Арена

До свадьбы всего две недели, подготовка идет, а Чонгук успешно сдаёт экзамены. Не всегда дело идет гладко, но омега старается, а некоторые из альф, советники короля, принимающие экзамены, сами стараются незаметно помочь или проявить капельку лояльности. Но это лишь те, кто поддерживает Его Величество. Другим за радость помучить омегу и посмотреть, как он провалит задание. Вот только Чонгук такого удовольствия им не доставляет и практически без помощи сдает всё сам. Что омегу действительно напрягает, так это бывший король. Чонгук думал, что он притаится, ведь очевидно, что Тэхён начал настоящую охоту за ним, ища доказательства и заодно ловя всех причастных к тем или иным преступлениям. Но нет, Ким Минхо наоборот стал чаще появляться перед Чонгуком. Его можно было встретить как минимум раз в день. Он целую неделю словно следил за омегой. Пересекался с ним между уроками или приходил на ужин, из-за чего последние два дня раздраженный Тэхён просил накрывать в его покоях и там они с Чонгуком могли спокойно поесть. Охрана омеги увеличилась вдвое, но Минхо ничего не делал. Он просто «проходил мимо», здоровался, бросал несколько бесстыдных фраз. И с каждым днем эти фразы становились противнее. И сегодня, предчувствуя заранее, Чонгук знал, что именно услышит. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — мерзкая улыбка растянулась на не менее мерзком лице. Чонгук молча кивнул. Они виделись утром, мельком. Тэхен прикрыл собой, уводя подальше. И оба понимали, что совсем скоро нервы альфы не выдержат. А этого нельзя было допустить, потому что Минхо специально провоцировал и королю ни в коем случае нельзя было вестись на эти провокации. Поэтому Чонгук не всегда рассказывал о том, что говорит бывший король. Он не скрывал, нет, просто умалчивал или делился, но в общих чертах. Даже этого было достаточно, чтобы вывести Тэхёна из себя. Сегодня что-то изменилось и омега знал, что ему не понравятся эти изменения. — Вы прекрасно выглядите, Ваше Высочество. Чонгук останавливается. Так просто от него не отстанут, поэтому проще выслушать сразу. — Вы уже говорили мне это сегодня. — Готов повторять снова и снова, — Минхо подходит ближе. Чонгук краем глаза ловит еле уловимое движение со стороны стражи. Они сжимают мечи, готовые в любой момент защищать своего будущего правителя. И король, и Юнги дали чёткие указания защищать ото всех. А от Ким Минхо особенно. — Что Вам нужно? — со сталью в голосе. Он не собирается боле пресмыкаться перед этим человеком. — Сто́ит быть помягче с тем, кто в будущем будет покровительствовать тебе, — шепчет Минхо, чтобы только Чонгук услышал. Омега шипит в ответ сквозь зубы: — Даже если Вы будете последним человеком на планете, я лучше умру, чем позволю Вам…покровительствовать мне. Минхо на злое шипение змеи усмехается. Чонгук даже не догадывается, что своими колкими словами и своей недоступностью только больше раззадоривает. У альфы было, есть и будет много омег. Ему даже Чонгук не нужен, но он ни за что не упустить возможность овладеть единственным омегой, которым увлёкся его сын. Не просто увлёкся, а полюбил. Может вначале казалось, что это не так, просто игра, не более, но теперь видно, как король смотрит на будущего супруга. От того пальцы подрагивают, как сильно хочется забрать Чонгука. Может быть омеге даже понравится! А вот сын будет страдать. Глаза альфы загораются. Чонгука каждый раз от этого тошнит. Он видит, что в своих фантазиях над ним надругались уже столько раз, что не сосчитать. — Я обещаю, что моё покровительство тебе понравится. Очень. Забудешь о Тэхёне в тот же миг. Мерзкий взгляд заставляет вздрогнуть. Чонгук смотрит на отца Тэхена и внутренне ужасается. Возможно, он всё ещё плохо понимает, что из себя представляет этот человек. На дне зрачков появилось что-то новое. А может быть оно там было всегда, просто Чонгук не замечал. Также как у Тэхена. Только если у короля внутри волны нежности и заботы по отношению к Чонгуку. У Минхо что-то животное, неадекватное, жестокое и коварное. Такие люди без зазрения совести проливают чужую кровь, рубят головы, после чего сладко и спокойно спят по ночам. Такие люди рушат всё живое и человеческое, а если строят, то лишь для того, чтобы впоследствии разрушить ещё больше. Такие люди забирают самое ценное, пленят, мучают и пытают. Ким Минхо слишком долго строил свои порядки, утверждал свои законы. Его некому было остановить. Он ломал людей и их жизни. Он подчинил себе всех, кто не смог противостоять, а кто смог, наверняка уже гниёт в земле. За ним пошла вся гниль этого мира, под его руководством добровольно собрались те, кому самое место в аду. Ким Минхо носит множество масок и его не волнуют слухи, что ходят о нём по всему королевству и даже за его пределами. Потому что пока не доказано, он может улыбаться и делать вид что слухи — всего лишь слухи. Он ведёт себя вежливо, обещает свернуть горы, осыпать золотом. Он лицемер и эгоист. У него свои планы. Уничтожить Тэхена — главная цель. Но чтобы уничтожить короля, сначала нужно разобраться с его близким окружением. Чимин. Чонгук знал, что за всем стоит Минхо. Больше никому не нужно убивать лекаря. Попытка не удалась, но это не значит, что тот опустил руки. Он действует. И действовал всегда, просто очень тихо, осторожно. Чтобы это сработало. Но оно не работало. Тэхён перехватывал сообщения, просчитывал шаги отца, начал менять законы. После свадьбы вступит новый свод законов, которые не понравится Минхо. Но будет ли альфа ждать, пока Тэхён возьмёт под контроль всё то, что бывший правитель создал для себя? Нет, не будет. И поэтому Минхо действует. Даже сейчас. Он ведь не просто так целую неделю ищет с Чонгуком личные встречи. Изучает, наблюдает. Они с Тэхёном это знали, но сделать ничего не могли. Запретить бывшему королю гулять по замку? Приближаться к Чонгуку? Обвинить его в чём-то? Нет никаких оснований и если Тэхён так сделает, то бывший король пустит новый слух о правителе и, возможно, вполне успешно. Чонгуку совсем не нравится куда заводят размышления. С каждым разом он погружается в них всё сильнее и находит больше и больше ответов, ниточек. Складывает одну картинку из множества маленьких. Выводы неутешительные. Чтобы добраться до короля и уничтожить его, нужно уничтожить всех его близких людей. И Минхо начал с Чимина. А сейчас подобрался к Чонгуку. — Я не забуду Тэхена, даже если умру. А Вы… Чонгук делает несколько шагов назад и старается незаметно выдохнуть. Становится легче и от того, что стража подходит ближе, обозначая своё присутствие. — Мне неприятно даже находиться рядом с Вами, поэтому своё «покровительство» демонстрируйте тем, кому оно нужно. Чонгук не кланяется в ответ. Он уходит с высоко поднятой головой и точно знает, что его проблемы только что приобрели новые оттенки красного. Ведь если Минхо что-то нужно, то он попытается добиться этого всеми силами. А итог всем его действиям один — кровь. И Чонгука она окрасит с ног до головы.

