Арена

— Мы в заднице, да? — невесело хмыкает Чонгук, смотря на арену. — В полной, — подтверждает Намджун, также не сводя глаз с происходящего. Погиб очередной смертник. Все смеются, веселятся. То тут, то там раздаются крики, задорный смех и пожелания сдохнуть всем «смельчакам». — Тебе здесь не место, Чонгук, — шепчет Намджун с сожалением. — Но сделать мы ничего не можем. Я ведь сам виноват. — Ты не… — начинает было наставник, но Чонгук его перебивает. — Виноват. Убил собственного отца за то, что тот пытался меня продать. Сюда отправляют за любую провинность, даже незначительную, поэтому я с самого начала понимал, что если всажу ему нож, то поплачусь за это. — Ты омега, — хрипит Намджун. Чонгук же снова хмыкает. — Мы живем в очень жестоком мире, друг мой. У омег участь не завидная. Пока альфы умирают на арене, омеги обслуживают достопочтенных господ в борделях. Туда меня и собирался продать отец, но вот я здесь. И прежде, чем ты снова что-то решишь сказать, я отмечу, что лучше умру в бою за жизнь, чем меня поимеют как никчемную вещь, без права побороться за собственное существование. Там у меня не будет выбора, а здесь я могу выбирать в каком направлении сделать шаг, чтобы не сдохнуть. Намджун смотрит на него с восхищением. Он с первого взгляда понял, что этот парнишка не так прост. И выкупил «бойца», прекрасно зная, насколько малы у омеги шансы. — Сделай всё возможное, чтобы выйти оттуда живым, — просит Намджун и под недоумение воинов, стоящих неподалеку, кланяется в знак уважения. И преданности. — С такой поддержкой, разве я могу так просто умереть, — благодарно улыбается Чонгук, кланяется тоже, только ниже. И наконец проходит вперед, оставляя за собой лишь легкий малиновый шлейф. Они оба знают, что Чонгуку не выбраться живым.

///

Тэхён наблюдает за бойней со скучающим видом. Всё однообразно. Ничего не меняется уже десятки лет. Но именно благодаря отцу Тэхёна бойни на аренах стали процветать. Бывший король, Минхо, очень уж любил такие развлечения, а народ его в этом поддерживал. Будто им мало убийств, войны и восстаний. Тэхён не против арен, иногда даже наблюдает заинтересовано, но стоит признать, что пора менять былые традиции и способы наказания неугодных. Сгонять всех на арену — не самый лучших вид наказания, учитывая, что как минимум половина из этих «бойцов» никогда не держали в руке ничего острее и тяжелее ножа. Эти люди могли бы пригодиться в войске, в кузне или для другой работы. Подобные развлечения, по мнению нынешнего короля, безрассудная трата человеческой силы. Поток мыслей прерывает крик со стороны стоящих рабовладельцев: — Борись! Вставай и борись! Тэхён прищуривается, сначала выискивая того, кто кричал, а затем уже смотрит на арену. Не каждый раз увидишь такое волнение за своего раба. Должно быть это кто-то очень сильный, с большими шансами на победу, а значит и ставка была высока. За победу на арене рабовладелец, чей раб выиграл, получает очень приличный мешок золотых. На арене Тэхён ищет взглядом самого сильного, но вместо бойца находит омегу. И нет никаких сомнений, что именно ему был адресован крик. Как и нет сомнений в том, что это омега, пусть и выглядит тот чуть крепче привычных для глаз, утонченных тел. Тэхён хмурится, это не то, что он ожидал увидеть. Омегам на арене не место и, пожалуй, это одна из причин, по которой с отцом у них разногласия. У Минхо отсутствует понятие справедливости. Да, милосердия нынешнему королю не достает, но в отличие от отца, Тэхён действительно старается в первую очередь для народа, а не для себя. То, как власть обращается с людьми — недопустимо. Рабовладельцы, хозяева домов удовольствия, наставники — сплошное зло. Минхо слишком многое им позволял, для них низшее сословие не люди, а скот. Тэхён намерен с этим бороться. Не сразу, конечно, но со временем король искоренит всех тварей. Альфы, заслуживающие наказание за свое преступление, должны будут отвечать по справедливости, а не умирать на арене за украденную корку хлеба. То же касается и омег. Тэхён знает, что их продают в бордели и высокопоставленным господам. Король и сам не раз эти бордели посещал, но одно дело, если туда идут добровольно, а другое — продать человека ради нескольких золотых. И не пересчитать семей, которые продали своих детей-омег в эти бордели, чтобы прокормить остальных. Минхо было плевать. Нет, не так. Минхо был даже рад, потому что сопротивляющаяся омега, только только проданная семьей, одно из лучших развлечений. Вот и еще одна причина ненавидеть отца. Омеги на арене и вовсе редкость. А самому Тэхёну еще ни разу не доводилось видеть, как омега сражается с альфами, борется за собственную жизнь. И сейчас этот парнишка, что лежал на земле, поднимается. Он явно ослаб, но Тэхён может предположить, что омега уже убил несколько альф, судя по телам за спиной. Тэхён заворожен, приподнимается немного, поддается вперед. Омега хромает, по ноге от бедра стекает кровь, неизвестно сколько он сможет продержаться, ведь на одном желании жить далеко не уйдешь. Лицо парнишки тоже в крови, кажется на щеке царапина, но в целом выглядит, неплохо. Вероятно, кровь вообще не его. Одежда в пыли и песке, где-то порезана, где-то порвана. Зато противник напротив держится куда лучше и, очевидно, уже предвкушает победу. Тэхён невольно задерживает дыхание, когда их мечи с громким звоном встречаются. Люди вокруг также немного затихают. На арене остаются двое, один из которых омега. Зрелище по истине невероятное. — Ты сможешь! — снова кричит тот же голос со стороны. Мужчина больше похож на наставника, чем на хозяина парнишки. Его поддержка искренняя, словно построена не на желании получить мешок золотых. Тэхёну отрадно знать, что мир мог прогнить не полностью. Омега уклоняется от очередного выпада и падает на колено. Пострадавшая нога дает о себе знать. Альфа замахивается, собираясь отсечь чужую голову, ну или хотя бы сделать это наполовину. Напоказ. Чтобы все видели. Омега ему этого не позволяет, поднимается с криком, и все вокруг умолкают совершенно, потому что с таким же криком парнишка разворачивается, снова уходит от чужого меча и делает выпад вперед, пробивая тело насквозь. Несколько секунд и альфа падает замертво. У Тэхёна учащенно бьется сердце, впервые он счастлив видеть здесь чью-то победу. Впервые он смотрит с таким восхищением на омегу. Рядом раздается победный крик наставника. Тэхён одним взглядом просит привести этого человека к нему. — Омегу показать лекарю, отмыть, накормить, дать отдохнуть. Сообщите мне, как придет в себя, — дает указание стоящим рядом слугам и те незамедлительно уходят выполнять. Омега теряет сознание почти сразу, как осматривается и понимает, что кроме него, больше никого не осталось. Он даже не слышит, как люди вокруг громко кричат, поздравляя.

///

Открыть глаза получается далеко не сразу. Веки тяжелые, тело ноет. Чонгук вообще не уверен, что жив. Возможно, он попал в ад, потому что вряд ли после убийства отца и альф на арене ему будет ход в рай. Но если быть уж совсем честным, то Чонгук даже не уверен, существует ли ад и рай. В их мире люди слишком грешны, рай должен был опустеть уже очень давно. Открыв глаза, омега понимает, что это всё-таки не то и не другое. Он в комнате, на мягкой кровати. Чистый, переодетый. Пить хочется безумно сильно. — Проснулся? — знакомый голос вызывает резкий вздох, Чонгук поворачивает голову в другую сторону и видит улыбающегося Намджуна. Пить больше не хочется также сильно, а вот плакать — да. Но омега сдерживает поток слез и хрипит: — Я жив? Намджун тихо смеется и подходит с бокалом воды. — Жив. Приподнимись аккуратно, тебе нужно попить. Чонгук делает, как просит альфа. Двигаться оказывается не так сложно, тело ноет, но терпимо. Только нога слишком болит, отчего не получается сдержать болезненного стона. — Ложись обратно. Скоро придет лекарь, осмотрит тебя еще раз и сделает перевязку. — Я же…выиграл? — немного волнуясь, спрашивает Чонгук. — Да, ты победил, — не без гордости отвечает Намджун. — Ты был хорош на тренировках, но даже их было недостаточно, чтобы выиграть на арене. А тебе удалось. — Сам не знаю, как это вышло. Я следовал твоим советом, предугадывал следующий ход противника, никого не щадил и полностью перестал думать о том, что…убиваю. — Ты справился, Чонгук и ты жив, — улыбается наставник и поправляет одеяло. — Где я? Как только вопрос слетает с губ омеги, Намджун немного мрачнеет. Чонгук не глупый, понимает, что вряд ли теперь всё будет хорошо. Его жизнь всегда была ужасной. С победой на арене, возможно, станет еще хуже. — Ты в замке короля. Глаза омеги превращаются в огромные омуты, но Намджун продолжает, не позволяя надумать лишнего. — Он сегодня присутствовал, смотрел бой. Как только ты победил, приказал лекарям тебя осмотреть и предоставил покои для отдыха. — Что это значит? — ошарашено и со страхом. Чонгук готов был выйти на арену, лишь бы не обслуживать господ в борделе, но сейчас он в замке и у него лишь один вариант, зачем омега нужен королю. Вряд ли тот предложит Чонгуку вступить в его войско. — Не пугайся раньше времени. Я не знаю, что королю от тебя нужно, но если бы Его Величество что-то замышлял на твой счет, то не взял бы меня в замок в качестве твоего наставника. Меня даже в твои покои впустили без проблем. — Я не понимаю, — всё также с огромными глазами и слегка дрожащим голосом. — Это значит, что мне придется вернуться на арену? Чонгук дергается, собираясь подорваться с кровати, но Намджун его останавливаясь, возвращая обратно. — Нет. Всё хорошо, успокойся. Я спросил у короля, он сказал, что ты его гость. Чонгук, я не хочу, чтобы ты переживал, но и расслабляться нельзя. И ты, и я в странном положении. Король придет с тобой поговорить, как только ему сообщат, что ты очнулся. Тогда может станет понятнее. Не знаю, что у него на уме, но сомневаюсь, что нечто плохое. В ином случае, я что-нибудь придумаю, хорошо? Чонгук немного успокаивается, но лишь чуть-чуть. Задать очередной вопрос не получается. В покои со стуком заходит лекарь. — Добрый день, меня зовут Чимин, — улыбается молодой омега и не замолкая ни на минуту осматривает Чонгука с пяток до волос. Благо, что не крутит в разные стороны, нога не позволяет. Тут омега и узнает, что его нога не в порядке и на заживление раны может уйти прилично времени. А это значит, что ходить Чонгук сможет только с чьей-либо помощью. Чимин без зазрения совести предлагает просить помощь у стражи, те не откажут проводить или отнести омегу куда ему нужно. Намджун в недоумении. И дело не в том, что он и сам может помочь Чонгуку, а в том, что омега здесь по сути никто. Откуда взяться такой вольности, чтобы стража расщедрилась на помощь? О замке, их обитателях и власти ходят лишь дурные слухи. То, что Тэхён пошел не в отца и действует иначе, Намджун наслышан. Да и видел некоторые изменения собственными глазами. Только верить просто так — себе дороже. Мало ли какой монстр под маской прячется. — Что? — спрашивает лекарь, поймав на себе вопросительные взгляды. — Почему стража вообще должна помогать? — альфа задает вопрос прямо. Лучше им знать наверняка. — Ну как же? Чонгук находится в покоях рядом с королевскими, этого достаточно, чтобы к нему отнеслись с почтением. — Ты не знал? — шепчет Чонгук, смотря на Намджуна. — Нет, меня так быстро сюда привели, что я не успел даже осмотреться. Решил дождаться твоего пробуждения, — голос звучит не менее удивленно. И они оба не знают, такое внимание со стороны короля это хорошо или все же плохо.

///

— Ваше Величество, — негодник, даже не стучит. Тэхён на это лишь вздыхает и поднимает голову в немом вопросе. — Омега с арены пришел в себя. Хосок без зазрения совести проходит внутрь и присаживается на стул. Документы в руках короля его совсем не интересуют, а вот так и не тронутый кубок с вином — очень даже. — Как он себя чувствует? — спрашивает альфа, не отрываясь от своего дела. — Во-первых, ты сказал, что сам у него узнаешь, когда тот придет в себя, — то ли просто так говорит, то ли издевается. — А во-вторых, я не знаю. Чимин мне не доложил. — Я понял. Если это всё, то можешь идти. Но вместо того, чтобы последовать приказу, Хосок усмехается и смотрит на своего короля с приподнятой бровью. Тэхён вздыхает. Очевидно, так просто от друга-советника отвязаться не получится. — Что? Давай прямо, у меня нет времени, чтобы угадывать все твои мысли. Хосок наклоняется чуть ближе и прищуривается. — Скажи мне честно, зачем тебе этот омега? Симпатичный, не спорю, но он не похож на твой типаж. А какая для тебя от него может быть польза, теряюсь в раздумьях. — А ты всех омег воспринимаешь как игрушки для удовольствия? — Тэхён наконец-то смотрит прямо в глаза друга. Хосок перестает улыбается. Более того, на его лице что-то очень похожее на настоящее разочарование. — Если Вы забыли, Ваше Величество, то я, возможно, единственный в этом замке, кому действительно не плевать на омег. Также напомню, что я единственный среди Совета борюсь за омежьи права и Вы, мой король, в этом не очень спешите помогать. Я к Вам не просто так зашел сообщить о том, что омега с арены очнулся. Будь мне плевать на этого парнишку, я бы отправил к Вам кого-нибудь другого. Тэхён сжимает зубы с такой силой, что челюсть сводит. С одной стороны, он король и разговоры в таком тоне недопустимы. Однако, Хосок себе подобное позволяет постоянно. И это другая сторона монеты. Его друг один из немногих, кто может вразумить короля, когда тот переходит грань. Это случается не часто, но случается. И сейчас Тэхён снова эту грань перешел, хотя прекрасно знал, что Хосок точно не стал бы относиться к омеге подобным образом. Для Тэхёна посещение борделей необходимо, чтобы снять напряжение, так как это его единственный способ хоть немного расслабиться. Хосок не осуждает за это открыто, но и довольным он никогда не был. Потому что лучше всех знает на чем строятся и основываются бордели. Хосок уже не первый год ведет расследования, собирает информацию на владельцев домов удовольствия, а также готовится к предстоящим реформам. Совсем скоро королем будут приняты новые законы и в них обязательно войдет свод с правами омег. По мнению Хосока, этого все еще будет недостаточно, но никто из Совета и народа не готов к резким переменам. Сам король тоже к ним не готов. Тэхён хоть и старается изо всех сил, но его воспитывали в строгости и сложившихся правилах. Удивительно, как у такого отвратительного Минхо, вырос не такой уж и плохой Тэхён. Их молчание затягивается, альфы пристально друг за другом наблюдают. Король не намерен извиняться, хотя очевидно — был неправ. Хосоку извинения не нужны. — Чон Чонгук будет в своих покоях, по крайней мере до твоего прихода. Его наставник, Ким Намджун, останется с ним. Чимин придет позже. Большего мне неизвестно, но надеюсь ты не заставишь парнишку переживать и ждать еще дольше. Наверняка, уже надумал себе лишнего. — Ты слишком болтлив, — Тэхён возвращается к своим бумагам. Хосок же встает, чтобы выйти. — Я на твоей стороне, и ты это знаешь. Даже если ты будешь не прав, Тэхён. Мне все еще непонятно зачем тебе Чонгук, но я лишь прошу не дурачить мальчишку и уж тем более не делать из него кого-то, как Шеин. Мы все видели, как омега выгрыз зубами право на жизнь. Я узнал, что он попал на арену, потому что убил отца, который хотел продать сына в бордель. И после победы на арене ничего не изменилось бы. У сироты только два пути: бордель или арена. То, что ты забрал его в замок, станет либо спасением для мальчишки, либо проклятьем. И только от тебя зависит, что с ним будет дальше. Хосок разворачивается и практически выходит, но Тэхён заставляет его остановиться. — Что ты имеешь в виду? Проницательный взгляд пробивает до мурашек. Сколько бы они не дружили, но Хосок всегда вздрагивает, сто́ит Тэхёну посмотреть на него также, как сейчас. — У тебя до сих пор глаза блестят. Наверное, никто кроме меня и не заметил, — альфа усмехается, постепенно возвращая лицу былую яркость. — Он тебе понравился. Зацепил непробиваемое сердце короля. Поэтому я и прошу хорошо подумать о том, что ты собираешься с ним делать. Одно скажу наверняка… Хосок склоняет голову чуть вбок, своим молчанием заставляя Тэхёна начать раздражаться. — И я, и Чимин мальчишку в беде не бросим. Тэхён невольно хмыкает. — Твой муж на тебя дурно влияет. — О, друг мой, боюсь, что это не он на меня, а я на него влияю. Ему несладко в борделе пришлось, и ты это знаешь. Когда мы начали встречаться он был злобным омегой, зато сейчас души не чает в людях вокруг него. Даже наставника Чонгука воспринял спокойно. — Ко мне он все еще относится как к главному злу. — Очевидно, дело не в нем, — смеется Хосок и выходит за дверь, под крепкое словцо от Тэхёна в спину. Тот конечно не серьезно, по крайней мере подобные разговоры проходят регулярно. Да и Чимин уже давно оттаял, но у женатой пары развлечение такое: напоминать королю о том, что омега-лекарь далеко не ангел. Уход друга заставляет Тэхёна отложить бумаги в сторону и глубоко задуматься обо всем, что сказал Хосок.

