Арена

Дни, наполненные учебой, кажутся Чонгуку бесконечными. Нет, он не жалуется ни в коем случае, но иногда так сильно устает, что хочется плакать. Чисто по-человечески плакать. Это совсем не значит, что он сдается или изменил бы прошлое, если бы это было возможно. Вовсе нет. Просто очень много уходит сил. Однако, сцепив зубы, Чонгук каждый раз идет только вперед. Он помнит ради чего это делает. И ради кого. За прошедший месяц они сильно сблизились с королем. Даже несмотря на то, что у обоих было совсем мало времени на отдых, они находили возможность хотя бы немного побыть вместе. Это мог быть завтрак, обед или ужин. Иногда им удавалось прогуляться по саду и посидеть в беседке. Несколько раз они встречались в библиотеке. Пару раз король приходил на уроки Чонгука. Последнее омеге не нравилось, потому что тогда он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Его Величества. Они узнавали друг друга, разговаривали о себе и обо всем вокруг, медленно, но верно делали шаги навстречу. И чего скрывать, Чонгук влюблялся. Он чувствовал, что это будет неизбежно. Тэхен красив, но что важнее, его внутренний мир был не менее хорош. Пусть этого почти никто не замечал, зато видел Чонгук. Да, альфа не идеален, но то, как он старается быть тем, на кого можно опереться, с кем можно поделиться своими переживаниями и страхами, к кому можно прийти за советом, всегда трогало душу. А еще Чонгуку нравилось, что король старается заботиться о народе, поэтому народ любит правителя в ответ. Не все, конечно же. Альфы, которые могли упиваться своей властью благодаря прежним правителям, были очень недовольны. Сеяли смуту, разносили слухи, устраивали драки, грабежи, набеги, а потом обвиняли во всём короля. Но простых людей не так легко обмануть. Многие из них понимали, что происходит и почему внезапно началось такое негодование. И как бы странно не звучало, это давало надежду на лучшее будущее. Постепенно, но все больше людей становилось на сторону Тэхёна, укрепляя его власть среди своих же. Чонгук очень им гордился. А еще гордился собой, потому что учеба проходила тяжело, но успешно. Он быстро усваивал то, что ему говорили Намджун и Сокджин. За прошедший месяц из северного королевства пришло несколько писем, с надеждой, что сын и наследник короля Кима в ближайшее время вернется домой. Дороги от разбойников расчистили, путь был свободен. Вот только… Сокджин домой не хотел. Это было и так заметно, но однажды омега не выдержал и поздно вечером пришел в покои Чонгука. Его там не оказалось и стража привела северного принца к кабинету лекаря, где будущий младший правитель снова брал сбор успокаивающих трав для себя и Тэхёна. Усталая улыбка пропала с лица, как только омега постучался и с позволения прошел внутрь. Сокджин не сразу смог заговорить и эмоции сдерживал до последнего, ведь одно дело Чонгук, а другое — незнакомый омега, перед которым открываться было бы странно. С Чимином им так и не удалось на тот момент познакомиться, хотя прошло почти две недели с приезда принца. И уж точно лекарь совсем не ожидал, что их встреча будет такой. Принц даже слово сказать не смог, слезы потекли сами собой, а в горле ком. Истерика накатывала неминуемо. — Ох, Сокджин, — тут же подлетел Чонгук, не заботясь о приличиях. Принц сам попросил вне учебы называть его просто по имени. — Посади в кресло, — тихо командует лекарь, а сам уже заваривает чай. Благо Хосок совсем недавно принес, вода еще не успела остыть. — Что произошло? — взволнованно спрашивает Чонгук, поглаживая омегу по спине. Тот немного успокаивается. Всхлипывает тихо и слезы лить не перестает, но уже нет того надрывного плача, который сжимал сердце внутри до боли. Что должно было случиться, чтобы довести человека до такого состояния? — Вот, держи, — тихий голос Чимина заставляет принца поднять голову, посмотреть с благодарностью и принять чай. — Спасибо, — шепотом, после того, как сделал несколько глотков. И то с поддержкой Чонгука, который боялся, что Сокджин не удержит чашку в трясущихся руках. — Так, что же случилось? — на этот раз спрашивает Чимин. У Сокджина даже голос трясется, но он берет себя в руки: — Отец требует, чтобы я вернулся домой, — новая порция тихих слез, заставляет Чонгука прижать к себе омегу. Ему неудобно сидеть на подлокотнике и утешать страдающую душу. Но он не жалуется, а лишь сильнее к себе прижимает. Знал, что отношения у Сокджина и его отца не самые лучшие, но не думал, что тому до слез не хочется возвращаться обратно. — Почему? — Чимин любопытствует, но старается звучать мягче. Ему не нравился Сокджин, но разве можно спокойно или с прежней неприязнью смотреть на разбитого человека. Отвечает принц не сразу. Успокаивается, медленно пьет чай. Они все молчат, ждут, когда станет легче. И Сокджин в кругу омег, от которых чувствует, как ощутимую, так и незримую поддержку, наконец-то успокаивается достаточно, чтобы рассказать о том, что его так сильно беспокоит. — Как только я вернусь домой, меня накажут за то, что не удалось выйти замуж за Его Величество. А после наказания отец выдаст замуж за второго кандидата. Он дикарь. У него территория на крайнем севере, граничит с нами. Если отец не может заручиться поддержкой Санмура, то заручится поддержкой дикарей. Говорят, что один их воин, как три наших. Чимин отходит, сделать чай всем троим. Заодно осмыслить услышанное. Это не секрет, что правители стараются сосватать своих детей кому-то влиятельному. Тому, кто сможет прислать помощь, в случае войны, болезни или голода. Но отдавать своего ребенка на растерзание дикарям? — Как после этого он смеет называть себя твоим отцом? — в порыве злости Чимин не всегда способен удержать язык за зубами. А сейчас он в ярости. Только старается не кричать, дабы не пугать омегу еще больше. Но Сокджин удивляет их горькой, но такой искренней фразой: — Я его ненавижу. Этим вечером они втроем льют слезы, оплакивая все годы страданий, которые пришлось пережить Сокджину. Одному. Без какой-либо поддержки. И он впервые с кем-то делится своей болью. Впервые сидит в кругу омег, готовых разделить с ним эти минуты обиды, злости, сожалений. Они втроем такие разные, но вместе с тем такие похожие. Чимин больше не считает, что Сокджину здесь не место. Всего за вечер проникается им и, сидя на втором подлокотнике, также крепко обнимает, делясь теплом, которого недоставало северному принцу всю жизнь. В таком положении их находит Хосок, а следом за ним заходит король. Потерял Чонгука, не смог найти, стражи рядом не оказалось. Хосока встретил по пути и оба решили, что омеги снова засиделись в кабинете Чимина, болтая обо всем подряд. И совсем не ожидали, что увидят нечто подобное. Тэхён сразу же стал серьезнее, нахмурился и сделал твердый шаг вперед. Чимин и Чонгук подниматься не торопились. И Сокджину не позволили. — Сиди, — скомандовал лекарь. — Сделаю успокаивающий отвар, посильнее чая. Выпьешь и сразу уснешь. — Сиди, — также попросил Чонгук, а сам подскочил с места. — Ваше Величество, можно с Вами поговорить? — Чонгук подошел ближе и одним взглядом дал понять, что это срочно и очень важно. — Конечно, — кивнул и бросив еще один взгляд на принца, вышел вместе с Чонгуком. Хосок последовал за ними. Не сам конечно, Чимин выгнал. А стражу попросил найти Намджуна и позвать, дабы тот помог Сокджину дойти до его покоев и лечь спать. Принц здесь никого больше близко не знает, поэтому лекарь посчитал, что будет лучше, если кто-то знакомый и надежный поможет северному омеге в безопасности добраться к себе. В это время в кабинете короля Чонгук объяснял ситуацию, рассказывал, что произошло и попросил помочь. Даже Хосок поддержал, хотя и был вместе с мужем не очень доволен пребыванием Сокджина в их замке. — Отправлю письмо королю Киму. Попрошу остаться Сокджина в качестве почетного гостя до нашей свадьбы. А потом уже что-нибудь придумаем, — строгий голос как всегда разрывает тишину. Чонгук привык к этой холодности. Он то знает, что она направлена не на него, а в первую очередь на виновных или на ситуацию. — Мы же не оставим его в беде, правда? — с надеждой спрашивает омега, заглядывая в чужие глаза. — Как я могу тебе отказать? — толика нежности всё таким же холодным голосом вызывает улыбку. Омега знает, видит, что король к нему тоже что-то чувствует, от того позволяет себе такие маленькие, но очень искренние фразы. И действия, к слову, тоже. — Только поэтому Вы ему поможете? — хитринка в омежьих глазах для Тэхёна уже как родная. Он знает, что его дразнят. И всегда поддается. — Хотел бы я сказать «да». Ты ведь знаешь, что тебе стоит лишь попросить. Однако, — альфа вздыхает и все же заканчивает совершенно серьезно, — я бы не бросил его в беде, даже если бы ты меня не попросил о помощи. Надеюсь, ты это знаешь? — Конечно, — уверенно в ответ. Для Тэхёна было важно, чтобы Чонгук в нем и его благих намерениях не сомневался. А омега в ответ всегда показывал, что доверяет. В замке, где каждый день кто-то пытается подорвать их доверие, плетет интриги и паутины, устраивает заговоры и шепчется за спиной, было важно оставаться верными друг другу и себе. Всего месяц, а они уже заметно изменились. Пусть Тэхён все также строг и холоден со всеми, а Чонгук все также воинственен настолько же насколько и мягок, но друг с другом они меняются. Тэхён к омеге нежнее, чем к кому-либо за всю свою жизнь. А Чонгук с Тэхёном становится открытым, абсолютно расслабленным и счастливым. И у обоих от этого изменения трепещет сердце. — Я всё решу, а пока пойдем отдыхать, — предлагает король и поднимается. За ним следует Чонгук. И никто не замечает Хосока у стены. — Да, да, всем спокойной ночи, — шепчет, как только закрывается дверь, а с той стороны хихиканье Чонгука, который знал, что король поступил так нарочно, дабы позлить своего советника. За месяц действительно произошло многое. Тэхёну ежедневно приходится сталкиваться с интригами и жалобами