///

Этот день становится сущим кошмаром, потому что бывший король оказывается на сегодня не самой большой проблемой. К Чонгуку прибегает служанка и передает внезапные неприятные известия. Приходится стиснуть зубы и, извинившись перед Сокджином, уйти с урока. Омега только зашёл в музыкальную комнату, но даже сесть не успел, как его отвлекли. Да, перед Сокджином немного стыдно и тот наверняка чуть позже пойдёт его искать или зайдёт к Чимину, чтобы пожаловаться на Чонгука. Но это будет потом. Омега обязательно еще раз извинится. Как только решит новую проблему. И эта проблема находится в кабинете Тэхена. Громко, чтобы несколько присутствующих советников услышали, признается: — Я ношу Вашего ребёнка, мой король. Это правда. Лекарь может подтвердить, что срок совпадает. Чонгук пришёл очень вовремя. Тёмные глаза покрываются коркой льда, ярость Тэхена не знает предела. Чонгук его понимает. Проблем хватает, ещё и собственный отец каждый день возле будущего супруга трётся. Тэхён был не в себе, но держался достойно. Однако сейчас… — В таком случае, пригласите в замок лекаря, который подтвердил ваш срок, — говорит Чонгук, обращая на себя внимание. Советники перестают улыбаться, почтенно кланяются. Омега перед Чонгуком тоже склоняется нехотя. Тэхён же остаётся на месте, лёд в его глазах немного тает, а ещё там плещется надежда на понимание. Чонгук улыбается альфе краешком губ. Ему тоже всё надоело. Он тоже устал, но что бы ни случилось, ни за что не позволит себе усомниться в Тэхёне. Да, возможно, всё было бы немного хуже, если бы Чимин не предупредил его когда-то об этом. Признаться, Чонгук ждал гостей раньше, от того уже успел позабыть. Но ничего, сейчас он чувствует себя куда увереннее. — Отправьте за лекарем, — отдаёт омега приказ и служанка, что его сюда позвала, тут же убежала выполнять. Её Чонгук, пожалуй, тоже поблагодарит позже. — Зайдите ко мне через час, — твёрдый голос короля заставляет советников вздрогнуть, но они кланяются и уходят. Альфа незаметно, но тяжело вздыхает. Очередных слухов не избежать. Он даже готовится к тому, что скоро придётся рубить головы, ведь есть один человек, которому нелестные слухи о сыне как раз на руку. — Если не ошибаюсь, Шеин? Чонгук не торопясь подходит к стулу. Тэхён встаёт и отодвигает его для будущего супруга. Шеин смотрит на это с нескрываемой ненавистью, но Чонгук не настолько добр сердцем, поэтому его очень даже удовлетворяет чужая зависть. Тэхён — единственное дорогое и любимое, которое Чонгук ни с кем не собирается делить. И если нужно на чьём-то примере показать, что будет с руками, протянутыми в сторону его альфы, он покажет. И будет, несвойственно для него, очень жесток. Возможно, он всё-таки действует на эмоциях, которые успешно скрывает. Если остыть и подумать, может быть, Чонгук несправедлив. Хотя бы потому, что перед ним беременный омега, пусть и бывший любовник Тэхена. Но даже если так, Чонгуку за свои мысли не стыдно. И в этом они с королём очень похожи. Тот и отца бы на куски разорвал, если бы он посмел Чонгука тронуть. Такой исход закончится для всех плохо, поэтому в любой ситуации нужно действовать с умом. Это шанс показать будущему мужу, что они способны справиться с чем угодно. Не важно, с дипломатической точки зрения или все же с помощью отрубленной головы — главное, чтобы вместе. — Да, меня зовут Лу Шеин, Ваше Высочество. И я ношу под сердцем малыша Его Величества. Тэхён молчит. С привычной холодностью смотрит на Шеина. А в мыслях его уже четвертовал прилюдно. А вот Чонгук внезапно улыбается: — Ребёнок — это чудесно. Но разве в доме удовольствия поощряют беременность? Тэхён не вмешивается. Мог бы, но он видит, что эту битву взял на себя его омега. Король бы не церемонился, он точно знает, что ребёнок не может быть его. И на душе всё ещё присутствует волнение, ему бы хотелось поговорить с Чонгуком, объясниться. Но тот пришёл сам, негласно поддержал и не выглядит как тот, кто выцарапает глаза, сто́ит им остаться наедине. Кажется, это хороший знак, но что бы не чувствовал король, он этого не покажет перед посторонним человеком. Злость, ненависть, раздражение — возможно. По-другому он даже реагировать на Шеина не может. А вот всё остальное, все прочие эмоции, никто кроме Чонгука не увидит. Ну, и кроме друзей. Погрузившись в мысли, король не сразу понимает, что с ответом Шеин затянул. Не ожидал, что будет такой приём, что король молча будет смотреть, а Чонгук спокойно разговаривать. — Откуда Вам знать, поощряют или нет? Были там? Огрызается омега, словно стоит перед равным себе. От колкой фразы его не останавливает даже то, что тут сидит король. — Что ты себе позволяешь? — грозный рык не заставляет себя ждать. — С будущим правителем говоришь. Омега падает на колене и кланяется в пол. — Ваше Величество, простите! Простите меня! — Ещё раз посмеешь так разговаривать с моим женихом, и я прикажу тебя высечь или запру в подземелье на несколько дней. А извиняться ты должен не передо мной. Грозный голос отражается от стен. Чонгук и глазом не моргнул, а за дверьми, наверное, стража от рыка вздрогнула. Что ж, кому как не омеге короля знать, каким тот бывает, если кто-то позволяет себе обидеть Чонгука. Омега вмешался бы. Незаметно, аккуратно, чтобы его действия не подорвали репутацию короля, и никто не болтал о том, что королём манипулируют. Да, Чонгук бы точно вмешался. Но не сейчас. Не тогда, когда Шеин даже слезы льет фальшивые. Испугался, конечно, но Чонгук далеко не глуп и наигранность распознать может. Шеин плачет, открыто вытирает свои щеки. — Простите, Ваше Высочество, я не желал вам зла. Ребёнок порой заставляет мои эмоции так резко меняться, что я не успеваю их контролировать. Но больше такого не повторится, клянусь. Тэхён не верит не единому слову. Больше всего ему хочется вышвырнуть омегу из замка. Но так просто от него не избавиться. Особенно теперь, когда слышали советники и пошли болтать на каждом углу. — Что ж, думаю теперь мы можем отправиться к лекарю. Поведение Чонгука сильно напрягает Шеина. Он не этого ожидал. Совсем не этого. — Встань, — приказывает Тэхён и омега тут же поднимается с колен. Его живот совсем немного виден. Но альфа не торопится озвучивать свои мысли. Хотя у него появилось несколько занимательных вариантов. — Ты отправишься к лекарю, а затем будешь дожидаться в комнате для гостей. Страже дам приказ никого кроме лекаря и Его Высочества Чонгука не пускать, ни с кем не разговаривать. Слуги принесут заранее всё, что нужно. Растерянность в глазах Шеин не прячет. Не может. Чонгуку не трудно догадаться, что вот так падает с головы корона. Наверное, это больно. Столько времени чувствовал себя особенным, фаворитом короля, а сейчас его ни во что не ставят. Однако, такие как Шеин просто так не сдаются. — Хорошо, Ваше Величество. — Проводить могут слуги, ты не обязан, — Тэхён смотрит на возлюбленного. Всё ещё хочет поговорить, обсудить, разобраться. Но Чонгук одним только взглядом, да тёплой улыбкой растапливает холодное сердце. И у альфы нет никаких сомнений, что омега ему верит, он на его стороне и никакие выходки Шеина не смогут это изменить. — Я провожу, мне не трудно. Увидимся позже, — целует в щеку, но Тэхён сам цепляет пальцами подбородок и накрывает манящие губы. Про Шеина забывают сразу. Оба. В последнее время им словно мало друг друга. Поцелуи больше не такие нежные, а скорее голодные, всё чаще глубокие. Чонгук, мало имевший опыта в поцелуях и совсем ничего не зная в практике про более интимную связь, удивляет короля каждый раз, когда открывается в этот момент. Не телом, а будто бы душой. Телом тоже, конечно. Но Тэхён чувствует единение с омегой. Что-то, чего между ними ранее не было. И это удивительно, ведь их чувства и так сильны, а сейчас они становятся крепче, приобретают новый оттенок, где не просто хочется, а нужно касаться. Обнимать. Целовать. И больше. Хочется ещё больше, но слишком рано. Они договорились не спешить. Оторвавшись от любимых губ, Тэхён вздыхает и напоследок, оставив короткий поцелуй, отпускает омегу. Только тогда омега про Шеина вспоминает. Целует Тэхена в щеку и, довольный, словно объевшийся сметаной кот, идёт к выходу. — Пойдемте, — уверенно предлагает Чонгук. Настолько уверенно, что почти настойчиво. Шеин кланяется королю и идёт следом. Он чувствует злость, чувствует себя униженным. Он помнит, каково целовать короля, каково находиться с ним. Конечно, это не главное. Его пребывание здесь не для того чтобы заставить короля целоваться. Было бы замечательно, но Шеин изначально не питал иллюзий. Только всё оказалось куда хуже. И всё пошло не по плану. Появление Шеина должно было стать камнем преткновения в паре. Чонгук должен был разозлиться, расстроиться, уйти. А Тэхен должен был Шеину поверить. Обязан был! Даже в доме удовольствия подтвердили бы, что с Шеином давно никто не был, а значит ребенок Тэхена. И лекарь. Тот самый лекарь должен был помочь. Шеину злость к лицу, но он не позволит ей вырваться наружу. В конце концов, у Чонгука получилось пробиться в правители. Чем Шеин хуже? Поправив элегантно волосы и улыбнувшись, беременный омега всем видом дает понять, что это всё ничего не значит. Он обязательно добьётся своего. Чимин встречает их с приподнятой бровью. Смешинки в глазах Чонгука не сразу позволяют обратить внимание на второго омегу, но стоит только лекарю посмотреть в лицо гостя, а затем на его выпирающий живот, сразу становится понятно. И не будь Чонгук таким спокойным, даже скорее забавляющимся, то Чимин был бы крайне недоволен и вряд ли кто-то смог бы утихомирить его злость. Но раз друг ведет себя более чем дружелюбно, даже если это напускное, то лекарь не видит повода самому сильно переживать. — Присаживайтесь, — предлагает Чимин. Ему не нужно уточнять, что требуется делать. Сам всё понимает. Не торопясь осматривает Шеина. Укладывает на кровать в углу, крутится вокруг и сердце Чонгука начинает ускоряться, когда он видит нахмуренные брови друга. Чимин становится напряженным. — Я закончил. С ребенком всё в порядке, он развивается как положено, по сроку. Не думаю, что могу чем-то еще помочь, — общие фразы, ничего конкретного. Шеин в лице не меняется, он тоже не услышал ничего нового. Чонгук выходит за дверь, беременный омега за ним. — Проводите гостя в отведенную на ближайшее время комнату. Никого не пускать, беседы только со мной или лекарем Паком, другим запрещено. Я скоро приду. Его Высочество дает указ и не обращает внимание на то, как кривится лицо Шеина. Неприятно наблюдать, как Чонгук отдает приказы и командует. Всеми. И Шеином тоже. Стража слушается, выполняет беспрекословно и окружив беременного омегу, ведет того в гостиную комнату. Чонгук возвращается к другу и спрашивает сразу, как закрывает за собой дверь: — Что с ним не так? Чимин вздыхает. Ему совсем не нравится происходящее. — Срок… Это странно. Я говорил с лекарем, который осматривал Шеина. Он сам мне сказал, что срок маленький, а сейчас передо мной уже достаточно крупный живот. Может не такой крупный, как кажется, но ребенок развивается в срок и срок этот, по моим подсчетам, примерно совпадает с… Чонгук падает на кресло и закрывает глаза. На одно мгновение. Всего на мгновение омега допускает, что это может быть ребенок его альфы, но… — Нет. Это не ребенок Тэхёна, — уверенно и твердо, как подобает будущему младшему правителю. Чонгук открывает глаза и с особой серьезностью смотрит на лекаря. — Чей бы он ни был, но он не Тэхёна. Я верю своему альфе, а он без слов дал мне четко понять, что дитя к нему никакого отношения не имеет. Моментом ранее лекарь тоже пребывал в сомнениях, но слова Чонгука заставили его взбодриться. Да, им не стоит рубить с горяча, пусть кое-чью голову отрубить хочется даже не столь жестокому Чимину, но это он приукрашивает, конечно. Рубить головы не для него, он скорее их пришивает. А вот потерять свою голову по глупости может каждый. Тут нужно подумать и не сомневаться в близких людях. Если в такое непростое время они посмеют относиться друг к другу с недоверием, то враг начнет побеждать, а именного этого все вокруг добиваются. — Ты прав. Даже если совпадает срок, совсем не значит, что ребенок от Его Величества. Но нам нужно как-то это доказать. Я уверен, что скоро новость о беременном омеге распространится. И если новость пойдет прямиком из замка, то со слухами будет тяжело бороться. — Я уверен, что слухи уже распространились. Шеин прямо перед советниками сказал, что носит ребенка Тэхёна. Чимин вздыхает еще громче. Он и раньше Шеина недолюбливал, пусть и видел его мельком всего пару раз. Но сейчас ненавидит всей душой. — Жаль, что кроме нас никто не догадается, что это чистой воды вранье. В дверь внезапно стучат и омеги вздрагивают. После нескольких быстрых стуков на пороге показывается запыхавшийся Сокджин. И он точно пришел не для того, чтобы отчитывать Чонгука о прогулянном уроке. — Это правда? — спрашивает, стараясь перевести дыхание. — Если ты про беременного омегу, то да, он беременный и нет, не от Его Величества, — терпеливо повторяет Чимин, словно мантру. Возможно, скоро им придется говорить это регулярно. — В замке шушукаются все, кому не лень. Разве что стража молчит. — Добро пожаловать в жестокую реальность, — хмыкает недобро Чонгук и откидывается на спинку кресла. — Я сделаю нам чай, — уже как-то привычно громко вздыхает Чимин.

///

— Ким Минхо, — делает вывод Хосок, после обсуждения с королем насущных проблем. А их прибавилось. Мало того, что в замок заявился беременный омега с громкими заявлениями, так еще и среди народа начались негодования. — Скажи Юнги, пусть соберет несколько отрядов, назначит командующих и отправит их на места́ стычек. Без сомнений, вооруженные нападения и недовольства дело рук моего отца. Скорее всего отвлекает мое внимание. — Но от чего? Не думаю, что от Шеина. Он хоть и проблема, но решаемая. Бороться с беременным омегой проще, чем с вооруженными набегами. Тэхён смотрит на Первого советника и усмехается. — Ты действительно в этом уверен? Омеги бывают коварными настолько, что ни один вооруженный набег не сравнится с их идеальным планом. Как подтверждение в кабинет стучится Чимин, и король одним взглядом дает Хосоку понять: «ну я же говорил, послушай, что скажет». — Ваше Величество, — серьезный Чимин всегда вызывает у альф напряжение. — Его Высочество пошел к Лу Шеину и до приезда лекаря будет с ним или неподалеку, от занятий с Сокджином он себя освободил. Первый отчет выглядит безобидным. А вот дальнейшие слова возрождают в глазах короля былую темень: — Я осмотрел омегу. С ребенком всё в порядке, он развивается, как и положено, но боюсь, что срок куда больше, чем кажется на первый взгляд. Хосок поворачивает голову к королю, наблюдая за изменениями на его лице. — То есть, всё складывается так, будто ребенок мой? — Да, — отвечает Чимин, но король не видит в его глазах осуждения или даже принятия ситуации. Отчего-то становится немного легче. Альфа знает, что прав. Знает, что ему скрывать нечего, но когда на твоей стороне, несмотря на неоднозначную ситуацию, остаются близкие, признаться честно, даже дышать немного легче. — Как нам доказать обратное? — Хосок в друге тоже не сомневается. — Для начала, мне бы хотелось дождаться лекаря Вана. Послушаем, что скажет он, а уже потом будем решать, что делать. Однако, если Вы позволите, Ваше Величество, — Чимин проходит и присаживается на другой стул. Хосок смотрит на него с нескрываемым интересом. Его омега не часто вмешивается в королевские дела. А раз он здесь, значит либо что-то задумал, либо что-то знает. — Опять какие-то сплетни слышал? — спрашивает король. Чимин по-доброму на это глаза закатывает. — Можно сказать и так. Я кое-что слышал, и эта информация может оказаться важной, если ею правильно воспользоваться и найти этих сплетников. — Я слушаю.

