Будни одной беременной омеги и его непутевого альфы

Намгю уже третий раз за вечер сидел на полу в ванной, обнимая унитаз так сильно, будто этот белый фарфор являлся ему, как минимум, старым добрым другом. Лицо было бледным, перекошенным от лихорадки. Спина мокрая, волосы слипались от пота, а желудок, кажется, вывернул из себя уже всё, что можно, сливая в канализацию скромный завтрак, торопливый перекус, и какие-то крошки с ужина. Но, похоже, не собирался униматься, продолжая мучить и спазматически сжиматься в пустую. – Блять… – прохрипел он, наконец отлипая от толчка и опуская лоб на холодную плитку, чтобы хоть так облегчить жар и ломоту в теле. Стало только противнее, а еще липко и мерзко. – Я сейчас сдохну…Это точно отравление. – Конечно отравление, – раздался бодрый и громкий голос с нотками веселья из коридора, откуда уже явно тянуло дымом. – Я же говорил, чтобы ты не ел тот кимбап. Там, сука, тунец шевелился! Даже Дэхо, который хавает всё, что движется, посмотрел на эту херню и отказался, а ты упёрся, как последний баран! Fucking kitty. В ответ послышался лишь глухой стон и слабое, но полное ненависти "пошёл ты". Субон пропустил слова мимо ушей, лишь хмыкнул, шумно затянувшись и, выпустив дым в потолок, шагнул в проём ванной. Яркий свет больно резанул по глазам, контрастируя с темнотой всей остальной квартиры. Он ухмыльнулся, глядя на то, что первым привлекло внимание — Намгю раскинулся на полу, тяжело дыша. Глаза полуприкрыты, кожа нездорового оттенка, а его характерный смертоносный взгляд сейчас больше напоминал взгляд замученного котёнка. Знаете, такого вредного комка шерсти, который сначала сам же суёт свою мордочку в стакан с водой, а потом панически всё расплёскивает, не сумев выбраться обратно в ту же секунду. Ну и стакан разбивает в процессе, конечно же. А потом смотрит на тебя с таким видом, как будто это ты, изверг такой, засунул его в эту смертоносную штуковину. – Ты прикалываешься?  – с кислой миной пробормотал Намгю, скосив на него глаза. – Мне и так хуево, а ты ещё тут со своими вонючими сигаретами! – Вонючими?! Это табак ручной скрутки. Высший сорт, между прочим! – Субон оскорбленно фыркнул, выдыхая очередной клубок дыма, который тут же взмыл вверх. – Не помню, чтобы ты вчера так жаловался, когда две штуки подряд скуривал, asshole! – Так вчера мне и хуево не было, долбаёб. Подойдешь ближе – и я засуну тебе их в очко, тогда посмотрим, насколько он высший! – угрюмо рыкнул Намгю, безуспешно пытаясь перевернуться на бок, но живот предательски скрутило новой волной, и он вновь со страдальческим стоном вернулся к унитазу. Субон на это только усмехнулся. Ну а что? Сам виноват. Но всё же вышел из комнаты, сделал ещё одну глубокую затяжку, а потом, с ленцой затушив окурок о подоконник, выбросил его в распахнутое окно. На этом шоу с его стороны закончилось – он без понтов смочил полотенце в холодной воде и, как подобает заботливому альфе, аккуратно приложил его ко лбу Намгю. – О, спасибо, хоть до этого додумался, – пробормотал тот, дрожа всем телом, словно на морозе. – Только не приближайся. От тебя всё ещё несёт. – А ты реально зелёный, – тихо передразнил Субон, опускаясь рядом на корточки, и его глаза сверкнули весельем. Намгю медленно повернул к нему голову и одарил таким взглядом, что альфа невольно вжался спиной в дверной косяк. – What? Я думал мы делимся очевидными фактами. – Придурок. – устало буркнул омега. – А как, по-твоему, я ещё должен пахнуть – лепестками роз? – Нет. – стушевался