Желанный свет

      Хонджун открыл глаза и во второй раз встретил над собой потолок, подсвеченный голубой лампой сбоку. Просыпаться в этой комнате подобно изощренному наказанию. По ощущениям он дремал около часа, что, в общем, вполне достаточно для бодрствования в течение дня. Присев, Ким огляделся: ничего не изменилось, все также висела тишина и окутывала холод мрачного помещения. Хотя нет! У двери стояла маленькая плоская коробка. Кто и когда успел ее сюда занести? А главное — зачем?       Хонджун встал и, сонно потирая лицо, подобрался к коробке. Оглядев ее, он на пробу пнул, но ничего не произошло. Ким не очень любил посылки, подарки и прочее, где он не может сразу видеть, что внутри. Мужчина некоторое время мялся на месте, но все-таки поднял посылку и отошел с ней к кровати, разрывая упаковку, чтобы посмотреть содержимое. Через пару секунд Хонджун держал в руках книгу «Что такое шутки и как их понимать», а сверху был наклеен кислотно-зеленый стикер с улыбающимся лицом и подписью: «Тому, кто не понимает шуток и сразу хватается за оружие».       — Он так издевается надо мной? — Ким вполне спокойно хмыкнул, равнодушно пролистал книгу и закатил глаза. — Это и значило «жди посылку»?       Хонджун вздохнул и подумал: странно, что никто из команды не посмотрел, что внутри картона, почему посылка пришла на имя Кима конкретно сюда. Но, впрочем, неважно, чем меньше проблем, тем лучше. Хонджун открыл браслет и заметил, что спал он, оказывается, четыре часа. Сейчас было полдесятого утра. Ким Хонджун: «Тебя так задело то, что произошло в лифте?» Прикрепленное фото Чон Юнхо: «Не то чтобы, мне просто захотелось поиздеваться» Ким Хонджун: «В следующий раз придумай что-нибудь получше» Чон Юнхо: «Я принимаю вызов! Хён, да ты не заставляешь меня скучать:)»       Хонджун решил не отвечать на сообщение, выключив браслет. Повертев в руках книгу, он решил избавиться от нее. Не в глобальном смысле, Ким просто открыл шкаф и беззаботно закинул туда посылку. Однако хрупкий порядок, сделанный когда-то Сонхва, не вынес такого к себе обращения и свалился на пол с грохотом. Ящики и коробки открылись, вываливая наружу почти все содержащееся там. Минуту Хонджун просто стоял и смотрел на все это, пытаясь понять, как такое могла сделать одна книга. Хотя может дело в природной неаккуратности Кима?       — Вот же, — Хонджун тяжело вздохнул и сел на корточки, принявшись без особого энтузиазма собирать разбросанные вещи.       Одежда, всякая мелочь, даже средства ухода. Ким останавливался на особенных вещах, которые были связаны с Сонхва. Хонджун мысленно посчитал себя сентиментальным, но от различных подарков, писем и фотографий что-то щемило в груди. Особенно долго Ким смотрел на фото-видео. Это пластина, на которую нажимаешь, и она выводит короткое видео в виде простой голограммы. Сейчас Хонджун смотрел на двух людей в объятиях друг друга и с искренними улыбками. Одним из них был смеющийся Сонхва, другим — человек, внешне являющийся копией того, кто смотрел на этот кусочек памяти. Внутри расползлось неприятное чувство. Ким все это помнит, но осознание, что там был не он, все еще дергало какие-то нити внутри.       Хонджун немного нахмурился, решив просто затолкать все обратно по ящикам и спрятать в шкаф. Это было убрано не просто так. Это прошлое. Прошлое, которое Ким не хотел бы знать и помнить. Но неожиданно из груды бумаги вывалилась толстая тетрадь. Мужчина бросил на нее раздраженный взгляд, но неожиданно остановился от хаотичной уборки и вгляделся в буквы, выложенные на обложке: «Paradise». В горле пересохло, и Хонджун сглотнул. Его дневник тоже сохранился в неизменном виде, хотя сам Ким уже успел забыть о нем.       