I Was A Teenage Werewolf

Стайлз припарковался у дома, всё ещё злой как чёрт. Он зашёл, с грохотом захлопнул за собой дверь и пулей взлетел наверх. В комнате злость распалилась так, что в голове всё завертелось — прямо как центрифуга. Нужно было с кем-то поговорить. Дерек велел молчать, но плевать он хотел теперь на это. Он вытащил телефон и написал:

Эй, я знаю, ты, наверное, занят, но мне правда надо поговорить.

Ответ пришёл через две секунды — абсолютный рекорд для влюблённого Скотта. Это было даже… приятно.

Чувак. Всё окей?

Стайлз выдохнул и провёл рукой по лицу.

Нет. Всё как-то... сложно. Мне нужен совет.

С этим он драматично плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Всё было настолько запутано, что хотелось снова сесть в джип, поехать обратно и вытрясти из Дерека хоть какое-то объяснение. Но упрямство взяло верх. Он фыркнул, вскочил и направился к столу. Раз Дерек молчит — придётся разбираться самому. Дитон упомянул охотников — зацепка. Этого хватит для начала. Стайлз так углубился в поиски, что, когда зазвонил телефон, подпрыгнул от неожиданности. — Алло? — Это был Скотт. — Можно войти? Я стучал, но, видимо, ты не слышишь. — А? — Стайлз поморщился, отодвигаясь от экрана. Он теперь слышал, как Скотт долбится в дверь, и, глянув на часы, удивился: уже за девять. — Ты уже поужинал? — Угу. — В голосе Скотта что-то изменилось. — Кажется, мне тоже есть что рассказать. — Да? — Стайлз распахнул дверь. — Валяй. — Стой, сначала ты. — Скотт внимательно на него посмотрел. — Ты как будто совсем никакой. — Вот именно, — ответил Стайлз. — Поэтому и написал. — Он схватил Скотта за рукав. — Только не тут. Они поднялись наверх, Стайлз плюхнулся в кресло, Скотт бросил рюкзак и сел на край кровати. — Короче, случилось кое-что, — начал Стайлз. — Мне нужно тебе это рассказать. Скотт сразу насторожился, нахмурил брови, подался вперёд и уставился на него. — Всё нормально. — Он смотрел честно, по-дружески. — Говори, что угодно. Стайлз глубоко вдохнул. — Помнишь, я говорил, что, может быть, пойду искать то тело в лесу? — Скотт кивнул. — Ну, я всё-таки пошёл. Без тебя. И, кажется, вляпался. — Эм… ладно? — Скотт непонимающе нахмурился. Стайлз мысленно выругался. Почему он дружит с парнем, который умеет хранить секреты и вечно идёт за ним в любую дичь, но ни черта не улавливает намёков? — Короче. — Он сбивчиво продолжил. — Там я кое-кого встретил. И… кое-что. — Чувак! — Глаза Скотта тут же загорелись. — Она горячая? Вот почему ты был таким странным всю неделю! — Подожди, что? — Стайлз заморгал. — Я был странным? — Ага. — Скотт кивнул. — Болел, рассеянный, вообще не в себе. — Он пожал плечами. — Теперь понятно. — Нет, это не из-за девушки, — вздохнул Стайлз. Но Скотт уже понёсся. — Ну да, ты встретил кого-то, кто тебе понравился. И даже если это произошло в лесу ночью — пофиг. Может, устроим двойное свидание? Она из нашей школы? Как выглядит? Наверняка у неё— — Скотт! — Стайлз не выдержал. — Там не было никакой девушки. Я столкнулся с Дереком Хейлом, он был с оборотнем, и теперь я тоже оборотень! — Последнее он выпалил на одном дыхании… и в этот момент по-настоящему осознал, что сказал. — Что? — Скотт уставился на него. — Ты сейчас… сказал "оборотень"? Стайлз только кивнул. И сначала показалось, что Скотт не понял — но потом он начал смеяться. — О боже. — Он держался за живот. — Я уж думал, ты серьёзно! Стайлз почувствовал, как срывается. Он вскочил, глаза засветились золотом, клыки вылезли, и он зарычал — так, что Скотт от неожиданности дёрнулся назад, залез на кровать и прижался к стене. У него глаза стали как у испуганного кролика. Стайлз понял, что перебрал. Запах страха ударил в нос, как холодный душ. Он тут же отступил, рычание стихло, глаза потускнели. — Чувак… — Он выдохнул, отступая к столу. — Это я. Всё окей. Я просто… ну, сорвался. Прости. — Он поднял руки. — Держу дистанцию, всё нормально. Скотт захрипел, достал ингалятор, пару раз глубоко вдохнул и медленно опустился на кровать, всё ещё белый как мел. — С ума сойти… — Он смотрел на Стайлза с ужасом. — Что, чёрт возьми, с тобой случилось? — То, что я уже сказал. — Стайлз снова сел. — Меня укусил оборотень. Теперь я один из них. — Он сделал паузу. — Я хотел сразу рассказать, но Дерек сказал молчать… — Подожди. — Скотт перебил. — Кто вообще такой этот Дерек Хейл? — Он был старше нас, — объяснил Стайлз. — Его семья сгорела в том пожаре лет шесть назад. Ты должен помнить. В любом случае, это не он меня укусил. — Но он тоже оборотень? — уточнил Скотт, всё ещё напряжённый. — Да, но не тот, кто меня укусил. Он просто… пытается мне помочь. Типа наставник. Хотя, если честно, он больше злится и рычит, чем объясняет. Но не суть. Суть в том, что я теперь оборотень. А ты мой лучший друг. Мне нужна твоя помощь. Скотт, кажется, понял. Он кивнул с неожиданной решимостью. — Конечно. — Он сел ровнее, поставив ноги на пол. — Что надо делать?

