No Spells Tonight

      — Ким Тэхён, убери палочку! — голос пятикурсника Мин Юнги сквозил беззлобным осуждением.       Тэхён застыл с поднятой рукой и уже наполовину произнесённым заклинанием Диффиндо, собираясь одним махом нарезать грибы и клубни клаксы. Виновато опустив палочку, он вздохнул и трагично закатил глаза к потолку школьной кухни.       — Но это так… медленно, — протянул он, поглядывая на корзинку, наполненную корнеплодами и овощами. — Мы тут состаримся, пока порежем их вручную.       Юнги вытер руки о заткнутое за пояс полотенце и склонился к старинному сборнику рецептов, найденному в библиотеке. Между пожелтевшими страницами была вставлена пергаментная закладка с их экзаменационным заданием по маггловедению:       «Приготовьте маггловское блюдо, связанное с культурой пряностей. Без магии. Баллы начисляются за точность, съедобность, креативность и командную работу».       — Медленно, но по крайней мере нас допустят до экзамена. А если ты продолжишь махать палочкой над клаксами, профессор Бейтс снимет у Когтеврана баллы или ещё хуже — разделит нас по новым группам… Так что соберись, Тэ! Нам придётся сделать всё без капли магии.       — Ты вообще уверен, что по этому сборнику мы сможем приготовить что-то сносное? Эта книжка выглядит как хлам, которую выплюнула Выручай-Комната лет двести назад… — Тэхён криво и безрадостно улыбнулся, всё же пытаясь вручную очистить и нарезать клубень клаксы, старательно отделяя кучерявые желтые корни от корнеплода.       Юнги ещё несколько секунд с самым умным видом поводил глазами по открытой странице и захлопнул сборник, устало падая на стул — тот материализовался прямо под его задницей благодаря заботливым стараниям одного из кухонных эльфов.       — Рецепт и правда чудовищно старый и чудовищно сложный… — тяжело вздохнул он, потерев переносицу, и с помощью Вингардиум Левиоса отправил больше не нужные клаксы в урну с отходами. Глаза трудящегося над ними Тэхёна выпучились, как болотные мерроу на лягушек, но однокурсник даже не обратил внимания на его безмолвное возмущение.       Юнги уже снова нервно теребил страницы книги в надежде на то, что пропустил какую-нибудь крохотную заметку о потрясающе вкусном, но лёгком рецепте.       — До экзамена осталось всего два дня. Мы должны приготовить хоть что-то…       — Мы могли просто сделать доклад о влиянии маггловских химических удобрений на волшебные растения. Или о микроволновке. Помнишь, профессор слетел с катушек, когда гриффиндорец Чон Чонгук рассказал, что попытался поджарить в ней взрывной зефир? — рассмеялся он воспоминаниям. На самом деле Чонгук и сам чуть не слетел с катушек и заработал себе фобию, которую пришлось вылечивать у мадам Помфри все выходные. — Почему мы вообще выбрали готовку?..       — Потому что кое-кто сказал, что «пироги романтичнее всего». — Юнги даже не оторвал взгляда от страницы.       — Звучит, как я, — ухмыльнулся Тэхён.       — О! Посмотри на это! Если выбросить пару ингредиентов из рецепта, то звучит разумно, — Юнги читал со сборника новую заметку, облокотившись на собственные колени. Тэхёну пришлось наклониться пониже, чтобы суметь заглянуть в книгу через светлую шевелюру. — Грибы, зелёный лук, вареные яйца… У нас всё есть. Только убери вот это, — Юнги ткнул пальцем в багровый корень в форме кренделя, слегка дёргающийся на дощечке.       — Корень злоторы усиливает вкус! Мы должны его добавить. Самые лучшие супы Хогсмита без него не обходятся!       — Да, и он вызывает неуправляемое чихание, если его не томить в котле тридцать часов. А у нас экзамен послезавтра! Ты хочешь, чтобы профессор Бейтс нас растерзал?       Тэхён задумался.       — А если его быстренько сварить в тыквенном соке?       — Тогда он станет фиолетовым. И будет печь язык.       Крыть больше было нечем. Юнги перелистнул страницу:       — Возвращаемся к базе. Маггловские грибы, зелёный лук, вареные яйца, немного сыра. И... может, чуть-чуть тёртой зенилы? Она слегка перечная и вполне безопасная.       — А семена флуффератуса гоббли? Вкус может стать более пикантным!       — Ты ты хочешь, чтобы пирог начал петь по-гобблински?       — Разве в задании не написано "баллы за креативность"? — длинный палец Тэхёна со знанием дела постучал по пергаменту.       — Чёрт, это всё не подходит. Мы должны сделать что-то максимально маггловское, Тэ… И чтобы даже с самыми ординарными продуктами стало волшебно вкусно.       — Но это совсем не весело… — Тэхён надулся, но уже через несколько секунд его лицо просветлело идеей. — Хён, ты же полукровка! Найди какой-нибудь семейный рецепт пирога у маминых родственничков!       Парни переглянулись, осознавая простоту решения их сложной задачи и, не сговариваясь, бросились к потайному выходу из школьной кухни. Юнги срочно нужно было отправить своего филина домой.

