Часть 1
22 июня 2025 г., 04:14
Фу Сюань, глава Комиссии по Предсказаниям, а ныне самопровозглашенная Исполняющая Обязанности Генерала Лофу Сяньчжоу, приказала не арестовывать незаконно вернувшегося Дань Хэна, к облегчению команды Экспресса.
После перегруппировки Облачных Рыцарей у входа в Чешуйчатое ущелье наступил долгий момент неопределенности. Известий о поражении Фантилии было недостаточно, чтобы предотвратить открытую вражду между рыцарями и изгнанником, особенно после того, как они застали своего генерала в компании чужаков — раненого, без сознания и неспособного вступиться в защиту Дань Хэна. Вельту пришлось буквально удерживать Келуса и Март 7, так как существовала реальная угроза того, что они набросятся на Облачных Рыцарей за то, что те смели даже просто подумать об аресте их друга.
Появление Фу Сюань во всей своей пылкой самоуверенности, смелой и решительной, несмотря на свой невысокий, почти детский рост, разрядило обстановку, но все-таки не помогло по-настоящему разрешить ситуацию.
— Как видите, — обратилась она напрямую к Дань Хэну, — Даже среди Облачных Рыцарей существует давняя неприязнь к Дань Фэну. Независимо от того, что по законам Видъядхар, вы, как его новое перерождение, должны быть освобождены от грехов прошлого воплощения, но ваше присутствие на Лофу, к сожалению, будет вызывать подозрения, а некоторые фракции и вовсе предпочли бы, чтобы Дань Фэн действительно умер и был забыт навсегда.
— Я это понимаю, — Дань Хэн почти виновато опустил голову.
— Поэтому мой совет: пока Генерал Цзинь Юань не поправиться настолько, чтобы издать официальное распоряжение об отмене указа о вашем изгнании, вы, либо сейчас же возвращаетесь обратно в Звездный Экспресс, либо, — она перевел взгляд на остальных, — Ваши друзья должны вас сопровождать во время вашего… путешествия. Тем самым и вы, и мы будем в большей безопасности. Да и к тому же, вы заслуживаете время на отдых после помощи, которую нам оказали. С остальным Рыцари разберутся самостоятельно.
Учитывая атмосферу, царившую перед битвой, когда Генерал решил отправиться в путь только с четырьмя чужаками, приказав своей армии остаться, было ясно, что это прозвучало, как ее вежливый, но твердый способ сказать «Вы нам сейчас не нужны». Потребуется еще уйма времени, чтобы избавить Лофу от оставшихся Мерзостей Изобилия и арестовать учеников Санктус Медикус, и Фу Сюань дала ясно понять, что не хотела бы больше принимать помощь от Звездного Экспресса. Вполне справедливо.
Однако большее беспокойство команды в данный момент вызывало ее упоминание об угрозах в адрес Дань Хэна. В том, что они были вполне реальными, им удалось убедиться всего несколько минут назад.
Келус не совсем понимал, насколько ужасна была ситуация, в которой оказался Дань Хэн сейчас. Все то, что он узнал про своего старого или нового? друга — было в основном обрывками подслушанных разговоров: Генерал общался с ним как со старым другом, но Дань Хэн отвечал так, словно тот был ему незнакомцем; Облачные Рыцари шептались о древних преступления и изгнании, — и Келус действительно ничего не понимал, не говоря уже о том, почему Дань Хэн выглядел так необычно.
Но, очевидно, что одного только его присутствия было достаточно, чтобы стать общественной мишенью для обсуждений. Еще очевиднее это стало, когда всех четверых членов экипажа Звездного Экспресса повели обратно через более безопасные и многолюдные районы Лофу: все больше и больше людей останавливались, чтобы поглядеть на Дань Хэна, когда они проходили мимо. Некоторые смотрели с простым любопытством: в конце-концов, большинство Видъядхар, живущих на корабле, выглядели почти как люди, единственное, чем они выделялись — так это длинными заостренными к концу ушами, в то время как Дань Хэн имел полноценные рога и немного пугающие бирюзовые глаза.
Но среди этой толпы было также немало тех, кто относился к Дань Хэну с открытой враждебностью и успокаивались лишь тогда, когда замечали оружие и явно воинственное настроение его спутников. Вельт и Март не размахивали оружием напрямую, но и не стеснялись открыто его демонстрировать. Келус надеялся, что Дань Хэн не замечал этих насмешливых взглядов или не слышал, что они говорили, потому что вытерпеть такое давление, как ему казалось, было практически невозможно.
Через некоторое время, в зоне, свободной от лишних глаз и ушей, Дань Хэн неловкой взяв Вельта за рукав пиджака, отвел его в сторону. Последовал короткий обмен репликами, а после он ушел прочь от их команды. Прежде чем Келус или Март успели подумать о том, чтобы окликнуть юношу, старший мужчина увел их в сторону от удаляющейся фигуры.
— Он попросил дать ему немного времени побыть наедине с собой, — тон Вельт оставался непоколебимым, но было отчетливо видно, что он был также обеспокоен, как и они, — Прошу не беспокоиться, он вполне способен позаботиться о себе самостоятельно.
Пока они шли, Келус задавался вопросом: если эта… форма...? его внешности была для Дань Хэна такой проблематично, то почему он не мог изменить себя обратно? Как он вообще мог так измениться? Вся эта экспедиция для Келуса вмиг стала такой запутанной… Дань Хэн ведь изначально отказался идти на Лофу, поэтому его и оставили в Экспрессе вместе с Химеко. Но он, видимо, так беспокоился о их безопасности, что не смотря на опасность последовал за ними, и в итоге правда, которую он так тщательно скрывал, открылась всем так резко и невероятно болезненно для него самого. Дань Хэн был реинкарнированным бывшим Верховным Старейшиной своего народа, всеми ненавидимый, низложенный и изгнанный. Да, это было слишком сложно принять вот так сразу. Хотя не смотря на все это, общался с ними без высокомерия и надменности — также, как и их знакомый Дань Хэн, охранник и архивариус Звездного Экспресса.
Кроме того, что он был еще более сдержан и холоден, чем обычно… А еще Келуса напрягло, что он следовал за Генералом слишком подавленный и полурастерянный, почти как пленник, хотя никто не собирался его арестовывать, а Генерал и вовсе относился к нему, как к старому другу.
Келус, ведомый за руку Март на чистом автомате, кажется, еще больше погружался в свои воспоминания.
Был момент, когда Дань Хэн, едва появившись в своем новом облике, казалось, не мог поверить, что его друзья все еще хотят слышать его мнение по поводу проблемы из-за которой они все здесь оказались, тем более, учитывая, что он косвенно, но был виновен во всем происходящем.
Господин Янг принял его без вопросов.
Март восприняла его новый облик со своей особенной ноткой веселья.