///

— Здравствуй, господин Ван, — гостя встречает служанка. — Проходите, Вас уже ждут. Лекарь кивает и торопится вперед. Он понимает, что его и так заждались. — Проходите, — говорит служанка и проводит лекаря в кабинет короля. Там уже собрались правитель, его будущий супруг, Первый советник и его муж. Старый лекарь узнает Чимина сразу и, честно признаться, даже рад видеть. С тех пор, как Пак переехал в замок, они не виделись, только присылали друг другу письма несколько раз и то, скорее по делу, чем просто так. Господин Ван помогает в качестве лекаря не только знакомому для Чимина дому удовольствия, но и всем ближайшим домам, а также посещает некоторые деревни. — Присаживайтесь, — просит король. — Спасибо, Ваше Величество, — видно, что немного растерян, но Чимин ободряюще улыбается и старик присаживается. — Вы уже знаете, зачем Вас пригласили в замок? — Да, Ваше Величество. Омега Лу Шеин носит ребенка и Вам нужны подробности, я полагаю. — Да, это так, — кивает король. — Что ж, — вздыхает господин Ван. После того, как Шеин стал болтать всем о том, что носит ребенка, лекарь знал, что рано или поздно, ему нужно будет поговорить с королем. Он был к этому готов уже в тот момент, когда отправлял письмо Чимину. — Не думаю, что смогу Вам помочь чем-то существенным, но расскажу всё, что знаю. Однажды ко мне пришел Лу Шеин. Я знаю, что он из дома удовольствия, но ранее на здоровье не жаловался никогда, поэтому, конечно, удивился. Но еще больше меня поразило то, что Шеин пришел ко мне по поводу беременности. — Что Вы выяснили? — спрашивает Чимин. — Шеин сказал, что это ребенок короля. Он говорил об этом настойчиво, словно старался убедить меня. Но я живу слишком давно на этой земле, чтобы меня можно было убедить простыми словами. Я доверяю в первую очередь фактам и осмотр показал, что омега забеременел не так давно. Лекарь Ван смотрит на Тэхёна и тот кивает, позволяя продолжить. — Простите, Ваше Величество, что затрагиваю эту тему, но на тот момент омеги из дома удовольствия часто говорили, что у вас, наверное, появился кто-то, кому удалось покорить Ваше сердце, потому что Вы давно не появлялись у них. Щеки Чонгука вспыхивает. Пусть тема действительно не самая приятная, но всё же лестно знать, что с его появлением король даже не думал о том, чтобы посетить бордель. Тэхён словно чувствует Чонгука, поэтому смотрит на него с нежностью. Даже лекарь Ван позволяет себе небольшую улыбку, но рассказ свой продолжает. У них не так много времени. — Для меня было удивительно, что Лу Шеин так настаивает на том, что ребенок от короля. Срок не совпадал, если верить словам омег. Я мог ошибаться, поэтому поспешных выводов не делал, но позволил себе некоторую вольность и сообщил о произошедшем Чимину. Не сказать, что король доволен молчанием своего лекаря, но он рад, что Чимин рассказал о Шеине Чонгуку. Должен был, конечно, сам. И сделал бы это, если бы лекарь рассказал о беременности Шеина и его болтовне за пределами замка. Но раз Чимин промолчал, король доволен хотя бы тем, что Чонгук был готов к гостям. Пак же свою ошибку понял и одним взглядом пообещал королю впредь быть предусмотрительнее и сообщать о подобном, чтобы избежать таких ситуаций. — Но, если позволите, я хотел бы знать, почему Вы меня вызвали? Чимин наверняка проверил Шеина, тем самым подтвердив, что омега носит не Вашего ребенка. Растерянность лекаря понятна и Пак сам отвечает с позволения короля: — Я действительно проверил Шеина. Мы верим Вашим словам, потому что этот ребенок не от короля, но дело в том, что срок беременности больше, чем Вы говорите. — Такого быть не может, — встревоженность старого лекаря заставляет Чимина подойти ближе. — Я понимаю и верю Вам, поэтому нам важно разобраться как так вышло, что срок беременности Шеина совпадает с тем временем, когда они могли еще видеться с Его Величеством. — Это значит, что срок не меньше двух месяцев. Скорее даже больше, — заявляет король. Чонгук подходит к нему и кладет на плечи руки, аккуратно сжимая. Ему неприятно, но он держится. Понимает, что Тэхёну сейчас еще хуже. А если омега покажет хоть на миг, насколько эта тему ему не нравится, альфа вспыхнет, словно спичка, и без разбирательств вышвырнет Шеина. А за этим последует множество слухов. Значит придется сдерживать будущего мужа. И, пожалуй, это тот случай, когда только и только Чонгук может справиться с задачей. — И это точно не мой ребенок. Тэхён бы не допустил этого. Подобная безответственность присуща его отцу, но не королю. — Я бы хотел осмотреть Лу Шеина, если Вы не против. — Конечно, — за короля отвечает Чонгук. — Я провожу Вас. Лекарь поднимается и торопливо следует за Его Высочеством. Чимин в это время присаживается на место лекаря и прикрывает глаза. Он устал больше обычного. В голове куча мыслей, он ищет решение проблемы, а это отнимает много сил. Они спешат, все чувствуют, будто на то, чтобы решить данную задачу, у них мало времени. — Почему ты с ними не пошел? — Хосок, также как ранее делал Чонгук с Тэхёном, подходит к мужу и аккуратно разминает его плечи. — Шеин не глуп. Если я приду вместе с господином Ваном, сразу поймет, что мы начали беспокоиться. Остальное время они сидят молча. Каждому есть, о чем подумать, но, в первую очередь, лекарь и советник не хотят тревожить разговорами Тэхёна, ушедшего глубоко в свои мысли. — Я наслышан о Вас, — пока они идут по коридору, старый лекарь говорит то, что вертится на языке. Сложно молчать даже мудрецу, потому что никогда подобного в их королевстве не было. — Надеюсь, только хорошее, — улыбается Чонгук. Господин Ван не кажется злым заговорщиком. Секретничать омега с ним не планирует, но относится с некой теплотой. Если Чимин доверяет, то и Чонгук может. — Слухи о Вас ходят с тех пор, как Вы выжили на арене. Но их стало больше, когда распространилась новость о том, что Вы стали омегой короля. Я слышал разное, но больше всё же восхищения. Чонгук останавливается и смотрит в глаза, ища там лукавство и лесть, но находит только искренность. — Правда? — с некоторой надеждой. Господин Ван словно знал, что омеге будет важно об этом услышать. Он улыбается своей далеко не молодой улыбкой и отвечает: — Истинная. Те, кто будут говорить гадости, не более чем завистники. Но когда бо́льшая часть самого обычного народа готова поддержать — вот настоящая сила. И Вы ею обладаете. С Вашим появлением и у короля появилось больше сторонников. Люди наконец-то верят, что их ждет лучшее будущее. А если не их, то хотя бы у детей. Чонгук кланяется лекарю. Тот даже немного теряется. — Спасибо. Для меня эти слова очень ценны. — Пойдемте, Ваше Высочество, — слегка растроганный господин Ван идет чуть вперед, а омега с улыбкой следует за ним, нагоняя всего в несколько шагов. У гостиной комнаты улыбка с лица Чонгука не пропадает, но становится более сдержанной. Ему вообще улыбаться не хочется, но и показать Шеину, что ему здесь до скрежета зубов не рады, никак нельзя. Чонгук ощущает себя так, будто снова выходит на арену. Очередной бой за жизнь. За счастливую жизнь. — Ваше Высочество, господин Ван. Шеин поднимается с места, на котором устроился со всеми удобствами. Рядом тарелки с фруктами. Он определённо наслаждается благами замка. — Здравствуйте, господин Лу. Как вы себя чувствуете? Омега со счастливым видом рассказывает лекарю о том, как проходит беременность. И одновременно аккуратно поглядывает в сторону Чонгука. Но тот всё также улыбается. Иногда чуть сильнее, иногда улыбка с лица спадает, когда Шеин говорит о чем-то не очень приятном. И как же сильно незваный омега раздражается. Лекарь осматривает Шеина также, как и Чимин ранее. Задает разные вопросы, изучает омегу чуть ли не со всех сторон. И говорит всё то же, что и Чимин. Чонгук раньше времени не расстраивается и уж тем более не теряет настроя. — Что ж, замечательно, — хлопает он в ладоши, привлекая к себе внимание. Растерянность Шеина доставляет отдельное удовольствие. — Оставайтесь пока здесь, а я провожу господина Вана. На выходе Чонгук дает приказ никого не пускать и не выпускать омегу из комнаты. Лекарь молчит, сам понимает, что лучше не болтать в коридоре на такую тему. Мало ли чьи уши подслушать могут. Но сто́ит вернуться в кабинет короля и закрыть за собой дверь, как тут же с вопросами налетает Чимин. — Ну что, господин Ван? Узнали что-нибудь новое? Может я что-то недосмотрел? — Чимин, успокойся, — просит Хосок. — Ты все сделал верно, и я твои слова могу подтвердить. Действительно срок больше, но живот меньше. Потому что внутри омега. Тэхён приподнимает голову и смотрит на лекаря каким-то другими глазами. — В моем роду омеги редкость. И никогда они не рождались первыми. — Я бы сказал, что всё может быть. Иногда и такое случается, но я знаю историю королевской семьи, и Вы правы, никогда не было такого, чтобы в чете Ким первым был рожден омега. Более того, ребенок развивается как положено, но я считаю, что он родится слабеньким. Еще одно доказательство, однако… — Каков шанс родиться слабому омеге от королевской семьи? Вопрос Тэхёна заставляет лекаря задуматься, но, неожиданно осознав, что имеет в виду король, господин Ван отвечает: — Такой шанс есть. Маленький, но есть. Если в роду уже есть альфа, а организмы одного или обоих родителей, скажем так, не совсем здоровы, чтобы выносить и родить сильного и полностью здорового ребенка, то родиться может и слабенький омега. Тэхён смотрит на Чонгука и тот ему кивает. Он тоже всё понял. И эта теория имеет место быть. — Спасибо, господин Ван. Уже поздно, останьтесь у нас, а завтра Вас проводят обратно. — Благодарю, Ваше Величество. Король отдает приказ и слуги ведут лекаря в отведенную ему комнату. А Чимин взрывается: — Это удача! — Чимин! — придает голосу строгость Хосок. — Нет, он прав, — король останавливает пару от семейных разборок. — Это удача. Уверен, что и план хорош. Может быть, он даже возымел бы успех, но ребенка в планы не посвятили. Хосок не сдержанно хмыкает. — Малыш не виноват, что так вышло, — вздохнул Чонгук. — Но я согласен, нам всё это сейчас на руку. Что будем делать? Чимин мельтешит перед глазами и выдает: — Я сам утром провожу господина Вана. Естественно тайно. Поеду к дому удовольствия, мне не составит труда затеряться там неподалеку. Поброжу рядом, поговорю с омегами, найду тех сплетников, которые, возможно, смогут нам рассказать не просто слухи, а правду. — Чимин, — в который раз предупреждающе рычит Хосок, но омега не дает ему и слова сказать. — Что Чимин? Ты же знаешь, что лучше меня никто нужную информацию среди омег не добудет. — Он прав, — поддерживает Чонгук. Ему тоже волнительно, но отрицать способности друга совсем глупо. — Стража присмотрит за тобой, будет держаться на расстоянии, но в поле зрения, — кивает Тэхён. Хосок под всеобщим напором сдается. — Хорошо, я понял, мое мнение в этом вопросе не учитывается. Хотя я против! — Со мной всё будет хорошо, — сияет Чимин и целует альфу в щеку. Тот сразу тает на глазах и, наблюдавший за этой картиной Чонгук хихикает. — Думаю теперь нам нужен отдых. Ступайте уже. Хосок первым утягивает Чимина за собой, а Чонгук протягивает руку Тэхёну. И альфа, который вообще-то собирался еще поработать, сдается без боя. На этой арене Чонгук выигрывает всегда. И, чтобы победить, ему ничего не нужно делать. — Поспим вместе? — спрашивает омега, Тэхён смотрит на него потемневшими глазами и Чонгук пихает кулаком в бок. — Просто спать, как в прошлый раз. Тэхен! Возмущается так мило, что альфа смеется, заставляя и омегу хихикать. — Я знаю, не переживай, — целует в макушку и идет следом за будущим супругом. Такие моменты между ними на вес золота. Найти спокойный день сложнее, поэтому каждая минутка, проведенная рядом и без переживаний, ценится ими больше, чем любой вид драгоценности. И оба надеются, что скоро таких минуток будет больше.