Намгю. – Но, если меня вырвет прямо на тебя – это будет исключительно твоя вина. – Да и хрен с ним, – фыркнул Субон, и не обращая внимания на все угрозы, подсел ближе, обвивая рукой талию омеги и нежно поглаживая по спине. – Мой любимый маленький омежка, don’t be afraid, я рядом. Он склонился и чмокнул его в потную, покрытую мурашками шею, вызывая едва слышный стон раздражения. Намгю напрягся, хотел было оттолкнуть, но ему даже не хватило сил двинуть альфе локтем под рёбра, хотя очень хотелось. Знал ведь, как он ненавидит это прозвище и всё равно продолжал использовать. – Мне бы стало лучше, если б ты свалил, – пробормотал омега, зажмурив глаза. Но вопреки словам всё равно не отстранился, наоборот, прильнул ближе, расслабляясь под тяжёлой рукой альфы. Так они и сидели, прижавшись друг к другу в тишине, прерываемой время от времени лишь тяжёлым дыханием и предательским урчанием из живота омеги, пока вдруг Субон не подал голос. – Эй…а может, ты залетел? – невинно пробормотал он, щекоча шею Намгю тёплым дыханием. Омега на это заявление только демонстративно зевнул, приоткрыв один мутный от жары глаз. – Скажи честно, тебя в детстве головой роняли? – с лёгкой ядовитостью в голосе отпарировал он, даже не думая отвечать серьёзно на такую чушь. Но сердце всё равно дрогнуло против воли. По дурацкому и нелепо – но замерло на мгновение. – Да бля, ну а что такого, – Субон беспечно обвел пальцем острый изгиб чужих скул, видимо не предавая особой серьёзности своим словам. – Тем более, ты же сам это гуглил, я видел историю поиска на ноуте. Намгю закатил глаза, ощутимо сжавшись в его руках. – Уёбок! Ты лазил в моём браузере? – Да ты сам оставил вкладку открытой, гений! Я просто хотел поработать с семплами, а там «через сколько дней после зачатия появляются симптомы беременности у омег», – передразнил он фальцетом. – Я что, должен был просто проигнорить это? Омега с досадой закрыл лицо руками, отстраняясь от него. – Baby, что-то случилось? Почему сразу не сказал? – Нет, всё норм, – омега запинается, переводя дыхание. – Просто, не знаю, мне показалось что твой запах как будто изменился для меня, и я думал, может что-то с гормонами, вот и полез в интернет, а потом увлёкся. – О, – альфа звучит так, будто его что-то расстроило, и Намгю быстро отгоняет от себя эту мысль. – Тогда нужно будет сгонять в больницу на выходных, заодно посмотрим, может ты реально беременный. А вдруг у тебя внутри растёт baby born и поэтому тебя мутит от запаха любимого альфы. Вот прикол будет, а? – Ага, оборжаться. Мы ж предохраняемся или ты забыл? — Намгю откинулся назад, уронив затылок на его грудь, и полностью обмякнув в родных ладонях. Субон тут же обнял его, прижимая ближе. – Помню, помню. Just saying… – Ну и заткнись тогда. Я не переживу, если у нас в квартире появится ещё один орущий, срущий и кусачий пиздюк, похожий на тебя. Мне и одного по горло хватает. – Ооо, не только по горло. – грязно ухмыльнулся Субон, многозначительно играя бровями. Они оба расхохотались, и Намгю снова согнулся пополам, прикрывая на всякий случай рот ладонью. Альфа тут же тихо чертыхнулся, поднимаясь на ноги. — Всё, сиди. Я воды принесу. Холодной. И угля. My baby boy, – он трепетно провёл пальцами по горящим щекам, состроив самую что ни наесть беспокойную рожу на свете, уже собираясь выйти из комнаты, когда Намгю неожиданно остановил его за запястье, задерживая. Омега приоткрыл глаза, поддёрнутые лукавым блеском – то ли от температуры, то ли от такой приятной заботы альфы. — И ещё одну тряпку. Эта уже тёплая... — пробормотал он, протягивая полотенце и вновь откинул голову на край ванной. Позже, уже лежа в постели, когда Субон тихо дышал за спиной, Намгю в полудрёме ворчал себе под нос, пытаясь успокоиться, балансируя между сном и реальностью: – Это глупость...