А Келус не сказал ни слова. Он будто отвернулся от Дань Хэна в самый важный момент. И понял это он только сейчас…
Март едва не упала, когда Келус резко затормозил, выдернул свою руку из ее цепкой хватки и, развернувшись на пятках, побежал обратно, крича по дороге:
— Господин Янг, извините. Я не могу оставить его сейчас одного, поймите, пожалуйста, — не дожидаясь ответа, он почти бегом мчался назад тем же путем, что они и пришли, — Мы будем осторожны.
Март в ответ лишь смотрела на него, как на идиота, но, благо, он этого уже не видел.
***
Келусу не потребовалось много времени, чтобы снова найти Дань Хэна, потому что тот не пытался намеренно спрятаться от остальных, но все же выбрал достаточно уединенное место, чтобы свести вероятность встречи со случайными людьми к минимуму. — Я вроде сказал, что хочу побыть один, — резко сказал он, когда Келус подошел ближе. — Да-да, я что-то слышал об этом, — он плюхнулся рядом с ним, а затем с громким стуком поставил бутылку к ноге Дань Хэна, — Будешь? Дань Хэн перевел взгляд ниже и, как оказалось, Келус притащил один из традиционных, довольно крепких, напитков Лофу. Но несмотря на свой горький вкус, он был достаточно сильно распространен и обязательно употреблялся всеми жителями корабля на различных празднествах. Это было что-то вроде местного обычая. По крайней мере, так он прочитал в архиве Экспресса. — Ты нашел его на мусорке? — Знаешь, чтобы вы там с Март ни говорили за моей спиной, я не енот, который тащит домой весь хлам. Я купил это у торговца. — Торговец в подворотне? Ни один честный человек не продаст алкоголь человеку твоего возраста, — Дань Хэн перевел взгляд на бутыль, — Если только ты ее не украл. Келусу показалось забавным, что он сделал акцент на его возрасте. Каким бы взрослым ни был это «Верховный старейшина», Дань Хэн, которого он знал, едва ли был старше его. Так для чего же теперь он создает искусственную пропасть между ними? — То что я хватаю случайные брошенный бумаги и роюсь в мусорных баках — не делает меня вором. — И роешься в оставленных без присмотра посылках, и… — А вот неправда! Только в никому ненужных посылках! — Келус закатил глаза на явную попытку Дань Хэна вывести его из себя, — И ты так просто от меня не избавишься, даже не думай. Тебе придется придумать оскорбления пооригинальней. Дань Хэн фыркнул и отвернулся. Вечерело. Искусственное солнце практически село и последние его лучи приятно грели кожу. — Просто возвращайся на Экспресс. Дай мне просто побыть одному. — Нет. Пока не выясню, что с тобой происходит, — Келус, наконец, откупорил бутылку и сделал большой глоток. Алкоголь сильно горчил и неприятно обжигал горло. Сморщившись, он недовольно пожаловался, — На вкус действительно как из мусорки, — но Келус никогда не был человеком, который бросает после первой же неудачи, поэтому сделав еще один глоток, он продолжил, — Так что с тобой не так? Дань Хэн повернулся к нему с явно недоверчивым взглядом и пренебрежительно произнес: — Скажи мне, что ты не такой глупый, как я думаю, Келус. Его глаза и рога отдавали ярким бирюзовым светом, как заключил Келус, от сильно испытываемых эмоций. — Меня, конечно, обвиняли во многом, но «глупый» — это не… — он на мгновение замолчал, чтобы сделать еще один глоток, — Хотя… меня обвиняли в этом люди и пострашнее тебя. Если тебе так не нравится, как ты сейчас выглядишь, то почему бы тебе просто не измениться обратно? На краткий миг Келус вдруг уловил удивление на лице Дань Хэна и мысленно дал себе пять. Бинго! — Тебе не понять. — Нет? Ты не думаешь, что у меня тоже происходили подобные… перемены в жизни, — он перехватил бутылку и постучал по виску ее нижним краем, — Потеря памяти, помнишь? Стелларон? А битва с Коколией? Ледяное копье в Белобоге? Новые оружия, новые навыки, как гром среди ясного неба. Последовала короткая пауза, после которой Дань Хэн пренебрежительно заявил: — Это не одно и тоже. Ну что ж, вызов принят. Келус был полон решимости оставаться идиотом до конца. — Ладно, мистер Молчаливый и Таинственный, расскажи мне о своем прошлом… Точнее расскажи, чем оно так отличается, вместо того, чтобы просто сидеть тут и утопать в жалости к себе. — Жалости к себе?! — Дань Хэн снова повернулся к нему, его глаза сузились и определенно светились зеленоватым светом. У Келуса был особый талант бесстрастно смотреть в лицо смерти, и он воспользовался им сейчас, когда его друг буквально прорычал, — Ты даже не представляешь… — Я не представляю?! Ты не думаешь, что я одна большая ходячая проблема с этим внутри меня, — он указал на свою грудь, — Но я предпочитаю не думать об этом! Первое очко явно за Келусом за то, что ему удалось сбить друга с толку. Цвет глаз и рогов потускнел, а болезненная ярость, наконец, пропала с его лица. — Что ты имеешь в виду? — он раздраженно махнул рукой, — Нельзя считать себя здоровым, просто игнорируя проблему. — Я никогда не игнорировал свою «особенность». Я просто научился жить с ней. Дань Хэн молчал так долго, что Келус подумал, что это конец, и хотел было даже легонького толкнуть его в плечо, но внезапно он заговорил, голосом, в котором не осталось ни следа от былой враждебности. — Ты в легкую переключаешься между своими Путями, как будто это ничего для тебя не значит, и в этом главное наше отличие. Все они целиком и полностью являются тобой, — он несильно ткнул пальцем в его грудь, подкрепляя свои слова. Келус задумался. Он никогда не думал об этом в таком ракурсе. Для него было также естественно владеть как копьем, так и битой, и ни то ни другое не сопровождалось никакими физическими изменениями в его теле. — Это, — Дань Хэн указал на себя и сделал короткую паузу, по всей видимости, пытаясь сформулировать свою мысль, — То, что ты видишь — это не я. Я не узнаю себя. И сегодня, после битвы я пытался найти прежнего себя, того, кого я узнаю… но не смог. Это совсем не то, что у тебя, — Дань Хэн снова отвернулся, будто бы это могло облегчить боль, которую он испытывал. Он не говорил так искренне даже в самые лучшие времена своей жизни, и это было определенно самое откровенное, что Келус когда-либо слышал от него. Дань Хэн глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Это не просто другая внешность и новые силы, это то, что она собой представляет. Я провел всю свою жизнь, убегая от своей прошлой жизни, убегая от Дань Фэна и грехов, которые совершил он и которых я не помню. Все смотрят на меня и