Три дня твоего дыхания на моей шее.

      Пещера пахла серой и влажным камнем. Коммонхет чистил меч у гаснущего костра, когда снаружи донёсся хриплый рёв ифритов, гулкий взрыв огненного шара. А потом шаги. Тяжёлые и быстрые. Знакомые.       Сильвер замер в проёме, прислонившись к базальтовой колонне. Полушка, порванная у плеча, открывала два неглубоких пореза. Ноги ниже колен были покрыты ожогами от лавы. Но не это заставило его сжаться — пальцы сами потянулись к шее, к тому самому месту под челюстью, где три дня назад Коммонхет оставил засос. Тот самый, когда пригвоздил его к стене у Портала в Аду и прошипел: «Через три дня сам прибежишь за продолжением». — Точно по расписанию, — Коммонхет не поднял глаз, проводя тряпкой по зазубренному лезвию. Голос звучал как скольжение ножа по камню. — Бежал через лавовое озеро? Так отчаянно... Хотя нет — просто ждал этого дня, да? Сильвер плюнул на камни. Алый комок. — Убью... — голос сорвался от ярости. Он видел, как тот смотрит на его шею. — С такими ранами? — Коммонхет наконец встал, загораживая выход. — И всё же пришёл. Как я и обещал. Неужели шея так чесалась? — Шаг вперёд. Сильвер отпрянул к стене. — Или просто не смог выдержать три дня без меня?       Сильвер шагнул в сторону. Споткнулся. Рухнул на колени от бессилия сдержать дрожь. Коммонхет навис над ним. — Зачем? — Сильвер выдохнул, но вопрос был не к нему, а к себе. — Ты знаешь зачем, — пальцы Коммонхета скользнули по его шее, прямо над засосом. Сильвер аж подался вперёд, по спине сразу пробежали мурашки. — Продолжение.       ...Первый поцелуй был даже не ударом,а признанием поражения. Сильвер впился зубами в его нижнюю губу, не кусая, зажимая между клыками, заставляя застыть. Его руки вцепились в плащ Коммонхета, отталкивая и сразу же притягивая ближе — парадокс, заложенный в каждом мускуле. — Пре...крати... — вырвалось у него сквозь сжатые зубы, но губы не отпускали, а ногти впились в спину Коммонхета глубже. Коммонхет рассмеялся прямо в поцелуй, чувствуя: — Ты сам начал это, — провёл языком по его нёбу, заставив содрогнуться. — Губы врут, а тело... Сильвер резко дёрнул его за волосы, отрываясь на сантиметр: — Я сказал... — Сказал одно, а сделал другое, — Коммонхет поймал его запястье, прижал к мху. — Хочешь, чтобы я остановился? По-настоящему?       Пауза. Дыхание Сильвера, горячее и прерывистое, смешалось с его собственным. — Ты ради этого перешёл лаву, — Коммонхет откусил пуговицу с его рубахи. — Твой стон у озера... был громче, чем сегодня.       Его ладонь скользнула под пояс, сжимая ягодицу так, что пальцы ушли в плоть. Сильвер аж подпрыгнул, подавив писк: — Тварь! Я... — ...обожжёшься, — Коммонхет перекрыл угрозу, укусив сосок через потрёпанную ткань. Острый, точный удар. Сильвер взмок, выгнувшись навстречу, как будто тело забыло, кому принадлежит. Одежда упала на камни, слипшись с пылью и тенью. Коммонхет присел на корточки, беззвучно, как хищник. Язык провёл по внутренней стороне бедра — медленно, ощущая дрожь под кожей: — Дрожишь? Прекрати... — Пауза. Голос низкий, как скрежет камня. — Или нет. Мне нравится.       Сильвер закинул голову, стиснув зубы до боли. Но бёдра сами раздвинулись шире, предательски открывая доступ. Контроль потерян. Сдаёшься, Сильвер.       Сильвер выгнулся, когда пальцы Коммонхета скользнули по его внутренней поверхности бедра. Медленно. Слишком медленно. — Ты... — голос сорвался в хрип, когда ладонь обошла ягодицу, лишь слегка надавив.       Коммонхет усмехнулся, чувствуя, как дрожит под ним тело. — Куда ты так торопишься?       Его губы опустились на шею, чуть ниже засоса — не кусая, просто чувствуя пульс. Горячий. Частый. — Я не... — Врёшь.       Пальцы скользнули глубже, но не туда, куда хотел Сильвер — лишь вокруг, дразня, растягивая момент. — Коммон… — Проси.       Сильвер сжал зубы, но бёдра сами приподнялись навстречу. — Я... — Чётко.       Жар разливался по низу живота, становилось невыносимо. — Войди. Блять... Войди уже...       Коммонхет наклонился, губы почти касались его уха: — Ещё нет. Рано пока.       И снова — только пальцы. Медленные. Глубокие. Выворачивающие наизнанку каждым движением.       Сильвер застонал, впиваясь ногтями в камень под собой. — Ты... издеваешься... — Да. — Поцелуй в основание горла. — И тебе нравится.       Только когда Сильвер начал терять связь с реальностью, когда его стоны стали сплошными, а тело — податливым, Коммонхет наконец дал ему то, чего он так ждал. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Заставляя почувствовать каждый миллиметр. — Смотри на меня, — приказал он, когда их тела наконец соединились полностью.       И Сильвер послушался. Зрачки расширены, вместо ярости — мольба. Коммонхет ускорился. Рука на члене сжалась. — Я... с-сейчас... — Сильвер закатил глаза, бёдра затряслись. — Ещё нет, — Коммонхет приподнял его таз выше, сменив угол. Глубже. Жёстче. — Держись.       Сильвер завыл. Длинно, бесконтрольно. Ногти сорвали кожу с камня. Когда кончил, тело Сильвера содрогнулось в немом крике. Коммонхет не останавливался, добивая волну за волной, пока тот не забился, слепой от переизбытка. Только тогда позволил ему рухнуть на камни. Сильвер лежал, не двигаясь. Грудь вздымалась. По виску стекала кровь — видимо, ударился о пол в конвульсиях.                   Коммонхет потянулся, провёл пальцем по этому следу. — Уйдёшь? — спросил он, уже зная ответ.       Сильвер не ответил. Резко развернулся, прижав Коммонхета к камням. Зубы впились в плечо как попытка укусить артерию. Но тело прилипло к телу, бёдра дрожали, а в глазах читалось не бешенство, а отчаяние. Коммонхет рассмеялся тихо: — Опять?