***

Дерек сидел на верхней ступеньке лестницы и прислушивался к дому. В последний раз он был там утром в день пожара. Его мать приготовила ему завтрак, и он ел его за столом вместе с Лорой, держа Кору на коленях. Его отец был наверху, а Питер спустился и взъерошил ему волосы в своей раздражающей манере, и Дерек рассмеялся, не придав этому значения, как и остальным девяти людям, которые слонялись вокруг. После пожара они не вернулись. Сначала приехали копы. Потом — соцработники. А на следующий день Лора усадила их в «Камаро» отца, и они уехали из Калифорнии. Они переезжали с места на место, останавливаясь только для того, чтобы он получил аттестат о среднем образовании, а потом она сбежала, и он уехал в колледж, надеясь, что это даст ему хоть какую-то уверенность. Позже он выбрал Нью-Йорк в качестве места, где можно начать всё сначала, потому что он был далеко от прежней жизни и Бикон-Хиллз, но при этом достаточно близко к Лоре. То, что произошло, было далеко. То, чему он позволил произойти. Он поднял голову и принюхался. Он всё ещё чувствовал запах Стайлза, витавший в доме, и это успокаивало его гнев, хотя он и понимал, что этого не должно было быть. Он чуть не сорвался на Дитона, его гнев на друида едва не заставил его напасть, но вмешался Стайлз, и это было похоже на то, как поступала его мама, возвращая его в себя и заставляя волка успокоиться и стать мягким под её рукой. Этого он никак не ожидал. Якорь для волка был священным, он связывал их с человечеством и позволял контролировать внутреннего зверя. Талия была его первым якорем, как и для всех своих детей. Его отец Джеймс был человеком, и на него не распространялись те же биологические правила, что и на оборотней. После пожара Лора должна была стать его якорем. Но она была беспокойной, злой и полной решимости найти людей, убивших её семью, и это усложняло задачу. Дерек так и не сказал ей, что именно из-за него они погибли, поэтому их отношения стали напряжёнными, а связь между ними разорвалась. Когда он стал старше, его якорь изменился. Он понял, насколько сильно им манипулировали, и это разожгло в нём всепоглощающий гнев. Его постоянное присутствие стало тем якорем, которого он так отчаянно жаждал, и это придавало ему сил. Из-за этого он стал замкнутым, и с ним было трудно общаться. До возвращения в Бикон-Хиллс у Дерека не было серьёзных отношений ни с кем. Это само по себе говорило о том, что он был ближе к случайному парню, которого встретил всего за день до этого, чем к кому-либо из тех, с кем он спал последние шесть лет. Ему нужно было покончить с этим как можно скорее, пока привязанность не стала слишком сильной, чтобы её можно было игнорировать.