🦅🦅🦅

      Вечер перед экзаменом СОВ в гостиной Когтеврана был особенно молчаливым. Трещал камин, отражаясь в медных вставках кресел у арочного окна и двигая тёплым воздухом шёлковые занавески. В витражах дрожало отражение луны, а звук ветра, который как обычно свистел вокруг башни, расслаблял и нагонял на всё ещё зубрящих студентов сон.       Высокий сводчатый потолок с небесной картой мерцал звёздами, которые кто-то из старшекурсников оживил чарами. Юнги сидел, поджав ноги, на синем диване, заваленном подушками с вышитыми на них орлами. Его палец нервно водил по странице учебника по маггловедению. Тэхён устроился рядом, разлёгся, положив голову на бедро Юнги. Он даже не читал — смотрел в потолок, в звёздное мерцание, и беззастенчиво ныл:       — "Без магии, трюков и жульничества.. бла-бла-бла", — пародирование голосов профессоров получалось у Тэхёна всё высококачественней из года в год. — "В чём вообще смысл? Мы же волшебники. Пусть магглы готовят свои пироги вручную, а мы — пуф! — И всё!" — изобразил он, как заклинанием мог бы взбить тесто одним движением руки.       — Вот все вы чистокровные волшебники такие снобы! Маггловедение важный предмет, который расширяет наши горизонты и приобщает к другим народам и их культурным особенностям!       Тэхён тихонько фыркнул и уткнулся носом в Юнгиевские брюки:       ​​— Я и без этого предмета знаю, что магглы живут в страданиях…       В этот момент дверь в гостиную скрипнула и внутрь влетел третьекурсник Кэсси Флинт — худощавый парнишка с зачёсанными назад волосами и перепачканной совиным помётом мантией. Его пальцы вцепились в уже слегка помятую посылку, обмотанную простой маггловской бечёвкой.       — Мин Юнги! — заорал он дурным голосом, раздосадованно выпучив глаза. — Твой дурацкий филин снова подралась с моим котом, а когда я попытался освободить Масика, эта идиотская птица нагадила на меня и напоследок бросила на голову эту коробку!       Когтевранцы, готовящиеся к экзамену, недовольно зашикали на поднявшийся шум.       — Прости Злодеуса Злея, он немного помешан на отвоевании территории, — спокойно сказал Юнги, забирая измятую посылку. — Если столкнёшься с ним ещё раз, просто брось в него ящерицу, это отвлечёт его на пару минут.       Кэсси потёр висок, видя, как Мин Юнги уже полностью сосредоточил внимание на своём дружке Ким Тэхёне и как ему на самом деле было совершенно фиолетово на его досаду. Он очистил мантию с помощью Тергио и удалился, бурча под нос что-то про "птичий терроризм, который очень хотелось искоренить с помощью парочки непростительных заклинаний".       Юнги поставил коробку на колени и аккуратно развязал бечёвку. Бумага зашуршала в тишине гостиной, и на появившейся из-под неё голубой обложке книги красиво заиграл янтарный свет камина.       — Что это? — приподнялся Тэхён.       Юнги с осторожностью вытащил увесистую, изрядно засаленную книгу. На почти стёршейся надписи можно было различить: «Рецепты для простых дней и праздников — Пекарня госпожи Мин Юиль»       — Это… — он коснулся пальцами уголка обложки, чуть улыбнувшись. — Книга моей четвеюродной тётки. Моя прекрасная Юиль… Она маггл, но в её руках происходит волшебство совершенно недостижимого нам с тобой уровня. У неё была маленькая пекарня в Йорке. Самая ароматная лавка на свете. Она печёт так, что даже Всевкусные зелья кажутся пресными.       — А ты говорил, что никогда не был влюблён... — пробормотал Тэхён, не отводя взгляда от воодушевлённого лица своей совершенно не тайной страсти. — Говоришь так, что я уже ревную к этой Юиль.       — Ей под семьдесят и у неё одержимость к уродливому розовому фарфору. Расслабься.       Юнги поправил очки на носу и перелистнул несколько страниц. Аккуратный почерк пометок на полях подсказывал: "больше гвоздичного порошка", "не забыть про цедру", "не спешить, когда мешаешь — тесто чувствует".       — Вот, — он развернул книгу на странице с выцветшим фото: мандариновый пирог с ореховой крошкой и ароматной глазурью. — Вот что мы будем готовить. Пирог по рецепту Мин Юиль. С мандаринами, специями и, самое главное по всем маггловским правилам. У нас есть шанс получить высший балл!       — Выглядит потрясающе, — признал Тэхён. — Глазурь сверху такая блестящая, уверен что это не магия?       — Это карамель по секретному рецепту тёти, — хмыкнул Юнги. — Что почти то же самое, что магия.       Тэхён потянулся, накрыл книгу ладонью и сказал чуть тише:       — Ты правда думаешь, у нас получится? У нас осталась одна ночь, всего одна попытка…       Юнги как-то неожиданно нежно посмотрел в глаза напротив, в которых отражались звёзды живого потолка, и шепнул так же тихо:       — Разве мы с тобой вместе не самый непобедимый дуэт?       Уши Тэхёна нежно порозовели, и он уверенно кивнул, тайно наколдовав воздушный поцелуй, который маленьким лепестком долетел до щеки Юнги и приклеился там отпечатком юной любви. Юнги смущённо скрыл его двумя ладонями, прячась от однокурсников, но зная, что след от магического поцелуя будет греть его до самого утра, пока не исчезнет с рассветным туманом. Тишина снова наполнила башню, и только где-то за окнами хлестал ветер, пролетая над Чёрным Озером и заигрывая с вынырнувшими на поверхность русалками. Ночь ожидалась бессонной, но наполненной ароматами специй и случайными влюблёнными касаниями.