видят Дань Фэна. Но я не он. Я другой человек! — он ударил себя по груди, — Хотя он должен был давно умереть и быть забытым всеми, но его воспоминания все еще являются частью меня. Келус сделал еще один глоток и, после неловко коснулся его руки. Не ограничивая, заземляя. — И я начал задаваться вопросом: что, если они правы? что, если я ответственен за те преступления также, как и Дань Фэн? может я просто убегаю от проблемы и выдаю желаемое за действительное? После этого Дань Хэн, наконец, затих. Келус явно не осознавал масштаб проблемы, когда приходил сюда и поэтому все, что он в итоге сказал, было: — Ну, ты определенно много думаешь. Он залпом допил бутылку и бросил ее в ближайший мусорный бак, сопротивляясь навязчивому желанию заглянуть в него и посмотреть, что же там так маняще зашуршало. Пусть на этот раз радость открытия достанется кому-то другому, — Перестань. Думать. Об. Этом. Хотя бы на некоторое время. Вот что я тебе скажу, — произнес он оживленно, — Пойдем со мной в Комиссию по ремеслам. Мне нужно найти несколько головоломок Гексанекса. Дань Хэн недоверчиво усмехнулся. — Загадки, которые, как ты утверждаешь, были оставлены какой-то теневой организацией в качестве маркетингового хода? Откуда ты знаешь, что это не работа Последователей Санктус Медикус? — Ну, по крайней мере, головоломки не пытались меня убить, — Келус оттолкнулся от перил и, непринужденно закинув себе на плечо связку с еще несколькими бутылками, двинулся прочь, — А еще они раздают классные вещи в качестве наград. Все, идем! Дань Хэн не двинулся с места. — Комиссия все еще кишит Учениками и Мерзостями. Это запрещено. — Ха! И это мне говорит человек, который, не колеблясь, прыгнул во фрагментум в Белобоге, — усмехнулся Келус, — И вообще, мы можем оказать им услугу, уничтожив часть этих мерзостей, — Дань Хэн явно сомневался в адекватности этой затеи, — Слушай, хочешь ты идти или нет, я пойду, и я знаю, что тебе будет очень-очень плохо, если на меня нападут и покалечат, потому что никто не прикрывал мою спину, пока я отвлекался на головоломки, — он одарил Дань Хэна своей самой невинной улыбкой на которую только был способен. Дань Хэн тяжело вздохнул в знак смирения и забрал бутылку из рук Келуса. — Ладно, пошли.***
Несмотря на усиленные патрули Облачных Рыцарей, Келусу удалось найти и разобраться с парочкой головоломок, починить одну робоптаху и украсть ее посылку, а также уничтожить несколько Мерзостей Изобилия и осушить еще несколько бутылок с алкоголем. Но в итоге они все-таки смогли проникнуть вглубь Комиссии по ремеслам. Говорили они редко. Келус надеялся, что своими выходками он заставит Дань Хэна говорить, но видъядхара упорно молчал. Не то чтобы он ожидал, что тот внезапно изольет ему душу, просто хотя бы поговорит о чем угодно… но это было достаточно сложно и в обычных обстоятельствах, не говоря уже о пережитом сегодня. Казалось, ранее он открылся настолько, насколько был готов, и на этом было точно все. Так что следующим шагом он решил найти что-то, что полностью отвлечет его друга. Пройдя дальше, они оказались в совершенно темной, но относительно безопасной от врагов, местности. Руки Келуса буквально зудели от желания что-либо уничтожить. Может быть… он обвел изучающим взглядом площадку и нацелился на один из глиняных сосудов, служивших мусорными баками на Лофу. Нет, это не баки! Думать об этих недоразумениях как о мусорных баках было бы оскорблением для каждого блестящего металлического произведения искусства, которое он встречал в Белобоге. Один взмах — и самозванец рассыпался на кучу глиняных черепков и неинтересного мусора! Это было так приятно… Дань Хэн резко вздрогнул от неожиданно громкого звука и недовольно посмотрел в его сторону. — Ты вроде собирался очищать Комиссию от Мерзостей, а не заниматься преднамеренным уничтожением частного имущества. Келус ухмыльнулся и прицелился в другого глиняного самозванца, но потом, почуяв момент, оглянулся, подняв брови и словно говоря Дань Хэну «Ну же, останови меня». Но Дань Хэн молчал. Правда, старый Дань Хэн, вероятно, тоже не остановил бы его. Он бы просто молча стоял, осуждающе глядя на него, и не вмешивался, пока Келус, а возможно и Март, не закончили бы выставлять себя полными идиотами. По крайней мере, такое поведение было знакомом и вселяло даже какую-то надежду. Он разбил еще одну вазу. Но Дань Хэн продолжал молчаливо осуждать. Внезапно что-то сверкнуло среди осколков и Келус, нагнувшись, радостно выкрикнул: — О, протеиновый рис! Полупустой пакет отправился в карман его куртки. — Ты никогда не задумывался над тем, почему это могло быть выброшено? — Дань Хэн с отвращением сморщился. — Расслабься! Я не собираюсь его есть, — Келус оглянулся, — Мы можем использовать его, чтобы приманить рысака. Я видел его раньше, но не смог поймать… — Пахнет тухлятиной, фу! Келус отвернулся и победно улыбнулся. Наконец-то, хоть какие-то эмоции. Как же он все-таки крут! — Ты что-то сказал? — невинно спросил он, выбирая направление наугад и понимая, что у его друга нет иного выбора, кроме как последовать за ним.***
— Этим все равно ничего не решить, — Дань Хэн прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди. В его руке была очередная бутылка — последняя на данный момент, хотя Келус не был уверен в том, сколько выпил каждый из них, но судя по состоянию, бродить в здравом уме оставалось им недолго. Он только что уничтожил одну из Мерзостей и, учитывая, что они ходят группами, ждал, когда появятся его приятели. — Согласен. Но в моменте определенно расслабляет! — в этот же момент ожидаемое подкрепление выскочило из-за угла. Келус несколькими ударами отправил их в полет, через двор, прямо в грузовые контейнеры. Победно улыбнувшись, он хотел было пойти к отдыхающему Дань Хэну, однако почти сразу подоспела третья волна врагов. Видъядхара, уже изрядно подвыпивший, наблюдал за всем без особого интереса. — Почувствуй гнев Галактического Бейсболиста и его верного помощника Смэши МакСмэшертона! — Келус взмахнул битой, виртуозно перекинув ее из одной руки в другую и поднял к плечу, приняв такую позу, словно позировал для объектива камеры Март. Дань Хэн чуть не подавился очередным глотком алкоголя… — …Что?! — Что «что»? Ты не единственный, кто может дать имя своему оружию! Мою биту теперь будут звать «Смэши МакСмэшертон». И копью ведь тоже нужно имя… — он на минуту затих, видимо, задумавшись, — о, Берни! Пылающее