No Spells Tonight

      Несмотря на ночь, на кухне Хогвартса царила привычная суета: домовики сновали туда-сюда, но держались на почтительном расстоянии от стола, за которым трудились когтевранцы. Под мягким светом свечей, свисающих с потолка, их рабочий уголок выглядел почти домашне: кастрюлька с растопленным сливочным маслом, банки с мукой и сахаром, стопка аккуратно вымытых мисочек и специи, уложенные на полосатое кухонное полотенце.       — И всё же, — задумчиво протянул Тэхён, подбирая из стеклянной баночки завитушку корицы, — магглы невероятные. Как они вообще справляются без палочек и чар? Вывозят на одном терпении...       — Или на любопытстве, как ты. Ну или на упрямстве, как я. — Юнги чуть улыбнулся, не отрывая взгляда от рецепта. — Смотри, здесь говорится, что специи нужно добавлять по чуть-чуть, на вкус, чтобы не перебить мандарин. Хочешь побыть дегустатором?       — Я всегда готов быть дегустатором, — с заговорщическим блеском в глазах сказал Тэхён. — Особенно, если ты меня покормишь.       Юнги закатил глаза, но уголки его губ еле видимо дрогнули в улыбке.       — Ты бы лучше развёл жар в духовке. И без Инсендио, пожалуйста.       Тэхён с притворным мученическим видом заложил палочку за ухо, с помощью магии приказал кудрям своих волос крепко удерживать её там, будто маленькими цепкими лианами. И только после того, как он убедился, что его рука рефлекторно не потянется к её использованию, подошёл к старой маггловской печи. Той, что, по словам профессора Бейтса, была доставлена как учебный экземпляр специально для изучения его предмета. Она использовалась крайне редко, эльфы определенно предпочитали для готовки самоподогревающиеся котлы, но Юнги был наполнен упорством в том, чтобы сделать экзаменационную работу максимально по-маггловски. Даже если Тэхён ныл. Даже если Тэхён пытался его соблазнить… Настойчивость и упорство были вторым и третьим именами Мин Юнги.       Тэхён аккуратно повертел рычаг и щёлкнул кнопкой, как учила немагическая инструкция. Печка заурчала, выпуская всполох огня в своей нижней части.       — Работает! — торжествующе произнёс он. — Я достоин дополнительных баллов как минимум за это!       — Сначала приготовим тесто, герой, — хмыкнул Юнги. — Без самого пирога эта печка просто бесполезное урчащее чудовище… Иди сюда, мне нужна помощь!       — Скажи честно, — сказал Тэхён, подходя к однокурснику поближе и запрыгивая на столешницу рядом с рабочим местом Юнги, пока тот вбивал яйца в сахар, — ты же осознавал, что именно такое задание это идеальный предлог побыть со мной вдвоём?       Юнги притворился, что не услышал, убегая к корзинке с мандаринами и выбирая самые спелые из них.       Тэхён не мог позволить ему в очередной раз избежать разговора об их явном взаимном интересе. Они были уже на пятом курсе, и ему надоело, что Юнги не хочет признаваться в своих особых чувствах к нему, хотя они очевидны даже для живых портретов в коридорах, которые всегда спят с закрытыми глазами.       — Юнги-и-и! Ну, признай, что тебе нравится проводить со мной время.       — Мне нравится, что ты талантливый в магии и можешь быть полезным для моих оценок.       Тэхён усмехнулся и спрыгнул со стола, собираясь помочь однокурснику копаться в фруктовой корзине. Тот сразу отскочил к чаше с водой, чтобы тщательно обмыть мандарины.       — Для этого задания не нужна магия, даже наоборот — не приветствуется! — тон его голоса был донельзя довольным собой. — Ты же осознаёшь, что между нами любовь?       — Сейчас между нами экзамен, Ким Тэхён. А теперь нарежь это красивыми кольцами, я займусь глазурью… — немного помедлив, Юнги всё же повернулся к другому парню, недовольный тем, что его открыто словили на чувствах. — Я не хочу выдавать тайные рецепты Минов даже тому, кто мне нравится…       Тэхён рассмеялся и зажмурился от счастья. Даже крошечная откровенность от Мин Юнги была драгоценной. Он не стал акцентировать внимание на проявленных чувствах, чтобы не спугнуть наигранно холодного когтевранца. Просто принялся за нарезку мандаринов и делал это удивительно аккуратно.       — Знаешь, ты не такой уж бесполезный без палочки, — тот тип похвалы, который был ожидаемым от любого с фамилией Мин — эта семья полукровок, в каком году бы ни проходила обучение в Хогвартсе, обязательно отличалась своей внешней незаинтересованностью в других людях. Только безупречной учёбой. Но Тэхён был тем, кто рассекретил одного из Минов и не собирался когда-либо позволять себя оттолкнуть. Он-то знал, что по крайней мере тот Мин, который был перед ним, имел очаровательную и мягкую личность, пусть и спрятанную за кучей слоёв сарказма и невпечатлённого фырканья. Их так хотелось снимать один за одним, как листья с кочана пыхтоколючника зелёного.       — Спасибо, — гордо ответил Тэхён на сомнительную похвалу. — Я развиваюсь каждый день и однажды стану великим!       — У тебя мука на носу, великий, — сказал Юнги и ткнул в него пальцем. — Теперь подбери специи по рецепту и постарайся не переборщить. К сожалению для нас, съедобность влияет на оценку...       — Уже нашёл... — Тэхён вытянул из маленькой деревянной коробки три стеклянных штангласа. — Вот: корица, мускатный орех и... это вроде ваниль?       — Это соль, Тэхён. Ты точно когтевранец? — Юнги часто беззлобно задирал однокурсника, когда у него не получалось быть достаточно серьёзным. — Ваниль вон там, где этикетка немного ободралась.       Тэхён вынул стеклянную пробку, чтобы в этот раз проверить порошок по запаху. Шумно втянув в себя воздух, он чуть не начал пузыриться сердечками.        — Она пахнет, как твой шампунь…       — Ты нюхаешь мой шампунь?       — Ну… Не моя вина, что мой нос на уровне твоей макушки.       — Мерлин, твои шутки про мой рост уже подгнили... Придумай что-нибудь получше, я уверен, твои мозги должны с этим справиться.       Тэхён только хмыкнул в ответ, радостный уже от того, что вызвал в Юнги эмоции. Юнги тем временем закатал рукава, взял с тележки увесистую скалку, которую им одолжили домовики, и положил её на стол, будто это был щит между ним и вихрем по имени Ким Тэхён. Тот, конечно, сразу оказался за его плечом со всеми нужными специями, почти уткнувшись носом в ворот его светлой рубашки.       — Ты опять дышишь мне в затылок, как боггарт из моего ночного кошмара, — буркнул Юнги, не оборачиваясь.       Тэхён только рассмеялся:       — Не правда. Я из твоих самых красивых снов — забыл, что разговариваешь, пока спишь?       Юнги густо покраснел, хватаясь за скалку и со шлепком, поднимающим мучную взвесь в воздух, бросил тесто на стол. Он и правда забыл, что парни из его спальни несколько раз упоминали, что он звал Тэхёна во сне. Это смущало до смерти, и хоть знания о своей увлечённости одногруппником не были для него новы, но когда это замечали другие, он хотел убежать в Запретный Лес, попроситься жить к кентаврам и больше никогда не появляться в здании школы.       