Просто шутка. Но в туманной голове уже засела мысль. Маленькая, липкая. И не отпускала. Всю ночь он ворочался, не находя себе места. Утром Субон ушёл на студию, не забыв оставить у изголовья целую бутылку минералки, пачку таблеток и даже записку с криво нарисованным сердечком: «Не умирай, Намсу, постараюсь освободиться сегодня пораньше». Ебать романтично. «Придурок» – промелькнуло в мыслях, и на губах всё же появилась слабая улыбка. Но Намгю проснулся не просто в одиночестве – он чувствовал себя разбитым, с опухшими глазами и мутными кошмарами, которые всё ещё прилипали к сознанию. Сон так и не пришёл толком: навязчивые мысли скакали в голове, не давая ни минуты покоя, поэтому настроение было на дне, да и легче не стало. Напротив, тошнота подкатила новой волной, и он с трудом успел добежать до туалета, хватаясь за стены. Потом ещё раз. И ещё. В какой-то момент не выдержал. Обессиленно рухнул обратно на кровать, протягивая руки к любимой подушке – подарку Субона. Это был милый плюшевый кабанчик из того самого мультика про короля льва. Намгю ненароком указал на его схожесть с альфой на одном из их многочисленных свиданий, когда они ещё только притирались друг к другу. Это было сказано не в обиду, а скорее в отчаянной попытке флирта, чтобы подтолкнуть альфу сделать наконец первый шаг. Потому что Намгю откровенно заебался. Он хотел Субона так сильно, что все мысли путались, вот и вырвалась такая чушь. Они тогда зависали на очередном вечере кино у альфы дома и вместе смотрели дурацкий мультик про зверей. Сидели на диване не слишком близко, но руки почти каждый раз неуклюже сталкивались, когда оба тянулись за попкорном. От этого по кончикам пальцев будто током било и оба поспешно отводили взгляд. Между совершенно похабными мыслями, что крутились у Намгю в голове, когда он смотрел на Субона, по типу: «Интересно насколько у него большой» – или «Как долго он может держаться?», свет увидела только одна, очень невинная и глупая. Он залип на профиле Субона, который в полумраке освещался бликами с плазмы, и когда считал на его лице широкую улыбку, глаза Намгю словно тоже засветились и слова выскользнули сами собой, прежде чем он успел осознать. – Ты похож на Пумбу. Субон тогда, совершенно выбитый из колеи, удивлённо моргнул, сначала переводя взгляд с экрана на Намгю и обратно, а потом, совершенно потеряв интерес к персонажам, полностью уставился на омегу: на его покрасневшие уши, бегающий взгляд, сбивчиво вздымающуюся грудь. И расхохотался так громко, что тот чуть не провалился сквозь диван. – What do you mean, kitty? Хочешь сказать, что я жирный, волосатый и пержу, когда волнуюсь? – Да блять, ну не так же. – Намгю опустил взгляд на колени, отчаянно жалея, что вообще открыл рот. – Я просто, ну…Он милый. И смешной…И…у вас похожая улыбка, у тебя красивее, конечно! И– – И он без ума от смышлёного суриката, который ноет целый день, если покупаешь ему сигареты не с тем вкусом? – не унимался Субон, но его улыбка уже была совершенно другой. Тёплой, почти нежной. Намгю тогда только буркнул себе что-то нечленораздельное под нос, откинулся на мягкую обивку дивана, насупившись будто на весь мир. – Один раз всего такое было! – Ну ты мастер