Рука сама потянулась к тетради, чтобы взять ее и повертеть, разглядывая так, словно Хонджун видит ее в первый раз. Мужчина вздохнул и открыл первую страницу, он очень хорошо помнил ее содержание, так как это было первое, что он переводил, и то не до конца. Глава называлась «Чувства», Ким знал содержание половины, но вторая нерасшифрованная часть мозолила глаза. Много слов в ней было перечеркнуто, словно человек, который писал это, нервничал или был не уверен в своих действиях. Где-то в глубине сознания Хонджун знал, какие позорные строки скрываются за шифром, обнажавшие чувства, желания и сомнения.       Неожиданно в виски ударила сильная боль, и Ким выронил дневник, чтобы схватиться за голову. Он сжал челюсти и промычал что-то неразборчивое, пытаясь как-то совладать с болью. Она не слушалась. Хонджун сжался, сидя на полу, и принялся слегка качаться вперед-назад, чтобы как-то отвлечься. Не помогало. Но резко все прекратилось, оставив лишь легкую пульсацию в висках и сильную дрожь пальцев. Ким поднял голову и глубоко вздохнул. Он оставил свои вещи в багажнике машины, чтобы не шуметь рано утром, видимо, придется выползать из своего укрытия, чтобы забрать то, что было сейчас необходимо. Было почти жутко выходить к «ATEEZ». Но выбора просто не было.       Хонджун побросал все оставшиеся вещи по ящикам, в том числе злосчастный дневник, чтобы в следующую минуту затолкнуть все в шкаф и вылететь из комнаты. В гостиной сидел Ёсан, Ким перебросился с ним кивками и пошел в гараж. Все ключи от машин висели там же, так что ни у кого ничего просить не приходилось. И хорошо. Хотелось без лишних разговоров забрать вещи и отнести их в комнату. Может, даже хватит сил разобрать, хотя там разбирать нечего.       В гараже был включен свет, и это сразу напрягло, но не остановило. Хонджун тихо прошел внутрь и взял со стены у двери нужные ключи. На глаза попались Сонхва и Сан, стоящие у одной из машин. Они вполне мило беседовали, явно собираясь отправиться куда-то. Но куда? Было любопытно.       — <…> Да все будет в порядке, Сан-а, — Пак натянул ласковую улыбку и похлопал друга по плечу. — Только будь на связи?       — Еще бы я не был, хён, — Чхве выглядел серьезно. — Доктор Ли ждет нас, я бы сказал, что мы опаздываем, — Сан услышал звон ключей сбоку и развернулся, замечая сиротливо стоящего на пороге Хонджуна. — А ты здесь зачем? — он закрыл Сонхва собой, хмурясь.       Ким не сдержался от чуть заметной усмешки. Враждебность в голосе Чхве была неприятна, но Хонджун на многое не надеялся. Правда почти обидно, что Сан сразу увидел в нем опасность и закрыл Сонхва. Хотел ли этого сам Пак? Ким не уверен. Тот лишь любопытно выглядывал из-за спины друга и молчал. В его глазах метались страх и что-то иное, что Хонджун не распознал. Страх был самым очевидным здесь, и от этого стало тошно.       — Мне не до тебя сейчас, — бросил Ким и подошел к одной из машин, оказавшись ближе к двум у соседнего транспорта.       Чхве выпрямился, сжав кулаки. Однако на его руку легла ладонь Сонхва, и Сан успокоился. Они перебросились кивками и просто сели в машину. Чхве, конечно, бушевал в душе от пренебрежительного тона старшего, но решил не испытывать нервы Пака. Он просто принялся наблюдать за действиями Хонджуна, который открыл багажник и вытащил оттуда одну спортивную сумку. Сонхва, кажется, тоже наблюдал, но через зеркало заднего вида, с тревогой кусая пальцы. Сан на это нахмурился и отнял руки от лица старшего.       — Ты в порядке? — спросил Чхве и прикусил губу, смотря в пустые глаза Пака. В них был один негатив и никаких положительных бликов.       — Я неплохо. Пока он на расстоянии, я более-менее, — Сонхва вздохнул, провожая глазами из гаража спину Кима. — Тяжело поверить, что он теперь так близко. Хочется столько всего спросить, но у меня собирается ком в горле, когда я желаю это сделать.       — Тебе и не надо, хён, — Сан вздохнул и завел машину. — Не понимаю, зачем он тебе нужен? Только мучаешь себя.       — Ты опять про это? — Сонхва вздохнул. — Я уже все сказал. Давай просто поедем в тишине?       Чхве раздраженно закатил глаза и поехал в «Обруч». К врачу, который занимался состоянием Пака. Этот психиатр учился в одном университете с Уёном, поэтому считался доверенным лицом. И человеком он был не только хорошим, но и умным. Профессионал своего дела, ведь только благодаря ему Сонхва сейчас такой, каким видит его Сан ежедневно. И Чхве искренне благодарен Доктору Ли за это, потому что Пак в первые месяцы после случившегося был похож на живой труп. Сейчас хотя бы жить легче. Вот бы после сегодняшнего сеанса не пришлось начинать сначала… с тем учетом, что Сонхва планировал попробовать что-то болезненное.       Хонджун проскочил через гостиную, собрав сумкой все углы и прихватив бутылку воды, обратно в комнату, где скинул сумку на кровать и принялся искать в карманах то, что было сейчас необходимо. Голова вновь начала слегка болеть, поэтому руки, дрожа, искали спасительный контейнер. И нашли. Вытянутая баночка белого цвета с полным именем Кима и названием лекарства. Хонджун достал белую пилюлю и съел ее, запив холодной водой из бутылки. Ким два дня не принимал лекарства, и это не первый раз, когда он наступает на эти грабли. Таблетки почти сразу дали необходимый эффект, Хонджун откинул голову назад, закрыл глаза и расплылся в улыбке, так как боль прошла, а дрожь начала растворяться. Лекарство безумно дорогое, достижение фармацевтики, но это того явно стоило.       — Ты выглядишь пугающе, хён, — со спины послышался глубокий голос, отчего Ким дрогнул, распахнул глаза и растерял все удовольствие от облегчения. — Ты зависим от этого?       Хонджун развернулся и увидел в открытых дверях Минги. Тот казался удивленным и напуганным, но явно что-то хотел, если судить по взгляду. Ким прищурился и нахмурился, не имея никакого желания разговаривать с этим человеком. Все его проступки все еще свежи в памяти. Хотя может ли Хонджун теперь как-то осуждать Сона? Сам же в итоге водится с Юнхо. Хотя… предательство есть предательство, правда же?       — Чего тебе? — не ответил на вопрос Ким и скрестил руки на груди, полностью разворачиваясь.       — Твою посылку получил я. И расписывался за нее я, — Минги начал аккуратно, но Хонджун догадался почти сразу. — В электронном листе получателя был указан отправитель. И там был написан Чон Юнхо, — Сон зашел и закрыл за собой дверь. — Я никому ничего не сказал, просто оставив посылку здесь. Но у меня к тебе есть вопросы.       Ким осмотрел серьезное лицо человека перед собой и вздохнул, жестом руки приглашая сесть на кровать. Хонджун подхватил свою сумку и отложил ее на пол в сторону. Минги боязливо огляделся и неуверенно сел на кровать. Ким плюхнулся рядом и, сложив ногу на ногу, вопросительно уставился на Сона. Минги ощущал дикий дискомфорт, но любопытство было сильнее.       — Он продолжает доставать тебя? — аккуратно спросил Сон, отчего Хонджун заинтересованно улыбнулся.       — Конечно. Почти на ежедневной основе пишет в личку всякую несуразицу, — охотно ответил Ким и словил удивление.       — Что? — Минги нахмурился. — Это как-то связано с тем, что ему тоже память стерли?       — Скорее да, чем нет, — Хонджун наслаждался реакцией Сона, не планируя по-настоящему отвечать на его вопросы.       — С этим надо что-то делать! Я напишу Чонхо, создадим небольшое собрание и решим, что делать с ним, — руки Минги дрожали, пока он открывал браслет.       — Не стоит, — Ким неожиданно закрыл чужой браслет рукой и покачал головой. — Это только мое дело. Если бы Юнхо не решил отправить дурацкую посылку, никто бы и не узнал.       Сон нахмурился и принялся анализировать услышанное. Через пару минут он широко раскрыл глаза и стал выглядеть серьезнее.       — Вы заодно? — Минги скрестил руки на груди. — Я предполагал, что ты с радостью согласишься уничтожить помеху, которая до сих пор донимает тебя. Если ты не хочешь, это значит, что ты или с ним заодно, или вынашиваешь какие-то планы.       — Тебя это не должно волновать. Но если ты кому-то что-то расскажешь, мы с тобой заговорим по-другому, — улыбка старшего стала жуткой. — Думаю, Юнхо не будет против, если для его экспериментов я приведу живого человека? Крысы, видимо, ему уже не помогают.       — Хён, я здесь не для того, чтобы угрожать тебе своими подозрениями, — Сон сглотнул и отодвинулся.       — Да? А пока все именно так и выглядит, — Хонджун вновь оглядел Минги и заметил, что тот теребит пальцы то ли от нервов, то ли от нетерпения.       — Да. Я здесь с надеждой, — Сон прикусил губу и сошел на шепот. — Я хочу увидеть его. Я никому ничего не скажу, правда! Позволь мне встретиться с ним.       Ким вздернул брови, почти не удивившись. Минги еще в прошлом заставлял предполагать о своих чувствах к Юнхо, но теперь это было настолько очевидно, что Хонджуну его стало почти жаль. С Чоном Сону ничего не светит. Юнхо, кажется, женат на своем сумасшествии и науке. Куда ему до такого, как Минги? Только если действительно в качестве подопытного.       — Как ты можешь любить его? Он же психопат, — Ким стал серьезнее. — С ним ничего не построить из нормальных отношений.       — Так с тобой тоже, — смелость вспыхнула в чужом взгляде, но сразу пропала после того, как Хонджун помрачнел.       — Да? Почему же? — Ким скрестил руки на груди и вгляделся в глаза напротив.       — Вспомни хотя бы Сонхва-хёна, — Сон все-таки выбрал отстоять себя. — Да и, в общем, все, что было в прошлом. Ты часто ранил людей из-за своих интересов, постоянно имел проблемы с маниакальным желанием работать. К друзьям и к любимому относился…       — Ты много обо мне знаешь, я смотрю, — Хонджун перебил, прищурившись. — Ты делаешь основания на последних годах моей работы здесь. Вернее, работы ублюдка. Так что я на твоем месте не выражался бы так громко в сторону того, о ком ты практически ничего не знаешь. Это я про себя. Именно со стороны личности. Потому что ублюдок с самого начала организации натянул на себя немного другую личину.       — В каком смысле? — Минги шокированно распахнул глаза. — Он… притворялся?       — Не совсем. Первое время он правда был искренним, но сильно переступал через свои нелицеприятные черты в попытках казаться хорошим, благородным и все такое. Только Сонхва был впоследствии посвящен в этот маскарад, — Ким развел руками. — Но я через эти черты не переступаю, хотя изначально делал также, когда проснулся после эксперимента. Привычка, полагаю? Так что советую тебе быть осторожным со мной.       — Если все так, как ты говоришь, то с тобой в самом деле не построить нормальных отношений, — Сон сглотнул и нахмурился. — Прости за эти слова, но… так и есть.       — Думаю, все наоборот. Ложь про себя априори ведет к краху в будущем, но сейчас я открыт. Поэтому все несколько иначе, — Хонджун вздохнул. — Что насчет Юнхо. Он все тот же безбашенный фрик, кем был раньше. Только более энергичный? Не знаю. Вот с таким действительно нет будущего. Он таинственный и иногда пугающий. Так что я не с целью ранить тебя сказал это, Минги-я, — ласка в голосе заставила Сона стыдливо опустить голову. — Тебе стоит оставить эту глупую влюбленность, чтобы не ранить себя сильнее.       — Говорит тот, который сам страдает от своей любви, — Минги усмехнулся. — Хонджун-хён. Я не просил ни совета, ни такого длинного разговора. Пожалуйста, дай мне увидеть его.       Ким оглядел Сона и стал серьезнее, пытаясь взвесить все «за» и «против». Вроде Хонджуну не в тягость, но факт возможной опасности, того же предательства или шпионства, жутко велик. Минги не внушал доверия от слова совсем, но его стало немного жаль. Ким знает, что такое любовь, особенно если она такая… сильная и почти разрушающая. Мужчина тяжело вздохнул и потер переносицу в усталом жесте.       — Ладно. Завтра съездим, — Хонджун нахмурился от радостного писка над ухом. — Мне как раз назначили встречу в «Импланторе» на одиннадцать вечера.       — Хён! Спасибо огромное, ты лучший! — Сон неожиданно набросился на старшего и крепко обнял, прижав к себе.       Ким замер от этого. Когда его в последний раз обнимали…? Еще до революции. Это было такое странное чувство, которое стало почти незнакомым. Хонджун прокашлялся и похлопал Минги по спине ладонью.       — Да-да, — Ким отстранился и отодвинулся, ощущая дискомфорт. — Завтра в девять вечера поедем. Основные правила: молчать, идти за мной и ничего не трогать. Там опасно, как бы центр не выглядел. Понятно?       — Есть, капитан! — Сон шутливо отдал честь, но получил на это только укоризненный взгляд. — Я правда понял.       — Для остальных у нас с тобой вылазка до «ПРЕСТИЖА». Если попросят подробностей, скажи, что ты ничего не знаешь. Или просто отошли ко мне, я придумаю, — Хонджун дождался кивка и вздохнул. — Все, иди отсюда, у меня голова разболелась из-за тебя.       — Точно из-за меня? — спросил Минги с усмешкой, но в ответ была тишина. — Ладно, прости, — он встал и пошел к двери, но вдруг остановился. — Хён, — Сон развернулся и поймал раздраженный вопросительный взгляд, — я правда скучал по тебе. Хоть именно ты мне тогда не нравился из-за наших стычек и твоей мягкости, ну, на контрасте с ублюдком, но сейчас я многое обдумал. Я рад видеть тебя живым здесь. Если что, я готов встать на твою сторону в любой момент.       — Из-за того, что я могу обеспечить тебе встречи с Юнхо? — Ким криво улыбнулся, отчего Минги покраснел и отвел взгляд. — Тебе не стоит обещать мне лояльность. Я этого не заслужил, а ты не «предавай» своих друзей в очередной раз. Лучше подумай перед тем, как говорить такое. Но спасибо. Мне приятно.       Сон хотел что-то сказать, но вдруг покачал головой и поспешил уйти. Хонджун проводил его глазами и со вздохом лег на кровать, вновь обратив взгляд в потолок. Может еще поспать? В тишине тяжело. Может выйти к команде? Еще тяжелее. Может заняться работой? Нет настроения и желания. Хотя… можно сделать в этом небольшой шаг. Ким открыл браслет и развернул переписку с Юнхо. Тот был в сети. Ким Хонджун: «Попроси своего шпиона сделать отчет о делах престижа, мне нужна информация» Чон Юнхо: «А волшебное слово?» Ким Хонджун: «Быстрее» Чон Юнхо: «Принято! В течение дня отправлю. Будешь разрабатывать план?» Ким Хонджун: «Да. С ними надо заканчивать, иначе все может круто повернуться» Чон Юнхо: «И зачем ты наделил их такой силой? Нравятся же тебе сложности, хён» Ким Хонджун: «Жди в гости завтра» Чон Юнхо: «О! Ты меня балуешь. Хорошо. Чай выпьем?» Ким Хонджун: «Я по делу приеду» Чон Юнхо: Огромный грустный стикер       Хонджун улыбнулся уголком губ и выключил браслет, откинув руку в сторону. Глаза как-то автоматически прикрылись, заставляя вновь расслабиться. Может, лекарства начали действовать? После них всегда наступают какое-то неестественное спокойствие и сонливость. Обычно Ким игнорирует этот период и не ложиться спать, так как сон получается глубоким и небезопасным, но сейчас он ощущал себя в безопасности. Оснований на это не было, так как половина коллектива настроена недружелюбно, но главный среди них — Чонхо — настроен нормально, так что ничего не угрожало. Вероятно, сон не такая уж и плохая идея…?       