***

— Итак, — Скотт снова сосредоточенно нахмурился. — Ты оборотень, и тебя обратил этот тип по имени Альфа. — Верно. Стайлз развлекался, пытаясь удержать ручку между носом и верхней губой. — Дерек тоже оборотень, но он не Альфа. — Скотт нахмурился. — Тогда кто он? — Не знаю, мне всё равно. — Стайлз фыркнул, хотя и знал, что это откровенная ложь. — И ему нужно убить Альфу, чтобы ты снова стал человеком, — сказал Скотт. Он посмотрел на Стайлза со скептическим выражением. — И как, чёрт возьми, он собирается это сделать? — Понятия не имею. — Стайлз запрокинул голову. — Боже, я умираю с голоду. В итоге они оказались на кухне, где Стайлз доставал из морозилки рулетики с пиццей и наблюдал, как Скотт, наконец, всё понял. — И что всё это значит? — наконец спросил он. — Типа, ты другой? Стайлз недоверчиво посмотрел на него. — Серьёзно? — Он скорчил гримасу. — Ты скучал по клыкам и светящимся глазам? — Нет, я понимаю. — Скотт выглядел задумчивым. — Но ты сказал, что у волков лучше развиты органы чувств, верно? Так сколько же ты перепробовал? — Ну, я чувствую запахи гораздо лучше, — ответил Стайлз. — Я чувствую, что ты пил вишнёвую колу у Эллисон и что на ней был арбузный блеск для губ. Он ухмыльнулся, увидев, как покраснел Скотт. — Я также слышу, как бьётся твоё сердце, и это довольно круто. — Ты сильнее? — спросил Скотт. — Наверное. — Стайлз пожал плечами, думая о том, как Дерек сражался с Альфой и нёс его через лес. — Может, и быстрее тоже. — Чувак. — Теперь Скотт выглядел откровенно завистливым. — Ты что, не понимаешь, что это значит? — Нет? — Стайлз не совсем понял, о чём идёт речь, а потом его осенило, и он хлопнул себя по лбу. — Чёрт! Если это правда, то я точно выиграю в лакроссе. — Чувак, — Скотт подпрыгнул на своём месте. — Финсток точно ищет новых ребят в первую линию. Ты наконец-то сможешь выйти со скамейки запасных. — Он широко улыбнулся, и Стайлз вспомнил, почему Скотт был его лучшим другом. — Это будет круто. Внезапно дела пошли на лад. — Ладно. — Он ухмыльнулся. — Я могу с этим поработать. — Итак, это всё изменит. — Скотт сыпал идеями, как обычно, когда был взволнован. — Ты можешь стать первым, и это значит, что Лидия точно заметит тебя и, может быть, порвёт с Джексоном, и тогда у нас будет своя группа… И тут Стайлз вспомнил реакцию Лидии на него и тут же взял свои слова обратно. — Нет, — он покачал головой. — Чувак, я же говорил тебе, что она меня ненавидит. — Ты не можешь так просто сдаться. — Скотт рассмеялся. — Она передумает, как только ты станешь богом лакросса. Стайлз наблюдал, как он запихивает в рот два куска пиццы, несмотря на то, что уже поужинал, и слышал предательский голосок в глубине своей головы, который говорил, что Дерек намного сексуальнее, чем когда-либо будет Лидия, и, чёрт возьми, он будет явно привлекал внимание на выпускном. Затем он тут же отбросил эту мысль, потому что она заставила его вспомнить, как он уткнулся лицом в шею Стайлза, а он прочитал достаточно фанфиков, чтобы понимать, что, чёрт возьми, это должно было значить, даже если его член уже был готов к этому. Нет, он действительно не хотел Лидию. Больше не хотел. Лакросс, с другой стороны, был тем, о чем он всегда мечтал, и его отец был бы очень горд, если бы увидел, как он играет в первой линии и, возможно, надирает всем задницы на поле. Так что к чёрту Дерека и его глупые опасения. Он собирался использовать свои новообретённые таланты, попасть в команду и всех поразить. Дереку придётся просто смириться. Это, конечно, вызвало целый ряд других образов, и Стайлзу пришлось встать, подойти к раковине и сделать глубокий вдох, потому что он представлял себе Дерека, стоящего перед ним на коленях, смотрящего на него этими сияющими не совсем зелёными глазами, пока он профессионально сосал член Стайлза, и вся кровь Стайлза устремилась вниз. Ему действительно нужно было взять себя в руки, и лакросс казался чёртовски идеальным отвлечением. К счастью, Скотт пребывал в блаженном неведении относительно его душевных терзаний, и Стайлз повернулся, чтобы посмотреть, как он запихивает в рот последний кусок пиццы. — Тебе нужно это попробовать, — задумчиво пробормотал он с набитым сыром и пепперони ртом. — Когда твой отец возвращается? — Он работает по ночам, — ответил Стайлз. — Отлично. — Скотт встал. — Ты хотел потренироваться. Давай потренируемся после школы. — Хорошо. — Стайлз улыбнулся. Он уже чувствовал себя лучше, зная, что у него есть с кем поделиться своим секретом. Он проводил Скотта вниз, и они погрузили его велосипед в багажник джипа, прежде чем Стайлз отвёз его домой. Он помахал ему на прощание и развернулся, чтобы ехать обратно. В этот момент он мог поклясться, что увидел пару красных огоньков на деревьях напротив дома Скотта, но когда он моргнул, они исчезли.