комплиментов, конечно, Намсу. – Намгю! – поправили его тут же. – Да, точно. – согласился альфа, неловко зарывшись в волосы. – А ты и правда, как Тимон. Такая же ленивая ass, но милашка. Намгю отвёл взгляд, снова краснея. – Да, нам только не хватает малыша льва для полной картины. – По-моему нам и вдвоём не плохо. Они взглянули друг на друга и не сговариваясь притянулись ближе, переплетая пальцы и чувствуя, как по телу разливается тепло от касаний. В тот вечер они не трахались, даже не целовались – просто сидели в тишине, наполненной нежностью и непроизнесёнными словами, отголосок которых уже летал в воздухе. Намгю до сих пор не мог поверить, что понадобилось ещё несколько недель, прежде чем Субон, такой уверенный и раскрепощённый с виду альфа, впервые поцеловал его в темноте кухни, прижав к холодильнику – неуклюже, с горячим дыханием, опаляющим губы и Намгю, конечно же, ответил, вцепившись в ворот его футболки, потому что терпеть уже было невозможно. Всё сводило его с ума: и запах Субона, и его голос, и этот чёртов взгляд, в котором будто всегда плавали искорки. Потом наступили дни, когда было всё: и секс, и цветы, и слезы с криками, и расставания с примирениями. И, как итог всего, через что они прошли – метка и съезд, после которого Субон и подарил ему эту глупую игрушку, чтобы Намгю мог ее обнимать в любое время, когда альфы не будет рядом. Да, у них была стабильность, но было ли что-то настолько серьёзное, чтобы растить вместе ребёнка? Он судорожно сжал пальцы на подушке сильнее в попытке успокоиться и уткнулся в неё лицом, вдыхая знакомый запах – смесь табака, лака для волос и чего-то ещё неуловимого, но родного. Желудок скручивало уже не столько от физической боли, сколько от накатывающей тревоги, а всё тело было ватным. Он то опять проваливался в сон, где ему снились какие-то бесформенные сущности, чужие руки: что-то крутилось внутри него, стягивалось и каждый раз он просыпался, подрываясь на кровати, словно ошпаренный. Намгю знал, что это глупость. Ну конечно, они всегда предохранялись. Субон сам покупал самые дорогие презервативы – с гелем, с охлаждающим и согревающим эффектами, с дурацкими надписями, а один раз притащил даже какую-то хрень со вкусом колы, чем чуть не довёл Намгю до нервного тика. Но всё же, эта мысль, которую Субон вбросил в воздух, как безобидную шутку, продолжала пульсировать в глубине черепа, застряв там, словно заноза. Маленькая. Назойливая. Колючая. Она не отпускала. А вдруг? Он знал, что вероятность мизерна: омеги редко беременели случайно, тело всегда само сигнализировало, что готово. Да и течки у него не было. Он прекрасно знал своё тело. Он следил. Он ведь не идиот. Это просто совпадение. Но блять, он действительно чувствовал себя странно последнее время. Его вкусовые предпочтения как будто перемешались, словно карты в дураке, с «нравится» на «нет». Он не мог нормально спать, из-за чего курил больше, чтобы просто вырубиться. От запаха любимых футболок становилось не уютно, а душно. Соски чувствовали ткань острее обычного, но он всё спихивал на Субона: тот обожал его сиськи, так что его не особо удивляло, что они болели. Но теперь ещё и эта тошнота вчера. Хотелось верить, что это просто ротовирус и он отравился. Но в груди периодически прокатывалась волнительная пульсация, будто что-то не так. И самое пугающее – не хотелось пока говорить об этом Субону напрямую. Пока еще нет. Он знал, что альфа отреагирует либо очередной шуткой, либо тревожной бурей заботы. Поэтому сначала нужно было во всём удостовериться. Он сел в постели, чувствуя, как чуть мутит от резкого движения. Пошарил рукой по прикроватной тумбочке, откуда со скрипом стащил телефон. Несколько секунд просто пялился в меню настроек, после чего медленно открыл КакаоТолк, зайдя в переписку с альфой, сам не зная зачем, ведь писать ему сейчас ничего не собирался. Но тут, как по волшебству, от Субона уже пришло несколько сообщений: 🐗💕: чувствуешь себя лучше, малыш? 