///

Когда в дверь стучат, Намджун поднимается со стула, на котором бездумно листал какую-то книгу все это время. Чонгук приподнимается на локтях, выглядя взволнованным. Они оба знают, кто пришел. Как только король заходит внутрь, Намджун кланяется. Чонгук хочет встать, но поднятая рука Тэхёна заставляет его замереть. — Не сто́ит, тебе нужен отдых. Лишние движения могут сделать ноге только хуже, — король опускает руку и оборачивается к наставнику омеги, — оставьте нас. Голос серьезный, но в нем прослеживаются мягкие нотки. Намджун все еще не знает, как реагировать на ситуацию, в которой они с Чонгуком оказались. Он кидает еще один обеспокоенный взгляд на омегу и с поклоном выходит за дверь. Чонгук провожает спину друга и возвращает взгляд к королю, как только они остаются совсем одни. Краснеет щеками мгновенно, лишь заметив пристальный взор чужих глаз. Король проходит вперед, двигает к постели стул и присаживается. Чонгуку даже дышать становится легче от мысли, что Его Величество достаточно внимателен и не переходит границ. Мог ведь и на край постели сесть, его бы за это никто не смел упрекать. Все-таки не зря о нынешнем короле ходят противоречивые слухи. Зато про бывшего короля такого сказать нельзя. В народе о нем единое мнение. — Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, Ваше Величество. Лекарь Чимин мне очень помог, даже нога практически не болит. Тэхён заглядывает в глубину глаз, но лжи не видит. Это хорошо, омега действительно чувствует себя лучше. — Ты, наверное, хочешь знать, почему находишься здесь? Волнующий Чонгука вопрос, альфа угадывает верно и тот тихо отвечает: — Да, Ваше Величество. — В первую очередь, ты мой гость. Я видел бой и был восхищен. Ты…поразил меня. Розовые щеки становятся совсем пунцовыми, а руки мелко подрагивают. Чонгуку несомненно приятно слышать от короля такую похвалу, но его все еще волнует собственное присутствие в замке. Сердце подсказывает, что омега здесь не просто гость. — Есть…есть ведь еще какие-то причины, почему Вы забрали меня в замок, Ваше Величество? Проницательный омега заставляет Тэхёна мягко улыбнуться. Сильный, храбрый, упертый, красивый и умный. Потрясающие качества не просто для омеги, а для любого человека. Но как только Тэхён задумывается о сути вопроса, пропадает и малейший намек на улыбку. Король становится серьезным. — Я буду с тобой предельно честен. Сначала мне хотелось просто помочь. Не каждый день на арене борются за свою жизнь омеги. Как только ты победил, прислужники моего отца, которые были среди зрителей, тут же побежали сообщать ему последние новости. Понимаешь, что это значит? К сожалению, Чонгук понимал. Его глаза расширяются, а руки начинаются трястись сильнее. Омегу хватает лишь на утвердительный кивок. У Тэхёна сжимается сердце. Он плох в различного рода чувствах, ему никогда не приглядывались омеги, как объекты симпатии. Сердце не билось чаще, душа не ликовала. Тэхён не ведает, что такое настоящая любовь. А этот омега вызывал в нем восхищение с тех секунд, как король его увидел с мечом в руке и желанием выжить любой ценой. Восхищение. Что ж, Тэхён и его никогда не испытывал. Желал, да, но не восхищался. А еще уважал. В конце концов, король не монстр и омег действительно уважает, но не более того. Чонгук пробудил внутри что-то неведомое ранее. — От отца просто так не спрятаться, он и из-под земли достанет, если пожелает. — Но разве в замке ему не проще будет до меня добраться? Чонгук не знает этикета, он может полагаться лишь на свою воспитанность и вежливость. И на добродушие короля, конечно же. Своим вопросом он мог и границы перейти, ведь все еще неизвестно, какой на самом деле король Ким Тэхён. Но тот не злится, а даже наоборот, чуть расслабляется, замечая, что омега идет на контакт. Пусть и во время такой неприятной темы. — Пока ты под моей защитой, он не посмеет тебя тронуть. Наверняка попытается, но ты в покоях, которые находятся рядом с моими. Тебя охраняет королевская стража. Рядом с тобой будет твой наставник. Ты можешь полагаться на помощь уже знакомого тебе лекаря — Чимина, а также на его мужа Чон Хосока, который является моим советником. В конце концов, ты мой гость, а на моих гостей даже смотреть косо не смеют, поэтому можешь этим пользоваться. Чонгук в замешательстве. Он далеко не глупый и прекрасно понимает, что это все не просто так. — Ваше Величество, зачем Вам помогать мне? Я…сирота. Вы должно быть знаете, что я убил своего отца, потому что он пытался продать меня в бордель. Из близких у меня только наставник. А моя победа на арене… Не думаю, что она сто́ит того, чтобы пользоваться Вашим гостеприимством. Этот омега нравится альфе все больше и больше. Тэхён откидывается на спинку стула все также не отрывая глаз от Чонгука. Но этот пристальный взгляд не напрягает омегу. Волнует немного, потому что не привык он к такому вниманию, да и взгляд у короля слишком проникновенный, но это все заставляет лишь сердце биться чуть быстрее, не более того. Хороший знак. Чутье омеги его еще не подводило. — Я уже говорил, что сначала просто хотел помочь. Но как только узнал, что весь замок гудит о твоей победе, а мой отец уже пытается подослать своего пса, чтобы выведать с какой целью его сын привел в замок омегу, я решил, что показать тебя лекарю и дать отдохнуть после боя будет недостаточно. Мои мотивы настолько же чисты, насколько и корыстны. Чонгук внимает каждому слову, но слушает с напряжением. — Мой отец ни за что не оставит тебя в покое, а я готовлюсь к большим переменам как в замке, так и за его пределами. Совсем скоро очень многое поменяется, мой отец и его прислужники будут в гневе. — Вы готовите переворот? — прямо спрашивает омега, совсем позабыв о манерах и что за подобное можно лишиться головы. Но Тэхён ему снова улыбается. — Можно и так сказать. Я уже король, мне ни к чему перевороты, но нужно вывести на чистую воду многих чиновников и практически все они на стороне отца. А он просто так не позволит ослабить свою власть. — Но как…какое ко всему этому отношение имею я? Это важный вопрос и король с ответом почему-то тянет. — Если не брать во внимание мои изначальные планы просто помочь победившему на арене омеге, то признаться, хотел позлить отца. Он нацелился на тебя, а я не позволил даже его псам что-либо разнюхать. Однако, благих намерений у меня все же больше. Я все еще хочу тебе помочь. Король немного мрачнеет. — Мне не часто удается узнать о тех, с кем отец проводит ночи. Ты наверняка слышал о том, что многие так и не возвращаются домой или в бордели. Чонгук кивает, это не секрет, в народе многое о бывшем короле говорят. Может в чем-то и врут, но то что от него никто не возвращался к своей семье или в дом удовольствия — абсолютная правда. — Ким Минхо жестокий человек. Он намного хуже, чем ты мог о нем слышать. Не все, кто попадает к нему в лапы выживают, но кого-то удается спасти. Тэхён вздыхает и грустно усмехается: — Те омеги, которых Чимин чудом возвращает к жизни, уезжают отсюда. Мы помогаем им бежать. Кто-то отходит с кораблями, кого-то отправляем с торговцами в другие города, а то и страны. Их не так много, но они есть. Чонгук смотрит на короля ошарашено. — Их семьи ничего не знают? — Знают, — снова удивляет альфа своим признанием. — Но им приходится играть настоящее горе, как по умершему человеку. — Это часть большого плана, — как-то внезапно понимает омега. Ну и как им можно не восхищаться? — Да, — подтверждает Тэхён. — С тобой всё немного иначе. Мой советник считает, что тебе тут не место, но даже если мы тебя спрячем, отец будет искать. Для него это игра. Он охотник, ты добыча. Я не смею настаивать, в итоге решение за тобой, но я предлагаю тебе остаться в замке в качестве гостя и под моей защитой. — Охотник не может охотиться на чужой территории, а если посмеет, то его ждет наказание. Тэхён расплывается в улыбке и Чонгук на мгновение замирает. Он не мог не признать насколько король красивый и величественный, у него очень мощная аура, хотя при Чонгуке он словно стал в разы мягче. А с улыбкой король выглядит еще привлекательнее. Омега с трудом заставляет себя прекратить пялиться так открыто. — Кроме того, мое присутствие как Вашего гостя будет злить бывшего короля. Он может сделать глупость, которую уже не смогут прикрыть его сторонники. Я правильно понимаю? Чонгук рассуждает здраво. На самом деле этот ход очень хорош. Таким образом и сам омега будет под зашитой короля, и у Тэхёна может быть шанс найти что-то весомое на своего отца, чтобы снизить власть последнего. — Да, это так. Я не буду тобой рисковать, но отцу достаточно будет знать, что ты в замке. Он не настолько сошедший с ума, чтобы лезть в пасть тигра, но Ким Минхо изворотлив, его паучьи сети сплетены слишком хорошо. Однако, где паук, а где тигр? Отец действует, думает, что я ничего не вижу и ничего не предпринимаю. Не замечаю его ошибки, совершенные из-за того, что он расслабился, перестав воспринимать меня как врага. Совсем скоро он сам поймет насколько был неправ. Тэхён говорит неспешно, будто даже не с Чонгуком, а просто выговаривается. Омега замечает насколько на самом деле уставшим и измотанным выглядит король. Вероятно, все эти дворцовые интриги его сильно вымотали. А тут еще и Чонгук. Тэхён мог бы ему вообще не помогать, но решил помочь, даже если говорит, что отчасти для того, чтобы позлить бывшего короля и на эмоциях заставить отца где-то в очередной раз ошибиться. Омега все равно благодарен Тэхёну за помощь. — Я хотел бы остаться в замке, как Ваш гость, — наконец говорит Чонгук, когда молчание немного затягивается. Король смотрит на него и его краешки губ приподнимаются. — Могу ли я чем-то быть полезен? Тэхён встает, он и так засиделся, дела не ждут. — Просто отдыхай и набирайся сил. Позже придет Чимин, попрошу, чтобы он тебе помог освоиться. Не бойся обращаться к нему, если будут вопросы. С твоим наставником я тоже поговорю. — Спасибо, Ваше Величество. — Выздоравливай, — напоследок говорит король и покидает покои. Чонгук все также пораженный произошедшим смотрит на закрывшуюся дверь. Ему о многом нужно подумать.

///

Не сказать, что Намджун доволен. Он не желает Чонгуку страданий, а в замке их явно будет не мало. Тем более, учитывая всю ситуацию. Его Величество объяснил в общих чертах, четко и по делу. Чонгук же дополнил деталями. Пришлось поворчать, конечно, но отговаривать Намджун своего подопечного не стал. Возможно здесь будет безопаснее, если бывший король настолько ужасен. И так молва ходит не радужная, а полученная информация от короля и вовсе выглядит словно страшный сон. В первую очередь для омег. Намджун может не доверять королю Киму, но тот все же вызывает определенное доверие, в отличие от его отца. Чего только стоят горькие слезы семей пропавших омег. Чонгук рассказал, что не все они мертвы, но большая часть и это вызывает настоящий ужас. — Даже на арене оказаться человечнее, чем то, что случилось со всеми этими омегами, — говорит Чонгук. Альфа с ним искренне соглашается. Намджун все еще недоволен, но они уже ввязались и отступать некуда. Да и не стал бы наставник бросать здесь Чонгука одного, без своей поддержки. Остается только как можно скорее смириться и начать действовать. К ним заглядывает Чимин под руку с альфой, прерывая долгие размышления. Намджун тут же кланяется, Чонгук приподнимается на локтях, но под грозным взглядом лекаря падает обратно. Альфы обмениваются официальными приветствиями. Чимин же, игнорируя всех и всё, тут же начинает осмотр ноги Чонгука. — Меня зовут Чон Хосок, я первый советник Его Величества, — улыбается мужчина и эта улыбка заставляет волнение внутри поугаснуть. — Чонгук. Чон Чонгук, приятно познакомиться, господин. — Ох, нет нет, просто Хосок. Никакого официоза. Я его терпеть не могу, — легкий смех заставляет улыбнуться всех присутствующих. — Хорошо, — соглашается омега, Чимин одобрительно сверкает своими глазами. Еще и подмигивает, чем немного смущает Чонгука. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Хосок. — Отлично. Чимин мне очень помог. Гордость в глазах альфы заметит даже слепой, настолько она очевидная. А его любовь, направленная на омегу-лекаря, словно ощущается на кончиках пальцев легким покалыванием. Чонгук никогда в жизни не видел и не чувствовал такую сильную любовь. Особенно выраженную без слов. Хосок присаживается на стул, с позволения Намджуна. Тому даже льстит, он не ожидал подобного обращения к нему и к омеге в замке. Но пока все складывается относительно неплохо. Сам Намджун присаживается на другой стул, меняя планы. Хотел оставить Чонгука с Чимином, пока будет осматривать замок. Он может и не участвовал никогда в дворцовых интригах, но Намджун тоже многое повидал и знает, как вести себя с людьми. Ему не составит труда пообщаться, где-то подслушать, у кого-то спросить, чтобы выведать нужную информацию. Это его способ как можно лучше защитить Чонгука. Ведь одной стражи мало, а король не всегда будет преградой для Ким Минхо. Хосок говорит много. С Чимином конечно не сравнить, но видно, что они оба любят поболтать. На самом деле это очень отвлекает. Намджун расслабляется и сам включается в диалог. Чонгук все еще достаточно замкнут, он пока только присматривается к новым знакомым, но его улыбка дорогого сто́ит. А раз омега улыбается, значит супружеская пара все делает правильно. Уходят они чуть более шумно, тем самым веселя Чонгука. Перед тем как уйти окончательно, Чимин обещает зайти завтра и помочь наконец-то встать с кровати. Нога приходит в норму. — Думаю, здесь будет не так уж и плохо, — говорит Чонгук наставнику. И оба хотят в это верить всем сердцем.