копью будет Берни! — Эти имена… унизительны. И совершенно глупы. — Я знаю! Смейся, Дань Хэн! Давай, хотя бы улыбнись! Ты никогда не расслабишься с такой угрюмой моськой, — Келус махнул битой в сторону, направляясь к как раз вовремя появившейся Гончей Духа Изобилия. — Ты слишком пьян, — устало пробормотал в ответ Дань Хэн, делая еще один глоток. — Ммм… Я так не думаю. — Этот напиток не предназначен для маложивущих видов. Уверен, завтра тебе будет очень плохо. — Знаешь, это явно не то, о чем сейчас стоит думать, — усмехнулся Келус и двумя легкими ударами отправил Гончую в полет. — Если ты и дальше будешь таким шумным, то привлечешь к нам всех Мерзостей Лофу, — Дань Хэн прислонился к стене, чувствуя, как ноги потяжелели от количества выпитого алкоголя, но продолжал лениво пить, явно не собираясь присоединяться к битве. — Ну и что? Ты же никогда не боялся драки! По крайней мере, до сегодняшнего дня. Дань Хэн внезапно замер, остановив руку с бутылку на полпути ко рту. — Что ты имеешь в виду? — его голос вмиг погрубел, приобретая нотки угрозы. — Тих — тих. Я имел в виду, что мы должны были вместе веселиться, но ты предпочитаешь сидеть в углу и кукситься. Дань Хэн, все еще сохраняя резкость в голосе, произнес: — Я не хочу использовать силы Верховного Старейшины для такой легкомысленной забавы… — Ну и не нужно! Просто вытащи свой Пронзайющий Облака и руби их, как раньше! В сегодняшней битве с Фантилией было странно и непривычно. Вместо быстрого и ловкого Дань Хэна, стойко прикрывающего его спину, он видел Дань Хэна, который направлял водных драконов и метал призрачные копья с предельной точностью и был слишком величественным во всем своем ужасающем великолепии. — Пронзающий облака… — голос Дань Хэна на мгновение прозвучал слишком сдавленно, даже затравленно, — …когда-то принадлежал Дань Фэну, и он ведет себя не так, как я привык, когда я… такой. Келус понял, что задел за больное. Но отбросил все сожаления, продолжил: — Да — да. И у тебя проблемы с тем, чтобы вернуться в прежний вид. В этом и суть… — он опустил биту и присел рядом с ним, — Я думаю, что ты слишком много думаешь. Может, если ты отвлечешься и перестанешь думать об этом и потом ПУФ! — Келус указал на свою голову, — рога, длинные волосы и светящиеся глаза просто исчезнут! Дань Хэн уставился на него, преодолевая, видимо, какую-то свою внутреннюю борьбу, в которой он, очевидно, пытался сохранить своё шаткое терпение по отношению к Келусу. — Как я уже сказал, дело не только в моей внешности… дело в… — Найти себя. Да-да, я прекрасно понял тебя с первого раза. Я все равно думаю, что ты слишком много думаешь. Для меня, ты все такой же по-своему скучный старый и чопорный Дань Хэн. И неважно, с рогами или без, — Келус знал, что он слишком давит на него, когда его самообладание висит на волоске… Но он едва ли боялся его, — Ну же, мы еще не закончили. Давай найдем этого Троттера! И через мгновение Дань Хэн послушно последовал за ним.***
Вот это да! Иии… запал падал достаточно быстро. Потому что, конечно, Троттеры не хотят добровольно отдавать свое сокровище и им не нравится громкие звуки, и им совершенно точно не нравится, когда на них замахиваются битами. Келус не мог понять, отчего мир так резко наклонился, пока за этим не последовало довольно ощутимый удар о каменную плитку. Он громко выругался. Дань Хэн мог хотя бы призвать водяного дракона, чтобы смягчить его падение! И поскольку он этого не сделал, то Келус не собирался делиться сокровищами, когда наконец поймал этого маленького несносного зверя. Он повернулся, победно улыбаясь, чтобы сообщить об этом Дань Хэну, но тут же увидел, как глаза его друга внезапно расширились и он в панике закричал: — Пригнись! Чего, конечно же, Келус не сделал. Теперь, когда он в совершенстве овладел путем Сохранения, также как и путем Разрушения, он немедленно выставил щит перед ними обоими, одновременно с этим разворачиваясь, чтобы помочь Дань Хэну атаковать врагов. Келус усмехнулся. Он поставил щит как раз в тот момент, когда ауроматон в соседнем контейнере ожил и замахнулся своей …рукой? в его голову. Сам по себе щит Келуса не мог обеспечить им стопроцентную защиту, особенно теперь, когда робот призвал своих маленьких друзей — рыбок. Он еле успел уклониться, когда водный дракон, меньший, чем те, что были сегодня днем, возник из ниоткуда, пронесся на огромной скорости над его головой и ударил бесполезную железяку. Тот зашипел, пошатнулся, остановился, а затем замкнулся во вспышке искр и едкого дыма. Келус, ловко перекидывая в ладонях биту, быстро добил ослабленных рыбок, прежде чем те бы очухались и напали на них, а потом еще для пущего эффекта разнес «голову» поверженного ауроматона, после чего с ухмылкой повернулся к Дань Хэну. — Ну это, может, и не Пронзающий Облака, но все равно было довольно круто! — он попытался дать ему пять, но Дань Хэн демонстративно проигнорировал этот жест, наградив его вдобавок свирепым взглядом. Подумав, что на этот раз лучше не нарываться, Кеулс решил сменить тему. Он ткнул ногой в искореженные от взрыва останки одной из рыб и произнес: — Жаль рыбу. Март, наверное, сказала бы, что было б здорово, если б одна такая плавала под потолком Экспресса. Она б неплохо сочеталась с тем китом, да? Я хотел посмотреть, нет ли здесь таких же, только менее убийственных? Дань Хэну потребовалось несколько мгновений, чтобы сформулировать ответ, однако Келусу было забавно наблюдать за тем, как за такой, казалось бы, короткий промежуток времени, на его лице промелькнуло множество разнообразных эмоций, хотя в итоге он остановился на привычной нейтральности. — Этот Ингениум представляет собой вид пресноводной рыбы. Она никогда не выживет в той же среде, что и кит. Теперь настала очередь Келуса вздохнуть и замолчать. Эоны, иногда Дань Хэн мог быть слишком душным. — Ладно, пора возвращаться к охоте на Троттера, — произнес Дань Хэн и опередив его, быстрым шагом пошел вперед, завернув за угол, вдоль ряда запечатанных грузовых контейнеров. — Головоломка! — воскликнул Келус, приближаясь к новому блестящему, светящемуся Гексанексусу. Правда, пока что, «новые и улучшенные» версии едва ли были сложнее, чем их предшественники. Ему придется оставить отзыв в этой теневой организации, когда они в следующий раз напишут ему, что теряют много денег, раздавая призы так легко. Как только он начал поворачивать кубики, его внимание привлекла вспышка света и резкие движения слева. — Опять! — почти напугано вскрикнул Келус, выпрямляясь и поворачиваясь. Неужели и здесь никто не запечатал грузовые контейнеры? Новый ауроматон нацеливался на него и неуклюже выбирался из своей коробки. В этот момент из-за угла выскочил Дань Хэн и снова вступил в схватку, прикрывая собой немного растерянного от неожиданности Келуса. Ловко управляя водяным драконом, лн все еще не использовал свою силу на максимум, лишь отбивался от четких, но до боли предсказуемых атак глупых кусков железа.***
