лопались с тихим хлюпающим звуком. СпидСильвер прислонился к базальтовой колонне, сжимая окровавленный обломок меча. Его броня треснула на груди, обнажая глубокую рану под рёбрами — подарок от последнего наёмника, которого он успел прикончить, прежде чем тот вонзил нож по самую рукоять. Кровь сочилась по бедру, смешиваясь с потом. Всего час назад он возглавлял мятеж, а теперь был загнан как зверь. ....        Трое предателей из его же команды устроили засаду в лесу. «Авома» — ублюдок, которому он спас жизнь неделю назад — выстрелил ему в спину. «За твою голову дают целое состояние, братишка». Первого он перекинул на лопатки так, что голова свисала над озером лавы. Парень пытался сопротивляться, но его руки не смогли сдвинуть Сильвера с места. В этот момент Сильвер увидел в глазах этого игрока отчаянье, он был совсем новичок. Об этом свидетельствовал чистый нож без царапин, который он держал в руках. Но мир жесток. Либо ты, либо тебя. И Сильвер выбрал себя.       Второй кинулся на него уверенно. Сильвер видел его раньше. Один из любимых шавок Коммонхета, который постоянно ошивался с ним в прошлых играх. Судьба столько раз их сталкивала вместе, но Сильвер давно перестал воспринимать его как угрозу. Нож в руках этой шавки был измазан в крови. От него пострадал ни один человек. На губах виднелся злобный оскал, а на ботинках — кровь жертв этого дьявола. Он побежал на Сильвера и попытался ударить, но последний смог сделать это быстрее. Остриё ножа до самого основания находилось в животе бандита. Губы скривились в больной улыбке, пока через них не начала сочиться кровь. Враг упал на колени, а после на бок. Он проиграл. Снова.       Третий неуверенно посмотрел на Сильвера и начал отходить назад. Но было поздно. Сильвер не отпустит этого бандита просто так. Он не допустит того, чтобы от ножа этого мучителя умерли ещё люди. Ноги сами понесли его к противнику. Его пришлось душить голыми руками, чувствуя, как хрустит под пальцами шейный позвонок. ....       Шаги раздались неожиданно. Медленные. Уверенные. Коммонхет вышел из дымовой завесы, его сапоги не оставляли следов на раскалённом камне. В руке он небрежно вертел знакомый клинок — тот самый, что Сильвер потерял во время побега. – Бегал от шавок? — голос Коммонхета обжёг сильнее лавы. Сильвер оскалился, прижимая ладонь к ране на боку, — «Пришёл добить? Или просто полюбоваться?» Коммонхет шагнул ближе, тень накрыла Сильвера целиком. «Добивать падаль — это уже как-то низко для меня, — Он резко прижал ладонь к стене над головой Сильвера, отрезая путь к отступлению, — А вот наблюдать, как сильный зверь истекает силой, ослабевает…– Его колено впилось между бёдер Сильвера, прижимая его к камню…– Это искусство.» Запах дыма, пота и железа ударил в нос: — Дрожишь? — шёпотом, губы в сантиметре от его уха. — От брезгливости, — Сильвер попытался оттолкнуть его, но рука не подчинилась. Сил уже не хватало.       Коммонхет проскользнул коленом между его ног, притиснув к скале. Грудь к груди. Бёдра к бёдрам. Трение через слои ткани заставило Сильвера непроизвольно выдохнуть. «Лжёшь. Твоё тело… — он провёл пальцем по вспотевшей шее, — …знает правду».       Сильвер резко рванулся вперёд, вот только не для удара, а чтобы впиться зубами в запястье Коммонхета. Кровь хлынула, чёрно-алая в свете лавы. Коммонхет от такой неожиданности дёрнул руку, впервые за всё время потеряв контроль на долю секунды. Но вместо ярости в его глазах вспыхнуло что-то горячее. Он лишь вдавил рукой Сильвера в базальт так, что тот захрипел, чувствуя, как рёбра угрожающе скрипят. «Ах, ты…дерзкая сука…» — он рассмеялся, прижимая Сильвера к скале уже двумя руками, чтобы тот не смог повторить. — «Ты нарочно? Как клеймо оставил? Чтобы я запомнил этот момент?» Сильвер выплюнул слюну, оскалившись в кровавой улыбке: — Нет. Мечтал об этом… с той секунды, как тебя встретил. Коммонхет замер, затем медленно провёл большим пальцем по его нижней губе, стирая кровь: — Знаешь, что сводит меня с ума? — Губы коснулись ключицы. — Твой пульс. Такой Бешеный. Даже дикий, когда ты рядом со мной... Зубы впились в кожу шеи — не очень больно, но неотвратимо. Сильвер замер. Горячее дыхание, влажный язык, настойчивое высасывание крови: — В следующий раз кусай сильнее, щенок… — его дыхание вдруг сбилось. — Или я научу тебя рыдать от одного прикосновения.       Сильвер рванулся, но Коммонхет отшвырнул его прочь. Тот едва удержался на ногах, вцепившись в колонну побелевшими пальцами. «Но играть с тобой сейчас — всё равно что бить щенка. Ты еле на ногах стоишь, — Коммонхет оскалился, отступая к пропасти, — Скучно.» «Испугался, ублюдок? — Сильвер выпрямился, игнорируя жгучую боль в боку, — Боишься, что дохляк тебя прикончит?» Взрыв смеха Коммонхета эхом раскатился по Нижнему миру: — Нет. Подожду, пока оклемаешься… — он развернулся, плащ взметнулся кровавым крылом. — Чтобы было интереснее.       Он сделал шаг в сторону лавового озера, но обернулся в последний раз: — Три дня, Сильвер. Если сдохнешь — значит, ты был не так хорош, как я думал.