///

— Отправь туда небольшой отряд во главе с Юнги. Даже если ничего серьезного, лучше проверить, — холодным, но тихим голосом командует Тэхён. — Слушаюсь, Ваше Величество, — кланяется один из советников и торопится исполнить приказ. Тэхён же прикрывает глаза, как только остается один. Он устал. Как же сильно он устал. Вспышка непонятного заболевания на западе. Неожиданный набег на границу с юга. Соседи с севера шлют уже пятое письмо с предложением о женитьбе. Настойчиво шлют, ведь это единственный сын-омега у короля. Тэхён эти письма сжечь готов, но к его недовольству, первое же письмо было перехвачено отцом. Просто так отказать теперь не выйдет, потому что Минхо найдет как извлечь из этого отказа выгоду для себя. Например, объявит Тэхёна недобросовестным королем, который не почитает традиции и отца, подобравшего прекрасного кандидата на роль мужа Его Величества. Найдет и что еще добавить. Проблема на проблеме. На сон и еду совсем нет времени, но тело требует отдыха. Сегодня утром у Тэхёна кружилась голова и шла кровь из носа. Дурной знак. В прошлый раз он лишь отмахнулся, стер кровь и пошел заниматься королевскими делами. И это привело прямиком к лекарю, который пытался привести его в сознание. Так что отдых крайне необходим. — Выглядишь ужасно, — Хосок подтверждает чужие мысли. А тот даже не заметил, как вошел советник. — Чувствую себя лучше, чем выгляжу. — Кому ты врешь? — вздыхает альфа. — Зачем пришел? — переводит тему, дабы не выслушивать от друга все то, что собирается ему сказать. — Чимин просил напомнить, что еда и сон необходимы каждому человеку. — Неужто переживает? — хмыкает альфа и Хосок ему вторит, но не отвечает, зато становится очень серьёзным. — Ваше Величество, послушайте меня, Вам нужно отдохнуть. Скоро поползут слухи. Ваш отец не оставит такое состояние без внимания. Тэхён задумывается и даже соглашается. Но только мысленно. Не вслух. И тогда Хосок как бы случайно произносит: — Не хотите спать, так пройдитесь по свежему воздуху. Сходите в сад. Там сейчас как раз Чонгук гуляет. Хосок кидает любопытный взгляд на короля, подмечая все эмоции на его лице и с трудом сдерживает широкую улыбку. Всё это очень интересно. И реакция короля интересная. И то, как слегка заблестели глаза — очень очень интересно. Чонгук, благодаря Чимину, всего несколько дней назад начал вставать. Ходит сам, от помощи отказывается так, будто для него это оскорбление. Хосок даже лично присутствовал, когда омеги ругались по этому поводу. Намджун смотрел и глазом не моргнув. Привык. А вот Хосоку не часто доводилось видеть, как кто-то спорит с его мужем. И, о боги, его муж отступает. Даже Тэхён Чимина слушался. Лекари — святое, никто трогать не смеет, спорить или ссориться тоже. А вот Чонгук мог. И даже настоял на своем. Поэтому ходит сам, иногда под руку держит Намджун. Иногда присоединяется Чимин. Но стражу боевой омега к себе также близко не подпускает. Не доверяет им. Хосок знает, о чем разговаривали король и Чонгук. Это нормально, что омега теперь будет бояться Ким Минхо еще больше. Но стоит отметить, что недоверие к страже — разумный ход. Несмотря на то, что это проверенные люди, готовые за короля отдать жизнь, у Чонгука есть все права сомневаться в них. Этот замок полон предателей, готовых в любой момент кинуть нож в спину. Здесь лучше совсем никому не доверять. Тэхён сидит еще пару минут, но под вопросительный взгляд советника, поднимается. — Пойду прогуляюсь по саду. Думаю, ты прав, и мне нужен свежий воздух. — Ну конечно, — соглашается Хосок с поддразнивающей улыбкой на лице. Но король не обращает внимание и просто выходит. Хосок следует за ним, пока не встречает первого же слугу. Просит подать чай со сладостями в беседку на улицу. Может хоть так поест и немного отвлечется от всех дел. И Тэхёну, и Чонгуку будет полезно провести вместе время, поговорить и отдохнуть.

///

Король заставляет себя идти помедленнее. Все его мысли о государственных делах и к ним хочется вернуться как можно скорее, но если он посмеет, то сегодня же попадет в лапы к злому лекарю Чимину, который обязательно отчитает за неразумное отношение к своему же организму. Тэхёну не нравится тон этого раздражающего омеги, но Чимину, как и Хосоку, позволяет многое. Они единственные в замке, кому можно доверять, поэтому приходится терпеть и лишь тяжело вздыхать, ведь и Хосок, и Чимин переживают о нем. Лекарь, конечно, в этом не признается, но Тэхён и сам все понимает. Поэтому просто молча выслушивает, смотрит грозно, но омегу на место не ставит. Учитывая, что такое Чимин может позволить себе исключительно наедине или в присутствии Хосока. Если есть кто-то еще, он ни за что Тэхёна не подставит своими речами. Так что, выбор сейчас у короля не велик. И он делает его в пользу отдыха, прогулки и… — Я сказал, что дойду сам и я дошел. В чем проблема? Тэхён останавливается и хмыкает, наблюдая, как боевой омега отмахивается от руки Намджуна и заходит сам в беседку. Присаживается тоже самостоятельно. — Ты мог попросить стражу, если не хотел дожидаться меня, — возмущается наставник. И король его недовольство понимает. Даже разделяет. Но еще больше ему нравится поведение Чонгука и его негромкое ворчание на «несносных альф» вокруг. Тэхён позволяет себе негромко хохотнуть. Очаровательное зрелище. Чонгук чем-то Чимина напоминает, но все же они с лекарем сильно отличаются. Есть в этом боевом омеге что-то такое, что заставляет сердце Тэхёна биться чуть сильнее обычного. Он смотрит на Чонгука и не может отвести глаз. Также, как на арене. Но тогда король смотрел на попытку выжить, а что не дает ему отвернуться сейчас? Он не знает и не очень хочет знать. Главное, что Чонгук не похож на всех тех омег, с которым волей-неволей, но приходится иметь государственные дела (Чимин не в счет). Чонгук не похож на омег из дома удовольствия, к которым король Ким ходит время от времени. Тот же Шеин, получивший от Его Величества больше внимания. Они с Чонгуком отличаются. И не только внешне. Душа у боевого омеги будто бы светлее. Тэхён отгоняет странные мысли. Ему о таком даже думать не следует. И так полно забот. Стоит только появиться королю в поле зрения спорящих Намджуна и Чонгука, как они сразу замолкают. — Ваше Величество, — кланяются оба. Тэхён омегу и останавливать не пытается. Тот лихо вскочил, чтобы поприветствовать короля. У Чонгука, судя по всему, нога приходит в норму, но тогда понятно почему омега реагирует так на ворчание наставника. Чрезмерная забота наверняка смущает. Знает Тэхён, что тем, кому приходится выживать каждый день, забота чужих людей не всегда вызывает приятные чувства. Это то, с чем придется бороться не только Тэхёну, но и его потомкам. Люди. Обычая помощь, за которую люди не потребуют чего-то взамен — роскошь. Плечо проходящего мимо, доброе слово, протянутая рука, бескорыстный порыв поддержки. Люди разучились делать добро за просто так. Столько веков прошло. Множество войн, восстаний, переворотов. Жестокие и безжалостные правители. В конце концов, Ким Минхо, благодаря которому все семь смертных грехов правят по всему государству. Настоящую доброту и светлые помысли приходится прятать людям. Да и самим приходится прятаться от тех бесчинств, которые позволяют себе альфы под покровительством Ким Минхо и всех его псов. Тэхён и сам рос таким. Отец с детства прививал ему как «прелести» жизни, так и жестокость, благодаря которой можно держать власть над обычными людьми. Над простыми людьми, а не над теми, кого действительно нужно посадить в клетку и заставить отвечать за бесчеловечные поступки. Если бы не Чхве Лоан — учитель и наставник Тэхёна, то не вырос бы он настолько хорошим, насколько это возможно, когда твой отец Ким Минхо, а сам ты живешь в замке среди плетущих паутину пауков. Замок — ужасное место. Своеобразная арена. Но если на настоящей арене люди в открытую борются за свою жизнь, то здесь нужно быть хитрым, рассудительным. Планы строятся годами, а чужие головы летят с плеч только если имеются очень весомые доказательства. Хотя и этого порой недостаточно. Свидетели мрут как мухи. Замок не для слабых. И Тэхëн, смотря на Чонгука, надеется, что не ошибся в своем решение оставить омегу здесь. Надеется, что может его защитить. Впервые ему беспокойно не только за Чимина и Хосока, единственных по-настоящему близких людей, а за кого-то, кого Тэхён толком не знает. Чувство все еще непонятное, новое и даже пугающее. Но король примет это «нечто» достойно. Разберется с новыми чувствами обязательно. Потому что судьба редко посылает ему что-то просто так. — Здравствуйте, — приветствует в ответ. Тут же из ниоткуда появляются слуги, чтобы накрыть на стол. — Не против выпить по чашке чая? — предлагает король. Не уточняет, что чай вообще-то он не просил. Но кто как не Хосок мог так подсуетиться. — Что вы, конечно нет! — отвечает Чонгук, а сам поглядывает на сладости. Не ел таких никогда. А все эти дни в замке питался по строгой диете Чимина. Сам же ничего не просил. Да и не знал, может ли. В конце концов, не так важно, главное, что омега кушает регулярно, а на ночь ему приносят теплое молоко. Чонгук раньше не мог позволить себе столько есть. Отец за лишнюю крошку избить мог, так что омеге не на что жаловаться. А сейчас король предлагает чай со сладостями. Возможно, знай Чонгук этикет и манеры, то и вел бы себя сдержаннее. Ему никто не рассказывал, как вести себя, но Его Величество ведь сам предложил, так что ничего страшного не случится, если Чонгук попробует здесь всё. И желательно побольше. Сам же король улыбается, смотря как глаза омеги разбегаются от количества вкусностей. Чужое счастье и блеск в глазах выглядит невероятно. Тэхёну очень нравится то, что он видит. А вот про наставника Чонгука он даже забывает, но тот присаживаться не торопится. — Ваше Величество, могу ли я спросить? — Конечно, — Тэхён переводит взгляд с омеги на альфу. — Вы дали разрешение пользоваться общей библиотекой, но вчера меня не пропустили. Стояла стража. Они сказали, что нужен пропуск. Мне показалось, что днем ранее, когда я проходил мимо библиотеки, там не было стражи и доступ был свободный. Тэхён понимает его правильно и даже успевает подумать о том, что пригласить Намджуна в замок было правильным решением. — Я понял, — коротко и ясно. Намджуну хватило и этого, король его услышал и разберется. Подобное, конечно же, выглядит странно, но и гадать не приходится чьих рук дело. Снова отец что-то надумал. — Тогда, если Вы позволите, я покину вас. Все же хотелось бы зайти в библиотеку. Тэхён кивает, Чонгук машет ручкой, словно рад ненадолго отдохнуть от ворчания наставника. — Если встретите по пути Хосока, расскажите и ему. Только без лишних ушей. Намджун поклонился и молча ушел. Всё внимание короля сосредоточилось на Чонгуке. — Я вижу Вам всё нравится, — довольно протянул альфа, наблюдая, как одно за другим исчезает пирожное. Чонгук замирает и думает пару секунд: — Я же сейчас не нарушил никакое правило этикета? — уточняет с сомнением и Тэхён не сдерживает смеха. Забавный омега! — Нет, мне нравится, что Вы чувствуете себя лучше и не боитесь меня. Чонгук настолько наслаждается сладостями, что совсем расслабляется. Будто перед ним не король вовсе. — Вас так боятся, что не пьют с Вами чай? Очередной вопрос снова заставляет Тэхёна хохотнуть. — Почти. Рядом со мной люди чувствуют себя скованно. — Оно понятно, Вы же король, — кивает Чонгук. — Поэтому мне приятно, что ты, не стесняясь, хорошо кушаешь и задаешь мне прямые вопросы, — продолжает, заряжаясь чужим аппетитом. Теперь они вместе с удовольствием едят сладости. И Чонгука совершенно не волнует, что альфа ест более культурно, чем он сам. Ему комфортно, а когда ему комфортно, он может быть чуть-чуть невеждой. На самом деле, для омеги очень удивительно, что еще несколько дней назад короля он опасался. Не так сильно, как, наверное, другие, но даже при всей мягкости Тэхёна перед ним, в тот день, чувствовалась сила. Сила настоящего правителя. Только на Чонгука почему-то эта сила в полную мощь не распространялась. Возможно, просто повезло. А сегодня король выглядит уставшим. Стоило уйти Намджуну, как с альфы даже прежняя маска стойкости слетела. И теперь он больше похож на такого же мальчишку, как Чонгук. Да, все еще короля, но короля, которому очень нужен отдых, иначе давящий груз прижмет к земле. Пусть омега кажется беззаботным, кушает сладости, пьет чай. Но он слишком долго выживал в жестоком мире. Даже спать с открытыми глазами научился. Так что эти маски могут быть для кого угодно, но не для него. И не стоит забывать, что король очень к Чонгуку благосклонен. Будь на месте омеги кто-то другой, такая уязвимость дорого бы Тэхёну обошлась. Нельзя открывать свои истинные эмоции перед кем-то. Как минимум не в замке. Но Чонгук не заостряет на этом внимание. Сам же все понимает. Тэхён разглядел в нем может быть не полноценного, но союзника. Все еще опрометчиво, но альфа наверняка знал, что Чонгук не побежит болтать о планах Тэхёна, не станет плести свою собственную паутину, не пойдет к Минхо добровольно. Тэхён разглядел в нем что-то и доверился настолько, насколько мог. Чонгук не посмеет предать короля. Его защитили, приютили, ему помогли. Чонгук сделает всё возможное, чтобы отплатить королю за шанс жить. И за доверие, конечно же. — Вы выглядите уставшим. Мне кажется, Вам нужен отдых, — не мог промолчать. Кажется, что если Тэхён ляжет в кровать, то тут же уснет. А держится до сих пор только чудом. — Ты не первый, кто мне об этом говорит. Король переходит на «ты» и не замечает даже. Чонгуку, если честно, «Вы» очень резало уши. Да, манеры приличия и всё в этом духе, но правитель в первую встречу об этом не сильно заботился. А уж Чонгук тем более. — Вам всё же стоит послушаться чужих советов и отдохнуть. Я не знаком со всякими чиновниками и важными людьми, но мне кажется, что как только они увидят Вас в таком состоянии, могут… Чонгук не договаривает, перестает жевать, замечая, как к ним бежит слуга. Король тут же меняется в лице. Омеге не очень нравятся такие перемены. Улыбка, пусть и усталая, мягкость и сияющие глаза шли королю больше, чем эта холодность. — Ваше Величество, — прибегает слуга и быстро кланяется. — Что случилось? — Сюда идет Ким Минхо, — видно, как парнишка переживает. Чонгук не знает есть ли у переживаний конкретная причина, но сам омега вздрагивает. Тэхён кивает и слугу как ветром сдувает с места. Чонгук с трудом проглатывает кусочек пирожного. — Ваше Величество, — шепчет он беспокойно, хоть и пытается скрыть свою тревогу. — Ты главное не показывай, что боишься его, — просит Тэхён. — Я и не боюсь, — говорит омега. Альфа ему не верит, но не спорит. Лишь улыбается мягко. Подбадривает. Это всё, что Тэхён может ему дать прямо сейчас. Его лицо меняется. Глаза холодные, черты каменные. Король словно становится выше и шире, его аура темнеет. Перед Чонгуком грозный и холодный правитель королевства Санму́р. И теперь омеге встретиться лицом к лицу с Ким Минхо уже не так страшно, потому что Чонгук уверен, что король способен его защитить от всего.