***

Дерек обошёл по периметру участок, который его семья держала десятилетиями. Он старался сосредоточиться на дыхании, на твёрдой земле под босыми ногами и на запахах вокруг. Бегать ему нравилось, да и стая рядом. Мать — самая быстрая, в волчьем облике опережала всех. Он знал, что способность полностью превращаться — редкий дар, и когда эта сила перешла к Лоре, он завидовал, и не по-детски. А теперь она исчезла вместе с ней, и Дерек понимал: наследие семьи — не для него. Он так многого не освоил, так многого Лора ему не рассказала, пока они всё дальше отходили друг от друга. Он похоронил её, как мог — хоть и с половиной тела и смутными воспоминаниями о старых песнопениях и ритуалах. Скорбел и винил себя за то, что полиция нашла, но понимал — правда вызвала бы подозрения, а он не мог этого допустить. Многие уже бросали на него взгляды — чуть дольше, чем надо, оценивая издалека, видя лицо отца и темные волосы матери. Он почти не изменился с тех пор, как его украла чуть ли не совершеннолетняя сестра, и некоторые, казалось, уже опознали. Хейлы и их ужасная судьба потрясли город. Он должен был раньше узнать Стайлза. Помнил мальчишку с огромными карими глазами и бешеной энергией — того, кого привязывали к помощнику шерифа Стилински и которого видел на городских мероприятиях и в библиотеке. Стайлз почти не изменился, запах остался тем же. Он бил в нос, такой густой и резкий, что у Дерека закружилась голова. Он слышал про связь между спарившимися волками — как она внезапно поражает сердце. Стайлз был волком совсем недавно, но притяжение между ними чувствовалось. Взаимно ли — он не знал. От Стайлза почти всегда исходил лёгкий запах возбуждения — как и от него в том же возрасте. Это злило его сестёр, но сейчас это сводило Дерека с ума настолько, что он позволил Стайлзу вторгнуться в личное пространство при Дитоне, вернуть его к жизни. Даже Лора не смогла бы такого сделать. Ему нужен был совет, и, похоже, одно место было, где его могут дать — хоть мысль довериться эмиссару, который подвёл его семью, вызывала отвращение и желание укусить. Дерек замедлил шаг, добравшись до смотровой площадки на краю заповедника с видом на мерцающий Бикон-Хиллз. Сделал глубокий вдох и нахмурился, почувствовав странный запах — тот самый, что уловил от альфы. Он задержался, тщательно обнюхивая местность и прислушиваясь. Ничего тревожного, лишь обычные ночные звуки. Но химическая вонь здесь была сильнее, чем в любом другом месте, где он искал её. Видимо, альфа регулярно приходил сюда — и это настораживало. Кто бы он ни был, был связан с этим местом. Известное место для свиданий с тех пор, как родители стали встречаться, а, может, и раньше. После комендантского часа тут пусто, все человеческие запахи — стары и затхлы. Мысли путались, он расхаживал взад-вперёд, потом подошёл к краю выступа, запрокинул голову и завыл. Выложил весь гнев, и эхо разнеслось по тёмным деревьям, уносимое ночным воздухом. Стайлз поднял голову, глаза засияли, а по спине пробежала дрожь от воя. Он знал — не ведая как — что это зов Дерека, и напряжение в груди росло, почти ощущалось физически. Хотел встать, подойти к окну, распахнуть и ответить. Хотел, чтобы Дерек пришёл, забрался внутрь и остался, чтобы понять — настоящие ли все эти чувства. Вместо этого он лёг обратно, долго не мог заснуть, а когда уснул, ему приснились ярко-голубые глаза и ощущение, что за ним наблюдают. В клинике Дитон укладывал животных на ночь, когда почувствовал чьё-то присутствие позади. — Ты готов к серьёзному разговору? — спросил, не оборачиваясь, удивлённый, что Дерек молчит. — Если нет — не трать моё время. — Оглядев его, отметил тёмные круги под светлыми глазами и помятую одежду. — Когда в последний раз спал в нормальной постели? Или вообще