🐗💕: если опять блюёшь – выпей сладкого чая. Там в холодосе, я тебе оставил немного. 🐗💕: И НЕ ВСТАВАЙ!! если что, позвони, я приеду. У Намгю предательски защипало в глазах – то ли от умиления, то ли от слабости. Хотелось разрыдаться как идиоту, но он сдержался, и вместо этого просто вышел из чата и написал Семи. Через сорок минут в дверь позвонили и на пороге уже стояла его лучшая подруга с ехидной ухмылкой на пол лица и небольшим пакетом, доверху набитым упаковками тестов на беременность. – Выглядишь, как человек, которого накурили, а потом несколько раз ещё машиной переехали…Что, доигрались со своим рэперочком? – подколола она вместо приветствия, бросая взгляд на брюнета. – Заткнись ты, – устало пробормотал он, послав в её сторону неприличный жест рукой и перехватил пакет, заглядывая внутрь. – Звучишь сейчас как моя мамка. Это просто перестраховка, мы используем презервативы. – Ого, – хихикнула Семи. – А я думала Субон не знает, что это такое и каждый раз просто вовремя вытаскивает. Намгю закатил глаза: – У тебя-то их откуда столько? – не дожидаясь ответа, схватил первую попавшуюся коробочку, пытаясь скрыть дрожь в руках и скрылся с ней в туалете. – Закупилась, когда ещё встречалась с Миной. Мы тогда знатно пересрались, когда у неё была задержка, но к счастью всё обошлось. – только и успел услышать в след. Он очень надеялся, что у него тоже обойдётся. Никак не мог решиться сначала. Слышал нервные шаги Семи, что нарезала круги в коридоре и сам нервничал до чёртиков. Голова кружилась, а внутри всё больно сводило, и даже тёплая вода, которую он с усилием отпил из-под крана, не помогала. Наконец, он всё же взял себя в руки, помочился на тест и положил его на край раковины, аккуратно, будто держал в руках хрупкое стекло. Принялся ждать. Пять минут. Пять долгих, мучительных минут. Наконец, перевёл дыхание и поднёс его к себе, уставившись на окошко с двумя яркими полосками. Положительный. Сердце ёкнуло и нервный смех вырвался из груди: – Ну конечно, сломанный…Надо сделать ещё. Из-за двери уже слышалось любопытное бормотание Семи: – Ну что там, как дела? Пора поздравлять будущую мамочку? – Нет! – простонал омега. – Просто подай мне ещё один тест. Затем пошёл третий, четвёртый, пятый. К обеду вся ванная была полностью завалена палочками, на которых красовалось одно и то же – две четкие, красные полосы. Сердце гулко билось где-то в горле. Он закрыл глаза, пытался дышать ровно, но получалось откровенно плохо. – Нет, – прохрипел, сглатывая. – Нет, блять… Он вышел из туалета белее стены. Руки дрожали, дверь сразу же за собой прикрыл, как будто если не смотреть на эти злополучные тесты, то и результата никакого не будет. Семи встретилась с его взглядом и сразу же поняла всё без слов. На её лице больше не было улыбки. – Две? – тихо спросила она, подходя ближе и присаживаясь за стол. Он кивнул, не в силах выдавить и слова. – Все и чёткие? Он снова кивнул, губы дрожали. Не находил себе места, меряя комнату шагами, словно маленький зверёк в клетке, теребя игрушку в руках: – Чёрт, что делать?! Как ему