///

Ким Минхо и двое стражников за его спиной появляются в поле зрения спустя всего несколько секунд. Король встает, чтобы поприветствовать нежеланного гостя и позволяет Чонгуку остаться немного позади. Альфа на вид не старый, темные волосы, довольно высокий. Он полный, но не похож на тех свиней, которых приходилось видеть Чонгуку в трактирах, когда он там за мизерную плату разносил еду. Однако, что выделяет бывшего короля среди остальных людей — взгляд. Взгляд мерзкого слизняка, пожирающего вкусные листья в садах. Чонгука тошнит от того, с какой похотью на него смотрят. Минхо даже присутствие сына игнорирует, настолько увлечен изучением гостя замка. Он осматривает Чонгука с ног до головы, не упускает ни одну деталь. Омеге еще никогда не было настолько противно от чужого взгляда, а ведь он повидал их не мало. Всё это время его спасало только тело, чуть более крепкое по сравнению с изящными и нежными омегами. Чонгук не такой. Он много работал и трудился, чтобы выжить. Разносил еду, таскал мешки, пропадал целыми днями в садах и полях. От альф, конечно, приходилось отбиваться. Но Чонгук и до тренировок с Намджуном мог хорошо ударить, так что если кто-то и осмеливался, то всегда уходил с кровоточащим носом. Ким Минхо отличается от тех альф, от которых Чонгук получал нежеланное внимание. Судя по тому, что бушует на дне зрачков, омегу уже раздели и опробовали на нем все возможные отвратительные фантазии. Чонгук очень старается держать лицо. Не хочет показывать отвращение, но и дружелюбным быть не может. Только очень трудно не сжаться в маленький испуганный комок. Если бы не король рядом, то первая встреча прошла бы хуже, чем Чонгук представлял изначально. — Что Вы здесь делаете? — нарушает тишину Тэхён. Ему тоже не нравится этот взгляд, но сжав за спиной кулаки, он не смеет показывать отцу как сильно ему противно. Только после вопроса на правителя обращают внимание: — Ваше Величество, — отец слегка склоняет голову. Королю кланяются все, в том числе и родители, но даже старики преклоняют головы ниже, чем Минхо. Полнейшее неуважение. — Не познакомишь? Бывший король облизывает губы, смотря на Чонгука, как на добычу и вызывая море неприятных мурашек по телу. — Я уверен, что ты уже знаешь, — отвечает Тэхён спокойно. Но все же знакомит, чем скорее они закончат с этим, тем лучше. — Чонгук, боец с арены, победитель. — Какая прелесть, — голос не менее противен. — Приятно познакомиться, зайчик. Чонгук не хочет, но приличия обязывают поклониться и поприветствовать бывшего короля. — Доброго здравия, Ваше Высочество, — голос тихий, но омеге удается сделать его твердым. Он должен приложить как можно больше усилий, чтобы не показать свой страх. — Милейшее создание, — Минхо делает шаг вперед, но Тэхён не позволяет подойти ближе. Чонгук еще не успел разогнуться, а уже оказался полностью спрятан за спиной Тэхёна. — Нам пора идти, если это всё, что ты хотел… — Нет, мой дорогой сын. Я к тебе с прекрасными новостями, — улыбка отца Тэхёну не нравится совсем. Минхо отходит назад и отворачивается к страже, чтобы забрать у них что-то. В это время Чонгук все же делает небольшой шаг в сторону. Ему страшно, но прятаться за спиной более не смеет. Да и чего скрывать, любопытно, не в хорошем смысле, конечно же. Лучше самому, лично увидеть, какую пакость приготовил бывший король. Тэхён краем глаза видит движение и напрягается, но к его счастью, Чонгук лишь слегка выглядывает. Так им обоим определенно спокойнее. Минхо разворачивается, держа в руках шкатулку. Открывает ее, близко не подходя. Ему и не нужно. Тэхён отлично различает внутри шкатулки очертания колец. Помолвочных колец. — Ты знаешь, на севере, по соседству с нами, находится королевство Ми́стмур, — альфа и рыкнул бы на отца, ведь тот говорит специально. Перед Чонгуком пушит свой мерзкий хвост. Даже голос делает тот самый, которым «очаровывает» омег. — Король Мистмура давно хочет сосватать своего сына, Ким Сокджина, за тебя. Хороший омега, я бы сказал чудесный. Чонгука тошнит. От этого тона, от того, какие картины он продолжает видеть на дне зрачков альфы. — Ким Сокджин красив, у вас бы родились хорошенькие детишки. Но кроме этого, ваш брак стал бы гарантом мира между нами и соседями. Я уже всё обсудил с королем Кимом. — Отец, — грозно, Чонгук даже дергается, но не отходит. — Подождите, Ваше Величество, я ведь не договорил, — и улыбается той самой улыбкой, которая обещает проблемы. — Мою потрясающую идею с браком поддержали чиновники. Кандидатуру одобрила бо́льшая часть Совета. А Ким Сокджин только что прибыл в замок. Тебе стоит пойти и встретить своего будущего супруга. Тэхён разве что огнем не дышит. Теперь он понимает, почему отец притих в последние дни. — Не Совету решать с кем я должен вступать в брак. И уж тем более не тебе, — как всегда холодно и спокойно. И если Минхо в полной мере не осознает какой пожар внутри Тэхёна, то Чонгук почему-то понимает. Он словно чувствует, в какой ярости король. — По закону ты обязан вступить в брак и время, отведённое на выбор супруга почти подошёл к концу. Совет имеет право поддержать кандидатуру, выдвинутую мной, как твоего отца и бывшего короля. И если у тебя нет на примете кого-то ещё, ты обязан согласиться с нашим общим выбором, — Чонгук вздрагивает, когда Ким Минхо опускает вежливость, а его тон становится серьёзнее. Но стоит ему закончить речь, как мерзкая улыбка уже расползается на лице. — Ваше Величество, традиции есть традиции. До двадцати пяти Вы обязаны найти достойную пару и заключить брак. Время больше не на Вашей стороне. Тэхён это знает, и он намерен спорить до конца, а Чонгук в этом даже не сомневается. Но его сердце сходит с ума. Согласиться на условия бывшего короля означает проиграть серьёзную битву. На стороне Минхо бо́льшая часть Совета, он сам об этом проговорился, значит ситуация очень серьёзная. Тэхен не сможет найти за короткий срок человека, которому можно было бы довериться и подпустить ближе к власти, не беспокоясь что Минхо тут же окружит со всех сторон альфьей «заботой», ну или угрозами. Поэтому Тэхён медлит с ответом. Он всегда умел обойти отца, даже когда тот загонял его в угол, но нужно признать, что этот ход хорош и просто так, из ниоткуда, решению не взяться. Эта партия в шахматы даётся королю тяжело. Он совсем близок к своей цели: изменить законы и начать искоренять настоящее зло, взращённое и подпитываемое годами, но полностью распустившееся мерзким цветком благодаря Ким Минхо. Тэхён видит лишь один выход, который ему совсем не нравится. Придётся согласиться на условия и рассчитывать следующий ход уже на чужом поле, но король не успевает дать ответ. Чонгук аккуратно касается своей рукой его. Он несильно сжимает чуть выше локтя и Тэхён поворачивается к нему, игнорируя недовольный взгляд отца. Минхо наверняка не нравятся чужие переглядки в тот момент, когда он должен уже праздновать победу и уводить отсюда омегу. Ну или найти его чуть позже, ведь королю в ближайшее время точно будет не до «гостей». Тэхен встречается взглядом с Чонгуком и ему хватает лишь секунды чтобы понять, что задумал воинственный омега. Непроницаемое лицо совсем немного светлеет. Незаметно для отца, но зато заметно для Чонгука. Альфа мысленно спрашивает уверен ли он, но омега глаз не отводит, смотрит пристально и не даёт усомниться в таком неожиданном, но отчего-то верном решении. Будь на месте Чонгука кто-то другой, Тэхён наказал бы. Прикасаться к королю и вести себя с ним так неподобающе может только близкий человек. А Чонгуку почему-то всё можно. И касаться, и смотреть прямо в глаза, не опуская свой взор. И принимать смелые решения. Тэхён бы такое никому не простил, а тут даже не сомневается в своём молчаливом согласии на настойчивое предложение. Минхо меняется в лице, когда понимает, что это всё не просто переглядки. Он тоже замечает, что Чонгуку слишком многое разрешено. Тэхён даже Хосоку никогда бы не позволил вести себя при ком-то так свободно и несдержанно. А тем более омеге-сироте, из низшего сословия и убившего своего отца. Догадки Минхо подтверждаются, когда Тэхён берёт руку Чонгука и укладывает на свой локоть уже открыто. — Я разве не ясно выразился? Никто за меня не смеет решать, кому быть моим супругом, — голос альфы словно гром в ясную погоду. — Чонгук — мой омега. Он станет супругом короля и младшим правителем королевства Санмур. Минхо звереет на глазах, но сжимает кулаки и, благодаря королевской выдержке, не набрасывается на сына. — Он оборванец с улицы. Ты не посмеешь так оскорбить наш род. — В королевской книге нашей семьи написано, что ни одно правило не подчиняется истинной любви. Ты сам сказал, что нужно чтить традиции, а теперь смеешь оскорблять мой выбор, продиктованный светлыми чувствами. Отец, это ты не чтишь традиции и семейные законы. У Минхо раздуваются вены, он не скрывает своей ярости и утробно рычит. Но Тэхён стоит на месте, даже глазом не моргнув. Поглаживает второй рукой маленькую ручку Чонгука. Омега от этого чувствует себя лучше, но всё же страх пробивается в сердечко и уходит много сил, чтобы всё также держать своё лицо. Он не умеет как Тэхён скрывать эмоции, но очень старается. — Ты пожалеешь, — рычит альфа и кидает последний многообещающий взгляд на омегу, прежде чем быстрым шагом уйти отсюда. Как только нарушитель спокойствия и его стража скрываются, Чонгук почти падает на колени. Если бы не Тэхён, он бы рухнул наземь. — Это безумие, — шепчет, попадая в чужие объятия. Но это последнее что его волнует. Тэхён с ним солидарен, потому что мысли его совсем не об этом. — Чонгук, — хмурится король, заглядывая в чужое лицо. — Ты прав, абсолютное безумие с твоей стороны. Нам многое нужно обсудить, но я хочу знать, ты же понимаешь, что сделал? Ты осознаешь, что это был не просто разговор, лишь бы насолить отцу? Тэхён напряжён, несмотря на то, что король перед Чонгуком всегда немного мягче, сейчас холодный правитель всё также окружён тёмной аурой. Его сила как физическая, так и моральная велика. Возможно она слишком велика для одного маленького Чонгука, который не знает справится ли с этой силой, но… — Моё решение осознанное, Ваше Величество, — голос дрожит, но омега смотрит прямо в глаза. Снова. Он должен показать, что понимает на что идёт. — Вы правы, нам многое нужно обсудить, но в тот момент я понял, что это лучшее решение. Не знаю, смогу ли сейчас объяснить почему именно так поступил, но я ни о чем не жалею. Тэхён смотрит в его глаза ещё долгие несколько минут и только тогда смягчается. Сдаётся. Чувствует себя каким-то слабым перед этим омегой. — Хорошо. Давай поступим так, сейчас я отведу тебя в твои покои. Одному лучше не оставаться, поэтому попрошу прийти Намджуна и побыть рядом. Они даже не говорят о страже. Та всегда находится неподалёку, но Тэхену будет спокойнее, если с Чонгуком останется наставник. — А Вы? — А я найду Хосока, он должен быть готов к предстоящим спорам с Советом. Потом поговорю с Ким Сокджином. Чонгук с трудом сдерживает фырканье. А затем сам на себя мысленно ругается. Не понимает, что творится. Несмотря на осознанное решение, эмоции всё равно имеют место быть. Прямо как сейчас. Благо Тэхён в этот момент не смотрит на него, зовёт слуг и требует найти Намджуна и привести в покои Чонгука. В молчании король помогает омеге дойти в королевское крыло, где уже ждёт наставник. Правитель, как и обещал, просит за Чонгуком присмотреть и уходит, как только омега скрывается в своих покоях. — Что-то серьёзное случилось? Сразу же спрашивает альфа. Ему и гадать не надо, чтобы сделать выводы. — Намджун, я жених короля, — шепчет неловко. Всё ещё уверен в своём решение. Но не уверен, как отреагирует друг. А тот молчит примерно минуту, смотрит на Чонгука и с тяжёлым вздохом: — Что? Омега присаживается на кровать. Им предстоит долгий разговор.

///

Намджун ходит по покоям из стороны в сторону, продолжая причитать. — Когда вы встретились с Его Величеством в первый раз, он забрал тебя в замок. Когда вы виделись во второй раз, ты согласился остаться здесь. А когда вы остались наедине в третий раз, ты вернулся с новостью, что станешь его супругом. Чонгук, я больше не позволю остаться вам наедине. В четвёртый раз ты забеременеешь, а в пятый родишь. Двойню! Чонгук молчит, даёт время Намджуну выговориться. Он прекрасно понимает, что друг просто беспокоится. — Прости, — не проходит и минуту, как альфа осознаёт, что сказал. — Прости, Чонгук, я сказал ерунду. — Ты волнуешься обо мне, понимаю, — омега двигается к спинке кровати, опирается на неё и прикрывает глаза на секунду. — Мне сложно объяснить, почему так поступил. Но я не могу сказать, что этот порыв был не обдуман. Я чувствую, что поступил правильно и… Намджун пристально смотрит на него, когда Чонгук продолжает: — И я сам этого хотел. Просто…просто всё странно. Мы почти не знакомы, я ничего о короле не знаю, лишь слухи и то, что он рассказал мне. Только этого очень мало, чтобы принимать такие решения, но Намджун, я словно на своём месте рядом с ним. Мне так комфортно, как будто мы с ним знакомы с самого детства и этого достаточно, даже не нужно знать подробности наших жизней. Меня никогда не подводили чувства, поэтому я доверяю им. Но также понимаю, что мой порыв странный, не разумный. Намджун не торопится что-то говорить. Чонгук прав, это странно. Оба прикрывают глаза, погружаясь в раздумья, но наставник куда быстрее берёт себя в руки. — Что ж, обратного пути всё равно нет, теперь только вперёд. Мне нужно позже найти мальчишку слугу, бегает тут везде, сплетни собирает. Поговорю с ним…о всяком, может что-то интересное расскажет о последних событиях. Бывший король так просто это не оставит, ты же понимаешь? — Конечно, — без сомнений отвечает Чонгук. — Ещё и потенциальный жених прибыл. Ох, ждать нам беды. С Чимином поговорим, он за тебя горой встанет, в случае чего. И не забыть зайти в библиотеку, откопать книги, где могут описываться традиции и законы королевской семьи. Хотелось бы быть подкованным на всякий случай. Ох, что же ещё? Чонгук слушает Намджуна так и не открыв глаза, потому что если он это сделает, то тут же расплачется. Но вселенная сегодня не на его стороне. — Чонгук, — зовёт друг, заметив, как жмурится омега и того всё же прорывает. Он всхлипывает, а сто́ит Намджуну оказаться рядом и крепко обнять, как слезы текут бурными потоками. Чонгук плачет громко, а когда немного успокаивает, тараторит без перерывов. — Я втянул тебя в это, прости! Мне так жаль, Намджун. Лучше попросить Его Величество отпустить тебя из замка. Давай я попрошу? Для тебя здесь опасно. — Глупый! — вздыхает Намджун и покачивает, как ребёнка. — Куда мне идти? Снова тренировать альф и отправлять на верную смерть? А тебя здесь оставить одного среди змей? Я не боюсь опасности, но я боюсь за тебя. И никуда не уйду. В конце концов, я теперь наставник будущего супруга короля. Представляешь какая честь? На последнем оба тихо смеются и Чонгуку становится значительно легче. — Спасибо, что ты со мной. И за то, что помогаешь мне. Чем я такого друга заслужил? — хмыкает омега, отстраняясь и вытирая рукавами рубахи слезы с щёк. — Тебе меня послали в качестве награды за то, что ты такой сильный и смелый. Чонгук громко смеётся: — Вот это самомнение! — Что есть, то есть, — улыбается альфа, а у самого внутри неприятное предчувствие. Им всем нужно будет постараться, чтобы Чонгук ни за что не пострадал.