советников. В особенности на Чонгука. То манер ему не хватает, то в политике не силен, то в ноты на музыкальных инструментах не попадает. Юнги, не стесняясь, смеялся каждый раз, когда слышал подобные глупости. Хосок не обращал на эти жалобы внимание, лишь запоминал кто и что говорит. Так, на всякий случай. Тэхён же смотрел на всех тем самым взглядом, пуская мороз по коже. — А вы, значит, в ноты попадаете отлично, господин Ли? — хмыкает король. — Я же альфа, — в недоумении хмурится советник, заслышав смешки за своей спиной. — Что же это получается, омега должен уметь всё, включая политику, стратегическое искусство, экономику, а альфа не может выучиться играть на музыкальных инструментах? Почему же по традициям на престоле все еще сидят альфы? Судя по моим наблюдениям, омеги намного больше для этого подходят. Давайте еще не забывать, что мой будущий супруг хорош в боях. У него столько качеств, что вам, господин Ли, стоило бы задуматься. К концу речи смешков стало больше, а Юнги пусть тихо, но открыто смеялся. Да, с появлением Чонгука даже вечно серьезный командир начал веселиться, проводя дни в замке. Оказалось, что здесь довольно забавно. Особенно, когда советники безуспешно пытаются очернить имя будущего младшего правителя. Также не обошлось без встреч с Ким Минхо. Он проводил много времени в борделях, за сомнительными встречами вне замка, а еще на аренах, с удовольствием наблюдая за боями. В замке бывал не часто, но и попыток пересечься с омегой не оставлял. Порой, он словно выискивал момент, чтобы сына не было поблизости. Тот ведь может примчаться сразу же, как только узнает, что Минхо показался рядом с его женихом. Подозрительная тишина со стороны бывшего короля напрягала всех, но пока он не действует, сделать что-то было невозможно. Даже за короткие встречи с Чонгуком предъявить ему нечего. Несмотря на то, что эти самые встречи были неприятные. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — в один из солнечных дней, бывший король поймал омегу, когда тот направлялся на урок с Сокджином по этикету. — Доброго здравия, — тут же кланяется, напрягаясь и предчувствуя что-то нехорошее. Противный взгляд скользит буквально по всему телу Чонгука. Тот лишь усилием воли не кривится. — Отлично выглядите. Вам очень идет эта рубаха, — задерживается на талии, что кажется совсем тонкой под небольшим поясом. — Извините, Ваше Высочество, но я тороплюсь, — кланяется омега ещё раз, собираясь уйти как можно скорее. — Скажи мне, Чонгук, — Минхо делает шаг вперед, заставляя замереть на месте. Томный голос и переход на «ты» становятся омеге противны так сильно, что он открыто хмурится. Не смог сдержать эмоций. — Чем тебя так привлек мой сын? Еще один шаг ближе. — То, что он король, не значит ничего. Ты уже должен был заметить, что его власть ограничена, а тебя ведь интересует именно она? Безродный омега, сирота, выгрыз себе право на жизнь. И сразу попал в замок. Минхо подходит совсем близко. Наклоняется к уху и шепчет: — Я могу дать тебе гораздо больше, чем Тэхён. Моя власть не сравнится с его. Тебе нужно лишь попросить, и я положу к твоим ногам всё, что ты захочешь. Минхо касается носом чужого уха и Чонгук, стиснув зубы, делает несколько шагов назад. У него уходят все силы на то, чтобы не сорваться. Он должен держать лицо, должен показать, что подобные провокации его не пугают и не сбивают с толка. Он омега короля и будущий правитель. — Вы никогда не сможете мне дать то, что Его Величество. Не Вы, не кто-либо другой, — пропитанный сталью голос, словно меч отражает атаку. — И что же это? — уже не такой довольный Минхо сам делает шаг назад, словно не выдерживает натиск меча. — Любовь? Забота? Так этого я могу дать сполна. Но тебе же не это нужно? Такие как ты ищут чего-то другого. Бесстыдный намёк был предельно ясен. Хоть улыбка Минхо пропала, но тон остался таким же. — Я опаздываю, поэтому не сочтите за грубость, — приклонив голову, Чонгук торопится уйти и на этот раз ему позволяют. — Ты так и не ответил на вопрос, — вслед мерзким голосом. Чонгук и не смог бы ответить. Потому что единственное чего бы ему хотелось в данный момент — избавить этот мир от существования Ким Минхо. Может и не смертью, но хотя бы вечным заточением. Пока жив бывший король, никому не знать мира и покоя, как бы Тэхён и его люди не боролись за лучшую жизнь. Чонгук всё ещё плохо знает Минхо, личных встреч было мало, зато слухов множество. Но для омеги отец Тэхёна всё ещё остаётся некоторой тайной, которую разгадывать совсем не хочется. Однако, чувства подсказывают, что ему всё же придётся это сделать, если он хочет выжить на этой арене и вместе со всеми победить общего врага. Чонгук прекрасно понимает, что бордели, развлечения, пьянство, по большей части, прикрытие. Бывший король намного хитрее, чем может показаться. Вот только не хитрее Тэхёна. И омега сделает всё возможное, чтобы помочь будущему супругу на этом непростом пути.

///

До свадьбы оставалось меньше месяца. Чонгук прилежно учился, поглощая новые знания и правила каждый день. Иногда он тренировался с Намджуном в боях и стрельбе из лука, а ещё его учили верховой езде. Всё шло своим чередом. Порой время бежало так быстро, что дни сменяли друг друга незаметно. А иногда тянулось так медленно, что было непривычно, ведь каждодневная спешка уже как родная. Сегодня один из тех дней, когда у Чонгука нет никаких уроков, тренировок и прочего. И, вообще-то, омега был очень доволен этим, потому что сам Тэхён просил Сокджина и Намджуна освободить его и перенести все уроки на другой день. Никто отказать не смел, хотя Намджун поворчал конечно, но без проблем отпустил. Тэхён же глаза на это закатил. Тоже по привычному. Это уже что-то вроде традиции. Намджун очень ответственно подошёл к обучению и как наставник был против любых прогулов. Перечить королю не мог, а вот ворчать очень даже. Тэхён привык и по-доброму глаза каждый раз закатывал. А Чонгук хихикал, уж больно смешные эти альфы. Сокджин и вовсе был рад отпустить своего ученика. Чонгук даже догадывался с чем это связано. Омега слишком очевидно краснел, а Намджун светился счастьем (хотя сам же ранее ворчал!). А их ученик тоже был очень рад. Если его наставники нравятся друг другу, это замечательно! Но не о друзьях омега собирается сегодня думать. У них с королём намечается совместная прогулка. Впервые за последнюю неделю они могут посвятить друг другу так много времени, а то несчастные часы, и те в состоянии усталости, не самое лучшее времяпрепровождение. Чонгук собирается быстро. Ему некуда торопиться, но сидеть на месте тоже не может. Уж больно любопытно как они проведут день. Хотя, будь это просто совместная прогулка по саду, омега был бы только рад. Но у Тэхёна на них явно другие планы. Словно и сам не усидев на месте и придя раньше положенного, король ждал появления своего будущего мужа. А ждать пришлось совсем не долго. — Ты рано, — хмыкает Тэхён. — Ты тоже, — улыбается в ответ. Приблизившись маленьким вихрем, Чонгук порывисто обнимает альфу. А тот незамедлительно крепко прижимает к себе. И это так привычно. Казалось бы, со знакомства прошло не так много времени, но вместе с тем, словно целая вечность. Чонгук совсем размяк в чужих руках, долгие и короткие разговоры, чувство безопасности и комфорта заставило омегу раскрыться прекрасным цветком. И никакие трудности этому не воспрепятствовали. Тэхён влиял на него так, как не влиял никто и никогда. В ответ, король стал чаще улыбаться, не скрывая перед будущим супругом своих мягких улыбок, лёгкого смеха и нежного сердца. Но всё это направлено исключительно на одного очаровательного омегу, захватившего целиком и полностью сердце короля. Разве мог он сопротивляться большим глазам, нежному голосу, стальному характеру, но светлой душе? Тэхён пропал. Он знал, что однажды это случится, но не думал, что влюбится так быстро. Не сразу осознал. Думал, что Чонгук, наверное, ему просто сильно нравится, но совсем недавно, разговорившись с Чимином, понял, что чувства его намного глубже. Вредный омега отлично знал, как размотать запутавшийся клубок внутри короля. А затем весело хихикал в ладошку, пока альфа сидел и прислушивался к себе, внимая неожиданному открытию. Чонгук ему больше, чему просто нравится. Следующей неожиданностью стало осознание, что омега, возможно, тоже испытывает очень глубокие чувства в ответ. Не зная, что делать, Тэхён собрал маленький совет из себя, Хосока и Юнги. Прилив нежности и влюблённости нужно было срочно направить в нужное русло и показать омеге, что королю он не безразличен. Не просто дать намёк или заставить догадываться, а показать и…сказать. Но сделать это красиво. Холодный и строгий правитель подобного раньше не испытывал и в целом плохо представлял, как ему действовать. Так и был созван внеплановый совет. Юнги несдержанно улыбался. — Я сам в чувствах не силён, Ваше Величество. Но, может быть, смогу чем-то помочь. Зато Хосок так взбодрился, что король тяжело вздохнул. Сразу понял, что идей сейчас будет очень много, но дельных из них наверняка единицы. Хосок пусть и мудрый, но в делах любовных чрезмерный романтик. Настолько чрезмерный, что даже Чимин временами прибегал за помощью к Тэхёну и просил дать Хосоку какое-нибудь задание, только бы не идти в поле ночью, звезды смотреть, да в пруду голышом купаться. А если уж Хосок загорался идеей, то его остановить было сложно. Со временем Чимин научился, альфа к нему конечно прислушивался. Но бывали дни, когда Хосок настаивал. Ради справедливости сто́ит заметить, что Чимин ни разу не пожалел. Так они и сидели, думали, что лучше всего подойдёт для раскрытия своих чувств. В конце концов, Тэхён к ним прислушался, но выбирал конечные идеи сам. И он выбрал. — Для начала немного прогуляемся по городу. Только нужно попроще одеться. Чонгук от удивления открыл рот, а его глаза стали такими большими, что Тэхён невольно замер, любуясь. — В