///

К сожалению, отсутствовать Чимину пришлось несколько дней. А любезно разместившийся в гостиной комнате Шеин, зря время не терял. Ему разрешили выходить из комнаты, но обо всех, с кем омега говорил, стража и слуги докладывали королю или Чонгуку. Несомненно, даже такая свобода, спокойные прогулки по замку или саду — большой повод для новых сплетен. Ну и конечно же радости. Шеину не потребовалось много времени, чтобы завести новые знакомства. Таким образом, некоторые советники начали покровительствовать омеге. И, зная о каждом собеседнике Шеина, Тэхён ожидал поднятия темы на очередном собрании. — Ваше Величество, с Вашего позволения, нам хотелось бы получить ответы на некоторые очень важные вопросы. — Спрашивайте, — разрешает король. — Собираетесь ли Вы заключать брак с омегой, что носит Вашего ребенка? Советники тут же зашумели, переговариваясь друг с другом. Многие из них поддерживали Шеина, ведь как же так? Омега носит ребенка короля, первенца, а тот всё еще не отменил свадьбу с безродным Чонгуком? Не порядок. Тэхён бросает взгляд в сторону Юнги и командир стражи кивает. Король усмехается, а чиновники затихают. Без Кан Гоына на собраниях стало значительно тише. Некому провоцировать на споры, а другие не часто решаются что-то высказать, дабы не разозлить короля. Но появление Шеина кое-что изменило. Тэхён отвечать не спешит. Медленно обводит взглядом советников, словно тигр, который вот вот выберет жертву, за которой начнет охоту. К счастью присутствующих, жертвы тигра здесь нет. А может и к сожалению. Зависит от того, как новость воспримут советники. Хосок, отсутствующий до этого на собрании, быстрым шагом проходит внутрь и идет к королю. Он шепчет ему что-то на ухо, а чиновники напрягаются. По лицу короля сложно понять, хорошую новость принес Хосок или нет. Первый советник отходит к своему привычному месту, но попутно кивает Юнги и тот покидает собрание. Что-то происходит, но никто даже предположить не может, в чем дело. — Последние четыре дня Лу Шеин находится в нашем замке. Ни для кого не секрет причина, по которой ему было разрешено остаться. Вы спрашиваете, собираюсь ли я заключить с ним брак? Мой ответ: нет. — Но он носит Вашего первенца? Вы не понесете за это ответственность? Чхве Сонху делает шаг вперед и как всегда, без проблем, ставит на место любого неразумного: — Знаете, господин Со, Вы казались мне умным человеком. Неужели для Вас совсем не подозрительно появление беременного омеги в стенах замка так внезапно? — Дети редко бывают желанны и запланированы. — Не судите по себе. Тэхён незаметно хмыкает и кивает советнику Чхве. Король подозревает, что тому доставляет удовольствие каждый раз давать словесный отпор. Может быть, поэтому господин Чхве выступает почти на всех собраниях. Что ж, это хорошо, особенно учитывая, что этот альфа поддерживает Тэхёна. — Говоря об ответственности, разве я когда-то давал повод усомниться в себе? Мне казалось, я всегда отвечаю за свои слова и действия. Ведь этому учили меня, в том числе, и Вы. Советник молчит, уже понял, что переспорить короля не сможет. — Что касается моего первенца, — Тэхён специально замолкает. Но не для того, чтобы заставить советников понервничать, а для того, чтобы сюда успели дойти только что прибывшие. — Мой первенец родится в браке. Кто-то вздыхает, некоторые позволяют себе улыбку, будто наконец-то одержали победу, хотя и не верят в это до конца. Тэхёну с них смешно. — Как только мы с Чонгуком заключим брак, обязательно подумаем о первенце. Жаль нет Юнги. Тому бы понравилось наблюдать за изменением эмоций на чужих лицах. — Что? Но Ваш ребенок… — Ваше Величество, как же так? — Но Лу Шеин… Громкие возмущенные крики прерывает резко распахнутая дверь. Юнги ведет Чимина и двух омег, прикрывающих лица. Они облачены в плотную ткань, только глаза видны. — Правитель, с Вашего позволения, я хотел бы поделиться тем, что мне довелось узнать не так давно. Хосок был против выступления Чимина, но лекарь крайне настойчив, потому что его словам поверят охотнее. Несмотря на все свои «против» Первый советник испытывает гордость за мужа. Тот выглядит очень воинственным, словно собирается выйти на арену и победить противника. Это не далеко от правды. Каждый такой совет — своеобразная арена и у всех свой меч. — Конечно, — кивает Тэхён. Чимин поворачивается к омегам и указывает на них: — Я привел свидетелей, которые могут доказать, что Лу Шеин обманщик и замешан в большом заговоре против Его Величества и Его Высочества. — Приведите Лу Шеина, — приказывает король и Юнги уходит, чтобы лично сопроводить сюда омегу. — По просьбе свидетелей, я не стану раскрывать их личность. О чем прошу и Его Величество, дабы защитить омег. Тэхён поднимает руку, когда голоса советников превращаются в возмущенный шум. Король кивает Чимину, соглашаясь без промедлений. Появление Лу Шеина не вызывает громких эмоций лишь потому, что грозный взгляд Тэхёна и резко поднятая рука, призывающая замолчать, останавливает советников. Юнги провожает Лу Шеина ближе. Омега кланяется королю. Видно, что нервничает, но держится достойно. Он удивлен своим присутствием на собрании, но Чимин чуть щурит глаза, внимательно следя за эмоциями беременного омеги и лекарь чувствует, что тот знает, зачем его позвали. А значит… Ему есть, что сказать в ответ. — Ваше Величество, — Чимин берет слово. — Лу Шеин двумя месяцами ранее делился с двумя незнакомыми ему омегами своими секретами. Он был очень пьян, поэтому всерьез его слова никто не воспринял. Однако, слухи о том, что Лу Шеин носит Вашего ребенка, распространились быстро и омеги, знавшие настоящую правду, поделились ею со мной, дабы нечестивые не оклеветали нашего короля. Хосок бы посмеялся с того, как красиво может говорить его муж перед всеми. Если бы Тэхен и Чимин остались наедине, тот мог бы выдать что-то очень неприличное в сторону правителя. Советники же слушали внимательно. Лекари вообще редко вмешивались в королевские дела и, если делали это, значит были весомые причины. Кроме того, лишь единицы знали правду, которой собирался поделиться Чимин. От того, напряжение хоть и было, но интереса от этого меньше не становилось. — Что же говорят свидетели? В отличие от короля, Чимин тянет эту паузу целенаправленно, чтобы заставить понервничать Шеина. — Лу Шеин действительно носит королевского ребенка. Только он не от Его Величества Ким Тэхёна, а от Его Высочества Ким Минхо. Как и ожидалось, после тишины шум голосов становится сильнее обычного. Возможно, если прихвостни бывшего короля знали об этом, то не стали бы так бурно реагировать. Вот только Минхо не торопился их посвящать в свою тайну. Тэхён же был не удивлен. Более того, он уверен, что у его отца еще есть дети и он честно надеется, что Минхо о них не знает. Наверняка, у кого-то из выживших омег есть ребенок, но судьба его будет страшной, если прознает бывший король. Потому что полюбить своего ребенка никогда не сможет, а вот извлечь выгоду — очень даже. Сам Тэхён ничего не чувствует по отношению к Шеину и его дитя. Да, конечно, было неприятно увидеть на пороге бывшего любовника. Но король никогда не клялся ему в любви, ничего не обещал и уж точно всегда следил за тем, чтобы омега не забеременел от него. Альфа далеко не ангел и к людям он не так благосклонен, как, возможно, должен, но он старается, всё контролирует, за всем следит и наблюдает. Они с отцом похожи, но методы достижения целей у них разные. Поэтому пока Тэхён строит планы и обходные пути, чтобы минимизировать потери, даже если это не людские потери, а его собственные нервные клетки, то Минхо без проблем идет по головам, где нужно оставляет за собой трупы и кровь. А теперь и младенцев. Нарочно он это сделал или нет, вряд ли когда-то признается, но то что из Шеина сотворили новый способ, дабы подобраться к королю — факт. Подкрепленный доказательствами. — Это всё ложь. Вы верите двум омегам, которые даже своих лиц открыть не могут, но не верите беременному омеге? И в этот момент один из омег открывает свое лицо, заставляя Шеина замереть. — Ваше Величество, меня зовут Хо Мири и я владелица дома удовольствия в котором жил и работал омега Лу Шеин. Я могу подтвердить, что ребенок от Его Высочества Ким Минхо. Тэхён знал, что план Чимина сработает. Привести сюда госпожу Хо и так было сложно, а уговорить свидетельствовать против бывшего короля еще сложнее, но только она могла помочь. Поэтому набравшись храбрости, Чимину пришлось вернуться в то место из которого он бежал. Омега, которая прячет лицо, не смогла ничем помочь, кроме того, что уже рассказал лекарь, то есть, слухи и пьяные бредни Лу Шеина. Второму омеге дожить до этих дней, к сожалению, не повезло. Зато Хо Мири знала о ребенке и молчала. Ей пришлось. Сумма денег, несомненно, многое решает, но еще больше решают угрозы. Минхо постарался, сам, лично пришел, когда узнал про ребенка. И госпожа Хо молчала. Пока не появился на пороге Чимин. Она уже тогда знала, зачем он вернулся. Уговаривать пришлось долго, лекарь успел много чего пообещать женщине, и король выполнит всё, что нужно. Особенно, если это станет большим шагом к победе над отцом. Наконец-то к его злодеяниям появляются весомые доказательства. Раскрыть свое лицо сразу госпожа Хо не могла. А добравшись до замка, Чимин попросил сделать это во время собрания, не раньше. Благодаря такой предусмотрительности у Шеина не было времени придумать что-то в свою защиту. — У Вас есть какие-то доказательства кроме простых слов? Несмотря на то, что госпожа Хо пользуется уважением в своем кругу, советник задает правильный вопрос. Тэхён не перебивает и даже понимает эту поспешность. Он бы и сам спросил, но советники в нетерпении. — Конечно, — ответ удивляет, а Шеин напрягается. — У меня есть бумага, расписка, которую оставил мне Его Высочество. Там говорится о Лу Шеине и его ребенке, который также является ребенком Ким Минхо. — Разве по этой бумаге Вы не обязались молчать о такой информации? — рычит кто-то из толпы советников. Альфа, прихвостень отца, очень злится. Тэхёну за такими эмоциями наблюдать только в радость. — Кажется, добропорядочные советники, вы позабыли законы, — говорит король и все замолкают. Та твердость в голосе и тихая, но ощутимая угроза, заставляет склонить головы. — Лу Шеин пытался оклеветать короля. Расписка может считаться доказательством, а госпожа Хо свидетелем. Ее действия полностью соблюдают закон о защите короля и королевской семьи. Что вы делаете в Совете, если не знаете законы? Последние слова Тэхён рычит, и советники в страхе склоняют головы сильнее. — Лу Шеина под стражу, мы закончим расследование и допросим всех, кто может что-то знать, прежде чем выносить наказание, — приказ выполняется незамедлительно и омегу окружает стража. Однако… — Это всё еще королевский ребенок! — кричит Шеин. — А значит Вы должны проявить должное уважение к сыну Его Высочества. Тэхён недобро усмехается. Даже Чимин слегка вздрагивает. — То есть, Вы признаете, что этот ребенок от моего отца? — Да! — гордо, будто своим признание спасет себя. — Что ж, найти моего отца и заключить его под стражу, — Юнги кланяется и уходит, он уже был к этому готов, поэтому не тратит время. Чимин незаметно выдыхает, а вот советники недовольны, потому что ничего не понимают. Тэхён с удовольствием им объяснит: — Мне порой кажется, что законы написаны просто так и соблюдать их никто не спешит, — альфа обводит взглядом каждого. Даже к своим сторонникам он не будет мягок, если те не станут следовать порядкам, прописанным специально для того, чтобы не было вот такого хаоса, когда в замок приходит омега и объявляет, что носит ребенка короля. Тэхён подходит ближе, вызывая дрожь одним только своим присутствием. — Никто не обратил внимание на то, что мой отец угрожал хозяйке дома удовольствия и подкупил ее, дабы скрыть беременность Лу Шеина? Это преступление и этого достаточно, чтобы дать моему отцу наказание. Однако, это еще не всё, что я могу предъявить. Напряжение настолько ощутимо, что Чимин двигается ближе к мужу. Но Тэхён не успевает сказать что-то еще, как Юнги вбегает внутрь и направляется к королю. Без поклонов и прочего, он тут же тихо докладывает: — Ким Минхо исчез, Ким Сокджин и Ким Намджун направлялись к Вам, потому что не смогли найти Чонгука. Король звереет на глазах. И глупому понятно, что исчезновение отца и возлюбленного связаны. — Найти. Пусть хоть дома прочесывают, но найдут Чонгука живым и невредимым. Отца желательно тоже, я сам с ним разберусь. Юнги ловит такой взгляд, что у него, закаленного битвами, сражениями и жизнью, всё внутри вздрагивает. Тигр никого не оставит в живых, если пострадает его любимый человек.