В начале осознание своих чувств было ещё более пугающим и странным, потому что эта влюблённость настигла его сердце, как удар молнии: внезапно, ярко и пришибающе к полу. Юнги даже подумал, что Ким Тэхён мог тайно опоить его любовным зельем, и, чтобы избавиться от этого эффекта, он провёл множество вечеров в библиотеке и в классе зельеварения в поисках зелья, которое отменяет действие другого зелья. Ни один из вариантов не уменьшил эффекта Амортенции, поэтому Юнги не оставалось ничего, кроме как принять, что это были настоящие чувства. Оглядываясь назад, будь он шокирован осознанием своего увлечения чуть меньше, он бы точно понял, что это не было любовным зельем. Он видел слишком много примеров того, как ученики глупо вели себя под ним и как начинали сходить с ума от чьей-то внешности или запаха, который напоминал ему самые любимые вещи. В Тэхёне его влекло что-то совершенно иное… Множество неуловимых мелочей, которые невозможно было списать на магию. Волшебным было то, что Тэхён чувствовал к нему то же самое и транслировал свою привязанность так открыто и честно.       — Оказывается в тебе много тёткиного наследия! Мне кажется, я влюбляюсь в технику твоих рук, — вот и теперь Тэхён открыто восхищался тем, как он разминал и раскатывал тесто.       — Ты постоянно влюбляешься во всё подряд… Даже в то, как я по-маггловски завязываю шнурки, — тихо пробурчал Юнги себе под нос, старательно укладывая тесто в форму и позволяя однокурснику подойти поближе, чтобы украсить пирог мандаринами. Их пальцы соприкоснулись на несколько секунд, которые вдруг показались слишком долгими.       — Юнги, — тихо сказал Тэхён, — я правда хочу, чтобы у нас получилось. И пирог, и... всё остальное.       Карие глаза за линзами очков закрылись на несколько секунд, то ли пытаясь представить, как пол школьной кухни разверзается под ними, предлагая спасение от этого разговора, то ли наоборот наслаждаясь звучанием сказанных слов.       Когда глаза Юнги распахнулись вновь, его щёки покрыла лёгкая румяная дымка:       — Ты правда хочешь показать это миру? — его тон был пронзительно серьёзным, но вдруг показался мягким и наполненным надеждой. — Нас?       — Если только ты не боишься. Я хочу быть с тобой и хочу, чтобы ты не пожалел что делаешь это со мной… — Тэхён кивнул на пирог, ожидающий, пока он сможет скрыться в духовке, чтобы не воспламениться прямо на столе от бурности юных чувств.       Блондинистая голова внезапно уткнулась в плечо Тэхёна и пробормотала:       — Сейчас я думаю, наш проект был вообще не про готовку... А про то, как ты всегда оказываешься рядом, даже если приходится терпеть мои условия. И как я люблю тебя за это.       Сильные объятия придушили тело Юнги и окатили сильной волной тепла. Тэхён шумно дышал прямо ему в ухо, как большой счастливый щенок.       — Мне не приходится терпеть тебя, потому что я наслаждаюсь всем, что угодно, пока мы вместе!       Готовка продолжилась под неловкие объятия, глупые комплименты и очаровательное хихиканье двух когтевранцев. И если эти маленькие шалости и испортят что-то в их пироге, то у Ким Тэхёна всегда было решение для любой проблемы: — Если пирог не понравится профессору, я просто наложу на него Вомитаре Виридис!