///

— Что? — громко спрашивает Хосок спустя минуту. Не сразу осознал, что слова короля не шутка. Тэхён при Хосоке не сдерживается и трет глаза. Он устал. Слишком сильно устал. Как только решает одну проблему, сразу же появляется еще десять. Если бы не Чонгук и его внезапная помощь, было бы намного хуже. Каждая из возникших проблем, увеличилась бы в разы. — Прежде, чем ты решишь мне что-то сказать, хорошо подумай. Я сейчас не настроен выслушивать твое недовольство. Тон альфы заставляет советника прикусить губу. Он действительно собирался высказаться, но сейчас не подходящий момент для нравоучений. Тэхён чуть ли не с ног валится, а тут Минхо как всегда вовремя со своими «великолепными» идеями. — Иди, отлежись, поспи немного. Твой отец не будет действовать в ближайшие дни и распространять новость о вашей с Чонгуком свадьбе. У нас есть время перевести дыхание. Ким Сокджина поприветствую и сообщу, что ты отсутствуешь. Побеседуете с ним завтра утром. Король и хотел бы возразить насчет отдыха, но сам понимает, что больше не выдержит. А если все же пойдет на встречу с северным омегой, то будет потрясающее представление, когда он свалится без сознания посреди разговора. — Ты прав. Я поговорю с ним после. Если не сложно, предупреди Чонгука и его наставника, что они приглашены на завтрак. — Начнешь действовать так скоро? — Тянуть нельзя. Мы должны показать, что это не игра. Свадьбе быть. Хосок вздыхает. Не говорит ничего против, не пытается образумить. Он принимает. И на это несколько причин, но самая главная прямо сейчас — уже ничего не изменить. Тэхён и Чонгук вместе приняли это решение. Никто никого не принуждал. И раз уж знает Минхо, то отступать поздно. — Хорошо. Я всё сделаю. Ты главное иди уже отдохни, ради всего святого. И Тэхён действительно уходит. У него не остается сил даже на то, чтобы подумать обо всем произошедшем. Он обязательно займется этим, только завтра. А вот у Хосока еще много работы.

///

— Волнуешься? — спрашивает Намджун, когда они с Чонгуком собираются отправиться на завтрак. — Если только немного. Я не знаю этикет, — омега действительно переживает, но не так сильно, как мог бы. После решительного шага вчерашним днем, он словно стал еще смелее. То самое чувство правильности усилилось в нем. И это ведь при том, что они с королем еще даже не поговорили. — Я помогу. И Его Величество тоже. Плохо, конечно, что вы для начала не обсудили случившееся. Но и этот шаг короля неплохой. — Он же не позвал нас, чтобы кому-то показать. Это просто завтрак, — Чонгук не совсем понимает, о чем говорит Намджун. — Ох, мне кажется ты недооцениваешь завтраки в королевских и других знатных семьях. На завтрак собирается семья, а к ней приглашают обычно тех, кто собирается стать частью семьи. Ты не увидишь за столом постороннего. Чонгук обдумывает сказанное. Он не будет врать себе, ему приятно. Да, ситуация немного странная, еще не до конца определенная, но чего греха таить, омеге все же приятно. Тэхён, как человек, ему нравится. По крайней мере, пока нравится. Всё-таки не стоит забывать, что у всех людей есть свои недостатки, а у правителя их может быть гораздо больше в силу своего нелегкого груза на плечах. Но король в Чонгуке помимо этого вызывает какое-то трепещущее чувство. Это ни в коем случае не любовь, и не влюбленность даже. Но симпатию омега чувствует. А еще он чувствует, что это взаимно. Не сложно ведь заметить, как меняется альфа в его присутствии. Разве что, приходится себе напоминать, что личных встреч было всего две, а он уже какие-то выводы сделал. Однако, глупым от этого себя все равно не считает. Потому что доверяет своим чувствам, а они в который раз подсказывают довериться альфе. Чонгук вздыхает. Им нужно скорее всё обсудить. Может тогда станет понятнее, почему омега внезапно ощутил такой прилив сил, стал решительнее и уверен в том, что делает. Он надеется, что его действия основываются не только на том, что омега хотел помочь и просто почувствовал, что поступает правильно. — Всё, пошли, — пресекает свои мысли, поправляет рубаху еще раз и выходит первым. Намджун следует за ним с легкой улыбкой. — А я смотрю, ты доволен, — замечает Чонгук. — Меня тоже позвали к завтраку. К королевскому завтраку! Это большая честь. Чонгук прикрывает рот ладошкой, хихикая с друга и продолжает путь. Нога практически не болит, он лишь хромает слегка, но в целом уже передвигается без чужой помощи. Еще один повод порадоваться. Но настроение катится вниз, как только они спускаются в столовую. Бывший король Ким Минхо сидит за столом и беседует с каким-то омегой. Самого короля еще нет. Чонгук бы ушел, но слишком поздно. Их заметили. — Доброе утро, — встает Минхо с улыбкой. Словно вчера ничего не было. — Надеюсь Вы отлично провели ночь. На эти слова хочется скривиться, но Чонгук не теряет лицо. Напротив. Он улыбается. Раз ввязался, сам себя втянул туда, откуда хода нет, то омега сделает всё возможное, чтобы на этом пути его не сожрали. Король, как сейчас, не всегда сможет быть рядом. Чонгук умеет давать отпор, просто здесь ему нужно научиться делать это немного иначе. — Конечно, Ваше Высочество, — и улыбается всё также. — Вы, наверное, не знакомы. Это мой наставник Ким Намджун. Чонгук представляет друга и тот кланяется. Минхо кивает, не заинтересованный новым игроком на шахматной доске. Хотя и выглядит уже не таким довольным. Ведь наставника Чонгука тоже пригласили на завтрак. А это может значить лишь одно. Всего на миг бывший король перестает улыбаться, но даже этого мгновения хватает омеге, чтобы насладиться своей первой маленькой победой. Он все еще боится Ким Минхо. Его взгляд все еще вызывает страх и противнейшие мурашки по коже, но Чонгук не поддастся этому. Он ощущает внутреннюю силу, она придает ему уверенности. — Знакомьтесь, — вспоминает альфа и о своем приглашённом госте. А то, что это гость Минхо, Чонгук не сомневается. Если верить Намджуну, то Тэхён не стал бы звать посторонних. Наверняка, король даже не знает о присутствии Минхо, иначе уже был бы здесь. Незаметный кивок наставника подтверждает мысли омеги. — Это Ким Сокджин, будущий супруг Его Величества. Улыбка раздражающая, Чонгук сжимает челюсть. Он знает, что пытается сделать альфа. Если он не ожидал, что Чонгук будет здесь, то вероятно хотел застать Тэхёна. Но появился омега и планы Минхо изменились. Он попытается рассорить их с королем, посеять какое-нибудь зерно сомнения или задавить тем, что этот омега с севера — принц, а Чонгук никто. Что ж, возможно еще вчера омега после такого просто убежал бы. Возможно, был бы унижен и расстроен. Но не сегодня. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне казалось вчера Его Величество очень четко дал понять, что будущий супруг — я. Намджун замирает. Не ожидал такой смелости. Но вместе с тем, чувствует неописуемую гордость. И не только он. — Всё верно. Отец, если у вас какие-то проблемы со слухом, то советую обратиться к лекарю, — голос короля разрезает тишину. Чонгук незаметно для остальных облегченно выдыхает. Он справился. Он выдержал и не дал себя сожрать. Тэхён подходит к ним, кивает на поклон Намджуна, а сам становится рядом с Чонгуком, не позволяя и ему поклониться. — Что ты здесь делаешь? — привычный уже вопрос. Король задает его каждый раз, как видит отца. — А разве не очевидно? — пытается натянуть улыбку, но получается откровенно плохо. — Пришел к завтраку, вместе с… И только сейчас про омегу вспоминают все присутствующие. Он сидит за столом и с широкими глазами наблюдает за происходящем. Не ожидал. Конечно же не ожидал, ведь не знал, что у Ким Тэхёна уже есть жених. Сокджин спохватывается и поднимается. — Здравствуйте, Ваше Величество и… Ваше Высочество. Признает в омеге будущего второго правителя. Становится немного неловко. Чонгуку смотреть на него больно. Сокджин, конечно, быстро справляется с эмоциями, но по-человечески очень жаль. — Он не… — начинает Минхо, но король перебивает, игнорируя отца. — Рад Вас видеть. Хотел встретиться после завтрака и объясниться. Сами видите, случилось недопонимание. — Д-да, конечно. Я тогда подожду в покоях и… — старается держаться достойно, но видно, как волнуется. Чонгуку тяжело смотреть на такого потерянного омегу. — Останьтесь на завтрак, — говорит он и поджимает губы. Не знает, имел ли право, но слова сами слетают. Тэхён кидает на будущего супруга взгляд, но тот искренне просит. Неловко вышло, конечно, но не оставлять же теперь Сокджина одного? Разве прилично будет попросить гостя выйти из-за стола? Намджун стоит молча, перед Тэхёном он мог бы высказаться, но перед Ким Минхо не станет, дабы не накликать беду. Король сможет справиться с этой ситуацией и без совета. В конце концов, сам же за Чонгука ответственность взял. А того вообще словно подменили со вчерашнего. Пусть разберутся в этом вопросе самостоятельно. И, на удивление всех, Тэхён соглашается. — Оставайтесь, мой будущий супруг этого пожелал, а значит я против не буду. Одним предложением дал всем присутствующим понять, что слово омеги — закон. Слуги, невидимой тенью стоящие вдоль стены и ждущие, когда можно подавать завтрак, аккуратно переглядываются. Значит скоро слухи разойдутся по замку. — Спасибо, Ваше Высочество, — Сокджин кланяется и благодарит Чонгука. Не Тэхёна. Король этим жестом остается доволен, а вот Минхо нет. Только отец молчит, прожигает взглядом сына, но ничего не говорит. Перед Сокджином не станет устраивать сцен. — У меня появились дела, должен откланяться, — рычит, не пытаясь быть мягче. — Надеюсь, Вы позаботитесь о нашем госте? — Непременно, — кивает Тэхён и ждет, пока отец покинет столовую. Только после этого они все наконец-то рассаживаются. Намджуну отодвигают стул рядом с северным принцем, но прежде чем сесть, наставник спрашивает: — Вы не против? Чужая вежливость вызывает в омеге легкую улыбку. — Нет, — отзывается он. Все еще расстроенный и немного в смятении, но посветлевший лицом и взглядом, ведь маленькая забота о комфорте омеги приятна. Пусть и не способна затмить такое неудачное начало дня. — Прошу простить, действительно вышло недопонимание. Отец не посоветовался со мной и все решил самостоятельно. Я не знал о его планах, иначе сообщил бы королю Киму, дабы не давать ложные надежды. — Я понимаю, Ваше Величество. Ситуация…неприятная, но хорошо, что мы ее решили так скоро, — Сокджин не скрывает своего расстройства, но он рад, что узнал обо всем сейчас, а не гораздо позже. — Спасибо за понимания, — это всё, что говорит ему Тэхён. — Приступим. Завтрак начинается спокойно. Чонгук, сидящий по правую руку от короля, даже чувствует себя хорошо. Он волновался за этикет, но очень зря. Тэхён оказался внимательным альфой и предусмотрительно попросил принести им вместе с блюдами только те приборы, которые нужны. Не будь здесь Сокджина, Чонгук бы вообще не переживал. — Как твоя нога? — ближе к концу трапезы заговаривает король. Не собирался молчать всё это время, но присутствие Сокджина не оставляет выбора. Не хочется обсуждать важные вопросы при постороннем. — Намного лучше, спасибо, — благодарит омега, но от еды не отрывается. Вкусно, однако. Тэхён даже есть перестаёт, наблюдая за Чонгуком. И уже привычно улыбается мягко, невольно позволяя присутствующим увидеть эту улыбку. Но Чонгук занят вкуснейшей едой, ему не до этого. А Сокджин наблюдает аккуратно, но с интересом. Короля Ким Тэхена можно увидеть с улыбкой только на смертном одре. Поэтому удивительно лицезреть, как холодный правитель так мягко улыбается омеге. Своему омеге. Да, немного колет где-то в груди, но не так больно, как могло быть. Несомненно, король очень красивый, быть омегой такого человека — подарок судьбы. Сокджину не повезло, но может это к лучшему. Принц сомневается, что Его Величество улыбался бы так ему. Учитывая, что его здесь оказывается не ждали. — Ваше Высочество, — внезапно зовут тихо, но в тишине кажется слишком громко. Сокджин смотрит на Чонгука и неуверенно замирает. — Не хотите чуть позже прогуляться по саду? И впервые северный омега позволяет себе улыбнуться искренне. Разве можно отказать, когда смотрят таким взглядом? — Конечно, — соглашается без проблем. — Только…думаю, мне нужно в ближайшее время отбыть обратно. Принц бросает взгляд на короля и вздрагивает. Тот немного хмурится и сообщает не самые приятные новости: — Боюсь, Вам придётся на какое-то время остаться у нас. Гонец, недавно прибывший, сообщил, что на Северном пути бесчинствуют разбойники. Туда съехались другие банды, замышляют что-то неладное. Потребуется время, чтобы с ними разобраться. — Но мы прибыли другой дорогой — Мои люди сообщили, что та дорога завалена. Скорее всего, не обошлось без разбойников. Мы предполагаем, что отчасти дело в Вашем приезде. Они могли узнать, что Вы прибыли сюда и готовятся к Вашему возвращению обратно. Сейчас безопаснее остаться в Санмур. — Но откуда им знать, что Его Высочество будет возвращаться обратно? — тихо рассуждает сам с собой Чонгук и не сразу понимает, что при Сокджине не нужно было этого говорить. К великому счастью, сам принц Ким оказывается в раздумьях, от того тихий голос не слышит. Зато слышит Тэхён и смотрит многозначительно, как бы говоря: «подумай, кто мог бы на такое пойти?». Ответ находится, конечно. А вот причины непонятны. Может быть, Минхо знал, что Тэхён откажется и тогда, отправив принца обратно, на него нападут. И бывший король обвинил бы Тэхена? Взыграл бы на эмоциях или совести? Хороший ход, в каком-то смысле дальновидный. Но как тогда Минхо может говорить о позоре, которым станет Чонгук для их рода, если сам сговаривается и даёт информацию разбойникам? Это разве не позор? Тэхён приподнимает бровь, будто угадывает ход мыслей омеги и подтверждает их. Чонгук вздыхает. Бывший король продолжает его удивлять в самом плохом смысле. — Ваше Высочество, думаю, Вам здесь скучать не придётся, — подбадривает Намджун хмурого омегу. А Чонгук не может промолчать: — Наставник прав. У вас здесь есть я. Нам некогда будет скучать. Сокджин ему улыбается и немного расслабляется. Наверное, никто и не догадывается, что на самом деле омега не хочет возвращаться. Не сейчас. Не так быстро. И хмурился он лишь от задумчивости, а не потому что переживал о том, что ему придётся остаться здесь на какое-то время. Не вышло выйти замуж. Ну что ж, значит не судьба. Он может прогуляться, почитать книги, пообщаться с новыми людьми и очистить голову от мыслей. Хотя бы на время. — Буду очень рад Вашей компании. Пока омеги друг другу улыбаются. Тэхён и Намджун смотрят на Чонгука пристально. Тот изменился. С ним что-то происходит. Королю, конечно, нравится, что Чонгук чувствует себя гораздо увереннее. Но разве может человек вот так измениться за одну ночь? Словно… Словно омега всегда был здесь, общался с принцами и королями, давал отпор Ким Минхо, отдавал приказы. Тэхен смотрит на Намджуна, а тот сразу же жмёт плечами. Молча даёт понять, что тоже в замешательстве. Правитель кивает сам себе. После завтрака они поговорят и разговор будет долгий.