///

— Ты подписал себе смертный приговор, — омега стонет от боли и сплевывает кровь. Удар по лицу был сильный, но даже это не способно заставить омегу замолчать. — Я умру не раньше, чем Тэхён, поэтому не сильно надейся, — хмыкает Минхо. Они находятся в одном из домов удовольствия, где для бывшего короля специально отведено несколько комнат, а хозяйка получает достаточно золотых, чтобы молчать и делать вид, будто ничего не происходит и омеги не умирают одна за другой. Притащить сюда бессознательного Чонгука было не так сложно, как казалось наемникам изначально. Они сделали всё по плану. Проникли в замок в качестве слуг еще несколько месяцев назад, выждали момент. Минхо готовился к этому давно. В замке полно слуг, которые искали информацию, прикрывали злодеяния и выполняли все приказы бывшего короля. Появление Шеина тоже было как никогда вовремя. Минхо сразу же стал действовать. Он знал, что сын так просто не сдастя и обязательно найдет что-то, что можно использовать против отца. А Шеин умом не блещет, ничего без подсказок не может. Минхо понимал, что как только Тэхён надавит на омегу, тот долго сопротивляться не сможет, а значит расскажет, чей ребенок под сердцем. Поэтому воплощать план пришлось немного раньше, ибо изначально хотелось преподнести такой сюрприз сыну на свадьбу. Но и так тоже неплохо. Минхо доволен. И с таким же удовольствием смотрит на омегу, у которого от удара треснула губа. Альфа старался бить не сильно, но все же не рассчитал. Да и хочется проучить Чонгука. Все-таки именно с его появлением с Тэхёном бороться стало сложнее. Кто бы знал, как Минхо жалеет о своем поспешном решении посадить сына на трон. Мальчишка оказался умнее. Всё то время, что отец его готовил, Тэхён и вида не подал, что с его правлением жизнь кардинально изменится. Вся власть утекала из рук так стремительно, что ему пришлось отступить назад, дабы не потерять то, что осталось. И это удручало. Да так сильно, что ненависть к Тэхёну росла с каждой прожитой минутой. Всю злость Минхо спускал на омег. Единственное развлечение, которое приносило удовольствие. Омеги, алкоголь и бои на арене! И как же бывшему королю снесло голову, когда он узнал, что на арене победил омега, который гостит в замке. На него были большие планы, но даже тут вмешался Тэхён. Зато теперь… Здесь сына нет и доберется он очень нескоро, потому что ни один след не ведет к этому дому. Уж тут Минхо постарался на славу. — Что же мне с тобой сделать в первую очередь? — мерзкий взгляд противно осматривает каждый сантиметр тела. Чонгук даже в одежде чувствует себя голым и ничего сделать не может. Лишь сильнее злится. Он не позволит этой твари прикоснуться к себе. Лучше умрет! — У меня много идей, которые я с удовольствием воплотил бы. Возможно, ты даже получишь удовольствие. Хотя признаться, за страданиями мне нравится наблюдать куда больше, — альфа ведет костяшками пальцев по округлой щеке. — Так что выберешь? Я могу взять тебя нежно, могу сделать тебе приятно, но сам понимаешь, за это и самому придется постараться. Если же ты против, то буду грубым. Я брал омег силой бесчисленное количество раз. Чонгук дергает головой. Руки связаны, он даже оттолкнуть не может. Но злость, которая его переполняет, вполне смогла бы стать действующей силой. — Знаешь, как они кричат? Ммм, услада для ушей. Мне без разницы, будут это стоны от боли или от удовольствия, главное, чтобы хорошо было мне. И ты, маленькая тварь, даже представить не можешь, в каком блаженстве я трахну тебя, а затем преподнесу сыну, как собственный трофей. Минхо мерзко ухмыляется и Чонгук по движению чужих рук понимает, что альфа собирается разорвать его рубаху. Омега готовится отбиваться. Сделать всё возможное, лишь бы не допустить непоправимого. Только ничего не успевает сделать, как в дверь стучат и несмело заходят. Молодой альфа кланяется и еле заметно дрожит. Чонгук чувствует, как бывший король звереет, но уничтожать слугу не торопится лишь потому, что молодой альфа быстро говорит: — Его Величество начал поиски. Мне доложили, что Мин Юнги лично просматривает все бордели и на месте казнит сопротивляющихся владельцев домов удовольствия. Ваше Высочество, у Вас не так много времени. Минхо мгновенно становится злее. Вены раздуваются, глаза горят неописуемой яростью. Чонгук как бы ни храбрился, но невольно сжимается. Ему рядом с таким альфой становится очень страшно, потому что в порыве злости он и убить может. Но вопреки ожиданиям чего-то скорого и неминуемого Минхо берет себя в руки. Он все еще безумно зол, но его глаза говорят омеге о том, что запасной план есть. — Что ж, в таком случае я воспользуюсь тобой, если ты останешься жив. Минхо скалится, Чонгук вздрагивает. Омега с ужасом внутри понимает, что его ждет дальше.

///

Пошел третий день с его пропажи. Очевидно, раз Минхо удалось выкрасть Чонгука из замка, значит не составило труда привести незамеченным и сюда. Ужасает одна только мысль о том, как много людей на его стороне, если даже забрать омегу правителя прямо из-под носа самого короля осмелились, значит могут прибегнуть к любому плану, коих наверняка много. Он уже дал понять, что хочет чужих страданий. Несмотря на то, что положил на Чонгука глаз, бесчеловечный альфа может позволить выбрать любой вид насилия. И он выбрал. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, не скрывая издевательства в голосе. Чонгук держит спину ровно и не отводит глаз, а внутри с ужасом сжимается сердце. Хочется плакать. Как же сильно хочется плакать от несправедливости и обиды. Чем он это заслужил? Чонгук всю жизнь прожил, пытаясь выжить. Он боролся за собственное существование даже тогда, когда не было смысла. Он боролся на личной арене с самого детства, чтобы затем выйти на настоящую арену и убив нескольких альф, получить шанс на жизнь. В которой, наконец-то, появляется смысл. Тэхён. Он стал его смыслом для того, чтобы бороться. За себя, за альфу, за друзей, за счастье и любовь. Чонгук мечом прорубил грудь противнику на арене, чтобы стать счастливым. И всё для чего? Для того, чтобы снова оказаться здесь? — Они злы, Чонгук. Эти альфы уже давно ждут свой шанс, чтобы одержать победу и получить всё, что они хотят. Мои воины лично готовили их. Людям нужны зрелища, а отрубленные головы и целая арена крови — чем не зрелище? Омега прикладывает много сил, чтобы не дрожать. Он смотрит через решетку ворот на другие такие же ворота, за которыми грузные и разъяренные альфы ждут свой выход. Выход, чтобы убить друг друга и убить Чонгука. Они все обращают на него внимание, потому что он единственный не может похвастаться такими же мускулами и силой. Очевидно, ему не выстоять. — Когда я сказал, что возьму тебя, если ты выживешь, то погорячился, — Минхо усмехается. Ему хотелось бы поразвлечься с Чонгуком, но еще больше удовольствия он получит, если Чонгука растерзают на арене, а потом его сын увидит мертвое тело жениха и сойдет с ума. Тэхён уже рыщет в поисках своего омеги. Он в бешенстве. И вряд ли простым людям понравится, что их король смеет рыскать по их домам. В целом, Минхо это не волнует. Подобный расклад лишь небольшое приятное дополнение. Всё самое интересное уже происходит. Готовится переворот, где отец свергнет «безумного короля» и снова сядет на престол, возвращая прежние порядки. И как же вовремя объявился Лу Шеин. Не получилось разнести слухи о том, что это ребенок Тэхёна — не беда. Возможно, всё складывается куда лучше, ведь когда Минхо сядет на трон, возьмет замуж Шеина и у них появится наследник, власть его станет абсолютной, а своего сына альфа воспитает как нельзя лучше. И торопиться сажать на престол ребенка не будет. Больше такой ошибки не допустит. Пока Тэхён ищет Чонгука, люди Минхо уже готовятся к смене власти. В замке должен был начаться переполох. Приказ был отдан, нужно убить всех, кто находится на стороне действующего короля. И несомненно рассказать простым людям, что зачинщиком стал сам король, когда сошел с ума от потери возлюбленного. Не совсем то, чего хотел Минхо, ведь обязательно среди народа найдется кто-то, кто все равно поддержит, посочувствует. Скажут, что от потери любимого любой мог сойти с ума. Найдутся преданные королю люди даже в момент его безумства. Но это будет всё неважно, если и сам правитель отправится вслед за возлюбленным. А Минхо провозгласит себя освободителем, так как свергнул сумасшедшего. Будет ли в таком случае бунтовать народ? Вполне вероятно. Он знает, что о нем говорят. Но благодаря этим слухам его еще и боятся. Не самый плохой расклад. Минхо смотрит на Чонгука и не может скрыть своей довольной улыбки. Насладиться, как порвут на куски омегу, будет в каком-то смысле приятно. С его появлением в замке пришло много проблем, столько сорванных планов, готовящихся годами. А уж сорванный брак с Ким Сокджином и вовсе простить не может. На северного принца было возложено слишком многое, чтобы один безродный омега всё испортил. Отправить на арену Чонгука — прекрасная идея. Хотелось бы, чтобы Тэхён лично увидел всё, что будет происходить, но это невозможно. Жаль, конечно, но для бывшего короля будет достаточно и растерзанного тела утопающего в собственной крови. — Последнее слово? — тянет безумную улыбку Минхо. Чонгук собирает все свои силы воедино и поворачивает голову. Смотрит с презрением и ненавистью, а затем выплевывает едкое: — Надеюсь, что ты сдохнешь в страшных муках. — Жаль, что не удалось опробовать такого воинственного омегу. Мы бы славно провели время, — неуместное возбуждение сверкает в глазах и Чонгуку становится еще противнее, но он не отворачивается и смотрит пристально. — Что ж, удачи Чонгук. Я с удовольствием посмотрю на то, как тебе отрежут голову. Возможно, я лично передам ее моему сыну. Минхо громко смеется и уходит, чтобы занять свое место. Он не останется на виду, на случай, если Тэхён или кто-то из его преданных советников сюда пожалуют. Это почти невозможно, потому что арена была выбрана специально подальше от замка. Тем не менее, его место будет одним из лучших, и он сможет насладиться каждым мгновением. Чонгук же в этот момент, несмотря на весь страх, заставляет себя собраться. Мысли о Тэхёне и последние слова его отца придают сил. Чонгук не хочет, чтобы альфе было больно. А смерть омеги обязательно причинит очень много страданий. Это значит лишь одно. Чонгук должен сделать всё возможное, чтобы выжить. Ему развязывают руки и как всем дают простой меч. — Я выживу или умру с честью, — шепчет, когда решетка начинает подниматься, а солнечный свет чуть сильнее слепит глаза. Битва за жизнь началась.