Молча согласившись, что на этом пути слишком много ауроматонов на квадратный метр, они решили пойти другим, более безопасным, путем. — Знаешь, что? — Келус на ходу отбросил еще парочку взрывающихся рыбок с пути и чуть сбавил шаг. Он время о времени останавливался, чтобы поискать признаки присутствия Троттера, но все безуспешно, они, похоже, уже упустили свой шанс получить сокровища, — Мне и остальной команде, да даже нашим друзьям за пределами Лофу, неважно как ты… кем ты являлся в своей прошлой жизни. И вообще, кажется, единственные, кого это волнует, находятся здесь, на этом корабле, а ты ведь вроде не собирался оставаться, верно? Келус довольно резко остановился, когда молчание Дань Хэна излишне затянулось. Он быстро развернулся, и хотя мир качнулся намного сильнее, чем он ожидал, ему все же удалось удержать равновесие. Видъядхара стоял на месте, подняв глаза к небу и наблюдая, как фантомные листья Древа Амброзии парят и исчезают вокруг них. — Эй! Не говори мне, что ты решил остаться здесь. Ты же слышал Фу Сюань, тут все через одного хотят тебя убить! Дань Хэн потянулся, чтобы поймать один из листьев, но он исчез в его руке. Взгляд его все также был прикован к яркому звездному небу. — Понимаешь… Все это сейчас произошло из-за того, что меня не было тогда, когда я был нужен. Я обладаю силами и знаниями Дань Фэна, которые могли бы помочь предотвратить бедствие в самом его начале, — он стыдливо опустил голову, — И я подумал… Какими еще знаниями Дань Фэна я могу обладать, которые однажды могут им понадобиться? Что, если снова произойдет нечто подобное, а Экспресс будет слишком далеко, чтобы помочь? — Хватит уже с Дань Фэном! — прежде чем Келус полностью осознал, что он делает, он рванул вперед и встал вплотную к Дань Хэну, направив свою биту ему прямо в грудь, — Я не знаю, кем был это Дань Фэн, ясно?! И на то, что ОН натворил, мне все равно! Его здесь нет! Дань Хэн легким движение руки отмахнулся от подставленной биты, но не отступил. — Ты ничего не понимаешь о том, какие обязанности у меня теперь могут быть. Разозлившись еще сильнее, Келус вернул биту на прежнее место и грубо толкнул Дань Хэна назад. — Какие еще обязанности?! Все, что я знаю, так это то, что они держали тебя в тюрьме с самого рождения, а потом изгнали в никуда за преступления, которые ТЫ не совершал! Они не могут просто взять и позвать тебя назад по своей прихоти, просто потому что они облажались. Я не знаю, что еще они успели сделать с тобой там, в тюрьме, но это превратило тебя в неуверенного послушного щенка! Ты им больше ничего не должен! — он еще раз с силой толкнул биту, на что Дань Хэн оскалился и с рыком призвал Пронзающего Облака. Келус продолжал наступать. — Ты уже говорил, что я ничего в это не понимаю. Ну, ты прав, не понимаю. Но я знаю, кто ты! Он оценил готовность Дань Хэна к драке как слишком агрессивную, но не отступал: — Ты Дань Хэн, ты член команды Звездного Экспресса, один из Безымянных, и ты мой друг! И если понадобиться, я лично вобью это тебе в твою глупую неуверенную голову! — он поднес биту к своему плечу, приняв воинственную позу, показывая тем самым, что всецело готов воплотить свою угрозу в жизнь, а Дань Хэн в ответ в защитную позицию, выставив копье перед собой. — Ты сказал, что последовал за нами, потому что волновался. Обо мне, о Март и о Господине Янге, а не об этом дурацком Генерале, корабле или Верховном Старейшине! И мне следовала сказать тебе перед битвой… — Келус опусти оружие и отступил назад, внезапно почувствовав себя слишком измотанным и неуверенным в том, чего он надеялся добиться в первую очередь. Это определенно не выглядело, как готовность к драке, — о том, что неважно, что произошло или кем ты был раньше, или что сделал Дань Фэн. Это не ТЫ! Я думал, что это очевидно, но я все равно должен был сказать: ты часть нашей семьи, и мы нуждаемся в тебе, и ничто никогда этого не изменит. И я действительно сожа… Они были настолько поглощены происходящим, что никто из них не услышал приближающихся торопливых шагов, пока их не окружили и они не оказались лицом к лицу с дюжиной прекрасно отточенных клинков, направленных на их шеи. Все, что Келус успел увидеть перед тем, как его скрутили и увели — это перепуганные, полные животного ужаса, глаза Дань Хэна.***
— Это твоя вина, знаешь ли. Если бы ты не отвлекал меня глупыми своими разговорами, то мы бы смогли убежать от Облачных Рыцарей. Келус ждал. Его беспокоило, что Дань Хэн никак не отреагировал на такое прямо искажение фактов. Он перевернулся на жесткой скамье в камере так, чтоб он мог видеть Дань Хэна, который сидел в углу комнаты, словно загнанный зверь и был определенно не в порядке. И нет, Келус не сгонял его туда. В тот момент, когда тюремщик открыл дверь и втолкнул их в камеру, Дань Хэн сел прямо на пол, и просто сидел, наклонив голову вперед и опираясь на согнутые колени, закрыв лицо руками, будто пытался спрятаться. Это пугало. Келус ожидал, что он будет эмоционировать, что он рассердиться на него или проведет очередную лекцию о том, как глупо он себя ведет, или продолжит их спор, или попросит тюремщика посадить их в раздельные камеры… чего угодно. Но Келус не получил ничего. Ничего, кроме молчаливого и замкнутого Дэна Хенга, забитого в угол на полу холодной сырой тюремной камеры. Как-будто кто-то щелкнул выключателем, когда он переступил порог, и ничего из сказанного Келусом ранее, казалось, не достигало его ушей. — Знаешь, твои рога… довольно красивые. Это был правда, но не то, что Келус обычно выпалил бы, даже учитывая то, что у него обычно не было вербального фильтра. Он чувствовал, что, возможно, он все-таки немного пьян. Но, по крайне мере, это заставило его друга наконец поднять глаза. Однако на его лице было выражение, на которое, как думал Келус, Дань Хэн по определению не был способен: под привычной максой безразличия была скрыта старая, глубокая