///

— Серьёзно? — вздыхает Чимин, слушая мужа. Хосок делится последними новостями. — Да, ситуация сложная. Я ещё не говорил с Его Величеством, поэтому деталей не знаю, но слуги шушукаются по углам. Говорят, Минхо был в ярости. Чимин ходит из стороны в сторону, размышляя. — Чонгуку совсем тяжело придётся. Ким Минхо положил на него глаз, а он оказался будущим супругом короля. Ещё и унизили прямо при Ким Сокджине, который по выбору Минхо и Совета должен был стать младшим правителем. Что это за омега вообще такой? Чимин возмущён, Хосок его понимает. Ему, если честно, тоже не понравилось присутствие потенциального жениха правителя. Он мог стать большой проблемой. Однако… — Смени гнев на милость. Сокджин не претендует на сердце короля. А ещё Чонгук пригласил его прогуляться в саду. Это последнее, что слышали слуги, прежде чем покинуть столовую. — Он мог пригласить из вежливости, — возмущается Чимин, которому Сокджин откровенно не нравится. Чонгуку и так хватает врага в лице Минхо. А если ещё и этот принц станет проблемой? — В любом случае, он пока не может уехать. Я тебе уже говорил. Так что нужно смириться и получше приглядывать за Чонгуком. Мне кажется, что Минхо теперь нацелится на него с двойной силой. Чимин с мужем согласен. Такой человек никогда не отпустит свою жертву-добычу просто так. Особенно теперь, когда стал еще желаннее. И уже не только потому, что был неприкосновенен, а как известно запретный плод сладок. Но и потому, что Чонгук омега короля, а значит плод теперь лишь для него одного. Минхо такое не успокоит, а наоборот, раззадорит сильнее. — Я найду Чонгука позже, — кивает Чимин. — Ближе к вечеру. У них с Тэхёном серьёзный разговор, это будет надолго. Король даже заседание Совета на вечер перенес ради этого. — Представляю, как все недовольны, — фыркает омега. — А ты и рад, — хохотнул Хосок. — Ещё бы! Их страдания доставляют мне истинное удовольствие! — Мой злорадный омега, — хмыкает альфа, целует довольного Чимина в лоб и неспеша направляется к выходу из лекарского кабинета. Как бы ему не хотелось посидеть с Чимином ещё, но он первый советник и дел у Хосока целое море. — Не забудь пообедать и ко сну жду тебя! Не смей работать без отдыха. — Хорошо, мой одуванчик. — Иди уже, — улыбается Чимин, когда за смеющимся Хосоком закрывается дверь. — Так, что у нас здесь? — тишина позволяет омеге снова погрузиться в свои лекарские дела, отложив всё остальное на попозже.

///

Чонгук заходит в чужие покои с некоторой опаской, но виду не подает. Хотя бы перед стражей. Королю все ни по чем, а вот омега никому не доверяет, от того предпочитает держать лицо спокойным, даже если внутри бушует волнение. В конце концов, в покои короля хода нет никому. Никому, кроме его супруга. А они еще не вступили брак. Чонгук прекрасно понимает, что совсем скоро поползут новые слухи и теперь их с каждой секундой будет только больше и больше. — Извините, Ваше Величество, но разумно ли приводить меня сюда? Тэхёну не нужны уточнения, вопрос омеги он расценивает верно: — Мы могли пойти в мой кабинет, но этот разговор должен остаться только между нами, а единственное место, в котором мы можем поговорить ни о чем не волнуясь, это мои покои. Я уверен, что даже у кабинета скоро появятся уши. А может быть уже. Чонгук немного подумав, кивает, соглашается. — Присаживайся, — предлагает омеге сесть на кровать, а сам подходит к большому столу, забитому документами и двигает стоящий рядом стул ближе к Чонгуку, но на достаточном для него расстоянии. Всё также беспокоится за омегу и его комфорт. Чонгук чувствует себя неловко, но в целом не так плохо, как могло бы быть. К кровати идет медленно, разглядывая убранство покоев и замечает пристальный взгляд на себе только тогда, когда аккуратно присаживается на край. Чужой взгляд пробирает до мурашек. Тэхён словно видит его насквозь, заглядывает в самую душу. Молчание затягивается, а омега краснеет с каждой секундой всё сильнее, потому что альфа почти не моргает и глаз не отводит. Что в его голове, наверняка даже дьяволу неизвестно. — Ты изменился, — наконец-то рвет на части противную тишину. Чонгук немного теряется, потому что не ожидал услышать нечто подобное. — Что Вы имеете в виду? Ухмылка Тэхёна дает понять, что они оба знают, о чем речь. Но что поражает омегу — наблюдательность короля. Они виделись слишком мало, чтобы альфа всего за несколько встреч смог разглядеть в Чонгуке изменения. — Не поделишься, что случилось? Голос короля мягкий, хотя взгляд всё тот же. Тэхён серьезен, но не давит, лишь предлагает рассказать. Чонгук знает, что должен это сделать. Им нужно разобраться во всем произошедшем и чувства омеги, вырывающиеся наружу необъяснимой уверенностью и силой, нечто новое и непонятное. Оно может стать для них проблемой. Кроме того, Чонгук доверяет королю и будет лучше, если подобные необъяснимые явления и возникающие вопросы они решат вместе. Сообща. Пусть не как пара, но как союзники. — Вчера, когда Ваш отец объявил о прибытии в замок Ким Сокджина, я осознал, что он загоняет Вас в свою ловушку. Вы не могли отказаться, ведь бо́льшая часть советников оказала поддержку Его Высочеству. Я не знаю многих правил и законов, но Вы выглядели так, словно отец знал, что делает и выбрал хитрую стратегию, чтобы обойти Вас. Чонгук говорит, аккуратно рассматривая чужое лицо из-под ресниц. Тэхён кивает ему, подтверждая выводы. Не злится, не торопит. Просто слушает. Омеге кажется, что если бы на месте Тэхёна был какой-нибудь другой правитель, то за подобные размышления вслух, его как минимум заперли бы в подземелье. — В этот момент я понял, что нужно делать. И дело было не только в том, что даже маленькая победа Ким Минхо принесла бы проблем и Вам, и мне, но и в том, что… Чонгук вздыхает, может быть не хотелось это признавать, но будет правильней рассказать всё здесь и сейчас. Тем более, он и сам не знает, что с ним случилось тогда. — Я хотел этого. Хотел Вам помочь. Это казалось так правильно, словно не было других вариантов, только этот. И он единственно верный. Чонгук замолкает, позволяя себе рассмотреть глаза напротив. Лицо альфы оставалось таким же каменным, а вот в глазах вспыхнула какая-то искра. Совсем небольшая, но омега ее заметил. — После этого я почувствовал внутри прилив силы. Какой-то необъяснимой уверенности. А к утру она укрепилась во мне. Я всё тот же я, но теперь… Чонгук поджимает губы, сомневаясь стоит ли договаривать. — Теперь… — подталкивает Тэхён, отчего омега слегка вздрагивает. — Теперь я словно на своем месте. Не знаю почему, но чувствую, что нахожусь там, где должен быть, — опускает глаза, не в силах больше смотреть на короля. А тот становится слегка задумчив, тоже отводит взгляд, уходя в свои мысли. Никто не торопится говорить. Омега ответил на вопрос. Может быть, сказал даже больше, чем должен. Ему остается только ждать, что скажет король. И тот не заставляет Чонгука тонуть в своих мыслях слишком долго: — Ты это все еще ты. С того дня, как я тебя впервые увидел, только слепец не заметил бы в тебе стойкость и силу. Не только физическую, но и внутреннюю. Возможно, всего пара дней в замке заставила тебя раскрыться еще более прекрасным цветком с ядовитыми шипами, а может, дело не только в этом. Тэхён рассуждал не торопясь, смотрел куда-то в сторону, но на последних словах повернулся к Чонгуку, который с замиранием ловил каждое слово. — Я тоже почувствовал себя как-то…иначе. Это было странно, потому что мне показалось, что твое место именно здесь. В этом замке. Рядом со мной. Чонгук не дышал, слова короля звучали волнительно для его сердца. Однако, он понимал, что говорит Тэхён не о любви. Вовсе нет. Также, как и Чонгук ранее. Но сказанные слова все же отпечатались на сердце. На душе стало теплее. — Я не могу сказать тебе, что всё это значит, потому что сам сталкиваюсь впервые. Может быть, просто судьба. На этот раз Тэхён позволяет себе крошечную улыбку. И Чонгук ее подхватывает. — Надеюсь, что она. Иначе похоже на болезнь, — отшучивается омега и немного расслабляется. Судьба? Возможно. Чонгуку даже нравится так думать, ведь как еще объяснить, почему он там, где должен быть? Но вместе с этим, омега согласен, что внутренние шипы покрылись ядом, стоило оказаться в замке. Ким Минхо опаснее всех, с кем приходилось встречаться раньше. Омега даже убил собственного отца, чтобы избежать страшной участи в доме удовольствия. Он боролся за свою жизнь на арене. А до этого столько лет работал ради корки хлеба и нескольких монет. Ему каждую ночь снятся кошмары. И мёртвый отец, и тела на арене, и все страдания, которые пришлось пережить. И теперь он чувствует крайне серьезную опасностью от бывшего короля. Мерзкий холод по коже от не менее мерзкого взгляда. На дне зрачков все желания, как на ладони. Чонгук видел, как подрагивали чужие пальцы от того, как сильно хотелось заполучить омегу в свои отвратительные лапы. Если всё это приготовила судьба, то Чонгук не сомневается в своём решении ни на миг. Тэхён, к слову, тоже. — Если вдруг ты себя почувствуешь плохо, не молчи, — внезапно говорит король, вырывая омегу из раздумий. — Всё-таки думаете, что это болезнь? — хмыкает Чонгук, но всерьёз чужие слова не воспринимает. — Нет, хочу, чтобы ты был здоров. Омега видит, как Тэхён что-то недоговаривает, но так и не найдя подвоха, лишь кивает. Что ж, возможно Его Величество действительно просто переживает. — Теперь я хотел бы обсудить то, во что по воле случая, ну, или судьбы, втянул тебя. — Ваше Величество, извините, но я сам себя втянул, вины Вашей здесь нет. Чонгук не переспорит альфу, тот настолько серьёзен, что нет сомнений — утвердился в мысли, что из-за него омега в такой ситуации. — Череда моих выборов привела к тому, что мы оказались здесь. Этого я уже исправить не смогу, но Чонгук, ты должен знать, что я тебе очень благодарен. Искренние слова и теплота, пробивающаяся сквозь холодную сталь голоса и сердца Ким Тэхена, заставляют Чонгука замереть. Ему говорили комплименты, обещали ради него горы свернуть. Но пьяным альфам из трактиров было всё равно что говорить, лишь бы это сработало. Король же не такой. Он говорит, что думает. Его искренние речи трогают саму душу. — Наверное, не об этом ты мечтал когда-то, — внезапно тихо, с нотками сожаления. — Интриги, опасности, политика, правление и мой отец. Вместо какой-нибудь тихой, мирной и уютной жизни ты получаешь это. Впервые за всё время разговора, черты лица альфы смягчаются. Совсем немного, но Чонгук замечает. И сожаление в глазах тоже. — Вы не знаете меня, Ваше Величество, — улыбается ему легко. — Как и я Вас. Нам ещё многое друг о друге нужно узнать. Например, я могу рассказать, что уже давно не мечтаю о семье. Моя жизнь не предполагала найти достойного альфу, выйти за него замуж, родить ребёнка, жить без бед и опасений. Моя мама умерла, когда я был ещё совсем маленький и с тех пор мне пришлось много работать. Сначала по дому, а потом и за его пределами. Все заработанные монеты отдавал отцу, а когда и их стало мало на жизнь, он решил продать меня в бордель. Чонгуку не так просто об этом говорить. Но и нет той привычной тяжести, словно он чувствует, что Тэхену можно об этом рассказать, можно поделиться своим грузом на сердце. Омегу не осудят, а наоборот, поддержат. — Я убил его случайно. Защищался, когда он пытался вытащить меня из дома. Я успел схватиться за нож со стола и ударил. Даже не смотрел, куда бью. Было страшно. Плохо помню, как меня схватили, но отлично помню, как забрал Намджун. Заплатил за меня, чтобы отдали ему, а не в бордель. Он сказал, что я выглядел как человек, который скорее ринется в бой или убьёт себя, чем переступит порог дома удовольствия. Так оказался у него, а позже на арене. Омега и не заметил, как рассказал больше, чем хотел. Намджун единственный, кто знает о его жизни. И было так приятно довериться кому-то ещё, что слова сами текли бесконечным потоком. Без деталей, но выговориться хоть о чём-то оказалось необходимо. Чонгук замолчал, на короля не смотрел. Немного неловко от того, что позволил себе чуть больше. Такие разговоры явно не для сегодняшнего дня. У них есть более важные темы. Однако… — Ты очень сильный человек, — тихий, но уверенный голос заставляет поднять свои глаза и заглянуть в чужие. — Мне жаль, что твоя жизнь была полна страданий. Мне также жаль, что впереди тоже непростой путь, но я обещаю, что помогу тебе. Тэхён встаёт со стула, подходит ближе и присаживается рядом. Он тянет свои руки к омеге ладонями вверх и тот задумывается лишь на мгновение, прежде чем вложить маленькие ладошки в чужие. — Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы твоя жизнь не знала бед и горя. Я обещаю, что весь путь, каким бы он ни был, мы пройдём вместе. Прикрою тебя своей спиной, ты не будешь знать голода и холода, даже в самые морозные времена. Я обещаю быть достойным альфой, с которым не страшно создавать семью. Кто знает, может быть однажды мы сможем полюбить друг друга, а не просто жить рядом, как супруги. Глаза Тэхена почти сияют. В них столько силы, уверенности. А ещё там капелька нежности, которую он почти ни к кому не испытывал. Чонгук исключение. Был им с самого начала. Альфа сам к нему тянулся и этому не было объяснения. Но стоит ли размышлять об этом сейчас. Они в той точке, где у них начинается общий путь и уже не так важно, как именно они к этому пришли. Чонгук сжимает ладони короля и внезапно становится таким же серьёзным. Разве что, кроме глаз. В них доверие, благодарность и такая же нежность. — Я обещаю, что буду верен Вам и словом, и делом. Я обещаю, что прикрою Вашу спину в ответ даже если ветра́ будут дуть со всех сторон. Я обещаю, что стану достойным омегой короля. Буду Вам другом и союзником. Сделаю всё возможное, чтобы Вы гордились нашим союзом и нашей семьёй. Возможно…возможно однажды, мы правда сможем друг друга полюбить. Они смотрят друг другу в глаза. Скрепляют клятвы невидимыми нитями. Тэхен чуть крепче сжимает руки омеги, прежде, чем их отпустить и поддаться вперёд. Лишь объятие, не более. Но Чонгук охотно обнимает в ответ, когда видит, что король действует аккуратно, не желая спугнуть своим порывом. Альфа прикрывает глаза, впервые за долгие годы чувствуя в душе покой. Чонгук прикрывает глаза, впервые за долгие годы не боясь будущего. Родственные души дали клятвы. Да будут боги им свидетели.

///

После недолгих объятий и небольшой неловкости они всё же обсуждают свадьбу, до которой ещё очень далеко, но узнав сколько всего нужно сделать, кажется, что времени нет совсем. Ведь подготовка к свадьбе меньшее из бед. Самое сложное это обучение Чонгука. Чтобы выучить хотя бы азы, которые должен знать омега короля и младший правитель, потребуется, по мнению Чонгука, полжизни. А он должен справиться за несколько месяцев. Это пока лучшее, что может предложить король. Оттягивать свадьбу ещё он не в силах. Совет всё же имеет довольно большую власть, поэтому с ними придётся считаться. Кроме обучения, придётся набраться терпения и мудрости, ведь борьба начнётся не только с людьми из Совета. — У меня много врагов, но как только они узнают, что я вступаю в брак с омегой не из знатного рода, врагов станет ещё больше. Это будет тяжело, Чонгук. И в первую очередь не для меня, а для тебя. — Я понимаю, — кивает сразу же. Он и не рассчитывал, что будет просто. Нет, нет. Чонгук с самого начала осознавал, что лезет в пекло. Шушукаться будут все, начиная от королей и знати, заканчивая дворовыми псами. Чего уж врать, конечно омеге не по себе, но он не из тех, кто отступает, как только впереди показывается проблема. — Чтобы меня приняли, уйдёт много сил и времени. Пока я не проявлю себя, они не будут мною довольны. Тэхён смотрит на Чонгука своим проницательным взглядом, но вслух ничего не говорит. Хотя поделиться своими мыслями хочется, но пугать омегу нельзя. Ведь его мысли не более чем догадка. — Ты прав, — подтверждает король и слушает остальные размышления в пол уха. Голова забита совсем другим. Чонгук отпустил ситуацию с внутренними ощущениями, уверенностью в том, что находится на своем месте и делает то, что должен. Но Тэхён не собирался забывать и отпускать. Наоборот, за эту мысль он цеплялся, потому что она была важной. Важнее, чем кажется. С чего вдруг омега, который прожил всю жизнь такой непростой жизнью, доверился незнакомому альфе и предложил объявить их супругами перед отцом короля? Почему Тэхён, никогда ранее не испытывающий к омегам тёплых чувств, готов кинуться в бой со всем Советом и с собственным отцом ради омеги? У него есть идея на этот счёт, но озвучить её Тэхён не готов. Сначала нужно поговорить с Чимином, а потом уже решать, что с этим делать. А пока: — Кто-то займётся моим обучением? Не думаю, что Намджун знает все тонкости, — настроение Чонгука боевое и ощутимо лучше, по сравнению с началом разговора. — Думаю, часть обучения он все же может взять на себя. Для остального подберу тебе учителей. Сделаю список, выберешь из них сам. — Лучше Вы, — качает головой. — Я никого не знаю, доверюсь Вашему выбору. Так в обсуждении деталей проходит время, которое будущие супруги даже не замечают. И как бы не хотелось посидеть ещё, но дела королевские не ждут. — Мы даже обед пропустили. Прежде, чем идти на прогулку, поешь, — говорит король. Почти приказывает, но у Чонгука киты воют в животе, он и сам не против перекусить. — А можно в беседке? Я бы и Сокджина туда позвал, — лицо светлеет от идеи, а глаза блестят. Как Тэхён может ему отказать? — Конечно. Всё, что хочешь. Перед уходом Тэхён сам просит слуг подать обед в беседку. И кинув друг на друга последние взгляды, оба расходятся. Чонгук торопится найти Сокджина. А Тэхена ждет недовольный Совет.