Хонджун не знал, сколько проспал, но проснулся от жуткого шума снаружи комнаты. Было что-то похожее на ругань, но не совсем. Скорее на агрессивную истерику. Ким узнал голос Сонхва и моментально подскочил, проигнорировав головокружение. У двери из комнаты он остановился, так как не решался показаться в период сильной слабости Пака, ведь, вероятно, сейчас у него было то, что называлось «приступом». Но почему? В голову неожиданно пришла мысль о Юнхо, но Хонджун отмел ее. Чон не глуп и не бессмертен, чтобы как-то попытаться надавить.       Ким глубоко вздохнул и вышел, поежившись от гуляющего холода, так как все еще был в безрукавке. Он вышел в гостиную и удивленно распахнул глаза. Ёсан сидел на диване и с шоком смотрел на происходящее. Сонхва в каком-то припадке кричал что-то про боль и «ненавижу», удерживаемый Саном. Они почти дрались, но Хонджун не назвал бы это таковым. Ким услышал слова Чхве про «ты сам хотел лечения через боль, возьми себя в руки», но Пак игнорировал. В таком состоянии он вряд ли что-то воспринимал. Что вызвало триггер?       Хонджун оглядел комнату и увидел Чонхо. Удивление стало сильнее. В руках Чхве сжимал розового зайца и хаотично бегал глазами по помещению, думая, куда деть находку. Брелок, который Ким привез с собой. Неужели Хонджун выронил его, когда спешил с сумкой в комнату? Осознание ситуации очень больно кольнуло. Ким нахмурился. Это он виноват в том, что происходит. Но как Хонджун может помочь сейчас? И надо ли?       — Хён, уходи! — послышался взволнованный полушепот Ёсана.       От этого все обратили внимание на невольного свидетеля. В том числе и Пак. В его глазах вспыхнула такая ярость, что Ким обомлел. В этом взгляде сейчас не было страха. Сан и Уён отвлеклись на Хонджуна и потеряли контроль над Сонхва, тот с силой вырвался из захвата младшего и пошел прямо к Киму. Хонджун отступил назад, но столкнулся со стеной. Его, что, опять сейчас бить будут? Ну уж нет.       — Хва! — позвал Чон и поспешил следом, но его рука была отброшена.       Пак стремительно подошел и в самом деле хотел нанести удар, движимый приступом ярости. Но его рука была поймана за запястье и еле отведена в сторону. Был плюс в том, что Сонхва не контролировал себя. Он дрожал и не имел достаточно меткости. А Хонджун имел отличную реакцию. Но Пак попытался нанести удар другой рукой и попал в нос, благо, несильно. Ким перехватил за запястье и другую руку, пытаясь удержать от новых ударов. В голове происходило непонятно что, почему-то никто из свидетелей не решался оторвать Сонхва от Хонджуна.       «Сильный!» — к неудовольствию подумал Ким, сдерживая запястья и взгляд на себе, полный ненависти.       Пак сделал еще несколько попыток атаковать, но в итоге сдался и значительно ослабил напор. Сначала во взгляде Сонхва все еще пылали ярость и ненависть, но они дрогнули, стоило лишь Хонджуну начать ласково гладить запястья большими пальцами холодных рук. Пак смотрел, концентрируясь на мягком взгляде Кима и контрастных с собственной горячей кожей касаниях. И это неожиданно помогло.       