Созвездие нежности

Ночь была холодной даже по меркам космоса. Лера стояла на своей позиции, стараясь светить ровно, как того требовали правила. Но её мысли были далеко — там, где маленькая звёздочка с каштановыми волосами носилась между созвездиями, оставляя за собой серебристый след. Детское красивое лицо с нежными чертами, озорные карие глаза, тёмные пряди, развивающиеся из-за её телодвижений, для Леры это всё было как-то по-особенному притягательно. Особенной была Эвелина. — Опять замечталась? — раздался радостный голос. Лера вздрогнула. Эвелина висела в воздухе прямо перед ней, перевёрнутая вверх ногами, так что её платье-туманность обтекало фигурку странными волнами. Лере захотелось немедля поставить её ровно (пусть в космосе и нет гравитации, она беспокоилась о том, чтобы платье не открыло больше, чем нужно, участков её тела). — Я должна светить ровно, — напомнила Лера, но уголки её губ дрогнули. — Угу, а я должна сидеть смирно, — Эвелина перекувырнулась и устроилась у Леры на плече, как маленькая птичка. — Но мы же обе нарушаем правила? — И это плохо, — усмехнулась Лера. — Ну вот что ты со мной делаешь? Эвелина усмехнулась, довольная собой, подняла подбородок, но показаться выше Леры не получилось. Её тёплый свет смешивался с мерцанием Леры, создавая новые оттенки — нежно-персиковые, каких не было ни в одной туманности. Звезда так бы и стояла на своей позиции, любуясь озорной T тельца, но в тишине раздался треск. Астероид. Небольшой, но летящий прямо на них с пугающей скоростью. Лера действовала мгновенно — обхватила Эвелину руками и резко развернулась, подставив спину. Действие опрометчивое. T тельца быстрая, и с лёгкостью бы отпрыгнула от астероида, но время думать кончилось. Удар. Осколки звёздной пыли разлетелись во все стороны. Лера стиснула зубы — её кимоно на спине порвалось, обнажив участок кожи, где теперь пульсировала тупая боль. «Теперь одежду зашивать… Вот где материалы брать? …» — Лера! — Эвелина замерла, её свет стал неровным, дрожащим. — Ты... ты... — Всё в порядке, — Лера попыталась улыбнуться. — Просто царапина. — Но это была не просто царапина. По звёздным меркам — настоящее ранение. Для людей там образуется углубление. *** Эвелина вела её к Тае. Звезда входила в созвездие тельцами, но светилась сегодня очень бледно, ее заменила блуждающая звёздочка, не входящая ни в одно известное созвездие, сама оранжевый гигант была в своей мастерской. — Я же говорила, что эти дурацкие каблуки тебя погубят! — её голос дрожал от злости и страха. Эвелина скакала рядом с ней, придерживая Леру под локоть, и лучше бы было ей согнуться, но по старой привычке звезда главной последовательности держала осанку. — Без них я не смогу держать позицию, — тихо ответила Лера, урезтя переставляя натёртые ноги. Тая встретила их у входа в свою мастерскую. Увидев рану, она даже присвистнула: — Совет не обрадуется. — А ты расскажешь? — Эвелина встала между ними, сверкая так ярко, что Тае пришлось прищуриться, чтобы не ослепнуть. T тельца обеспокоенно перебирала в руках подол платья. Оранжевый гигант покачала головой: — Ладно, ладно. Заходите, полечим вашу героиню. — вздохнула она. Сегодня Тася не выспалась и была заторможённая (в обычное время она бы не хуже Эвелины сверкала от беспокойства), поэтому страх за Леру доходил медленно. Пока Тая возилась с повязкой из солнечного волокна, Эвелина не отходила от Леры ни на шаг. Всё время крутилась вокруг них, подлетела впритык к ним, часто спрашивая: — Больно? — она осторожно дотронулась до её руки. — Не очень. — Врёшь. Лера вздохнула. Эвелина всегда знала, когда она лжёт. У неё было какое-то странное чутьё, будто связь с Лерой была не только романтической, но и полной, словно коллективный разум. — Стоило того, — прошептала Лера. — Главное, ты была в безопасности. Эвелина вдруг прижалась к ней так сильно, что Лера почувствовала, как по её щекам катятся тёплые капли — звёздная пыль, превратившаяся в слёзы. — Дура, — всхлипнула Эвелина. — Я же быстрая. Могла бы сама увернуться. Лера нежно обняла её. Отодвинула лицо и стёрла мерцающие капли с щёк, посмотрела ласково и поцеловала в губы. Потом прижала к своей груди. — Дурочка… Разве не знаешь, что ты для меня ценнее моего здоровья?