сказать?! А если он не готов?! – Конечно не готов, – спокойно заметила Семи. – Ты его видел вообще? Он же сам ещё ребёнок. – Спасибо, блять, успокоила! Семи вздохнула, не теряя самообладания, и закинула ногу на ногу: –Как это вообще произошло, мне интересно? – Ну…Я сначала думал, что мне кажется и я просто себя накручиваю. Знаешь, от этой дряни, что мы с ним курим, многое может чудиться. – омега замялся, будто что-то вспоминая. – Но меня уже четыре дня мутит от его запаха, иногда даже от запаха его вещей. А иногда хочется зарыться в него, как ищейке, блять, и нюхать до потери пульса. Позавчера мне вообще показалось, что он привёл к нам в дом какую-то шлюху, потому что в кровати пахло иначе. А это был его обычный гель для душа, но я его не узнал. Семи не перебивала, только пристально смотрела. – И? – И я задержал, – он сглотнул, понижая голос, хотя в этом не было никакой необходимости. – Приём подавителей. На один день всего! Когда мы ездили к его матери месяца два назад. И...мы там трахались. – Без? Он кивнул, медленно, будто каждое движение причиняло боль. – Оторвать бы ему хер. Как он..Он же..У него альбом готовится. Концерты, туры. А эта херня всё рушит! – Слушай, Намгю, соберись. Пожалуйста. Ты ещё не на пятом месяце, хватит устраивать истерику. Ты же его любишь? Омега коротко, но твердо кивнул и Семи продолжила. – Ну вот. И он тебя тоже. Обожает. Я это вижу даже сквозь его мудацкую натуру – он будет счастлив, и сделает всё ради тебя и этого ребёнка. – Но..я не знаю, а если.. – Прекрати, никаких если, – девушка перебила, беря в руки телефон друга и вкладывая его тому в руки. – Не придумывай ничего. Лучше напиши ему как есть и обсуди всё с ним напрямую. Сейчас же, или я сама ему позвоню. – Ладно! – Намгю схватил телефон, стиснув зубы. Скомкал все тесты в кучу. Сфоткал. И отправил с подписью: «Сюрприз, мудак», а потом отшвырнул от себя гаджет так, будто тот мог взорваться в любой момент. Семи тут же залилась тихим смехом, поднимаясь с насиженного места: – Ну всё, я сваливаю. Скоро тут будет один очень счастливый альфа, не хочу быть свидетелем вашего эээ…весёлого времяпрепровождения. И действительно, едва она успела выйти за дверь, а Намгю собраться с мыслями, как ключ в замке повернулся. Субон вернулся в пять. Пораньше, как и обещал, так же с пакетами наперевес. Как быстро пролетело время. – Котёнок! I’m home! Купил тут всякого разного по дороге – курицу, рис, овощи…Сварю тебе супчик, а то выглядишь паршиво. Как себя чувствуешь кстати, не рвало больше? Намгю стоял посреди комнаты, весь напряженный, не спеша накидываться на альфу с объятиями, как обычно – сердце боязно трепетало: – Я нормально…Ты не злишься? – В смысле? – Субон вытаращился на него, как на идиота. – Nope. Ну, расстроился, конечно. Но ничего, буду тебя лечить. – В смысле лечить, долбоёбина? – Ну…ты же заболел. Или ты видишь тут кого-то ещё с положительным тестом на грипп? Кстати, откуда у нас их столько? – Семи принесла, –  едва слышно пробормотал Намгю, словно на автомате, завороженно глядя, как альфа достаёт из пакета продукты. – Класс, и Семи теперь заразится, – фыркнул Субон. – Написал бы мне, что хуево, я бы сам съездил и купил. Всё равно с тобой дома сидеть. Shit, уже чувствую как и у меня в горле першит. Не зря всё-таки имбирь захватил. А ещё вот, лапша, твоя любимая и… – Это тесты на беременность, – резко выдохнул Намгю, прерывая альфу на полуслове и не поднимая взгляда. Слова выскальзнули из уст так тихо, будто каждое из них резало по горлу.