///

В замке творится то, чего Тэхён конечно ожидал уже давно. Он надеялся, что успеет издать новые указы до того, как его отец попытается отобрать власть. Возможно, у Тэхёна даже получилось бы осуществить все свои планы, ведь не только отец просчитывает ходы наперед. Однако, с появлением Чонгука многое изменилось и то, что Минхо начал действовать и суетиться, король заметил сразу. Его отец определенно почувствовал угрозу в будущем супруге короля. К сожалению, Тэхён всё же сильно просчитался, когда решил, что держит ситуацию под контролем. Будь он еще внимательнее, то Чонгук не стал бы жертвой Минхо. Король оплошал так сильно, что сейчас безумно злится на себя. — Я вырублю весь замок. Лично перережу глотки каждому, — рычит Тэхён, держа себя на цепи из последних сил. Хосок находится рядом и с самого собрания не отпускает от себя мужа. В замке неожиданно стало небезопасно. Часть совета, стражи и слуг встали на сторону бывшего короля и сняли маски, как только услышали новость о том, что Его Высочества Чонгука в замке нет. Как и самого Минхо. Это был знак, и бойня началась в тот же момент. Тэхён пришел в такую ярость, что самолично уничтожил большую часть Совета. Он не оставил в живых ни одного прислужника отца. Юнги и Чхве Сонху ему в этом без промедлений помогли, пока остальные отправились искать и вылавливать всех, кто предал своего короля. Юнги же, следуя приказу Тэхёна, после отправился со своими воинами прочищать бордели, попутно отдавая приказы о поиске Чонгука. Тэхён не собирался оставаться в замке, но прежде, чем искать омегу, нужно было узнать, куда направился отец. А это могли знать его выжившие люди. В том числе несколько наемников, которых удалось задержать в замке и найти на их телках соответствующие метки. Опрометчивое решение. Король не позволил наемникам себя убить, они даже пытались откусить собственные языки, что было глупо. — Слишком просто, вас ждут куда бо́льшие страдания, — сверкнули злостью глаза короля. Он сам выпытал у них информацию. В тот миг все вздрогнули, потому что альфа словно начал сходить с ума. Хосоку, находящемуся рядом, стало настолько не по себе, что он хотел уйти, но голос Чимина остановил: — Не бросай его, — шепотом попросил лекарь. — Ты что тут делаешь? — шипит Хосок, игнорируя слова мужа. — Мы в подземелье ушли не для того, чтобы ты заявился сюда и смотрел на пытки. — Мы ему нужны, Хосок, — серьезно и твердо, настаивая на своем. — Мы ему нужны, как никогда прежде. В глазах мужа Первый советник увидел решительность и что-то еще. Что-то, что мог знать только Чимин. Немой вопрос повис между ними. Лекарь перевел взгляд на Тэхёна, игнорируя крики наемников. Жестоко? Да, для него всё это было слишком. Но лекарь знал, что за мир и покой придется платить большую цену и Тэхён ее платит каждый раз, когда очерняет свою душу новыми казнями и пытками. У них просто нет другого выхода. В отличие от прежних правителей этот альфа правда старается и его старания должны быть вознаграждены. Но только не так. Не пропажей омеги из-под носа. — Что бы ты сделал Хосок, если бы выкрали из замка меня? — Убил бы каждого, — без сомнений, не думая ни секунду. Чимин позволил себе приподнять уголки губ, но тут же вернулся к прежней серьезности. — А на что, по-твоему, может пойти альфа, когда его истинный омега в опасности? Лекарь смотрит на Хосока и видит в его глазах осознание, а затем слышит тихий обреченный голос мужа: — Он устроит настоящий ад. — И мы будем рядом, — всё также решительно заявляет Чимин. Быть рядом, не значит поддержать предстоящий ад. Это значит поддержать альфу. Возможно, помочь где-то остановиться от непоправимого или наоборот, убить всех, кто встанет на пути. Кроме того, Чонгук их друг. Они помогут, что бы не задумал альфа для его спасения. А у Тэхёна четко выстроенный план и он раздает указы, зная, что нужно делать. Даже Юнги отправляет в бордели, прекрасно понимая, что в одном из них и притаится отец. Нескольких стражников Тэхён отправил по ложному следу, чтобы отцу передали информацию, будто всё идет как задумано, но действующего короля не так просто задурить. Он всё еще безумно зол на себя из-за того, что не доглядел и не увеличил стражу Чонгука еще больше. Но и его отец не глуп, видно же, что давно готовился. Бордель — лучшее место, чтобы спрятаться. Но не единственное. И это одна из причин, по которой Тэхён «разговаривает» с наемниками. — Постой тут, — просит Чимин и входит внутрь, игнорируя стражу. Лекаря не посмеют остановить. — Ваше Величество, позвольте мне, — Чимин не настаивает, но просит решительно. Достает из кармана мешочек, в котором размельчены травы. Тэхён громко выдыхает, сдерживая себя от очередного убийства и отходит в сторону, кивая головой. Наблюдает за происходящем напряженно, но вместе с тем ценит помощь, потому что чувствует — еще немного и сорвется. Холодная голова совсем не помогает, а внутри копится столько ярости, что ее просто уже некуда девать. Беспокойство за Чонгука уничтожает изнутри. Сводит с ума. Чимин подходит к наемникам ближе, присаживается перед одним из них, берет на ладонь немного травы и насильно запихивает в рот, прикрывая тот своей ладонью, дабы не выплюнул. Лекарь хладнокровен. Ему неприятно и мерзко, но перед глазами напуганный Чонгук, борющийся за свою жизнь и король, который в любой момент подталкиваемый своей яростью, уничтожит всё на своем пути, не заботясь о том, кто виноват, а кто нет. Наемник корчится от боли, кричит так, как не кричал ранее. Его кожа краснеет, а на ней появляются страшные пузыри. — Он не умрет. Будет мучиться столько, сколько я захочу. Тебя ждет та же участь. Ты можешь промолчать, можешь подождать, пока я и тебя заставлю это съесть, и вы будете страдать оба, однако, — Чимин чуть ближе двигает лицо ко второму и понижает тон, также крепко держа наемника. — Вы будете умирать. Долго. Очень медленно. И безумно мучительно. Уверенность в глазах лекаря заставляет и так намученного пытками наемника сглотнуть и кинуть взгляд на короля. От них не отстанут и просто так не убьют. Наемник нехотя говорит: — Я не уверен, но поищите Его Высочество на… — сглатывает, он знает, что ему в любом случае не жить. Так может хоть убьют быстро. — На арене, — заканчивает под тихий вздох Чимина и грозное рычание короля. Тигр убьет всех, кто причинит боль его омеге.