///

— Спасибо за приглашение, Ваше Высочество, — обращается омега к Чонгуку, когда они присаживаются в беседке за стол. — Что Вы, — хочется возразить, честное слово. Но Чонгук вовремя прикусывает язык. Ему нужно привыкать достойно принимать благодарность, но что хуже, ему стоит привыкнуть к подобному обращению. Сокджин первым начинает отвлеченную беседу на тему погоды и потрясающего сада. Чонгук же чувствует себя не очень уютно. Для него такие посиделки и подобные прогулки в новинку. Он никогда за свою жизнь не сидел с омегой за чашкой чая, болтая на самые обычные темы. Это странно. — Вас что-то тревожит? — спрашивает Сокджин внезапно. Только тогда Чонгук понимает, что задумался и, вероятно, прослушал, о чем до этого говорил собеседник. Как некрасиво получилось. — Нет, скорее чувствую себя немного…волнительно. Слова вырываются сами собой. Сегодняшний день, да и вчерашний тоже, обрушился так стремительно, что и спрятаться некуда. Столько информации, эмоций, событий. Омега пусть вида не подает, но справляется уже с трудом. Конечно, разговор с королем немного ослабил груз на сердце и душе. Несомненно, стало легче. Но впереди столько всего, что Чонгук вздыхает тяжело, не удержавшись. — Вы, наверное, уже поняли, что я не из знатного рода? — не стал лукавить и строить из себя не пойми кого. Да и есть ли смысл? Всё равно слухи ползут слишком быстро. Сокджин поджимает губы и кивает, тоже не желая врать. — Я волнуюсь из-за этого. До нашей с Его Величеством свадьбы мне нужно многое изучить, обучиться всему, что должен знать омега короля. Меня не пугают трудности, я уверен, что справлюсь. Если не ради себя, то хотя бы ради Его Величества. Но я все же боюсь его подвести. Принц севера смотрит почти не моргая. Удивлен, как перед ним будущий супруг правителя открывает душу, говорит о страхах. Чужому, незнакомому омеге, который еще утром претендовал на сердце короля. Но такая открытость и доверие, вызывают уважение. Чем больше Сокджин узнает об безродном омеге, завладевшим холодным сердцем неприступного Ким Тэхёна, тем больше проникается по своему наивным, слишком добрым юношей. — Возможно, мне не понять Вас в полной мере, ведь с самого детства учился быть наследником. Учился быть омегой, которого однажды отдадут замуж если не правителю, то какому-нибудь принцу. Сокджин делает глоток чая, пока Чонгук рассматривает своего собеседника. — Вы не хотели замуж за правителя? Грустная улыбка ответом на вопрос. Его Высочество очень проницателен. — Не совсем. Просто такой брак означал бы создать союз по прихоти отца, а не по любви. Я знаю, что должен делать всё ради своего королевства, а про собственное «хочу» забыть. Но… Ему не нужно договаривать, Чонгук понимает омегу без слов. И очень ценит то, что Сокджин открылся в ответ. Если бы не ситуация за завтраком, вряд ли они так уважительно отнеслись бы друг к другу. Чонгук даже рад, что сложилось всё таким образом, ведь сейчас они могут поделиться своими переживаниями. — Мне жаль, — негромко, но очень искренне. Принц севера лишь улыбается на эту поддержку, но спохватившись переводит тему. — Извините за дерзость, Ваше Высочество, но я остаюсь здесь на неопределенное время и хотел бы быть чем-то полезен, поэтому смею предложить Вам свою помощь. Чонгук теряется и не очень понимает о какой помощи идет речь, но собеседник отвечает на его немой вопрос: — Я мог бы помочь с обучением. Не сразу, но в глазах Чонгука вспыхивает благодарность и какая-то очевидная доля восхищения. — Я был бы Вам очень признателен. Позже поговорю об этом с Его Величеством. Конечно же Чонгук только за! Кому, как не принцу знать всё то, что должен знать омега при дворе? Этикет, музыка, все тонкости и хитрости, которыми необходимо обладать младшему правителю. А учитывая, что омеги неплохо поладили, для Чонгука очень весомый аргумент в пользу Сокджина. — Я буду рад даже любой мелочи, которой Вы могли бы меня обучить. Для меня это важно. Большую часть, конечно, возьмет на себя мой наставник, Ким Намджун, но он альфа и в омежьих делах точно не сведущ. Чонгук от довольства и расслабленности хихикает, чувствуя себя куда комфортнее, чем раньше. Сокджин от его легкости и мягкой улыбки сам расслабляется. Откидывается на спинку и блаженно прикрывает глаза, когда делает еще один глоток чая. При этом совершенно игнорирует с каким аппетитом кушает Чонгук, явно не соблюдая все нормы в обществе чужого омеги. Может быть, Чонгуку и не нужно знать все манеры приличия? Он абсолютно очарователен таким, какой есть. Сокджин уверен, что если бы Совет состоял не из старых продажных альф, то им наверняка понравился бы омега, присмотрись они к нему получше. И за все свои мысли совершенно не стыдно. По крайней мере, пока он их не озвучит вслух. — Ваш наставник показался мне хорошим человеком. На этих словах Чонгук расцветает еще больше. — Он действительно такой, — соглашается, не успев даже дожевать, чем вызывает улыбку. Сокджин определенно не собирается торопиться рассказывать о манерах. К черту это! Чонгук трогает его сердце своей очаровательностью. Не удивительно даже, что король влюбился. В их знатных кругах и не встретишь таких, как Его Высочество. — Как он стал Вашим наставником? Если не секрет, конечно, — улыбается Сокджин. Чонгук с трудом проглатывает всё, что жевал и смотрит на принца немного неуверенно. Не знает, может ли поделиться настолько личной информацией. Но с другой стороны, здесь уже каждая собака знает, что Чонгук выгрыз себе право на жизнь, сражаясь с альфами на арене. Значит и говорить об этом может. Лучше северный принц узнает из первых уст, чем будет потом собирать слухи то здесь, то там. — Он выкупил меня после того, как я убил отца. Это здесь он мой наставник и друг, а там, за пределами замка, он был моим хозяином. Хотя и не считал себя таковым, относился ко мне так, как не относился даже родной отец, но по бумагам с начала и до самого боя оставался лишь хозяином. Сокджин слушает, открыв рот от удивления. Рассчитывал послушать какую-нибудь приятную историю. — Он спас меня. Только благодаря щедрости и доброте Намджуна я не оказался в борделе. — Но Вы оказались на арене, — ужас в голосе омега сдержать не может. Значит действительно слухи еще не дошли. Чонгук хмыкает и со всей серьезностью заглядывает в чужие глаза, делясь абсолютной уверенностью в том, что говорит: — И я бы выбрал арену снова, если бы это было необходимо. Каковы шансы попасть в бордель и остаться самим собой? Там у нас нет прав. Омеги ничего не решают, лишь выполняют приказы, ложатся под людей, на которых укажет чужая рука. И многие из тех, кто туда приходит — извращенцы, которым нет никакого дела до того, что чувствует омега. Наоборот, им нравится подчинять и наслаждаться страданиями. А омеги должны слушаться. Или изменить себя, надеть маску на лицо и терпеть, чтобы выжить. Да, это тоже некий выбор ради того, чтобы жить, но я лучше буду драться на арене, истеку кровью, лишусь руки, ноги или вообще головы, но я хотя бы буду знать, что боролся за себя и свою честь до самого конца. Боролся с альфами на их же языке. Чонгук может быть не прав. Он это признает. И ни в коем случае не осуждает омег, которым приходится выживать в борделях и там бороться за свою жизнь. Просто Чонгук знает, что ему такое не под силу. Каким бы хитрым и смелым он не был, но на «поле боя» борделя не справится. Знает, что скорее жизни сам себя лишит, чем позволит прикоснуться мерзким рукам к собственной коже. За пылкой речью не сразу замечает, как по щеке северного принца скатывается слеза. Сокджину так больно за этого омегу. Его душа словно готова разорваться на части. Он даже представить боится, какого это, сражаться за собственную жизнь таким образом. — Я восхищен Вами, Ваше Высочество, — и чуть склоняет голову в знак уважения, чем заставляет Чонгука замереть. — Для меня честь, быть знакомым с таким сильным и смелым омегой, готовым бороться за себя до самого конца. И не важно, кто или что на пути. Чонгук алеет щеками и неловко улыбается. Ему за жизнь столько комплиментов не говорили, сколько он услышал в замке. Ну, и от Намджуна, когда тот хвалил его на каждой тренировке. Тяжелая беседа сменяется на легкие темы и немного веселые рассказы Сокджина о забавных ситуациях из своего королевства. Обе омеги так и не замечают, находящегося неподалеку Юнги, который не смог нарушить уединение и прервать душераздирающий рассказ. Но он считает, что обязан поделиться услышанным с королем и Хосоком. Так дальше продолжаться не может и им пора менять укоренившиеся законы. Сколько еще омег будет страдать от рук альф? Сколько еще будет таких же, как Чонгук? И таких же, как покойный возлюбленный Юнги, погибший в борделе от мерзких рук в первый же день. Благодаря Ким Минхо.