🥮🥮🥮

      Гостиная Когтеврана разразилась аплодисментами, когда Тэхён и Юнги вошли внутрь, неся впереди себя внушительные остатки пирога.       С ярким мандариновым ароматом и восхитительной карамельной глазурью. С нотками специй, от которых в груди становилось тепло даже без согревающих чар.       Однокурсники тут же окружили их.       — Профессор Бейтс сказал, что это был "поразительный вкус"! — воскликнул Артур Финн — их капитан команды по квиддичу, который любил поесть за всю свою команду. — "Выше ожидаемого" для него почти признание в любви! Дайте мне попробовать хоть ма-а-аленький кусочек, — взмолился он.       — Но всё же не "Превосходно"... — разочарованно вздохнул Тэхён, который мечтал показать теперь-уже-своему-парню, что, несмотря на свою "чистокровность", он правда ответственно относился к тому, чтобы узнать, с чем Юнги как полукровке приходилось сталкиваться в семье. И он мечтал получить наивысшую оценку, чтобы показать, как сильно он заинтересован во всех аспектах жизни своего любимого.       Артур Финн и его сестра Алиста Финн были совершенно не огорчены тем, что у пирога не было "Пресвосходно", когда утаскивали два огромных куска, чтобы устоиться с ним в любимых креслах. Тэхён молча отдал остатки другим однокурсникам, понуро опустив плечи. Тёплая ладонь легла на его спину:       — Эй, — мягко сказал Юнги, поглаживая его подбадривающими движениями, — ты же знаешь, что мы бы получили высшую оценку, если бы я не шмякнул немного глазури на мантию профессора. Ты не виноват, и тебе не из-за чего расстраиваться.       — Или нам снизили оценку из-за того, что я с перепугу крикнул Агуаменти и, вместо того, чтобы смыть пятно, облился сам…       — Ну... Это была тактика отвлечения внимания. Профессор сразу забыл про глазурь и заставил тебя высушиться. Сработало же. — Тэхён скорее почувствовал смех Юнги, исходящий от движения ладони, чем услышал его. От этого у него, как и каждый раз, перехватило дыхание. Лицо Тэхёна разгладилось от приятного чувства влюблённости, которое разлилось внутри и наполнило очередной его день.       — Хочешь? — Юнги поднёс к нему последний кусочек пирога на вилке.       — Только если ты сам меня покормишь, помнишь? — усмехнулся Тэхён.       Юнги наигранно недовольно шлёпнул его по плечу, но не отказал. Поднёс вилку ближе к чужим губам и, поймав взглядом глаза своего возлюбленного, замер. Они сияли игривостью и неподдельным обожанием. Тэхён проглотил пирог, даже не успев почувствовать его вкуса. Не выдержав, он чмокнул мягкую щёку напротив. Юнги снова шлёпнул его, оглядываясь через плечо на гостиную факультета и отмечая, не следят ли за ними чьи-то пристальные взгляды. Однако лицо его выдавало очаровательное смущение и тайное удовольствие, что заставило Тэхёна повторить свой поцелуй. Появившаяся улыбка, обнажившая дёсна, была чудеснейшей из всех в мире.       — Ты знал, что когда мы впервые встретились, я подумал, что ты зануда и зазнайка?       — Ну… ты ошибался. Хотя не могу не признать, что ты сначала показался мне безмозглым щенком. — Юнги пожал плечами, поправляя очки на переносице, которые съехали из-за неконтролируемо расцелованных щёк.       Тэхён только рассмеялся, вспоминая, как и правда вёл себя бестолково, надеясь этим привлечь к себе внимание.       — Хочешь знать, когда это изменилось? — вдруг спросил Юнги. Тэхён облизал губы и кивнул, весь сосредоточенный на том, что его парень собирается сказать. — Когда мы начали работать в паре и ты впервые сказал: «Это сложно, но давай попробуем», — и стал предлагать такие изобретательные и выходящие за рамки решения, что тогда я вдруг понял, что ты не просто дурачливый. Ты чуть ли не самый умный в комнате. И, пожалуй, самый упрямый. И мне это чертовски понравилось.       — А я думал, тебе понравилась моя идеальная кожа.       — Беру свои слова обратно, всё ещё безмозглый щенок! — несмотря на притворное возмущение, губы Юнги слишком взволнованно впились в ждущий рот Тэхёна, наконец забывая обо всех вокруг и смакуя языком вкус карамели и мандарин. Их первый настоящий поцелуй был таким чарующим, будто в него влилась вся магия Хогвартса. А может даже больше.       И, может быть, впервые в жизни Тэхён действительно забыл, что на волшебство способна лишь волшебная палочка.

🦅🦅🦅