город? Правда? — Правда, — улыбнулся король. — Ох, подожди меня, я быстро, — и улетел в свои покои под негромкий смех альфы. Знал, что Чонгуку понравится. Сколько бы тот не был в замке и как бы его не полюбил, но прожив всю жизнь по ту сторону, просто так от неё не отказаться. Скучал, возможно хотел бы пройтись по улочкам, может вернуть хоть какие-то приятные воспоминания. Тэхён не прогадал. Чонгук действительно был счастлив. Один идти конечно не рискнул бы, но с королём ничего не страшно. А пройтись как простые горожане по рынку — и мечтать об этом не смел. Чонгук собрался очень быстро и, больше не медля, они вышли из замка. Стража последовала за ними на небольшом расстоянии, тоже переодетые. Теперь они выглядели как люди из знати, а не королевских кровей. Чонгуку большего было и не нужно. Раннее утро, а на рынке уже шумно. Омега светлеет на глазах. Оказывается, действительно очень приятно пройтись вот так, от палатки к палатке. Тэхён шёл рядом, но наблюдал в основном за самим омегой, а не товарами и людьми вокруг. Было трепетно наблюдать, как Чонгук расцветает. Улыбается так ярко, разглядывает вязаные игрушки, сборы трав, талисманы на удачу и прочее бесчисленное количество товаров. Тэхён бы ему с удовольствием скупил всё, что тот попросит, но Чонгук не просил. Однако, и уйти с пустыми руками они не могли. — Давай шарфик, — сдаётся омега под хихиканье продавщицы. Та раскладывает перед Чонгуком самые лучшие шарфики. Перед ней кто-то очень богатый, она не собирается упускать возможность продать свой самый лучший товар. Чонгук примеряет долго. Блеск в глазах даже скрывать не пытается. Как бы не отказывался, а ему нравится. И прогулка нравится. И разговоры с Тэхёном о пустом и важном. И шарфики эти тоже. Сам себе Чонгук нравится. Но больше всего сердце радует присутствие Тэхёна. Вот чему он по-настоящему счастлив. И заметив, как альфа с искренней улыбкой любуется Чонгуком, пока тот крутится рядом с зеркальцем, омега готов простоять здесь хоть весь день. Тэхён давно не отдыхал. А таким расслабленным в стенах замка и вовсе не был, как будто никогда. — Я выбираю этот! — всё же останавливается на одном из шарфиков. Альфа щедро платит и подходит ближе. Забирает приятную на ощупь ткань из рук омеги и сам аккуратно повязывает на шее. Глаза Чонгука блестят сильнее, а на щеках цветёт румянец. Перед королём так и не научился держать под контролем свое стеснение. — Ты прекрасен, — говорит негромко, чтобы только Чонгук услышал. Знает ведь, как сильно омеге может быть неловко. Стойкий воин, хитрый, умный и сообразительный омега. А ещё очень добрый и стеснительный. Тэхёну доставляет удовольствие смущать его, но сейчас он делает это не чтобы вызвать милый румянец на щеках, а потому что сам этого хочет. Хочет больше говорить о том, какой же Чонгук красивый. Какие у него невероятные глаза, милый носик и самые чудесные красные щёчки. У короля никогда не было проблем с тем, чтобы выразить свои мысли. А с Чонгуком вот не может. Но тому и этих двух слов достаточно. Нет, даже слишком много. Он с трудом справляется со своим смущением и пока не передумал говорит: — Вы тоже очень красивы, — а затем неловко оглядывается и отходит от палатки. — Думаю нам надо перекусить. Где-то здесь была палатка с уличной едой. Давайте попробуем. Тараторит от неловкости. Но Тэхён совсем не помогает, когда внезапно добавляет громче, чем хотел: — Очаровательный. — Пошлите уже, — шипит и, приложив холодную ладошку к горячей щеке, под смех Тэхёна уходит вперёд. — Как обниматься, так первый. А как комплименты принимать, так смущается, — шепчет под нос довольный король. День обещает быть чудесным! Они гуляют долго. Чонгук успевает рассмотреть всё, что его интересует: заглядывают в библиотеку, покупают несколько талисманов на счастье, наслаждаются ярким солнцем возле фонтана. Они несколько раз кушают, особенно это радует Чонгука, а Тэхен не сводит с него глаз. Одно удовольствие наблюдать за счастливым омегой. И в конце концов, когда время близится к вечеру, Тэхен ведёт их куда-то небольшими улочками. Чонгук ничего не спрашивает. Пытался конечно, но альфа лишь смотрел хитро и молчал. Чуть поодаль от них шла стража. По привычке омега их даже не замечал, но, когда им пришлось свернуть с оживлённой улицы, накатили неприятные воспоминания прошлого. Бывало Чонгуку приходилось убегать от альф по таким малолюдным переходам. Тэхен думал, что Чонгук скучает. И он скучал, но не так сильно. Кто будет скучать по плохой жизни, где каждый день — борьба? Это всё арена. Тут люди тоже борются за жизнь. Но что хуже всего, омегам словно нигде нет места. В жизни они никто, на арену способны выйти единицы, остаётся лишь бордель. Здесь Чонгук не один. С ним Тэхен. А за ними стража. Пусть и напрягаясь от каждого резкого звука или крика, но всё же омега чувствует безопасность. Он знает, что Тэхен его точно в обиду не даст. Это раньше он мог бы усомниться, а сейчас ни за что. Альфа доказал, что ему можно доверить даже свою жизнь. За грустными и не очень мыслями, но держась крепко за руку короля, они доходят до красивого домика. Тот стоит среди других, но не таких приметных. Дом украшен яркими тканями и гирляндами в виде танцующих людей. Искусная работа. — Что это за место? — Дом госпожи Чен. Она обучает омег танцам. Чонгук смотрит на Тэхёна с вопросом, но в глазах уже пробивается восторг. — Я заметил, что ты любишь танцевать, но Сокджин учит тебя базовым танцам, которые ты должен знать. Здесь же танцуют для души и душой, а не потому что так надо. Чонгук обнимает Тэхёна так неожиданно, что тот ахает. — Спасибо. Спасибо, Тэхен. Счастье Чонгука готово затопить весь этот мир, если бы мир ему позволил. — Пойдём, госпожа Чен уже ждёт. — Как ты о ней узнал? — любопытствует Чонгук, пока они идут к двери. — Чимин собирает слухи, он тот ещё сплетник. Сам про неё рассказал, когда болтал без умолку, чтобы меня раздражать. Чонгук смеётся, представляя, как вредный омега по-настоящему бесил Его Величество, а король и сделать ничего не мог. Смех стихает, когда они заходят внутрь. Чонгук готов засиять ярче солнца от волнения и чувства искреннего восторга. — Здравствуйте, господа. Вы, наверное, супруги господин Ким и господин Чон? Чонгук неизменно алеет щеками. Зато альфа улыбается довольным котом! — Да. Вот, привёл к вам супруга. Омега, которая встретила их, приветливо кланяется и приглашает следовать за ней. Они проходят в просторное помещение, где уже собралось около десяти омег. Это урок исключительно для них, поэтому Чонгуку предлагают присоединиться, а альф, если таковы есть, просят подождать в другом помещении. Тэхен прежде чем отпустить супруга, поднимает чужую руку к своим губам и целует костяшки пальцев, смотря прямо в большие глаза. Тот заворожен и смущён, но взор не отводит. Всё внутри обдает жаром, а на губах сама по себе цветёт улыбка. Да, очень неловко, но и приятно не меньше. Омега понимает, что Тэхен делает это не на показ, а потому что сам хочет. Король не стал бы устраивать театральную постановку перед всеми лишь бы покрасоваться. Он не такой. От того и сердце заходится, ведь искренность короля видна невооружённым глазом. Боги, кто бы знал, как Чонгук влюблён. — Прошу Вас, — зовёт омега, чтобы увести альфу и не смущать остальных омег своими жестами. — Приятно провести время, — шепчет Тэхен и уходит. — Не переживайте, это займёт всего пару часов, и вы снова будете вместе, — подбадривает омега, ведя Тэхена к мягкому креслу, рядом с которым стоит небольшой столик и на нём поднос с горячей чашкой чая и разными сладостями. Здесь же стеллаж с книгами, шахматы и несколько других игр. — Напомню, господин Ким, уроков не так много, но лучше их не пропускать. Госпожа Чен не одобряет. Тэхен кивает. Он наслышан. Чимин успел в красках расписать. Омега уходит и Тэхен осматривается. Здесь ещё несколько альф и все читают книги. Тэхен, встречаясь с ними взглядом, кивает, приветствуя и получает такие же кивки головой в ответ. Он тоже выбирает себе книгу, дабы занять эти часы. Для него такое времяпрепровождение тоже отдых. Он и не помнит, когда последний раз просто так сидел и читал. Может себе позволить, пока Чонгук занимается любимым делом. На самом деле, госпожа Чен не просто учит танцу. Она заставляет открывать через танец свою душу. Сначала идут общие занятия, где омеги просто двигаются под лёгкую музыку, познают своё тело в собственном танце, а не в том, которое обычно навязывают. Потом у каждого начнутся личные уроки, пока омеги не расскажут свою собственную историю через танец. Может это не совсем то, что хотел бы Чонгук, но к сожалению у Тэхёна мало вариантов. Да и Чимин так много болтал про госпожу Чен, что альфа решился. Возможно, он пожалеет и если Чонгуку не понравится, они больше не придут, но если король угадал и это именно то, что поможет его омеге скинуть с души груз, который он до сих пор тащит, тогда большего и не нужно. Что бы не говорил Чонгук, но Тэхен знает, как тому до сих пор тяжело. Каждую ночь мучают кошмары. Ему снится убитый отец, арена и убитые альфы. Ему снится Минхо, который забирает из рук Тэхёна и утаскивает в своё логово. Каким бы воином не был омега, но страхи и тяжкий груз на сердце никого не щадят. Тэхён это знает, как никто другой. Два часа проходят почти незаметно. Книга увлекает, а от тяжёлых мыслей отгородился как мог. — Занятие окончено, — объявляет омега и все альфы торопятся выйти следом. Тэхён находит глазами Чонгука среди других и движется прямо к нему. Пожалуй, еще никогда альфа не видел, чтобы кто-то был настолько счастлив. Весь день омега был в хорошем настроении, улыбался, смеялся, но сейчас он словно весь сиял. С головы до пят. От него шли лучи бесконечной радости. — Тэхён, — на эмоциях Чонгук уже в который раз переходит на «ты» совершенно не беспокоясь об этом. — Ты не представляешь, как было весело. Омега налетает на него, стискивая