///

Как только ворота поднимаются, начинается настоящая бойня. Вопреки ожиданиям, альфы не нападают на Чонгука толпой. Они, озверев, готовы резать каждого, кто попадается на пути. А на пути к омеге как раз и встречают друг друга. Удача, несомненно. Чонгук не торопится радоваться, ему некогда тратить на это время. Но он все равно тихо выдыхает, когда среди толпы лишь один вырывается к нему, стоящему в стороне. К этому бою омега готов. Он чувствует, что справится. Они тренировались с Намджуном, который очень многому научил Чонгука. Омега надеется, что наставник будет им гордиться. Даже не смотря на то, как закончится этот день. А он закончится совсем скоро, потому что вечереет и уже заметно темнеет. Если бой затянется, в темноте придется совсем тяжело. Альфа нападает яростно, надеясь одним махом срубить чужую голову. Народ свистит недовольно, им нужно больше крови и зрелищ, но настроение меняется, когда Чонгук легко отбивает атаку. Людям нравится, что победа альфе не достанется так просто. Но они и не подозревают, что Чонгук вообще не собирается проигрывать и отдавать победу кому-либо. Да, ему снова придется убивать и это оставит в его душе очередные раны, которые могут и вовсе никогда не затянуться. А кошмары, что регулярно снятся, станут еще больше. И совсем не имеет значения, что Чонгук убивает людей, которые хотят убить его самого. Это никак не отменяет того, что омега отнимает чужие жизни, даже если ради собственной защиты. Раз за разом отбивая атаки, он наблюдает как ярость становится сильнее. Напор альфы увеличивается, но Чонгук старается не показывать, что ему тяжело. А ему действительно непросто. Тренировки с наставником хорошо его подготовили, но выстоять против тех, кого готовили воины Минхо оказывается одной из самых сложных задач в его жизни. Ему есть ради чего и кого бороться, а еще горящая внутри злость прибавляет сил. — Сдохни, шлюха короля, — рычит воин, атакуя. И у Чонгука загораются глаза не меньшей яростью. То есть на арене знают, кто он такой и что является будущим супругом короля, но все равно пошли против него? Сколько же им пообещал Минхо, раз они осмелились выйти сюда и стоять против Чонгука? А может быть, таким как эти альфы даже не нужны обещания. Им просто нравится убивать. И совсем неважно кого. Тем не менее, ярости в омеге стало больше и теперь уже он атакует альфу, не дав ему опомниться. Народ кричит, они не знают его, но уже поняли, что он омега, поэтому даже среди множества выкриков и подбадриваний в сторону альф, Чонгук слышит, как и его поддерживают. Только это не придает сил, а вызывает отвращение. Чонгук с тихим рычанием делает выпад, и альфа совсем не успевает среагировать. Меч проходит через его грудь насквозь. Игнорируя крики людей, омега вытаскивает меч и поворачивается в ту сторону, где сцепились все остальные. Он не собирается к ним подходить, но оценивает своих соперников мгновенно. Кто-то уже мертв, но остаются и те, кто еще борется. Они не обращают внимание на Чонгука, но совсем скоро кто-то обязательно ринется к нему и за этот короткий промежуток Чонгуку нужно найти слабые места альф, чтобы было хоть какое-то преимущество. — Омега заскучал! — кричит народ. И надежда на то, что никто из воинов не услышит, тает на глазах, потому что сразу двое поворачивают к нему голову и уже бегут, нацелив свои мечи. Вдвоем. Даже не пытаясь сначала убить друг друга. Чонгук становится в стойку и готовится к очередному бою, который обещает быть еще более сложным, чем до этого. Противники нападают одновременно, на пощаду Чонгук и не надеется. Отбивает одну атаку мечом, второго отталкивает ногой. И у него есть лишь одно мгновение, чтобы убить хотя бы кого-то из них. Взмах и альфа хватается за горло. Омега даже не смотрит в его сторону. Шанса выжить не было, а четкий удар дает возможность бороться дальше только с одним. Альфа пользуется тем, что Чонгук отвлекается на второго и сразу царапает ногу. Омеге удается избежать серьезного ранения, но кровь уже пропитывает брюки. Ничего, не так страшно, как могло бы быть. Этот противник сильнее предыдущих, а Чонгук уже начинает уставать. И раненая нога не прибавляет сил. Невольно вспоминается тот самый бой на арене, который изменил всю жизнь Чонгука. Но отвлекаться надолго омега себе не позволяет, каждая секунда может стать решающей. Альфа скалится и рычит, временами тянет безумную улыбку. Видно, что готов приложить все усилия, лишь бы самому убить омегу. Но как бы не было тяжело, Чонгук отражает атаку за атакой и нападает сам, ставя альфу на одно колено. Секундное замешательство противника становится для него смертельным. Чонгук не жалея сил наносит несколько ударов мечом, заставляя своего врага упасть замертво. — Третий, — выдыхает тихо и хрипло. Это страшный счет, но он единственный ведет Чонгука к победе, а значит и к выживанию. К сожалению, выиграть на арене не значит снова стать тем самым победителем, как в прошлый раз. Уж Минхо точно не будет благосклонен. Но у Чонгука все равно нет выбора. Ему нужно бороться дальше. Сил становится меньше, боль в ноге начинает ощущаться, сто́ит только расслабиться на мгновение, но и бо́льшего омега себе позволить не может. Бойня между альфами заканчивается. На трупы Чонгук не смотрит. Ему нужно сосредоточиться на живых. Остается всего двое альф. Самых сильных и самых жестоких. Они бьются с такой силой и кровожадностью, что мурашки бегут по телу. Кто бы из них не остался в живых, Чонгук чувствует, что это битва может стать для него последней. Он верит в себя, но и не может отпустить страх, пробирающийся в самое сердце. Особенно когда один из альф сносит второму голову лишь взмахом меча. Острым и кровавым. Совсем не таким, как у Чонгука. Громко выкрикивают имя альфы: — Леин! Размажь его! — Снеси ему башку, Леин! — Леин! Леин! Леин! Очевидно, кто здесь любимчик. На него поставили деньги. Его подбадривает народ. У него даже меч лучше, чем у остальных. А еще Леин словно играется. Он не выглядит сильно уставшим и будто наслаждается процессом. Он даже не сразу поворачивает голову к Чонгуку. Чувствует себя победителем, устраивает спектакль для публики и совсем не торопится убивать омегу. Леин будет играть с Чонгуком и убьет его напоказ всем. Но омега так просто не сдастся. — Я иду за твоей головой, — громко кричит, вызывая восторг у наблюдающих. — Еще посмотрим, — шепчет Чонгук и поднимает меч.

///

Подгоняя лошадей, Тэхён, вместе с Хосоком, Чимином и своей личной стражей, несется к той арене, на которой вероятней всего будет отец. На остальные арены король отправил своих людей, но он сердцем чувствует, что движется в правильном направлении. Однако, он также понимает, что может не успеть до начала боя. Ярость внутри подстегивала нестись быстрее ветра. Благо лошади были выносливы, поистине королевские, готовые справляться и с такими трудностями. Король летит вперед, оставляя чуть позади всех остальных. Внутри бурлит кровь, словно лава. Сердце готово вырваться из груди. Душа рвется к своему омеге. Тэхён запрещает себе думать о плохом. Он обязан успеть. Обязан! А всех, кто посмел причинить боль Чонгуку, жизни лишит. Без исключений! И отец в этом списке на первом месте.

///

Чонгук весь в крови. В своей и чужой. Он с трудом стоит на ногах, но не позволяет себе сдаваться. Альфе напротив него тоже не просто. Он думал, что играючи расправится с омегой и выйдет отсюда победителем. Но Чонгук не доставит ему такого удовольствия. Если самому суждено умереть здесь, то он сделает всё возможное, чтобы и Леина с собой забрать. Мечи встречаются так громко, что даже забавляющийся народ не способен заглушить этот звук. Хоть люди и веселятся, но Леину уже не смешно. Эта битва для Чонгука самая тяжелая за всю его жизнь. Ему есть ради кого жить, ему есть, что терять. Он больше не ждет смерть, как верную подругу, которая однажды протянет руку и предложит прогуляться, без возможности вернуться обратно. Сейчас всё иначе. Но и правила игры тоже изменились. Противники сильнее, а их жажда крови, жажда чужих страданий и смерти гораздо больше, чем у всех тех, с кем омеге приходилось встречаться. Продолжая сражаться за свою жизнь, он думает о Тэхёне. Как только падает, он думает об единственном альфе, который смог за такой короткий промежуток времени поселиться в его сердце. Как только на его коже снова и снова появляются раны, он думает о том, кто эти раны смог бы залечить одним взглядом. Но эти короткие моменты, когда мысли раз за разом возвращаются к Тэхёну, не более, чем миг. Голова всё еще должна оставаться холодной настолько, насколько это возможно, потому что он на арене, а здесь нельзя позволять себе погружаться в мысли. Еще одно падение. Кровь стекает по телу, но это почти не чувствуется. Нельзя чувствовать боль. Она есть, Чонгук знает, что его тело покрыто такими ранами, каких никогда не было. Но как только он сдастся своей боли, она поглотит его, не позволяя бороться дальше. С громким криком Чонгук атакует, но его выпад сразу же отбивает альфа и без промедлений атакует в ответ. Меч находит свою цель и пронизывает тело. Безумная улыбка Леина злит Чонгука так сильно, что он даже не падает. Знает, видит, чувствует, что следующего удара ему не избежать, ведь альфа тоже не позволяет себе расслабляться. Не после того, как Чонгук нанес ему в ответ столько ран. У Леина по лицу течет кровь, там красуется огромный шрам, оставленный мечом Чонгука. Но альфа эту кровь продолжает слизывать, как только она стекает к губам. Улыбается и выглядит так, словно на лице не шрам, а всего лишь царапина. Леин не дает и шанса, когда заносит меч еще несколько раз подряд. Чонгук на ногах, но ноги его практически не держат. Сумев отбить одну атаку, он не в силах выдержать следующую. С громким криком падает на землю. В глазах темнеет, боль стремительно просачивается в тело и Чонгук кричит. Он не знает, где болит сильнее. Не знает, что с ним сделал Леин, но уверен, что в его теле появилась новая рана, с которой долго не протянет. Люди шумят, к омеге возвращается сознание. Он сам пробивается наружу, сквозь толщу боли. Слышит, как ликует Леин, празднуя победу и спрашивая у людей, что ему лучше сделать с омегой. Ответы Чонгук даже знать не хочет. Он сжимает челюсть, поворачивает голову и находит взглядом Леина. Тот все еще разговаривает с народом, заставляя их с каждым новым предложением расправы над омегой только больше шуметь. Не смея закрывать глаза и моргая как можно реже, Чонгук следит за альфой. Дышит часто, прижимает руку к животу, откуда кровь течет больше всего и поднимается. Медленно, одна нога, другая. Не обращает внимание на крики, но зато наблюдает, как разворачивается к нему Леин, который услышал подбадривания в сторону омеги. Удивление на чужом лице доставило Чонгуку особое удовольствие, но тот не позволил долго за этим наблюдать. Улыбка безумца спа́ла, как будто ее и не было. — Когда же ты сдохнешь? — негромко рычит альфа. На этот раз улыбается уже Чонгук: — Только после тебя. Он собирает все свои последние силы. Знает, что у него будет только один шанс. Альфа нападает первым, ему уже надоело бороться с омегой. Как бы не показывал людям, что он всё это делает лишь на потеху, Чонгука провести не получится. Невооруженным глазом видно, что альфа очень устал, а его раны болят не меньше. — Умри! — кричит Леин, взмахивая мечом. Вдох. Выдох. Уклониться. Повернуться. Леин незамедлительно разворачивается следом, собираясь пронзить тело омеги насквозь. В самое сердце. Но… Чонгук куда быстрее. Он первым наносит удар, уже привычным к его ужасу движением пробивая чужое сердце. В этот же момент в спину Леина прилетает стрела. Такая знакомая. Чонгук видит повязанную на ней ленту и улыбается. Улыбается, прежде чем без сил упасть на землю. Улыбается, прежде чем окончательно потерять сознание. Он чувствует последние крупицы счастья. Чонгук победил на арене. Чонгука нашел Тэхён.