боль, смешанная с неподдельным страхом. Смущенный и неуверенный в том, чем еще он мог помочь, Келус двинулся вперед. Теперь, Дань Хэн хотя бы был сосредоточен на нем, а не утопал в своих саморазрушающих мыслях, вызывающих у него такое выражение лица. — Да… они похожи на витражное стекло. Почему они не такие, как у Байлу, э-э, как у Целительницы? Дань Хэн просто уставился на него. Келус чувствовал, как тот крупно дрожал, хотя в комнате было довольно-таки тепло. — Ладно… Больше никаких разговоров о рогах. Келус вновь повернулся лицом к зарешеченной двери, размышляя, стоит ли ему позвать тюремщика, но не был уверен, что это в данный момент могло помочь его другу. — Рога… — вдруг послышался хриплый неуверенный голос, будто от едва сдерживаемых эмоций. — А? — Келус оглянулся. Дань Хэн попытался прочистить горло, чтобы выглядеть лучше, но это не помогло. — Это рога, а не рога. — Рога… Эй-эй, все будет хорошо… Келус хотел было докоснуться, обнять его, но внезапно в коридоре что-то послышалось. Это были шаги нескольких человек и до боли знакомый ритмичный стук трости о пол, — Кажется, Господин Янг здесь! Келус двинулся к двери, наклонившись как можно ближе к прутьям, протягивая руку, чтобы помахать им, как будто было не очевидно, куда именно они направлялись. По мере приближения, он, наконец, смог разобрать их разговор. — Госпожа Верховная Провидица потребовала, чтобы мы отпустили этих двоих только под опеку «ответственного взрослого», ее прямая цитата: «ради их же безопасности», — отсюда Келус не мог разглядеть лицо тюремщика, но, судя по голосу, он был действительно удивлен, — Он была недовольна, когда услышала, кого именно Облачные Рыцари арестовали за нарушение общественного порядка. — Что они сделали? — голос Вельта звучал устало и смиренно, отчего Келус вдруг почувствовал укол сожаления, вспомнив, что он наравне с остальными гонялся по всему Лофу несколько десятков системных часов практически без отдыха. Он, должно быть, сильно устал. Тюремщик взглянул на документы в своих руках и ответил: — Пьянство в общественном месте, незаконное проникновение на закрытую территорию, уничтожение государственного имущества, включая многочисленные глиняные вазы, несколько Ауроматонов, принадлежащих Комиссии по Ремеслам, мусор… — Эй… Господин Янг! — выкрикнул Келус, когда они приблизились к двери камеры, — Я пытался выкупить нас, но они не взяли мои деньги, и я думаю, что нам нужно вытащить Дань Хэна отсюда прямо сейчас! Вельт и Рыцарь проигнорировали его: — Учитывая все обстоятельства и принимая во внимание их роль в сегодняшней победе, Госпожа Верховная Провидица попросила нас освободить их, сделав лишь предупреждение при условии, что вы будете пристально следить за ними всю оставшуюся ночь. Она также хотела напомнить вам, что ее предыдущее предупреждение относительно нахождения Господина Дань Хэна здесь остается в силе, пока Божественное Предвидение Генерал Цзинь Юань остается временно неспособным выполнять свои обязанности, настоятельно рекомендует вам всем вернуться на Звездный Экспресс до утра. Господин Янг поднял руку, чтобы поправить очки. — Я благодарю вас за понимание и от имени Безымянных приношу наши глубочайшие извинения и обещаю, что такое больше не повториться. Мы также ждем от вас полный отчет, чтобы возместить весь причиненный ущерб, — после этого Вельт, наконец, взглянул на Келуса, обрамленного дверью камеры. Келус за все свое пребывание на Экспрессе никогда не видел доброго и нежного Вельта по настоящему сердитым, однако сейчас, похоже пришло то самое время. Его взгляд был скорее похож на разочарованного и определенно рассерженного родителя, который обещал в себе устроить хорошую трепку для своих чад. Он вдруг очень захотел удрать и оказаться где угодно, только не здесь. И это после того, как всего несколько часов назад он без страху бросался в бой с Лордом Опустошителем. Но затем Господин Янг перевел взгляд чуть левее и увидел Дань Хэна, все еще свернувшегося в том углу, который не обращал внимание, как ему казалось, ни на что вокруг. В строгом взгляде Вельта сразу же появилось беспокойство. — Дань Хэн? Ответа не последовало, и он быстро махнул тюремщику рукой, чтобы тот немедленно открыл дверь.***
Рыцарь распахнул дверь камеры, и Келус отступил в сторону, когда Вельт присел на колено перед Дань Хэном. Поза молодого человека и отсутствие какой-либо реакции были весьма тревожными симптомами. — Дань Хэн? — голос его вновь стал нежным и мягким, от бывалого раздражения ни осталось ни следа. Он осторожно положил руку на предплечье там, где руки обхватывали согнутые колени. Вельт почувствовал легкую дрожь, которая не имела ничего общего с температурой в комнате, — Как долго он находится в таком состоянии? — Эм… довольно давно… Сразу, как нас привели сюда… Но он говорил со мной несколько минут назад, — голос Келуса определенно выдавал его состояние. Он, похоже, слегка перебрал. Или не слегка. — Дань Хэн? — повторил Вельт, поглаживая его по руке. К его огромному облегчению, голова молодого человека поднялась, и он встретился взглядом со старшим мужчиной. В его взгляде был страх и, неожиданно, смирение. Будто он смирился с какой-то своей старой и очень глубокой тоской. Однако, постепенно в его глазах начинало проявляться узнавание и он, казалось, уже не был захвачен полномасштабной панической атакой. Келуса, конечно, можно было винить за то, что из-за его глупости они здесь оказались, но он точно не был виноват в том, что Дань Хэн пребывал сейчас в таком состоянии, учитывая его обычно стоическую натуру. Эта натура, вероятно, держала его на плаву с тех пор, как их обоих арестовали. — Давай вытащим тебя отсюда, — Вельт говорил тихо для всех, но достаточно громко, чтобы молодой человек его услышал. Он крепче сжал его руки, давая необходимую опору, и помог ему выбраться из этого угла, который он, по всей видимости, воспринимал как безопасное убежище. В сопровождение Вельта и Келуса Дань Хэн медленно следовал за стражем, словно не веря, что может просто взять и уйти отсюда вместе с ними. Это было душераздирающе, и старший мужчина мог только догадываться о причине, хотя сейчас определенно было не время требовать объяснений. Даже будучи глубоко пьяным, Келус понимал ситуацию, и предусмотрительно держал друга между собой и Вельтом, пока они шли к выходу. Казалось, Дань Хэн уже не выглядел так, словно находился на грани очередного срыва, но