в своих крепких объятиях. Щебечет на ухо, как ему понравилось и что этот урок отличается от уроков танцев с Сокджином. И пока Чонгук то прижимаясь сильнее, то отходя чуть назад и подпрыгивая на месте, рассказывает о занятии, у Тэхёна в груди заходится сердце. Он смотрит на омегу не моргая, впитывает в себя каждую радостную эмоцию, каждую улыбку, искру во взгляде, жесты и милые подпрыгивания на месте. — Тэхён, — все также улыбаясь, но с толикой беспокойства зовет Чонгук. Кажется, альфа совсем ушел в свои мысли, даже не заметил, что его уже несколько раз позвали. — М? — Ты меня слышишь? — машет перед лицом рукой. — Да и…нет. Прости, залюбовался. Очевидно, щеки вспыхивают мгновенно. От неловкости Чонгук несильно бьет кулачком в плечо короля. — Пошли, одни мы остались, — шепчет и сам хватает за руку, утягивая довольного альфу за собой. — Какая милая пара, — хихикает омега, которая встречала их у порога. — У них тяжелый путь впереди, — вздыхает господин Чен, что также не отводила свой проницательный взор. — Надеюсь, они справятся. — Куда теперь? — смущение прошло быстро и на его место вернулось былое любопытство, потому что на улице заметно стемнело, а они направились почему-то не в сторону замка. Сначала Чонгук думал, что они пойдут какой-то другой дорогой, но всё это время Тэхён вел их в противоположную от замка сторону. — Потерпи, скоро узнаешь, — и снова хитро улыбается, а еще бесстыдно подмигивает. Каким-бы мягким и нежным с ним не был Тэхён, а его слегка наглая и бесстыдная сторона все равно порой дает о себе знать. К слову, подмигивает Тэхён тоже как-то бесстыдно. Чонгук еще ни разу не смог выдержать этот, казалось бы, простой жест. У Тэхёна получается как-то интимно. Омеге всегда неловко становится. Идут не так уж и долго, поэтому надумать слишком много у Чонгука не получается. Зато удивлению нет предела. — Невероятно, — шепчет, сжимая руку короля крепче. Совсем не контролирует эмоции. И даже если бы захотел, не смог бы этого сделать. — Нравится? — также тихо спрашивает Тэхён, наблюдая исключительно за омегой. — Это потрясающе. Мы же запустим тоже? — надежда в сияющих глазах слишком велика. Множество фонариков готовится отправиться в небо над тихой рекой. Чонгуку тоже безумно хочется, он никогда подобного не делал. — Конечно. Даже если бы у Тэхёна не было фонариков, он бы их из-под земли достал. Не смеет отказать Чонгуку, а увидеть его расстроенным означает разбить и собственное сердце. Самолично. Стража приносит им фонарики, подготовленные заранее. Альфа уводит Чонгука немного в сторону от общей толпы. — Можно написать на фонариках свое желание, — предлагает король. — А можно загадать его так. — Как обычно делаешь ты? — Никак. Я лишь единожды запускал фонарик. Чимин и Хосок меня почти заставили, — хмыкает альфа. Но Чонгук видит в этом нечто большее. И ему совсем не весело. — Какой сегодня праздник? — омега смотрит на дно зрачков и видит там боль, которую альфа всеми силами скрывал. — Давай сначала запустим фонарики вместе со всеми? — предлагает и не очень искренне улыбается. Чонгук не спорит, кивает на предложение, но на сердце не спокойно. Он не спешит на этот раз надумывать. Этот день Тэхён устроил специально для него и омега видел, как сам король наслаждался каждой секундой. Просто, наверное, альфа сам не ожидал, что не справится с этим моментом. Хотел подарить еще одно счастливое воспоминание вечера и не подумал, что Чонгуку будет достаточно одного взгляда, чтобы проникнуть в чужую душу и увидеть там печаль. Под тихим руководством Тэхёна они подготавливают фонарики и запускают их в небо вместе с другими. Всё небо освещается, отражаясь яркими «звездочками» в воде. Завораживающее зрелище настолько, что омега не сразу вспоминает про короля. Волнение заставляет повернуть голову в его сторону и Чонгук встречается с нежным взглядом. Тэхён смотрит на омегу и в этих глазах столько невысказанной любви. Может быть Чонгук преувеличивает, но все же столь ярких чувств альфа спрятать не смог. Как и не смог спрятать отголоски той самой печали. — Так, какой сегодня праздник? — тихо, боясь разрушить ту тишину, что воцарилась между ними. — Мой день рождения, — шепот короля бьет в самое сердце. — Сегодня мой день рождения. Народ всегда празднует его, запуская в небо фонари, устраивая ярмарки и гуляния. Этого хотела моя мама, до того, как я родился. Но во время родов она умерла, меня самого с трудом удалось спасти. Отец традицию отменять не стал, но… Тэхён не показывает, но ему больно и Чонгук эту боль чувствует, как свою. От того глаза наполняются слезами, только по щекам не скатываются, лишь блестят на ресницах, отражая фонари в небе сильнее. — Но для тебя это не праздник, — делает выводы Чонгук. И попадает стрелой в самую цель. Тэхён кивает. — Я не хотел находиться сегодня в замке. Знаю, что Хосок задумал какое-нибудь очередное поздравление. Накроют праздничный стол, а может и замок украсят, только я ничего из этого не хочу. Чонгук делает к нему шаг ближе, но почему-то до сих пор кажется, что они слишком далеко друг от друга. Омеге хочется утешить короля, дать понять, что он не один в этот день. — Я впервые провел свое день рождения так весело. Я был очень счастлив, и ты представить не можешь, как для меня было важно, провести этот день с тобой. Чонгук усилием воли заставляет себя не расплакаться. Он видит, как в глазах напротив перемешивается печаль и счастье, одно из них вот вот возьмет верх. — Я никогда не любил свои дни рождения, но со временем смирился. А сегодня ты заставил мое сердце отпустить все тяжести и просто наслаждаться. Теперь Тэхён делает шаг вперед, становясь вплотную к омеге. — Но… — шепчет Чонгук, его сердце ускоряется, он чувствует, что король ведет к чему-то важному. — Я выбрал именно этот день, потому что мне хотелось бы, чтобы с него всё началось. Чонгук вздыхает и позволяет Тэхёну, прямо как в тот день, взять его руки в свои. — Чонгук, я должен тебе признаться. Омега замирает, боясь даже дышать. — За то время, что мы с тобой знакомы, мои чувства к тебе изменились. В тот раз, когда мы дали клятвы, я говорил о надежде, что мы сможем однажды друг друга полюбить, но совсем не ожидал, что влюблюсь в тебя так быстро. Замершие в чужих глазах слезы, срываются с ресниц и Тэхён аккуратным прикосновением стирает капли своими руками. — Мои чувства становятся сильнее и крепче с каждым днем. Они прорастают корнями в сердце. Медленно, но неизбежно собираются расцвести прекрасным цветком. Таким же, как ты, потому что мне кажется, что ты и есть любовь, Чонгук. Иначе невозможно объяснить, почему мои глаза всегда ищут тебя, мое настроение становится лучше, как только вижу тебя, а твоя улыбка делает меня счастливым. Я очень в тебя влюблен, Чонгук. В глазах Тэхёна тоже отражаются фонари, темные волосы развиваются благодаря небольшому налетевшему ветерку, крепкие руки нежно сжимают ручки омеги, а быстро бьющееся сердце вот вот выскочит из груди. Тэхён не помнит, когда последний раз так сильно волновался, а вся его холодность и тяжелая аура, давящая на всех вокруг, испаряются, словно и не было. Нет, Чонгук видит и чувствует их отголоски, но ни с кем и никогда Тэхён не был и, вероятно, не будет таким же как с омегой. Однако, Чонгуку не важно, каким будет Тэхён, главное, чтобы с ним он был расслабленным и открытым. Искренним. Прямо как сейчас. Сияющие счастьем глаза и сверкающая улыбка заставляют альфу немного расслабиться и позволить себе улыбнуться. — Для меня было важно это услышать, и я надеялся, что однажды этот момент у нас наступит, ведь я тоже влюблен, — Чонгук аккуратно вытаскивает свою ладошку из грубой руки и прижимает ее к чужой груди. — Я вижу, какой ты на самом деле. Видел еще до того, как ты показал свой внутренний мир. Спасибо, Тэхён. Спасибо, что доверился мне и сам сделал шаг вперед. Я так счастлив сейчас, что совсем не понимаю, что говорю, — нервно хихикнув, Чонгук замечает, как чужая улыбка становится шире. Омега вздыхает, прикрыв на секунду глаза. — Я хочу, чтобы ты понимал, насколько это было важно, — говорит серьезно Чонгук и добавляет, — мой альфа. Пока дыхание Тэхёна сбивается с ритма, а глаза совсем немного темнеют, Чонгук тянется к чужим губам и прижимается в невинном поцелуе. Сам. Первый. На что никогда бы раньше не решился. Ни с кем. Кроме человека, который завладел его сердцем. Тэхён перехватывает омегу за талию и прижимает к себе. Вплотную, не оставляя между ними расстояние. И целует. Совсем не невинно, но старается не углублять поцелуй. Чонгук вздрагивает и быстро расслабляется, оплетая руками шею альфы и царапая ее ногтями. Чонгук подстраивается, быстро учится и почти хнычет, когда Тэхён от него отрывается. — Мой омега, — хрипло, с нотками восхищения. У Чонгука под кожей все вибрирует от восторга, а в животе взлетают бабочки. Ни один поэт, чьи стихи довелось Чонгуку прочитать, не смог передать по-настоящему трепетные чувства в такой волнительный и невероятный момент. — Не будем спешить, — говорит Тэхён и поглаживает чужую талию. — Всему свое время. Эти слова немного остужают пыл и Чонгук, если честно, даже благодарен. Однако, бесстыдный взгляд заставляет вспыхнуть и от неловкости ударить кулаком альфе в плечо. В этот раз удар сильнее и король ахает. Но слишком уж переигрывает. Чонгук глаза закатывает и вырывается из объятий, сверкая щеками не хуже, чем горят в небе фонари. — Я думаю, нам пора возвращаться, — кинув последний взгляд на летящие яркие «звезды», он улыбается и движется в обратную сторону первым, но приостанавливается, слыша в спину: — Спасибо. За прекрасный день, чудесный вечер и волшебного тебя, спасибо, — совершенно искренне произносит альфа. Чонгук разворачивается и негромко отвечает: — И тебе спасибо. За всё, Тэхён. Ты сделал меня самым счастливым омегой на земле. И убегает, не выдержав такого смущения. В спину ему довольный смех и влюбленный взгляд.