Сонхва к собственному удивлению обнаружил, что приступ стремительно сошел на нет, а близость с Хонджуном не доставляла страха. Вдруг сознание захлестнула сильная вина за содеянное. Ярость была очень редкой реакцией на триггеры, но после тяжелого сеанса с психиатром, кажется, в голове что-то помутнилось. А потом еще и розовый заяц… Все как в тумане.       Ким неуверенно улыбнулся, тяжело дыша от все еще переживаемого адреналина, и заглянул в пустые глаза напротив максимально поддерживающе и мягко. Неожиданно Пак поджал губы. Он мельком оглядел мужчину перед собой, с неуместным любопытством обведя взглядом открытые плечи с незнакомыми рисунками на коже. Старший опустил голову практически на плечо Хонджуна и судорожно втянул воздух носом, руки совсем ослабли в чужом захвате. Сонхва, что, ощущал… спокойствие? Вина, конечно, еще была, но от взгляда Кима Пак понял, что все в порядке. Его принимают и понимают.       Сонхва прикрыл глаза. Вокруг было тихо, лишь чужое близкое дыхание ощущалось возле уха, обдавая хаотичным жаром. Но Пак вдруг распахнул глаза, вновь ощутив приступ знакомого страха. Руки Хонджуна аккуратно опустились ниже по предплечьям, касаясь кожи в ласковых поглаживаниях. Когда кончики чужих пальцев неспециально залезли под рукава черной кофты, Сонхва оттолкнул мужчину и отошел. Ким ударился спиной в стену, но сделал вид, что все в порядке. Он так и остался с руками в воздухе, но уже больше в качестве примирительного жеста. Пак судорожно оглядел его и поспешил уйти в одну из комнат.       Мимо сразу пролетел Сан, не одарив старшего даже взглядом. Также за Чхве пошел и Уён, но он уже бросил на Хонджуна взгляд, выражающий жалость и благодарность одновременно. В гостиной остались еще Ёсан и Чонхо, Минги здесь не было. Ким глубоко вздохнул, зачесал волосы назад, резко тряхнув головой, и подсел на диван к Кану. Но неожиданно из носа закапала кровь прямо на брюки. Точно, удар! Хонджун уже успел забыть об этом. С осознанием нос неприятно заболел. Ким подставил к носу палец и наклонился над полом.       — Ох, хён, — спохватился Ёсан и быстро сбегал за салфеткой. — Возьми, — он протянул её старшему и сел обратно.       — Спасибо, — Хонджун зажал нос салфеткой и выпрямился.       Кан обеспокоенно кивнул. Чонхо подсел к ним и вздохнул, положив зайца на колени хозяина.       — Не теряй больше, — Чхве потер лоб и устало прикрыл глаза. — Все обошлось лучше, чем могло.       — Намного! — поддержал Кан. — Ты его успокоил, Хонджун-хён, это прогресс!       — Я на это надеюсь, — ответил Ким, взяв зайца в свободную руку. — Мне жаль, что я из-за невнимательности вызвал триггер.       — Он и так приехал весь на иголках, хён, — Чонхо похлопал старшего по плечу. — Не переживай. Лучше сходи умойся и переоденься. Я сегодня был на собрании временного правительства, надо кое-что обсудить.       — Я понял, — Хонджун аккуратно встал. — Сколько сейчас времени?       — Семь вечера, — с улыбкой ответил Ёсан. — Ты проголодался?       — Если честно, то да, — Ким неловко улыбнулся в ответ, отчего Кан подскочил и с кивком ушел на кухню. — Спасибо! — сказал Хонджун вдогонку и, обменявшись с Чхве взглядами, пошел сначала к себе, потом в ванную комнату.       По дороге он думал над произошедшим и ощущал неприятную липкую тревогу. Небольшое продвижение между ними — это здорово, но последнее, что хочет видеть Ким, это страдания любимого человека. Хочется как-нибудь позаботиться, но с двумя охранниками рядом с Паком остается делать это тайно. Главное придумать, как. В ванной Хонджун как-то долго смотрел на свои пальцы, все еще ощущая фантомные касания к чужой теплой коже, но отвлекся, когда на серый металл раковины опять закапала кровь. Вот черт.