///

Юнги появляется на собрании только к концу. Этого никто не замечает, увлеченные спорами. Зато замечает король, но ничего не говорит, дабы советники не переключились на сильно запоздавшего Юнги. Им сейчас только повод дай, на всех кидаются как голодные собаки. — При всём моем уважение, Ваше Величество, но брать в супруги безродного омегу — не уровень правителя великого королевства Санмур, — старый Кан Гоын своим скрипучем голосом заставляет замолчать остальных, потому что обращается к королю. По началу каждый из них пытался привлечь внимание правителя, но Тэхён молчал, выжидал. Не получив сразу реакции на всеобщее негодование, советники начали спорить друг с другом. Причиной спора был, конечно же, Чонгук, но благодаря Хосоку, который знал с кем стоит поговорить заранее, и кто без сомнений остается на стороне короля, нашлись советники, отстаивающие выбор Его Величества. Тэхён не вмешивался, но слушал внимательно. Прислужники отца нашлись сразу. Самые верные и самые активные. Даже не переживали о том, что их давно рассекретили, ибо не сомневались в могуществе Ким Минхо, который кинет этим падальщикам хороший кусок от тушки тигра. Нашлись и не очень активные. За такими Тэхён следил еще внимательнее. Они могут оказаться опаснее, так как наблюдатели по своей сути самые непредсказуемые. Хосок, вместе с королем, тоже отмечал тех, за кем нужно будет понаблюдать. По крайней мере, сегодняшнее собрание стало прекрасным поводом узнать о советниках что-то новое. То, что поможет в будущем хорошенько прижать их спинами к стенке подземелья. Кан Гоын один из тех, кому Тэхён никогда не доверял. Изворотливый, словно змей, Гоын сделал многое под руководством Ким Минхо. Сломал множество душ, открыл несколько борделей под чужим именем, убил множество неугодных людей, украл не мало денег из казны. И все это доказать было почти невозможно. Почти. Ким Тэхён куда хитрее и умнее, чем ожидал отец и его приспешники. Они надеялись, что смогут контролировать юнца, его руками натворят еще больше дел, укоренят беззакония так, чтобы больше никто не смог это исправить. Они собирались прикрыться Тэхёном. Не вышло. И сейчас пожинают плоды. Поэтому не удивительно, что Совет, точнее бо́льшая его часть, готова оспаривать каждое слово. Они делают всё возможное, чтобы удержать власть в своих руках. Чонгук им станет костью в горле. Надавить на короля через супруга — отличная идея. Однако, надавить на короля через Чонгука не выйдет. Несомненно, они попытаются. Но если даже Минхо подобраться не может к омеге, то советником и подавно не получится. А значит на месте супруга должен быть тот, кем можно манипулировать. Ким Сокджин, к примеру. Покладистый, послушный, знающий свое место, ведь не смеет перечить воле отца. Через него можно было бы на многие точки надавить. Но и тут ничего не вышло. Король снова опередил, заставив советников пылать яростью. — Кто же тогда уровень? — спокойный голос Тэхёна заставляет присутствующих вздрогнуть. — Ким Сокджин, кандидатуру которого Совет одобрил, — склоняет голову Гоын. За ним повторяют все, кто был согласен. Тэхён смотрит на тех, кто остался стоять. — Я вижу, что не весь Совет был согласен. Почему? Вперед делает шаг Чхве Сонху, альфа чуть старше сорока. Один из немногих, кто не следует бездумно за правителем, а действует в интересах людей. Хосок не раз отмечал перед Тэхёном, что Сонху будет им поддержкой не только до изменения законов, но и после. — Ваше Величество, я смею заметить, что не Совету решать, кто станет супругом короля. Это только Ваш выбор, — Тэхён незаметно тянет уголки губ вверх. Он знает, что это откровенная провокация. И она срабатывает. — Вы не чтите традиции, — почти взрывается ядом Гоын. — Эти традиции должны кануть в Лету. Правитель может прислушаться к Совету, но не в вопросах личной жизни. — Что Вы… — Гоын делает шаг к советнику, но Сонху даже не смотрит на него, обращаясь к королю. — Если Вы позволите, я хотел бы всё же сказать кое-что насчет выбора супруга. И надеюсь, мои слова закроют этот нелепый спор. Тэхён ему кивает. Не показывает и лицо не теряет, но в душе он даже заинтригован. — Вы сделали достойный выбор. Советники не взрываются возмущениями только потому, что Тэхён вовремя поднимает руку, затыкая их и поощряя Сонху продолжать. — Мне довелось понаблюдать за Его Высочеством, простите мне эту дерзость. Хосок даже не сдерживает улыбку. Он в Сонху не сомневался. Альфа одним предложением дает понять, что без сомнений принимает выбор короля. — Его Высочество сильный духом, мудрый и добрый омега. То, что он не из знатного рода, никак не отменяет его природного очарования и внутренних качеств. Всему можно научиться, но вырастить в себе металлическую опору и доброе сердце способен не каждый. На мой взгляд, Его Высочество Чон Чонгук станет хорошим правителем для народа, а Ваш союз будет крепким и надежным. Сонху кланяется и на этот раз за ним следуют те, кто поддерживает советника и правителя. Гоын пылает от злости, он готов высказать всё, что думает, но не смеет произнести ни слова, когда Тэхён поднимает руку. — Я рад слышать, что не все здесь слепы. Юнги не сдерживает громкого смешка, но на него до сих пор не обращают внимание. — Спасибо, господин Чхве, за поддержку и добрые слова о моем будущем супруге. Сонху отступает назад с легкой улыбкой. Он донес то, что хотел и должен был от лица всех сторонников короля. — Что же касается остального, для начала напомню, что оскорбляя Чонгука, вы оскорбляете меня и мой выбор. Я этого не потерплю, поэтому думайте, прежде, чем говорить. Под холодным голосом и строгим взглядом многие опускают взор. Многие, но не Гоын. — Как точно заметил господи Чхве, личная жизнь не касается вас, а мой выбор не требует вашего совета. Вы должны просто его принять, потому что я не собираюсь спрашивать чужих людей кого мне брать в супруги, а кого нет. Чонгук достойный человек, он станет правителем, которого примут люди. И это куда важнее чем то, что не принимаете его Вы. Также напомню, что неподчинение королю карается казнью, поэтому отнеситесь к Его Высочеству Чонгуку с почтением и принятием. Собрание окончено. Кланяются все, пусть и с неохотой. Перечить никто не смеет, но Тэхён уверен, что это лишь до поры, до времени. Совсем скоро они начнут прибегать к нему с замечаниями, что омега не справляется с учебой, а значит не может сидеть на престоле. Что ж, к этому Тэхён тоже готов. Если будет нужно, полетят головы. Долго терпеть этот беспредел он не сможет. От накатившей злости короля избавляет рука Хосока, сжимающая плечо. — Всё будет хорошо, — говорит он, подбадривая. Тэхён не сказать, что сильно верит. До этого самого «хорошо» им еще очень далеко, но король приложит все усилия, чтобы они все-таки добрались до этой точки. Юнги также остается здесь. Командир королевской стражи выглядит серьезным, Тэхён слегка напрягается. — Что-то случилось? — Здравствуйте, Ваше Величество, — Юнги кланяется. — Могу ли я задать вопрос? — Спрашивай. Напрягается даже Хосок. Командир и так всегда серьёзный, но сейчас его глаза словно запылали огнём. — Когда Вы осуществите задуманное, будут ли наказаны те, кто стоял во главе каждого незаконно построенного дома? Юнги не говорит прямо, при этом остаётся прямолинейным. Он в курсе задуманного. Знает, что Его Величество пусть не идеален, грешен даже, но в отличие от правителей, сидевших на престоле ранее, Ким Тэхен старается. Старается быть лучше, старается для народа. И то, что выбрал в супруги безродного омегу, идя наперекор и Совету, и традициям, уже о многом говорит. Юнги последует за ним даже в сам ад, потому что более достойного правителя не было ранее, но хочется, чтобы были и после. Командир посвящён в предстоящие изменения. Без деталей, он их сам не хотел знать, но свою поддержку согласился оказать сразу. Однако, у Юнги есть и свои цели. — Да, будут, — Тэхён внимательно наблюдает за мужчиной. Правильно расценивает чужой замысел. — Хочешь быть тем, кто исполнит наказание? — Если Вы позволите, Ваше Величество, — кланяется снова. Тэхён не показывает сожаления, однако даже сам Юнги знает, что королю жаль. — Станет ли тебе легче от мести? Найдёт ли твоё сердце покой? Этими вопросами и сам командир задавался не единожды. Только ответ так найти и не смог. — Я не знаю, — отвечает честно. Король тяжело вздыхает, но на просьбу откликается: — Хорошо. Считай, что у тебя есть все полномочия палача. Как только мы поймаем всех тараканов, ты лично можешь с ними разобраться. — Безмерно благодарен, Ваше Величество. Но тот отмахивается. Они конечно не друзья, но Юнги король доверяет, поэтому без зазрения совести тут же говорит: — Хватит этого официоза, уже тошнит от него. Лучше скажи, что так внезапно тебя взволновало? Отца моего встретил? — Ваш отец сейчас в одном из борделей. Скорее всего пробудет там ещё день или два. Тэхён хмурится. Неприятно думать, что его отец снова кого-то мучает. А то что это так, нет никаких сомнений. Тэхён его разозлил, до Чонгука добраться не позволил, ещё и себе в супруги забрал, отказавшись от другого омеги. Пусть король и был к омегам не равнодушен только тогда, когда сам посещал их постели, но всё же он не монстр. Никогда не позволял себе переходить границы. И никогда никому не желал зла. — Тогда, что же произошло? — допытывается, заставляя себя перестать думать об отце и его злодеяниях. — Хотел познакомиться с Его Высочеством Чонгуком, но не стал мешать беседе двух принцев. Хосок хмыкает, а у Тэхёна в груди теплеет. Словно это не Чонгуку только что сделали большой комплимент, а самому королю. Назвать безродного принцем не каждый осмелится. Но Юнги всегда говорит то, что думает. Одно из качеств, за которое правитель очень ценит своего командира. — Однако, невольно услышал мысли Его Высочества об омегах из домов удовольствия и поддался собственной ярости на каждого, кто позволяет себе не просто перейти границы, а стереть их совсем. Я не смею осуждать тех, кто идёт в дом удовольствия добровольно, но я ненавижу тех, кто заставляет омег пройти через этот ад насильно. Глаза Юнги пылают по-настоящему, он словно сам вылез из ада, чтобы покарать каждого. И Тэхён знает, кого Юнги отправит в пекло среди первых. — Она была лучиком света в мрачные дни, — внезапно говорит король. Хосок вздрагивает и смотрит на Юнги, поджав губы. Упоминать её перед командиром после смерти всегда было опасно, но Тэхёна этим не напугать. Он знает, что делает. Глаза потухают, плечи чуть опускаются, а на лице почти незаметная грустная улыбка. — Миен всегда была такой, — в ответ совсем негромко. И следом ещё тише, — Спасибо. — Ваше Величество! — к ним залетает словно маленький вихрь Чонгук. — Ой. — Очаровательно, — хмыкает Хосок. Что ж, не знание манер действительно делает Чонгука очаровательным. Особенно сейчас, когда он летел через весь замок, счастливый и расслабленный. — Ваше Высочество, — Юнги подходит ближе к омеге и кланяется. — Рад с Вами познакомиться лично. Наслышан о Ваших подвигах. Тэхён не скрывает, как он доволен от вида покрасневших щёк. Сто́ит задуматься о том, чтобы самому почаще смущать омегу. — Да какие там подвиги, — даже рукой машет, делая вид, что ерунда. Хотя самому же приятно. — Простите, а Вы… — Меня зовут Мин Юнги, командир королевской стражи. Если будет что-то нужно, обращайтесь в любое время. Чонгук косится на короля, но тот спокойно кивает головой. Значит Юнги на их стороне. Отлично! — Спасибо, обязательно! Вы, эм, тоже говорите, ну, если что-то будет нужно. Небольшая растерянность будущего супруга короля вызывает улыбку у всех присутствующих альф. Даже Юнги не сдерживается. — Непременно, — лишь отвечает и кланяется, прежде чем попрощаться со всеми и отбыть по своим делам. — Что-то случилось? — спрашивает Тэхён, когда стихают шаги командира, а Чонгук вспоминает зачем прибежал. — Ох, да! Я поговорил с Сокджином. Он предложил помощь в обучении. Вы не против, если он станет моим учителем? Просьба заставляет Тэхёна задуматься. Хосок хмурится, явно не оценив идею, но король соглашается: — Почему нет? Тебе будет полезно пообщаться с принцем. Думаю, он многому сможет тебя научить, — Тэхён поворачивается к Хосоку и отдаёт приказ, — Позже скажи, чтобы Его Высочество зашёл в кабинет. Нужно обсудить план учёбы. И Намджуна пригласи. Будет правильней скорректировать работу совместно. — Слушаюсь, — беспрекословно, даже если не очень доволен. — Чудесно! — совсем наивно и счастливо. — Вы ещё не скоро? — Нужно разобрать бумаги и поговорить с твоими учителями. Не думаю, что освобожусь до ночи. — А ужин? Вам нужно поесть, не обедали ведь даже. Чужая забота заставляет душу окунуться в то тепло, которого холодное сердце никогда раньше не знало. Нет, о Тэхёне заботятся близкие. Хосок, например. Или вредный Чимин. Даже Юнги способен на заботу, просто немного грубую, по-своему. Только Чонгук не они. С ним всё как-то иначе. И намного приятнее. — Я буду на ужине, — соглашается и не спорит совсем. Пожалуй, оно того сто́ит, потому что глаза омеги сразу начинают светиться. — Отлично! Пойду пока к Чимину зайду, обещал же. А потом приду к ужину, — Чонгук быстро кланяется и убегает всё таким же маленьким вихрем. — Поразительно. Такое ощущение, будто он всегда здесь был, — говорит Хосок, как только омега скрывается за дверью. Данное замечание напоминает Тэхену, что ему тоже нужно поговорить с Чимином. А пока… — Пойдём, дела не ждут. — К великому сожалению, — вздыхает друг, но идёт следом. Куда ж он денется?

///

— Хочешь сказать, что ты ему доверяешь? — возмущается Чимин. Ему и до этого не нравилось присутствие принца севера в замке, а сейчас не нравится еще больше. — Он неплохой. Ты просто пока его не знаешь, — Чонгук с любопытством разглядывает различные скляночки и поэтому не замечает, как сильно хмурится лекарь на его слова. — Мне достаточно знать, что он собирался замуж за Его Величество, а теперь без проблем втёрся тебе в доверие. Чонгук, никому нельзя доверять. Омега вздыхает и наконец-то поворачивается к недовольному Чимину. — До недавнего времени у меня не было никого, кому бы я мог довериться. Потом появился Намджун. Затем Его Величество, ты и Хосок. Я доверяю вам всем. Поверь мне, если бы я чувствовал опасность, то не стал бы этого делать, — Чонгук подходит ближе и заглядывает в уже не такие серьезные глаза. — Сокджин не такой, каким ты его считаешь. В конце концов, я же не секретами с ним делился. То, что со мной произошло уже знают, наверное, и в соседних королевствах. Смешок выходит далеко не веселым, но Чимин омегу понимает. Кому бы хотелось, чтобы каждый встречный знал твое имя и не самое радужное прошлое. — Мне нужно самому с ним познакомиться, — сдается лекарь, не собираясь больше безосновательно недовольничать. — Расскажи мне лучше, что у вас с королем. Глаза обоих омег загораются, потому что это та тему, которому хотелось бы обсудить. Чимину интересны детали, из Хосока их не вытащишь. Да тот наверняка ничего и не знает. А вот Чонгук с удовольствием поделится. Может его рассказ выходит не очень эмоциональным, даже слегка скомканным, но лекарь ловит каждое слово. Не стесняется задавать вопросы и, на удивление, отлично понимает, когда лучше не уточнять детали, которыми Чонгук не поделится все равно. Но самым неожиданным становятся упомянутые клятвы. Чимин просто взрывается: — Серьезно? — он даже подскакивает. — Это же самая настоящая помолвка! Вы дали друг другу клятвы, сами себя связали обещаниями! Чимин вскрикивает, не пытаясь сдерживать вырывающиеся наружу эмоции. А Чонгук тем временем краснеет так сильно, что хочется выйти отсюда на свежий воздух. Желательно холодный свежий воздух. — Я не знаю ваших традиций, мне никто не говорил, что могут означать эти клятвы. Но…но я догадывался еще тогда, потому что Его Величество выглядел так, будто это очень значимый момент. Чонгук смотрит на то, как омега напротив ходит из стороны в сторону негромко причитая: — Боже мой, это точно наш король? У Его Величества был жар? Омега резко останавливается и смотрит на Чонгука очень внимательно, чем конечно же его пугает. — Что ты чувствуешь, когда смотришь на короля? Вопрос внезапный, но он не сбивает с толку, потому что у Чонгука есть ответ: — Одновременно покой и нечто волнительное. Думаю, это из-за чувства безопасности рядом с ним. Я большую часть жизни должен был быть начеку, все время в напряжении. Здесь мало что изменилось, но, когда Его Величество рядом, я могу расслабиться и ничего не бояться. Чимин наклоняет голову, вглядываясь в чужое лицо. Ищет там какие-то свои ответы. — Интересно, — шепчет сам себе, а затем неожиданно улыбается и уже спокойнее возвращается на свой стул. — Что ж, я рад, что всё так сложилось. Удивлен конечно, но если Его Величество решил взять тебя в супруги, то понесет за свой выбор ответственность, можешь не волноваться. Кроме того, ты единственный человек, которого я могу назвать достойным. К сожалению, тебя будет ждать много трудностей, но справимся. Знай, что я всегда тебе помогу. Обдумывая слова лекаря, Чонгук ему благодарно улыбается, но есть в словах нечто, за что цепляется внимательный омега: — Понесет ответственность? Чимин улыбается сам себе. Чонгук слишком легко распознает подтекст. Хотя лекарь ничего такого не имел в виду, просто хотел успокоить, но раз сам начал, то расскажет всё как есть. Возможно, так будет лучше. — Не думаю, что есть смысл об этом говорить. Его Величество всегда несет ответственность за свои слова и действия, поэтому тебе не нужно ожидать от него ножа в спину и предательства, — начало Чонгуку не очень нравится. — Но, возможно, тебе сто́ит кое-что знать. Чимин поддается вперед, понижая голос. Вряд ли их кто-то услышит, да и болтать не станут, но рисковать все же не хочется. — До твоего появления Его величество регулярно посещал бордель. Знаешь, моя история когда-то тоже началась оттуда, но ничего удивительного. Я сирота, меня подобрали с улицы, продали в бордель, и я там работал, пока меня не выкупил Хосок. Пораженный Чонгук не знал, что сказать, но лекарь не дал ему даже возможности этого сделать. — Не нужно. Я мог и сбежать, но не стал. Мне некуда было идти, а умирать не хотелось. Я работал там добровольно. Не горжусь этим, но и не стыжусь, потому что делал все что мог, ради того, чтобы выжить. Но говорим мы не об этом. Чимин откидывается на спинку стула, давая и себе, и Чонгуку секунду на размышление. — Его Величество всегда посещал один и тот же бордель, там, где я работал. Опережая твои не красочные мысли, нет, мы с ним никогда не спали. Меня заметил Хосок и с тех пор заказывал только он. Что удивительно, с ним мы тоже тогда не спали, а просто разговаривали, — Чимин хмыкает, но быстро сосредотачивается на том, что хотел донести до друга. — Посещение борделей для альф — это нормально. А уж тем более для королевской особы. Но наш король единственный, о ком всегда отзывались хорошо. Он никому не причинял вреда, не воплощал какие-то мерзкие фантазии на омегах. Он не делал ничего, за что его можно было бы ненавидеть. Чимин видит, что Чонгуку не очень приятно слушать о том, чем занимался альфа. Может быть, лекарь и не должен всего этого говорить, но он сам не заметил, как с рассказа перешел на защиту короля, только бы Чонгук не подумал о нем плохо. Каким бы вредным по отношению к Тэхёну не был Чимин, а зла ему не желает. Также, как никогда ранее не желал зла король и ему самому. — Но был в борделе один омега, Шеин. В последние месяцы только он был удостоен чести делить постель с Его Величеством. Король появлялся там всё реже и реже, а перед твоим появлением и вовсе перестал туда ходить. Я уже давно не связан с борделем, но некоторые слухи до меня доходят. Шеин не самый приятный омега, от него можно ожидать чего угодно. Я знал, что он будет действовать, ведь, очевидно, рассчитывал стать каким-нибудь королевским фаворитом. Не так давно мне сказали, что Шеин болтает о своей внезапной беременности. — И он действительно беременный, — не вопрос, а утверждение. — Да, — кивает Чимин, но в его глазах есть какая-то хитринка. Чонгук усмехается: — Но не от короля. — Не от короля, — подтверждает с весельем лекарь. — Поспрашивал того, к кому обращался с беременностью Шеин и по секрету мне сказали, что срок слишком маленький. Я точно знаю, что Его Величество и до тебя не появлялся в борделе, а уж после твоего появления тем более. — Думаешь, Шеин скоро даст о себе знать? — Чонгуку совсем не нравится эта ситуация, но ему спокойнее от мысли, что с его появлением, король забыл обо всех, кроме него самого. Это так греет сердце! — Уверен. И мне кажется, что совсем скоро. — Спасибо, что рассказал. И так много всего произошло, мне будет проще, если я буду готов к неожиданным гостям, — благодарит Чонгук. Чимин дает ему еще минуту на размышления, а сам наблюдает, как веселый омега, превращается в того самого воина с арены. И чтобы не дать мыслям совсем заполонить голову, лекарь меняет тему, переключаясь на свои травы и их свойства. — Дам тебе несколько сборов. Попросишь заварить с ними чай. Успокаивающие отвары пойдут на пользу, — лекарь смотрит на омегу и вздыхает. — Дам больше. Его Величеству тоже попросишь заварить. Смешок Чонгука растворяется в хихиканье Чимина.