///

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — сто́ило только им вернуться в замок, как тут же навстречу выбежал слуга. — Что-то случилось, — понял Чонгук по взволнованному лицу омеги, что практически спотыкался, пока торопился к ним. — Лекарь Пак Чимин без сознания. Второй лекарь Ли Тэюль сообщил, что это отравление. Чонгук первым сорвался с места. Он слышал, как Тэхён следовал за ним, но ни шаги альфы, ни уж тем более грузные шаги стражи, которые также бежали за ними, не смогли бы перебить громкость стучащего в груди сердца. Столпившийся народ расступается в миг, как видит сначала будущего супруга короля, а затем и самого правителя. Все кланяются, но внимание на них никто не обращает. Чонгук влетает в покои, пугая несчастную служанку, что меняла влажную повязку на лбу. — Ох, Ваше Высочество, — кланяется она и отходит в сторону. — Ваше Величество, — приветствует короля омега, но быстро выходит из покоев под молчаливый кивок повелителя. — Какой бледный, — в ужасе шепчет Чонгук, присаживаясь на стул рядом с кроватью. Тэхён встает за его спиной, опуская руки на плечи возлюбленного. — Сейчас придет лекарь и все расскажет. За Хосоком я тоже послал. — Он ищет того, кто это сделал? — догадывается омега. — Да, — коротко и ясно. В ином случае Хосок был бы здесь. А лекарь не заставляет себя долго ждать. — Что произошло и как его самочувствие? — Простите, Ваше Величество, что случилось не ведаю. Когда меня вызвали, Чимин уже лежал в этих покоях. Его здоровью сейчас ничего не угрожает, самое страшное позади. Я дал ему нужный отвар, Чимин проспит минимум до завтрашнего вечера, об этом не стоит беспокоиться, потому что так он будет набираться сил. — У него, кажется, температура, — смотрит на повязку Чонгук, а сам аккуратно прикасается к щеке омеги. Она действительно теплее обычного. — В данной ситуации температура — это нормально. Она спадет к утру. Но я буду наблюдать за состоянием, хотя гарантирую, что здоровью более ничего не угрожает. — Хорошо, — кивает Тэхён, а сам задумчиво смотрит на Чимина. Не привычно видеть его таким. Бледным, беспомощным. Лежит, дышит размеренно, но от голосов вокруг не просыпается, не вредничает и не раздражает Тэхёна. Это так странно и очень неприятно. Чимин для короля друг и видеть его таким больно. — Ваше Величество, Ваше Высочество, — в покои входит Хосок и Тэхён дает знак всем остальным выйти, чтобы они вчетвером могли остаться здесь одни. — Ты как? — обеспокоенно спрашивает Чонгук, все также поглаживая Чимина, только уже по волосам. Хочет поделиться хотя бы капелькой заботы с омегой, который первым пошел навстречу и стал ему другом. До Чимина у Чонгука никогда не было друзей-омег. — Готов разорвать на куски каждого, кто допустил, недоглядел, не уследил. А виновника… — Мы найдем, — заверяет король, подходя к другу и теперь уже его плечи сжимает в своих руках, заставляя посмотреть в глаза. — Я немедленно этим займусь. Ты же понимаешь, что не один и можешь на меня положиться? Слова подобраны верно, а немного давящая аура Тэхёна отрезвляет разум. Хосок был готов кидаться на каждого, кто попадался на пути, но сейчас словно выдохнул. — Да, я знаю. Спасибо. Тэхён не улыбается, но плечи сжимает сильнее. Злость Хосока медленно, но верно переходит к Тэхёну, у того даже глаза недобро темнеют, но в отличии от советника, король свою злость контролировать умеет. Чонгук всё видит, но говорить ничего не собирается. Тэхён лучше него знает, что нужно делать. Омега пусть и не хочет лишней пролитой крови, однако за Чимина сам кому угодно голову оторвет. — Что произошло? — стараясь сделать голос мягче, спрашивает король. Хосок со вздохом смотрит на мужа и негромко отвечает: — Зашел к нему, хотел оторвать от дел и позвать на ужин. Открыл дверь, а он лежит на полу, весь трясется, глаза закатываются. Я думал с ума сойду. Чонгук проглатывает ком в горле, стараясь не заплакать. А Тэхён стискивает челюсть и сжимает кулаки. — Я тут же поднял весь замок на уши. Пока нес его сюда, прибежал лекарь. Как только ему стало легче, ушел осматривать кабинет и давать указания. Нашел разбитую чашку, которую не заметил сразу. Видимо отрава была в чае. Я приказал никого из замка не выпускать, но не уверен, что эта тварь все еще здесь. — Кого назначил расследовать? — Юнги. Тэхён кивает: — Правильно сделал. Тишина немного затягивается, пока каждый из них обдумывает случившееся. Но Хосок не позволяет им всем утонуть в своих раздумьях: — Не вижу смысла до утра что-либо предпринимать. Я останусь с Чимином, а вы идите отдыхать. Из замка никому хода нет, за его пределами стража прочесывает каждый сантиметр, а здесь будет Юнги допрашивать тех, кто мог что-то видеть или знать. Он обещал к началу собрания принести какие-нибудь вести. — Прикажу усилить охрану, в покои никого кроме лекаря и служанки не пускать. Искать Юнги бессмысленно, тем более свою работу он знает. Думаю, нам стоит отдохнуть эту ночь. Пойдем, Чонгук. Нехотя, но омега соглашается. Целует на прощание Чимина в щеку и, подбадривая, сжимает Хосока в коротких объятиях. Альфа уставший, сам слегка бледный, весь его вид говорит о том, что он будто постарел на несколько лет всего за считанные минуты. — Теперь с ним все хорошо, это самое главное, — успокаивает на прощание Чонгук и под руку с королем выходит из покоев. Идут молча, каждый пребывает в собственных раздумьях и омега приходит в себя только тогда, когда они останавливаются возле его дверей. Тэхён собирается с ним попрощаться и наверняка пойдет работать, а не отдыхать. Чонгук в этом уверен, поэтому… — Останься сегодня со мной. Пожалуйста, — просит тихо. Стража на расстоянии от них, но в такой тишине могут услышать, а Чонгуку этого совсем не хочется. Не ожидав подобной просьбы, замирает не только король, но и его сердце. Смотрит в большие глаза и сдается. Почти сразу. И без всяких сопротивлений. — Если ты так хочешь, — отвечает тихо, подстать атмосфере. Чонгук сияет и даже не пытается этого скрыть. Забегает в свои покои первым. На что альфа хмыкает и проходит следом, плотно закрыв за собой дверь. — Не хочешь оставаться один? — скорее утверждение, чем вопрос. — Да. Это был насыщенный день и мне есть, о чем подумать, но я не готов так быстро с тобой расставаться, — не сразу осознав, что высказал вслух то, что думал, омега прикрывает рот ладошкой и падает лицом в кровать, тихо хныча. У Тэхёна даже настроение поднимается, смотря на такого смущенного и забавного Чонгука. — И что мы делать будем? — бесстыдный намек в не менее бесстыдном тоне заставляет омегу подорваться с кровати и милым кроликом зашипеть. — Ничего! Просто…просто полежим немного и всё, — он не продумал, что будет делать, когда позовет короля в свои покои, но примерно это себе и представлял. Просто полежать. Тэхён же забавляется и не более, он бы не посмел даже пальцем коснуться омегу. Для этого еще не время, они будут двигаться вперед медленно. «Так не подобает королю» — учил его в пьяных бреднях Минхо. Именно поэтому Тэхён хочет сделать всё аккуратно, медленно, не торопясь. Они и так зашли далеко вперед. Даже их свадьба была объявлена до того, как между ними появились чувства. Поэтому сейчас Тэхён уверен, что между ними должно идти всё плавно. — Давай просто полежим, — заявляет то, что ранее озвучил Чонгук, тем самым подтверждая, что идея королю приходится по душе. Омега счастливый тушит свечи и устраивается на кровати рядом с альфой. В покои через открытое окно попадает свет от яркой луны и многочисленных звезд. Чонгук сам не заметил, как стал разглядывать блики в глазах альфы. А тот, в свою очередь, не упускает возможности утонуть в черных омутах, что каждый раз завораживают своей чернотой с маленькими, но яркими звездочками на их глубине. — Такой…странный день, — шепчет омега. На него накатывает усталость, но он еще не хочет спать. И мысли постепенно начинают терзать голову. — Почему? — спрашивает не потому что не знает, а потому что хочет услышать всё, что беспокоит чужую душу. — Сегодня был удивительный день. Я был так счастлив, а потом стал еще счастливее, — омега улыбается и его прелестные передние зубки заставляют улыбнуться Тэхёна. Очаровательный. — А потом Чимин и…я беспокоюсь о нем, очень беспокоюсь. И ты беспокоишься. Знаю, что если бы не позвал тебя сюда, то ты ушел бы искать виновных, поэтому так легко согласился с Хосоком. Не хотел, чтобы он ушел следом за тобой. Проницательность омеги до сих пор восхищает, а порой и удивляет. Тэхён смотрит в его глаза, моргая как можно медленнее, боится упустить даже самую маленькую эмоцию. — Ты найдешь того, кто это сделал и накажешь по всей строгости. Воинственный омега сам того не замечая, говорит последние слова твердо и уверенно. И не добавляет «по справедливости», один из признаков злости омеги. Внезапно взгляд становится мягче, а в голосе другие нотки беспокойства. — Но Тэхён, мне так жаль, что снова твой день рождения был омрачен, — тянет