Созвездие нежности

В зале совета разносились всего три голоса, и ни один из них не мог добиться её ответа. Она молчит. Ей не было страшно, было обидно, что за помощь другой звезде придётся платить. Лера стояла, опустив глаза. Губы чуть шевелились — беззвучно, как всегда, когда она вела двойной разговор со взрослыми. А зачем говорить? Скажешь то, что противоречит их мнению — тебя не будут слушать, ты маленький и глупый, вырастишь — поймёшь. «Тише. Не дергайся. Они уйдут быстрее, если не видеть в техе угрозы...» — повторяла она у себя в голове из раза в раз. — L-427! — Регул ударил ладонью по столу. Её номер. Для совета у звёзд нет имён, лишь номер и первая буква. Их личность стирают и дают бесполезный номер! И Лере было противно думать, что именно столько световых лет светила прошлая звезда, которая была до неё на позиции, потом она взорвалась сверхновой и рассыпалась пылью по галактике. «Чёрт. Чёрт. Чёрт. Надо было просто толкнуть Эвелину в сторону, а не подставляться...» — мозг пытался искать выход. Потом она смеялась с этой мысли, Лера никогда бы не толкнула Эвелину, не позволила бы себе причинить хоть малейшую боль — «нужно было крикнуть ей: «Надо было… Надо, надо…» — Ты понимаешь тяжесть проступка? — на неё смотрели с презрением, будто она не спасла кого-то, а убила, хотя за убийство тут нет как такового наказания, трудно доказать, что звезде раскололи ядро, а не оно само треснуло. «Понимаю. Но сделала бы снова» — промелькнуло в голове, но вслух она выдавила: — Да. За спиной послышался родной душе голос нежный и как перезвон колокольчика. Лере захотелось плюнуть на всё и побежать к ней, проткнуть этим чёртовым охранникам ядра. «Как они только смеют трогать её?!» Внутри неё кипела ревность и впридачу к ней беспокойство. — Она же...! Охранник грубо зажал ей рот. Лера чуть не развернулась, чтобы ударить охранника, но вместо этого сдавила ногтями руку до крови. «Не оборачивайся. Не оборачивайся. Не дай им понять, что она для тебя важнее правил...» Приговор был оглашён: — Перевод в резерв. Лишение позиции. *«Сволочи. Сволочи. Сволочи. Нет, стоп, не надо мыслей, надо пустоту...» — теперь она никто. Да ей всё равно сейчас! Эвелине заломали руку до хруста, Лера это услышала, звёздочка жалобно пискнула, продолжая вырываться. Лера механически кивнула совету, но внутри эмоции вспыхивали и перемешивались в одно целое: желание избить, а еще лучше убить охрану, и второе, пульсирующее в сердце — забрать отсюда Эвелину, обнять её, а потом целовать, целовать и ещё раз целовать. «Я вас ненавижу» — тихо раздался её голос. — Я ВАС НЕНАВИЖУ! — громко, только для себя, так, что аж в висках застучало. Старейшины пришли в ярость, кричали, обзывали её… Обозвали Эвелину. Из Леры полились маты горой, даже сама T-тельца замерла и тупо уставилась на происходящее. Совет ничего не сделал, кроме бессмысленной ссоры с молодой звездой. Заседание окончилось, приговор был вынесен: лишение позиции и статуса на 3 световых года, отправление в резервный класс, разрешение оспорить результат спустя 40 земных дней. — Мы что, просто сдаёмся?! — спросила Эвелина. Лера резко развернулась, ей хотелось кричать, материть, плакать, но нельзя, Эвелина не виновата. Она себя отдёрнула: «Не кричи. Не пугай её». — А у нас есть выбор? Можно через 40 земных дней оспорить приговор, но кто у меня в адвокатах будет? — она задумалась. — Тебя точно не примут, ты T-тельца… — Эээ! — Милая, не я правила создаю… — попыталась она говорить мягко и нежно. — Звёзд T-тельца считают слишком переменчивыми и непонятными, вот и не берут… В темноте мелькнуло синее пламя, послышался стук каблуков на высоченной шпильке — Ксюша. Есть один кандидат в адвокаты