когда спал? — В последнее время плохо сплю, — ответил Дерек, и резкость в голосе отразилась в блеске клыков, что заметил Дитон. — Не могу представить, — вздохнул тот. — Ты витаешь в облаках. Лора говорила, что ты отдалился. — Она бы знала, если бы была рядом, — горько сказал Дерек. Дитон вспомнил милого мальчика с открытой улыбкой, желанием учиться и, может, немного дерзкого, но никогда злого. Совсем другой человек, отличающийся от стоящего сейчас перед ним с холодными глазами. Но потеря, которую пережил Дерек, была огромной, и винить его было нельзя. — Как насчёт поужинать? — предложил Дитон. — Я ещё не ел, неподалёку есть отличный индийский ресторан, который, как я знаю, любили твои родители. Мы можем поговорить за едой. Дерек почти развернулся, чтобы уйти, но лицо исказилось усталостью от этой жизни и бременем, которое взвалил на себя слишком рано. Трудно поверить, что ему всего двадцать два. Из-за горя и гнева он казался намного старше. — Ладно, — согласился он. — Хорошо, — улыбнулся Дитон. — Твой маленький друг пошёл домой? Дерек тихо зарычал предупредительно — подтверждение, которого Дитон ждал. Он видел, как мальчик успокаивал Дерека утром, и понял: у него к нему привязанность. — Не так всё просто, — почти ощетинился Дерек. — Он просто мальчишка. — Конечно, — усмехнулся Дитон. — А я — царица Савская. — Потянулся за курткой. — Я понимаю, как это работает, Дерек. Я эмиссар. — Как я и говорил, — сердито посмотрел Дерек, сжимая кулаки, — не так всё. Дитон усмехнулся и повёл его в заднюю комнату. — Может, стоит поговорить с волком? — сказал, закрывая дверь. — Чтобы прояснить ситуацию. Они приехали в ресторан на своих машинах. Дитон не удивился, увидев, что Дерек за рулём «Камаро» Джеймса. Лора взяла его, когда уехала с Дереком в первый раз, и вернулась на нём. Дерек, несомненно, нашёл его вместе с тем, что Лора привезла. Дитон знал, что она жила в доме Хейлов, хотя пытался уговорить её поселиться в мотеле. Не то чтобы у них с Дереком не было денег — состояние исчислялось миллионами, без учёта денег на Питера. Теперь, когда Лора умерла, Дерек стал чрезвычайно богат. Дитон смотрел, как он выходит из машины, и думал, как помочь ему найти нормальное жильё. Чувствовал, что ситуация не разрешится сама. Внутри, в кабинке в дальнем углу, Дерек чувствовал себя неуютно, ёрзал, хмурился, глядя на меню, которое принесла официантка. Она была довольна перспективой получить такого клиента, пока Дерек не зарычал, сдерживая волка. Дитон встревоженно наблюдал за ним, но вспомнил сына шерифа и то, как Дерек отступил ради него. Официантка принесла напитки, и Дитон сразу перешёл к делу: — Итак, у нас одичавший альфа, устроивший кровавую бойню. Город в осаде. И убийство твоей сестры, которое нужно расследовать. — Он отхлебнул пива, наблюдая, как взгляд оборотня становится ледяным. — Но главная головная боль — новообращённый бета, чей отец... шериф этого самого городка. — Диттон намеренно сделал паузу. — И, кажется, этот подросток уже успел на тебя повлиять. Ты ведь понимаешь, что это может значить? Ответом стал низкий рык, от которого по спине побежали мурашки. — Не время для таких разговоров. — Глаза Дерека потухли, став плоскими и злыми. — Между вами формируется связь? — Диттон не отводил взгляда. — Ты осознаёшь последствия? — Он ребёнок. — Дерек отвернулся, сжав кулаки. — Теперь он оборотень, — поправил Диттон. — И твой зверь на него откликается. Притворяться, что ничего не происходит — самообман. Игнорировать такое нельзя. — Попробуй заставь. — Дерек оскалился, и Диттону пришлось изобразить безразличие, хотя в этом рыке слышалось что-то... детски-капризное. Физически Дерек вырос, но травмы оставили шрамы на его психике — и проявлялось это именно так. Что ж, работа предстоит адская.