свою ладошку и проводит пальчиками по щеке, как ранее делал с Чимином. Но альфа перехватывает руку и прижимает всю ладошку к теплой коже. Прикрывает на миг глаза и притирается, ластится, словно большой кот. — То, что случилось с Чимином…ты прав, я найду тех, кто это сделал и они будут наказаны. Я обещаю, что лично казню каждого, — Тэхён зеркалит чужое движение и тоже тянется к щеке Чонгука, но прижимает свою ладонь мягче, боясь даже надавить. — Но несмотря на это, сегодня все еще мой самый счастливый день рождения и никто, ничто не сможет этого изменить. Чонгук, я был счастлив. И сейчас безмерно счастлив. Знаешь, думаю, ты мой подарок. Омега хихикает. Его переполняют эмоции, а в груди всё горит огнем. Не обжигающим, но ощутимым. Тэхён говорил, что плох в романтике и не знает, как выражать свои чувства, но почему-то только альфе и удается подобрать подходящие слова. А Чонгук так и не смог за весь день сказать нечто такое же красивое. Он чувствует, но не представляет, как выразить свои чувства. У Тэхёна получилось, но что делать ему? Решение приходит как-то очень легко и омега ему не сопротивляется. Он тянется вперед и оставляет на полных губах невинный и мягкий поцелуй. Однако, этого оказывается достаточно, чтобы передать всё то, что расплывается легкой патокой на душе и сердце. Тэхён не напирает и позволяет отстраниться. Он прекрасно понимает, что омега только что выразил свои чувства, о которых не может молчать, но и говорить пока тоже не может. Это не страшно. Особенно если его омега будет каждый раз таким способом выражать невыражаемое. Счастье бурлит в крови, Тэхён позволяет себе последнюю на сегодня вольность и под легкий писк, прижимает к себе, скрывая в объятиях. Омега очаровательно хихикает и утыкается носом куда-то в шею. Он совсем не против подобных проявлений чувств и нежности. — А теперь нужно поспать, — шепчет в макушку альфа и прикрывает глаза. Он не собирается оставаться на ночь, просто подождет, пока уснет Чонгук. — Спокойной ночи, — желает тихо омега. А ночь оказывается действительно спокойной, потому что Тэхён под мирное дыхание омеги засыпает вместе с ним и спит без сновидений до самого утра.

///

Расследование затягивается на несколько дней, также, как и откладывается собрание. Советники недовольны, но сказать ничего не могут, потому что король отсутствует в замке. Уехал стремительно, с восходом солнца. Никому и ничего не сказал. Знали только Чонгук и Хосок, ну и Юнги, который, прихватив нескольких воинов, поехал вместе с Тэхёном. А вот куда лежал их путь не знал даже омега. Король попросил не волноваться и обещал вернуться в ближайшие дни. Чонгук вообще-то волновался, особенно когда советники начали шушукаться. То тут, то там уже раздавались тихие возмущения. Не раз омега слышал, как кто-нибудь из чиновников говорил, что королю не место на престоле, если он позволяет себе взять и уехать, ничего не объяснив. Он понимал, с чем связаны такие возгласы. Точнее, с кем. Каждый, кто смел высказаться, был не на стороне нынешнего короля. Более того, они чего-то боялись и омеге эти нервные взгляды даже доставляли некоторое удовольствие. Ведь если боялись, значит было чего. Или кого. За пару дней Чонгук по Тэхену очень соскучился, но старался об этом думать как можно меньше. Учился, Сокджин и Намджун не щадили его. Уроками загрузили так, что омега почти до самого вечера был занят. А после бежал к Чимину. Иногда, если последний урок проходил с северным принцем, они шли к лекарю вместе. Чимин кривился, но никогда не мог скрыть, что чужая забота ему приятна. Да и Хосоку не так страшно оставлять мужа, если рядом находился кто-то из этих двух омег. Только всё это никак не уменьшало волнения, которое испытывал Чонгук. Он беспокоился за Тэхёна. Понимал, что тот не покинул бы замок без серьезной причины и догадывался, что такая стремительная поездка связана с недавним страшным событием. Но всё же… Как он мог не переживать? И спустя три дня его молитвы были услышаны. Слуга сообщил, что в замок вернулся Тэхён и собирает срочное вечернее собрание, на которое приглашает Чонгука. Рано или поздно омега начал бы участвовать в собраниях, но не думал, что это случится так скоро. Ни слова не сказав, тут же пошел в сторону за́лы. Сразу понял, что совет сегодня пройдет в большом помещении, где может вместиться больше людей. А это значит только одно… — Ваше Высочество, — приветствуют советники Чонгука. В нем начинает закипать кровь. Он приподнимает подбородок и не в силах по привычному улыбнуться, просто кивает в знак приветствия. Большинство из этих чиновников виновны в различных преступлениях, которые пока невозможно доказать. Чонгук уверен, что в отравлении Чимина тоже замешан кто-то из них, потому что собрались они тут не просто так. Чонгук подходит к Тэхёну и тот приподнимает уголки губ. Совсем незаметно для других, но не для своего омеги. Легкое подбадривание придает еще больше сил. Поклонившись королю, как подобает любому подданному, Чонгук отходит в сторону и становится рядом с Намджуном, который имеет право присутствовать как наставник омеги. Король кидает взгляд на будущего супруга и слегка кивает ему головой. Напряжение омегу тут же отпускает, хоть этот жест и не означал что-то определенное. Обведя всех присутствующих взглядом, король поднимает руку. Тишина становится такой неприятной, кажется, будто каждый слышит стук собственного сердца. — Я думаю, вам известно, что несколько дней назад был отравлен лекарь Пак Чимин. Все молчат, даже шепота не слышно. Чонгук наблюдает за советниками и видит, как они занервничали. — К счастью, здоровью лекаря ничто не угрожает, однако… Невольно омега смотрит на Хосока, но тот стоит неподалеку от Тэхёна с абсолютно каменным лицом. Альфа не позволит никому из чиновников увидеть его эмоции. — …нападение на лекаря само по себе карается казнью. Даже для простого народа не секрет, что лекари неприкосновенны где бы они ни были. Тэхён не уточняет, что Чимин является мужем его первого советника, Хосока. В замке и так знают, от того еще более удивительно, что кто-то посмел навредить. — Ваше Величество, — вперед выходит Кан Гоын. — Простите, но насколько мне известно, виновные найдены не были, так к чему Вы ведете. Все нервничают, потому что Тэхён сегодня очень нетороплив. Говорит спокойно и медленно, но зато угроза в его глазах как никогда пробивается сквозь темный взгляд. Советники напуганы и как бы не старались, а скрыть этого не могут. Даже Кан Гоын не выдержал сгустившейся тьмы вокруг них. — Откуда вам знать, господин Кан, что виновные не найдены? Вопрос ставит в неловкое положение. Стоящие дальше всех осмеливаются тихо переговариваться между собой, но король на них даже внимание не обращает, потому что не они его цель. — Вы бы нам сообщили, будь определены преступники. И Ваш командир стражи отсутствует, а насколько мне известно, именно он занимается расследованием. Тэхён чуть безумно улыбается. Медленно и очень пугающе. Несколько альф отшатываются назад и потупляют взор. Им очень страшно. И не зря. Двери в залу́ открываются и появляется Юнги. Он подходит ближе и кланяется, громко произнося: — Прошу простить, Ваше Величество, опоздал на собрание. — Причина? — Проспал, Ваше Величество, — довольный Юнги не скрывает веселья в голосе. Чонгук, будучи напряженный, даже тихо хмыкает. Ох уж эти альфы, наверняка Тэхён специально попросил это сделать, а командир поддержал. Весело им. Кроме Чонгука, довольными таким поворотом становится еще несколько чиновников, которые не успевают спрятать улыбки, прежде чем король или Чонгук замечают. Омега уже выяснил, кто из присутствующих на их стороне, а кто безоговорочно нет. А потому наблюдать за лицами, несмотря на напряжение, занимательно. Для него, как для будущего младшего правителя это ценный опыт. Жаль, что повод неприятный. Чонгук замечает, что Хосок тоже немного расслабляется из-за устроенного Юнги представлением, но всё быстро заканчивается и нужно было лишь для того, чтобы разозлить некоторых личностей. Командир с этим успешно справился. Король кивает и смотрит на Кан Гоына. — Как видите, командир стражи здесь, а расследование я взял полностью в свои руки. Слова короля погружают залу́ в давящую тишину. Тэхён поднимается с места и делает несколько шагов вперед, прямо к Гоыну. — Я покинул замок, чтобы найти человека, который пытался убить лекаря. Следы уводили из замка. Как думаете, господин Кан, почему? Советник не теряясь, отвечает сразу: — Чтобы скрыться, очевидно. Кто-то проник на территорию, попытался убить лекаря Пака и сразу же скрылся. — Все ли согласны с этим? — спрашивает Тэхён, поворачиваясь к остальным. Челюсть Гоына сжимается сильнее, а зубы скрипят, как только вперед выходит Чхве Сонху. Единственный советник, помимо Хосока, который отстаивает перед Гоыном свое или чужое, не схожее с господином Каном, мнение. — Если позволите, Ваше Величество, то я бы предположил, что