Вельт хотеЛ, чтобы он чувствовал себя максимально защищено до тех пор, пока они не выйдут на открытый воздух. На полпути к выходу Келус вдруг спросил: — А где Март? Я думал, она, как минимум, спланирует побег из тюрьмы, если узнает, что мы здесь. Не сводя глаз с молчаливого Дань Хэна Вельт ответил: — Март еще не знает. Она собиралась рассказать Химеко и Пом Пом историей наших великих приключений… но уснула примерено через 10 минут после прибытия на Экспресс. Келус рассмеялся намного сильнее и громче, чем следовало бы, и Вельт нисколько не удивился тому, что он оказался абсолютно тупым пьяницей. И честно признать, у него было огромное желание заткнуть мальчишку прямо сейчас, так как его уставший разум вряд ли готов был терпеть пьяную болтовню глупого подростка. Но прежде чем он успел это сделал, Келус начал оживленно пересказывать более раннюю «детективную работу» Март, и Вельт вдруг увидел, что Дань Хэн начал потихоньку сосредотачиваться на нем, а не затравленно смотрел за их окружением, словно запуганный зверек. Спасибо, Келус. На улице старший мужчина остановился, чтобы рассмотреть двух своих довольно жалких на вид подопечных. Изначально он действительно планировал отправить их на Экспресс по желанию Фу Сюань, но… Дань Хэн был не в том состоянии, чтобы спать этой ночью в одиночестве на полу в архиве, а еще Вельт не считал справедливым подвергать Пом Пом и Химеко общению с пьяным Келусом. В тот же момент он реши снять комнату в гостинице Петрикор, чисто из уважения к душевному состоянию Дань Хэна. Фу Сюань должна была просто его понять.***
К тому времени, как они добрались до отеля, Дэн Хэн более или менее пришёл в себя и смог помочь Вельту провести Келуса наверх, в единственный доступный номер с двумя спальнями. Казалось, что последний из безграничных запасов энергии Келуса был израсходован на то, чтобы поддерживать Дэн Хэна в пути, и теперь он был на грани того, чтобы просто упасть в обморок от истощения, опьянения или их сочетания вместе прямо в коридоре отеля. Когда они, наконец оказались одни в комнате, Вельт заговорил: — Пьянство я еще понимаю, хоть и не одобряю, но порча имущества? Келус опасно качнулся на месте, где стоял, но все же ответил: — Эм… У нас закончились Мерзости, которых можно было убить… и, честно говоря, эти ауроматроны… арома-троны… ар-эми-троны… они атаковали нас первыми. Им серьезно нужно срочное перепрограммирование, — он моргнул и нервно вздохнул, чувствуя, как противный ком подступает к горлу, — Эм… я… не очень хорошо себя чувствую. — Ванна, Келус, если тебя сейчас стошнит, — со вздохом Вельт направил его к нужной двери и указал на неё. Оставаясь в пределах слышимости, но не приближаясь слишком близко, Вельт написал Химеко о своих планах, чтобы она не волновалась. Дэн Хэн устроился в кресле, самом дальнем от торшера, запрокинув голову и закрыв глаза. Он выглядел ненамного лучше, чем Келус, но по крайней мере, в ванной не нуждался. Спустя четверть часа Келус, спотыкаясь, вышел к ним и Вельт тут же указал ему на одну из двух спален, примыкающих к главной комнате. — Дай мне свое пальто и сними обувь. Мальчишка подчинился, кое как сбросив с себя одежду, прежде чем рухнуть вперед поперек кровати, не проявляя никакого интереса к тому, чтоб накинуть одеяло. Он небрежно скинул обувь и болезненно застонал, уткнувшись в подушку. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто Стелларон пытается вырваться из моего горла. — Несмотря на твою откровенно нелепую попытку отравиться, уверяю тебя, Стелларон сейчас полностью стабилен и не собирается вырываться на свободу. При других обстоятельствах я мог бы отправить тебя в Комиссию по Алхимии… — он аккуратно поставил ботинки мальчика возле двери и повесил пальто на вешалку, стойко проигнорировав довольно… необычный аромат, исходивший от его карманов, — …однако уже поздно, и у целителей есть более важные дела, требующие неотложного внимания. Поэтому, к сожалению, этот урок тебе придется усвоить самым тяжелым путем. Келус снова застонал и приглушенно произнес: — Если я умру, то передайте Дань Хэну, что я сожалею. За все. — Ты сам скажешь ему это утром. На полу у кровати стоит мусорное ведро, если тебя вдруг снова затошнит. Я, если что, буду в соседней комнате, а дверь приоткрыта. Зови, если я понадоблюсь, — Вельт несколько раз довольно ласково провел ладонью по его непослушным серым волосам, успокаивая, — Спокойной ночи, Келус. В ответ молодой человек смог лишь обессиленно замычать и поднять вверх большой палец.***
Иногда мне кажется, что у него здравого смысла не больше, чем у арахиса, — произнёс с тяжёлым вздохом Вельт, протягивая Дань Хэну охлажденное полотенце. — И самосохранения тоже, — он с благодарностью прижал остывшую ткань ко лбу и облегченно застонал, — Я не должен был позволять ему пить так много… Или вообще пить. Мне жаль, что так получилось. Вельт медленно опустился рядом на диван, придерживаясь за трость. Было отчётливо видно, что сегодняшний ночной инцидент доставил ему хлопот. Жаль, что здесь не было Химеко, она знала, как о нем позаботиться. Дань Хэн почувствовал укол вины за то, что доставлял дорогим людям столько проблем. — Ну… Я уверен, что эта авантюра, была не твоей идеей. — Нет. Но я и не пытался его остановить, — мальчишка и коса взглянул в его сторону скорее для того, чтобы убедить себя, что все в порядке. Лицо старшего мужчины оставалось нейтральным и ни выражало ни капли отвращения. Вельт тихонько усмехнулся: — Не смотря на то, что я, возможно, говорил ранее о том, чтобы вы заботились друг о друге, я не имел в виду, чтоб ты становился нянькой для него, Дань Хэн. Что случилось? — Я… вообще не справляюсь с этим, — он махнул рукой, указывая на себя, — и идея забыться на время показалась для меня в тот момент наиболее разумной. Но даже так я не смог вести себя так, как раньше, как ожидал от меня Келус и как я сам привык. Сегодня днем, в битве с Фантилией, то, что я делал, делал не Я. Это были навыки Дань Фэна, стиль Дань Фэна, даже копье… Это был не я сам, а он. Вельт откинулся на подушки и на мгновение задумался, стараясь предоставить мальчику как можно больше пространства для выражения своих чувств. — Если я тебя правильно понял, ты считаешь свою нынешнюю внешность проблемой, поэтому Келус пытался отвлечь тебя. Это… не такая уж плохая идея, на самом деле. Мрачный взгляд, брошенный Дань Хэном в его сторону из-под пелены усталости, заставил