🥮🥮🥮

      Юнги сидел за круглым столом у окна гостиной после объявления отбоя, подперев щеку рукой и окружённый целой коллекцией баночек: от самых обычных с надписями "корица" и "мускатный орех", до странных, с подпалинами на внутренней стороне стекла и этикетками вроде "ПЫЛКАЯ КОРА — ОСТОРОЖНО!!!". Хоть они и собирались исключить магию из готовки, но что-то подсказывало ему, что в случае неудачной попытки им возможно придётся спасать пирог парочкой ингредиентов из магического мира.       Тэхён появился внезапно, в свитере с гербом факультета и с волосами немного спутанными от быстрого бега. Он шлёпнулся напротив, закинул ногу на ногу и с гордым видом продекламировал:       — Всё получилось!       Нервное выражение лица Юнги сменилось на удивлённое.       — Ты правда уговорил старосту прикрыть нас? Грохни меня гиппогриф, твоё липучее очарование и правда действует на людей…       Тэхён довольно захихикал, наслаждаясь крошечными нотками ревности в голосе своего возлюбленного.       В этот момент дверь гостиной отворилась и в комнату заглянула та самая староста Когтеврана, Аманда Вуй:       — Ребята, я увела Пивза от кухонного коридора. Отвлекла его игрой с гнилыми липатуллами. Пока что он бросает их в бассейн в ванной старост, но думаю это займёт его минут на пятнадцать, не больше. — Аманда оглянулась за спину, проверяя, что радостные вопли шкодливого полтергейста не слышно на ближайших этажах. — Домовики сказали, что могут одолжить вам формы и миски. Но без колдовства там, ясно? Только готовка для экзамена!       — Да мы вообще уже почти магглы, — радостно сказал Тэхён. — Ещё немного и я, возможно, сам начну чистить кастрюли.       — Ага… Как же, — Аманда скрестила руки на груди в знак недоверия, но её личный интерес был сильнее. — С тебя поход в "Три Метлы", Ким Тэхён! И приготовь побольше сиклей, ходят слухи, Мадам Розмерта придумала новый ликёр "Медосвет". Безалкогольный, но с приятным ощущением эйфории после пары рюмок.       Тэхён подмигнул старосте:       — Выбирай день и я угощу тебя этим "Медосветом"! Юнги ревниво заворчал и встал из-за стола, чтобы собрать все баночки со специями и пряностями. Пряча книгу рецептов своей тётушки за пазуху жилета, он незаметно встал между старостой и своим давним любовным интересом, который тяжело признавал вслух.       — Пошли уже… У нас нет всего времени в мире.