это лишь обманный маневр и виновный не покидал территорию замка. Тэхён смотрит на господина Чхве, а затем на Гоына. Последний держит лицо, но от короля никому не скрыться и ничего не спрятать. — Странно, господин Кан, что вы не высказали подобных предположений. Разве не вы, при правлении моего отца, занимались тем, что ловили преступников? Камень в чужой дом был кинут настолько точно, что от злости Гоын покраснел. Не дурак же, уже понимает, куда дует ветер, но ему ничего не остается, кроме как «не понимать». — Я уже стар, Ваше Величество, поэтому поиском преступников занимаются более молодые люди. Тэхён смотрит на Гоына и глаза его недобро темнеют. Что-то меняется, советники ведут себя как можно тише, а некоторые боятся даже вздохнуть лишний раз. — Господин Чхве прав, виновный был в замке всё это время, а я уехал по ложному следу. Но даже ложный след может привести к ответам на некоторые вопросы. Слова альфы ничего хорошего не предвещают. Тэхён возвращается к трону и присаживается. — Пригласите свидетеля. Юнги лично приводит в залу́ альфу. На вид тому не больше тридцати, в неплохой, но и не дорогой одежде. Выглядит опрятно, немного худоват, но руки мозолистые. Чонгук делает вывод, что это рабочий, возможно строитель. Им неплохо платят. — Ваше Величество, — звучит твердый и уверенный голос. — Представьтесь. — Меня зовут Сон Кихён. — Господин Сон, расскажите всем, что произошло неделю назад. Альфа кивает, делает глубокий вдох и говорит: — Я возвращался с работы домой, к семье, когда услышал разговор одного из наших рабочих. Мы строим дом для семьи чиновника на окраине города. И мне показалось странным то, что я услышал. — Что же вы услышали? — Тэхён расслаблен, он уже всё знает, поэтому наблюдает за советниками. Эмоции некоторых из них привлекают внимание. — Рабочий, Ухён, говорил с каким-то человеком. Он спрашивал, сколько ему заплатят за работу, а тот человек ответил, что хороший мешочек золотых, но только если всё пройдет без проблем. — И что же Ухён, согласился? — К сожалению, я не слышал, Ваше Величество, но на следующий день он не пришел на работу. С тех пор я вообще не видел Ухёна. А вчера пришла его жена. Она искала мужа. Сказала, что он обещал вернуться через несколько дней и вытащить их из бедности. Но он так и не вернулся. Немного помедлив и дав возможность присутствующим осмыслить, Тэхён благодарит свидетеля. Юнги провожает его обратно, выделяет несколько человек из стражи, а также отдает мешочек золотых. Король не позволил бы свидетелю покинуть замок без вознаграждения за смелость. Не каждый бы решился выйти перед советниками и рассказать правду. — Ухён не пропал, как думает его жена. Он убит. Покинул замок сразу после отравления лекаря Пака и был смертельно ранен в дороге. Мы нашли его тело. — Значит, виновный мертв? — спрашивает один из советников. — Ухён виновен, но не в покушении, а в том, что проник в замок. Он должен был отвлечь внимание и увести след из замка. А убили его, чтобы не смог ничего нам рассказать. — Вы хотите сказать, что отравитель кто-то другой? — раздается обеспокоенный голос из толпы. — Именно так. План убийства мог бы сработать, но в спешке были упущены некоторые детали. Одна из них — сбор ядовитых трав не растворяется полностью, даже в измельченном виде. На дне чашки остался осадок по которому лекарь Ли, смог узнать состав сбора. А найти, где были куплены ядовитые травы не сложно. Тэхён поднимается с места и неторопливо делает несколько шагов вперед прежде чем поразить всех своим вопросом: — Не так ли, господин Пак Хэри? Это ведь Вы купили травы? Громкие вздохи удивления разносятся по за́ле, Чонгук и сам ошарашен, потому что не ожидал, что обвинят другого человека. Кажется, все присутствующие знали, на кого укажет пальцем король. Даже сам Гоын с удивлением посмотрел на Его Величество, а затем и на Пак Хэри. Альфа сделал шаг вперед, а вокруг него все расступились. Советник упал на колени и взмолился: — Ваше Величество, я не виноват! Тэхён остановился и без всяких эмоций посмотрел на альфу, а тот продолжал кричать и плакать. — Я ни в чем не виноват, Ваше Величество! Ни в чем не виноват! Король медлил. Крики раздавались такими отчаянными, что даже у Чонгука сердце сжалось. Но не от жалости. Он знал, что сейчас что-то будет. — Имя, — громко, твердо, уверенно. Глаза короля потемнели, сам он словно стал больше. Это конечно не так, но нечто тяжелое опустилось на плечи каждого, кто находился здесь. Чонгук вздрогнул и краем глаза заметил, как сжал кулаки Намджун. Все почувствовали на себя злость короля. Ту самую, о которой по королевству и за его пределами ходят слухи. Злится Ким Тэхён так, что становится похожим на самого свирепого хищника. Тигра, готового растерзать своими зубами любого. — Назови мне имя того, кто приказал тебе убить лекаря? Пак Хэри даже не пытался сопротивляться. Обреченно, но с какой-то небольшой надеждой произнес: — Кан Гоын. На этот раз не удивленных вздохов, никто не шептался. Все замерли, готовясь к тому, что хищник скоро нападет. — Ложь. Ваше Величество, это клевета! — упал на колени советник. Но в отличии от мольбы Пак Хэри, Гоын не вымаливал прощения и пощады. Он очень возмущен и зол. — Я ничего никому не приказывал. — Я вам не верю, — голос короля был пропитан яростью, которую приходилось сдерживать. Поистине королевская выдержка. Но Чонгук видел, как не только глаза, а всё тело Тэхёна пропитано злобой. Все понимали, что здесь и сейчас свершится суд. Кем бы не оказался виновный, король его отсюда не выпустит. — Вы мне не верите, потому что не хотите признавать мою непричастность или потому что ненавидите отца? — прошипел Гоын. Король хмыкнул. Забавно получалось. Очевидно, Гоын растерялся. Отступать ему некуда, заступиться некому. А есть ли какие-то доказательства против него, кроме признания Хэри, он не знает. Тэхён не спешит что-то говорить. Молчанием давит сильнее, чем словом. — Знаете, господин Кан, а мы ведь собрались здесь ради вас. Гоын смотрит с ужасом. В глазах тигра столько еще невысказанного и столько обещаний причинить боль и страдания, что даже закаленный советник Кан не справляется с таким напором. — Что Вы имеете в виду? — хрипит он. Тэхён с усмешкой обводит взглядом остальных советников. — Ни для кого не секрет, что вы, господин Кан, ведете противозаконные дела. Создали себе поддельное имя, на которое построили бордели. Нашли общий язык с разбойниками. Ведете торговлю с браконьерами. Воруете деньги из казны. Активно поддерживаете бойни на аренах, поставляя туда альф. Продаете их, если так будет понятней. А в бордели продаете омег, в том числе несовершеннолетних. Несмотря на ужас в глазах некоторых советников, многие не выглядят пораженными. Они знали. Чонгук тоже, но он среди тех, кто скрыть ужаса не может. Одно дело просто знать, а другое услышать об этом вслух. Теперь масштаб произошедшего будто становится в несколько раз больше и серьезнее. — Вы хорошо скрывали свои дела, но попытка убийства лекаря Пака руками другого советника запустила цепочку всплывающих преступлений, — Тэхён понижает голос. — Которые совершили вы. — Я не… — Молчать! — рык Тэхёна отражается от стен. — Учетные книги, признание свидетелей, смерти и тела тех, кто не подчинился вам. Я нашел всё и даже больше. Я могу предоставить все доказательства. Король взмахивает рукой и Юнги приносит учетные книги. Под его зорким взглядом некоторые из советников подходят, чтобы посмотреть. А затем кивают: — Даже этого достаточно, чтобы нести наказание за предательство. Думаю, остальные доказательства не требуют демонстрации. Чиновники соглашаются. Никто не спорит. Приспешники бывшего короля теряются в эмоциях, но помочь Кан Гоыну уже ничем не могут. — Я был предан Вашему отцу, и Вы не… — набирается смелости Гоын, но Тэхён пресекает все попытки. — В том то и дело, господин Кан. Вы преданы исключительно моему отцу. Не мне, не народу, не короне, а только Ким Минхо. Считайте, что это включено в плату за ваши преступления. Тэхён не спеша подходит к Юнги и тот без промедлений, с поклоном, отдает королю свой меч. Также медленно король возвращается обратно и становится перед советником. Гоын не поднимается с колен. — Последнее слово? — Я… Советник даже не успевает сказать хоть что-то, прежде чем его голова отлетает в сторону. Чонгук вздрагивает и чувствует подступающую тошноту, но голову не отворачивает, а глазами упирается в своего альфу. Омега знает, что так правильно. И всё, что он может, это стиснуть зубы и приподнять подбородок, заткнуть страх и спрятать дрожь в руках. Он должен показать всем, что такой же, как король, непоколебимый. Если смягчиться хоть на миг, эти шакалы сожрут каждого, кто будет выглядеть слабее их. — Обычно последним словом люди раскаиваются перед казнью. Я не позволю предателю раскаяться. Пусть горят в аду и пытаются искупить грехи там. Здесь их ожидает только смерть. Я даю время хорошо подумать на чьей вы