Вельта снова рассмеяться. — Однако напиваться и портить имущество — определённо плохая идея. Когда ты последний раз спал и нормально ел? Сколько времени ты провел в попытках догнать нас? Сколько стресса ты пережил, прежде чем это удалось? Дань Хэн молчал. — Я предлагаю тебе просто отдохнуть. Я не могу гарантировать, что утром все твои проблемы исчезнут, но они, безусловно, будут выглядеть и восприниматься по-другому. Он видел, как Дань Хэн обдумывает его слова, и потому продолжил: — Неважно, чем закончилось наше путешествие. С тех пор, как мы прибыли сюда, мы все пережили одну длинную череду стрессовых и, если так можно выражало, в твоём случае, травматичных событий, — угадав точность слова, Вельт внимательно наблюдал за реакцией мальчишки. В любое другое время Дань Хэн мог бы рассердиться, услышав хоть малейший намёк на свою несостоятельность. Было довольно показательно, что «травматический» её вызвал никакой отрицательной реакции. В ответ он все ещё не получил ничего, кроме оглушающей тишины. Лишь возня Келуса в соседней комнате создавал иллюзию хоть какой-то жизни. — Хочешь поговорить о чём-то? — спросил он, намеренно оставив вопрос неопределённым, он, зная, что Дань Хэн поймёт, что он имел в виду. Вельт слишком хорошо знал молодого человека: было практически невозможно заставить мальчика говорить о чем-либо, если он того не хотел, — Возможно, разговор поможет тебе, и я могу тебя уверить, что ничего из сказанного тобой не выйдет за пределы этой комнаты. Глаза Дань Хэна все также были закрыты, голова все ещё откинута назад с прохладной тканью на лбу. После слов Вельта он зажмурился ещё сильнее, словно пытался спрятаться, пусть и таким детским способом. Молчание затянулось. — Я знаю. Я верю вам, — ответил он сдавленно, — Я знаю. Я просто… не могу. Пока что, — сделав несколько неуверенных вздохов, он продолжил, — Ничего плохого с нами в тюрьме не случилось. Ко мне отнеслись нормально. Это было раньше… Ещё до Экспресса, до всего. Но я пока не могу вам рассказать. Я многое ещё не помню, чтобы выразить словами, но то, что помню, это… невыносимо, — голос Дань Хэна стал грубее и неровнее. Он не хотел, чтобы кто-то это заметил, поэтому Вельт тактично позволил повиснувшей между ними тишине затянуться настолько, насколько это было необходимо, при этом понимая, что никак не сможет сейчас унять его боль. Когда дыхание Дань Хэна несколько выровнялось, Вельт снова сделал попытку начать разговор, но уже чуть сбавив напор на мальчика, намереваясь зайти с другой стороны: — Позволь мне поделиться с тобой тем, о чем я никогда раньше ни с кем не говорил. Тебе не нужно ничего отвечать, просто слушай меня, — выждав небольшую паузу, он продолжил, — Когда я был совсем юным, почти как ты, вернувшись в свой родной мир после одной довольно неприятной истории, я унаследовал… что-то великое и ужасное, то, к чему я не был готов ни физически, ни морально. Тогда это казалось мне слишком тяжким бременем, с которым я вряд ли справился бы в одиночестве. Весь мой привычный мир разрушился практически в одночасье и, если бы не мои друзья, я не знаю, к чему бы это все меня привело. Даже несмотря на то, что они никогда не могли полностью и всецело понять меня, этого было достаточно, чтобы знать, что мне не придется переживать все это в одиночку, — почувствовав, как глаза странно защипало от внезапно нахлынувших воспоминаний, мужчина прервался и замолчал. Он знал, что Дань Хэн поймет, что именно он пытался до него донести, но вот сможет ли он применить по отношению к себе — другой вопрос. С ответом мальчик не спешил. Если бы не серьезность их разговора, то Вельт бы подумал, что он ненароком уснул, однако прерывистое дыхание и нервное подергивание ноги говорили об обратном. Когда прошло около пяти минут напряженного молчания, Вельт не выдержал и решил закончить их явно провальные попытки поговорить по душам. Похоже, ему остается только смиренно ждать, когда Дань Хэн все же решиться открыться ему самостоятельно. Конечно, ощущение того, что он в данной ситуации бессилен, было не из приятных. Его взрослая родительская часть, которая, видимо, изголодалась по необходимости о ком-то заботится после того, как ему пришлось покинуть Землю и приемного сына, буквально кричала о том, что ему хочется помочь, хочется разделить неприятный груз прошлого с этим пусть и взрослым, но таким еще глупым юным ребенком. Но он отодвигал ее на второй план, полностью концентрируясь на чувствах Дань Хэна. — Иди поспи, тебе нужно отдохнуть, — произнес он вместо я всегда рядом, — Можешь занять вторую комнату. Мне будет достаточно дивана, я мало сплю, — вместо ты можешь рассказать мне все, что гложет тебя. Спустя мгновение, как Дань Хэн хотел было уже подняться, тяжелая рука опустилась на его плечо и остановила. Мальчик не обернулся, но послушно замер на месте. — Ты не одинок, Дань Хэн. И ты важен нам. Помни это всегда, пожалуйста. Дань Хэн кивнул и, легко выскользнув из-под его руки, сделал несколько неуверенных шагов по направлению к спальне. Однако в последний момент, когда изрядно вспотевшая от сегодняшних волнений ладонь легла на ручку двери, он внезапно остановился. — Господин Янг? Вельт поднял глаза в его сторону. Дань Хэн, хоть и стоял спиной к нему, казался ужасно нервным, но все еще более уверенным в себе, чем раньше, в тюрьме. — Вы всегда относились ко мне, как к равному… — на мгновение он, казалось, забоялся продолжить, и неловкая тишина затянулась. — И сегодняшние события на это никак не повлияют, — мягко ответил Вельт, недоумевая, почему такая простая вещь могла так беспокоить Дань Хэна, тем более после того, как он сам это озвучил ранее несколько раз. Молодой человек робко улыбнулся, прежде чем опустить голову, явно набирая храбрости, чтобы продолжить. — Я имею в виду… у нас, у видъядхар, нет семей. Не в традиционном смысле этого слова, но… вы всегда поступали со мной так, как я думаю, и должен поступать отец… и я никогда не благодарил вас за это. Эти слова на мгновение будто лишили Вельта дара речи. — О, Дань Хэн, — он неловко прочистил горло, — за это никогда не нужно говорить спасибо, и я горжусь тем, что могу называть тебя семьей. Улыбка мальчика после этого перестала быть робкой, а вспыхнувший румянец на его щеках слишком очевидно говорил о том, что никаких проблем в их отношениях далее точно не будет. — Тогда спокойной ночи, Господин Янг. — Спокойной ночи, Дань Хэн.