стороне. Когда настанет ваша очередь отвечать на мои вопросы, помните, что пощады не будет никому. Пак Хэри под стражу, его казнь будет публичной. Остальные свободны. За́лу торопятся покинуть как можно скорее, а на крики и мольбы приговоренного советника никто не обращает внимание. И когда Тэхён взмахом руки требует выйти стражу тоже, остаются только Чонгук, Намджун, Хосок и Юнги. Первый советник подходит ближе. — Спасибо. Я хотел бы сам, но… — Ты можешь казнить Пак Хэри, но с Гоыном должен был разобраться я. Отец будет зол, скоро наведается требовать объяснений. — Вы только что лишили его одного из преданных людей в замке. От Кан Гоына можно найти много разных ниточек, по которым придете к другим участникам преступлений. Это сильно ударит по Вашему отцу, — размышляет открыто Намджун. В голосе уважение и почтение королю, но остальных альф и уж тем более Чонгука, он не стесняется. Это не первое собрание, на котором ему было дозволено присутствовать. Юнги все еще присматривается, но уже относится не с такой настороженностью, как раньше. Намджун показывает себя мудрым наставником и не раз давал дельные советы. — Это так, — подтверждает задумчивый Тэхён. Его глаза темные, а холод в них до сих пор морозит кожу, но на плечи больше не давит и дышать немного легче. — Что нам делать дальше? — твердость в голосе Чонгука и его пронзительный взгляд внезапно заставляют глаза короля потеплеть. Воинственный омега, даже в такой непростой ситуации, будоражит сердце. А еще Тэхён безумно гордится его стойкостью и уверенностью. — Ждать. Совсем скоро мой отец начнет действовать. Я готов к этому, но не знаю какую шахматную фигуру он выберет для следующего хода. — Что если к его действиям мы не готовы? Ким Минхо уже показал, насколько далеко готов зайти ради своих целей. — Значит будем решать проблемы по мере их поступления. Всё пошло не по плану бывшего короля, как только он добровольно посадил сына на трон. Не ожидал, что ребенок пойдет против воли отца, но сделает это так аккуратно, что не сразу удастся распознать чужие планы. Тэхён закрепился на троне так сильно, что к нему не могли подобраться. Эта ошибка стоила многого. Не вышло прикрыться сыном и из тени вершить свои порядки, которые Минхо не мог позволить себе, сидя на троне. Когда он и его советники поняли, что совсем недооценили, казалось бы, глупого мальчишку, было слишком поздно. Даже трон вернуть уже не могли. И теперь отец пожинает плоды. Тэхён ломает всё, что строил родитель. Ломает ради себя, близких и народа. В то время, как Минхо строил только для себя и тех, кто шел за ним. О народе и речи не было. Чужие страдания для бывшего короля как песня. Тэхён. Всё. Разрушил. И продолжает рушить до сих пор. — Ступайте. Мне нужно немного подумать, — не просьба, приказ. Но Чонгук не уходит. Как он может уйти, когда его альфа такой задумчивый и хмурый. — Что тебя тревожит? — спрашивает тихо и садится у ног короля. Заглядывает в лицо и видит, как брови альфы сводятся сильнее. Тэхён тянется к Чонгуку, поднимает его и без зазрения совести сажает на свои колени. Предсказуемо щеки омеги краснеют, но это не тот случай, когда происходящее можно свети к интимному моменту. Нет. Немного неловко, но в этом жесте исключительная забота. Альфа не хочет, чтобы его омега сидел на полу. Еще и у ног! На вопрос возлюбленного король отвечает не сразу, ему требуется пара минут, дабы всё обдумать. С тяжелым вздохом Тэхён тихо произносит: — С одной стороны, мне жаль, что всё это происходит до нашей свадьбы. Очевидно, отец не оставит теперь нас в покое. Грядут тяжелые дни, Чонгук. Я увеличу твою охрану, хотя бы до тех пор, пока не узнаю планы отца. — А с другой стороны? — омега впутывает пальцы в волосы, плавно массируя голову, пока рука альфы нежно поглаживает его поясницу. — А с другой стороны, хорошо, если мы сможем разобраться с отцом как можно скорее и уже спокойно сыграть свадьбу. Пусть наша супружеская жизнь начнется без проблем. Чонгук улыбается Тэхёну и тот смягчается еще больше. Волнение терзает сердце короля, но рядом с омегой даже такие проблемы кажутся решаемыми. — Наверное, ты прав. Значит, чем скорее он начнет действовать, тем лучше. Я только не пойму одного, — омега перестает улыбаться и сам задумывается, — чего именно преследует он. Какая цель у всего, что делает твой отец? И Чонгук жалеет, что спросил, потому что грустная улыбка Тэхёна ему не нравится. — Я стал преградой для него. Теперь он не может получить абсолютно всё, чего хочет. А хочет он в основном то, за что я обычно казню. И сейчас единственная его цель… — Избавиться от тебя, — понимает Чонгук с ужасом. — Да, — Тэхён берет руку омеги в свою и переплетает их пальцы. — Но у него ничего не получится. Веришь мне? — Верю, — не задумываясь отвечает омега и тянется за легким поцелуем. Жаль только, что они позабыли — Ким Минхо был хитрым, коварным и жестоким человеком. Так просто его не одолеть.

///

Уроки у Чонгука продолжались. Тэхён со смерти Гоына был весь в работе, на его плечи легло много вопросов и проблем, которые принес за своей казнью советник. Чимин восстановился и тут же с новыми силами полетел в свой кабинет, работать. Хосок днем был с правителем или решал дела, а вечером, сколько бы не оставалось работы, оставлял ее и уходил к мужу. Юнги не покидал замок, поселившись в нем на ближайшее неспокойное время. Намджун и Сокджин всё также учили и наставляли Чонгука бо́льшую часть дня, а вечером сбегали на свидания, думая, что никто об этом не знает. И каждый из них ждал. Чувство чего-то надвигающегося не покидало даже Сокджина и Чимина, которые были не так посвящены в события. Хосок как мог оберегал своего мужа, поэтому рассказал только в общих чертах, опуская надвигающуюся опасность со стороны бывшего короля. Сокджин знал и того меньше, но даже от него не скрылось напряжение, потому что про Ким Минхо слышали даже собаки, а то что Кан Гоын был его верным прислужником ни для кого не секрет. Иначе Гоын не пользовался бы своей властью. Поэтому северный принц знал, что совсем скоро грянет настоящая буря, даже несмотря на то, что в этом королевстве зимы совсем не морозные. При том, что лето в самом разгаре, а у всех уже мороз по коже. После казни Гоына, отец долго себя ждать не заставил. Объявился ранним утром. Тэхён проснулся еще темно было, в покоях оставаться не стал. Отца туда и не пустили бы, конечно, но наверняка шум разбудил бы Чонгука в соседних покоях. Поэтому придя в свой кабинет, король занялся делами, в ожидании незваного гостя. И тот пришел. Не спешил разъяренным зверем разносить всё на своем пути. Хотя вид был соответствующий. Темные волосы растрепаны, рубаха расстёгнута на несколько пуговиц. Глаза красные, а само лицо раскрасневшееся. Очевидно, был в борделе. Много пил и еще больше мучил омег. Новость сообщили утром. Ночью никто не осмелится тревожить Минхо. Особенно, если он в доме удовольствия. Молчание затягивается, отец проходит по кабинету и сделав несколько вдохов, присаживается на стул. Непривычно даже. Обычно на этом месте сидит Хосок и, соответствуя своему мужу, раздражает Тэхёна различными вопросами или бессмысленной болтовнёй. — Зачем пришел? — не ради приличия, чтобы ускорить этот разговор. У короля и без отца дел полно. — Ты убил Кан Гоына, — за спокойствием скрывается злость. — А что я должен был сделать? Пожалеть его? По голове погладить за хорошую работу? — хмыкает Тэхён. — Ты бы его, конечно, простил, да пару мешков золотых подкинул, в качестве своей благосклонности. — Заткнись! Закрой свой рот! — Минхо подскакивает с места, смотрит на сына безумным взглядом. — Я сделал то, что должен был. Или, хочешь сказать, ты бы закрыл глаза на преступления? Да, отец? — ухмылка Тэхёна и абсолютное превосходство заставляют Минхо взять себя в руки. Перед Тэхёном ему не скрыть своей ярости, но и высказать сыну всё, что о нем думает, бывший король не может. Если хоть одна душа услышит, против Минхо обязательно выступит свидетелем, ибо он знает, что Тэхёну именно это и нужно. Минхо не волнуют слухи за стенами замка. Там он по-своему может разобраться с предателями. В замке у Тэхёна больше власти. Как бы они с советниками не изворачивались, но альфа не позволяет обвести его вокруг носа. Обходит любую ловушку и на этом месте ставит две своих. Поэтому нельзя говорить здесь всё, что захочется. Даже у стен есть уши. Причем с двух сторон. Паутину плетет не только Минхо, но и его сын. — Так что, отец? Как бы поступил ты? — уверенность Тэхёна, злая усмешка на лице, не позволяют даже повысить голос. Старший альфа чувствует угрозу и знает, что сегодня не справится, не выстоит против сына. — Продолжай…в том же духе, — о дружелюбии и речи не идет, даже голос скрипучий, сквозь зубы. — Конечно. Я только начал, — Тэхён с довольной улыбкой откидывается на спинку. Минхо глухо рыкнув, покидает кабинет, громко хлопнув дверью. Он проиграл бой, но ни за что не проиграет войну.