///

Сокджин сдерживает рыдания только потому, что их не сдерживает Чимин. Хоть кто-то из них должен сохранять здравый рассудок, иначе они все сойдут с ума. — Как же так? Ну как же так? — продолжает сквозь рыдания шептать Чимин. Сокджин обнимает его, гладит по голове и спине, укачивает в своих объятиях. А у самого сердце заходится в бешеном темпе. Самому плакать хочется невыносимо сильно. В королевские покои с тихим стуком заходит Хосок. Он выглядит плохо. Уставший и бледный, последние несколько суток без сна. За ним следует Намджун. Выглядит он не лучше, а может даже хуже. Никто из них не был готов к тому, что собиралась преподнести судьба. Альфы подходят ближе и Намджун тихо спрашивает: — Как он? Чимин всхлипывает, не находя сил ответить. За него ломано и с глухим отчаянием говорит Сокджин: — Плохо. Очень плохо. Он борется за свою жизнь, но если к утру не очнется, то шансов почти не останется. Намджун смотрит в окно. Полночь. До рассвета так долго, но и так ничтожно мало. Альфа прикрывает глаза, а затем стирает со своих щек слезы и поворачивается в сторону постели. Как и все остальные не сводят глаз, будто чудо случится прямо сейчас, вот в этот миг. Но чудо не происходит. И они не знают, произойдет ли. Дверь без стука открывается и внутрь проходит Тэхён. Никто не кланяется, лишь отходят в сторону, не становясь на пути хозяина покоев. — Выйдите, — просит шепотом. Он слышал, что сказал Джин, пока стоял под дверью не решаясь войти. Друзья выходят молча и тихо, даже плача Чимина не слышно. Король подходит ближе и присаживается на край кровати. Боясь причинить боль даже самым легким касанием, он аккуратно берет чужую руку в свои. — Такая холодная, — шепчет в пустоту. Смотрит сначала на руку, а затем переводит взгляд на лицо. Омега сам на себя не похож. Бледный, губы синие. В нем нет жизни. — Чонгук, — очень тихо. Привычно. Как и все предыдущие дни. Но сколько бы Тэхён не звал, его любовь до сих пор не открыла глаза. — Уже прошло семь дней. Может…может пора очнуться? Пожалуйста, Чонгук. Но всё бесполезно. Травы и отвары не помогают, разговоры тоже. Тэхён созвал сюда всех лекарей, которых смог найти, но никто не мог помочь Чонгуку очнуться. А может быть не все хотели помогать. За семь дней случилось так много, но всё это не имело никакого значения, пока смысл жизни Тэхёна лежал в бессознательном состоянии на холодной постели. Смысл жизни… Кто бы мог подумать, что Ким Тэхён однажды влюбится. Влюбится так сильно, что и сам будет поражен тем, как его сердце в присутствии омеги способно биться, практически выпрыгивая из груди. Но вместе с тем, оно бывает таким спокойным рядом с Чонгуком, словно тот его маленький уютный уголок, где король всегда может отдохнуть и побыть собой. Без Чонгука в замке тоскливо. Без Чонгука мир будто померк. Без Чонгука Тэхёну тяжело. Правитель бы свою душу дьяволу продал, лишь бы омега глаза открыл. А что будет дальше уже не столь важно. О будущем думать не хочется, потому что Тэхён не уверен, что Чонгук всё еще захочет остаться с ним. И для этого страха есть причины. Их королевство переживает трудные времена. Возможно, самые трудные за всю историю. Тэхён умыл в крови весь замок и добрался до людей за его пределами. Невинных, конечно, не трогал, но каждый, кто хотя бы косвенно приложил руку, был наказан. Тэхён не щадил, не слушал мольбы и стенания. Он просто рубил головы. Иногда сам, иногда нет, но каждая смерть на его совести. Стыдно ли Тэхёну? Жаль? Нет, ни капли. В день, когда Чонгук боролся за свою жизнь на арене, Тэхён приехал в тот самый миг, когда омега вставал с земли, собираясь убить своего противника. Чонгук не слышал и не видел ничего и никого, кроме Леина. Поэтому не обратил внимание, как стихли люди, стоило им понять, что король здесь. И он, подгоняемый безумной яростью, готов был мечом прорубать себе дорогу к Чонгуку. Кому-то не повезло и меч действительно срубил несколько альф. Остальные кинулись в стороны, дабы не стоять на пути чистой ярости. Чимин приехал сразу за Тэхёном и, не обращая внимания на тела под ногами, кинулся к королю с луком в руках. Подоспел вовремя, однако и этого было не нужно. Чонгук справился сам. Чонгук сразил Леина до того, как Тэхён успел ему помочь. Король гордился им не меньше, чем переживал. И это, пожалуй, мягко сказано. Слова «переживал» и «волновался» никогда не смогут описать насколько сильно болело сердце Тэхёна. В тот день он перебил всех, кто оставался среди зрителей на арене. Многие успели сбежать, но были и те, кому не повезло. Среди людей Тэхён видел и отца. У того был план отступления, но король на то и король, чтобы думать наперед, поэтому стража уже ждала Минхо, когда он пытался сбежать. Не вышло. Это не значит, что Минхо сдался. У него был план и верные люди. Однако, приближаясь к замку, тот и не догадывался, что его приспешники мертвы. Если и удалось кому-то сбежать, спрятаться, скрыться или наоборот, не раскрыть себя, то этого все равно ничтожно мало, чтобы идти против короля. Надежды Минхо таят на глазах, когда Хосок лично сообщает о том, что случилось с прихвостнями Его Высочества. А Юнги, стоящий за спиной Первого советника, с нескрываемым удовольствием наблюдает за сменой чужих эмоций. Неверие, удивление, страх, отчаяние. Крики Минхо и даже мольбы до сих пор слышны, как только кто-то спускается в подземелье. Умереть ему не дают, но и казнить не торопятся. Тэхён пока не готов заниматься этим. Не тогда, когда есть дела намного важнее. Ему не до отца, который потерял остатки гордости, чтобы выжить. Который предлагает безумные вещи за свою свободу. Хосок больше не докладывает о нем, а Тэхён не спрашивает. Король вообще не собирается даже видеться с родителем до самой казни. Кроме отца, своей участи дожидается не один десяток человек. Среди них и те, кто был агрессивно против нового свода законов. Тэхён издал указы, не дожидаясь более подходящего времени. Есть ли оно вообще, особенно для смены прежнего уклада жизни целого королевства. Не сразу люди примут и начнут подчиняться, соблюдать и внемлеть, но Тэхён делал и делает всё возможное, чтобы это случилось, как можно скорее. Чтобы настало лучшее будущее, пришлось утонуть в крови самому, умыть других, а кого-то и потопить в ней. В королевстве не начался хаос лишь потому, что Тэхён предусмотрел всё, что мог. Но беспорядки, устроенные Минхо, разрослись. Это не хаос, но это бунт и бунтовщики будут серьезно наказаны. Наглядно. Публично. Да, жестоко, но только так Тэхён сможет направить людей. Пока в их королевстве альфы чувствует себя безнаказанными, творя всё, что придет им в голову, не получится достичь спокойствия. Особенно для омег. Но даже несмотря на старания и попытки короля создать лучший мир, он всё еще не хороший человек. Убивший так много людей, никогда не станет хорошим. Особенно теперь. Особенно для Чонгука. Тэхён считает, что как только омега узнает правду, захочет уйти. От него, из замка, в новую жизнь. И Чонгук будет прав. Слишком настрадался, так много всего пережил. Разве захочет он после этого остаться с Тэхёном, который ничуть не лучше, а то и хуже обычных убийц. Король отпустит его. Отпустит омегу и даст ему всё, что попросит. А даже если не попросит, Тэхён всё равно даст Чонгуку средства для счастливой и беззаботной жизни. Главное… Главное, чтобы очнулся. Главное, чтобы жил. Тэхён так и сидит рядом всю ночь. Встречает рассвет, смотря в окно последние несколько тяжелых минут. Понимает ведь, что это конец. Нет, нет, Тэхён будет верить! Никому не позволит усомниться в том, что Чонгук очнется. Обязательно! Но чем светлее становится небо, тем сильнее болит в груди. Как бы ни надеялся, как бы не верил в лучшее, а слова Сокджина врезались в голову так, что не вытравишь. Внутри кровоточит, а по щеке катится слеза, сто́ит только небу приобрести краски. Тэхён жмурится, больше не в силах сдерживаться. Он был непоколебим, строг, суров и холоден. Он не позволил никому, кроме друзей, увидеть на своем лице усталость, боль и отчаяние. Но то, что альфа чувствует в данный момент не сравнимо с тем, что было все дни ожидания. Собственное сердце медленно умирает, не в силах выдержать болезненные чувства хозяина. Слезы омывают не только лицо, но и душу, которая не просто плачет, а рыдает. — Не бросай меня, пожалуйста, — шепчет как в бреду. Сжимает в своих руках руку Чонгука и прижимает ее к дрожащим губам. Жмурится, не может открыть глаза. — Чонгук, пожалуйста. Я же…не смогу без тебя. Зачахну. Замерзну. Умру. Но чужие мольбы никто не слышит. Чуда не происходит. Тэхён отчаянно рычит. Из горла рвутся хрипы, воздуха не хватает. Он чувствует, как задыхается. Из последних сил шепчет: — Я так сильно тебя люблю. А затем кажется, умирает. Но вместо темноты, Тэхён видит свет и бессознательное тело омеги, потому что распахивает глаза. Всматривается в лицо, а затем переводит взгляд на руку, которая внезапно и совсем легко сжимает в ответ. Тэхён думал, что умрет здесь вместе с Чонгуком, но оказалось, что они оба снова готовы жить.

///

— Ваше Величество, Ваше Величество! — в кабинет Тэхёна без стука забегает слуга. И подобное можно было бы посчитать за неуважение, но король понимает, что не стал бы кто-либо врываться без очень весомой причины. — Что случилось? Слуга кланяется: — Там у ворот замка собирается народ. Господин Чон Хосок отправил меня сообщить Вам об этом. — Я понял, — коротко машет рукой, отпуская слугу. И тот убегает во двор, чтобы и самому узнать, в чем причина. Король покидает свой кабинет также незамедлительно. Толпа людей у замка не обещает ничего хорошего, но и поспешных предположений строить не следует. Требования или пожелания людей могут быть непредсказуемы. Однако, вероятнее всего дело в новых законах. Хоть люди короля и стараются сделать так, чтобы принятие новых правил прошло настолько безболезненно для народа, насколько возможно, но Тэхён слишком кардинально планирует изменить мир, оттого некоторые его шаги покажутся народу резкими, неразумными, нестабильными. Этого не избежать. Но и людей у ворот, уж тем более в таком количестве, он не ожидал. — Что происходит? Ворота замка закрыты, но никто и не пытается пробиться внутрь. Все стоят за пределами и чего-то ждут. По эту сторону ворот стража напряжена, слуги перешептываются, а чиновники пытаются узнать причины. Хосок быстрым шагом подходит к Тэхёну. Следом за ним Юнги. — Ваше Величество, — голос Первого советника напрягает еще больше, потому что он звучит, да и выглядит, крайне удивленным. И скрывать это не пытается, в отличие от короля. — Выйдите к народу, — Юнги выглядит куда увереннее. — Им нужны ответы. Выходить к людям не самое разумное решение в период перестройки жизни, но решительность командира королевской стражи говорит больше любых других слов. Тэхён кивает и без сомнений идет вперед. — Вот так просто? — хмурится Хосок и шепчет то ли себе, то ли Юнги. Они следуют за королем, но тот их все равно не слышит, погруженный в свои раздумья. — Его Величество знает, что я не стану предавать и кидать в спину нож. Я приземленный человек и дал совет, основываясь на чувствах приземленных людей. Им нужны ответы, они не навредят королю. Если бы хотели, я бы сделал всё возможное, чтобы Его Величество туда не пошел. — Но он бы пошел всё равно, — хмыкает Хосок, зная своего короля. — Да, пошел бы, — усмехается Юнги, зная правителя не хуже. — Но я был бы рядом. Стража готова, не о чем переживать. И на этот раз уверенность командира придает сил и Хосоку. Они выходят за ворота, и король не позволяет страже окружить себя. Тэхён идет, пристально смотря на людей. Вперед выходит пожилая женщина с корзиной в руках. — Ваше Величество, — кланяется она, а вслед за ней и другие. Тэхён еще раз обводит их взглядом. Не так много, как могло бы показаться, но все еще слишком большая толпа. И на бунтовщиков не похожи. Каждый из пришедших что-то держит в руках. Будь то корзина или свертки. — Спасибо, что вышли к нам. Для нас это очень ценно. — Почему вы здесь? — голос холодный, такой же, как и глаза. — Мы пришли с добрыми намерениями. Вы были посланы нам богами, Ваше Величество. То, как Вы меняете прижившиеся устои, ради лучшей жизни, о многом нам говорит. Мы хотели, чтобы Вы это знали. Люди Вас поддержат. Женщина улыбается и совсем не боится чужого холода в глазах. Тэхён не кажется удивленным ее словам, но к тому, что она говорит дальше, даже он не был готов. — Если позволите, Ваше Величество, мы бы хотели узнать о самочувствии будущего правителя. Его Высочество Чон Чонгук идет на поправку? Любопытство или даже беспокойство людей поражает. Кроме того, он внезапно в полной мере начинает понимать, что люди собрались, дабы поддержать короля и его будущего супруга в их пути. Они спрашивают о здоровье Чонгука. Волнуются за него. Возможно, легкое непонимание отражается на лице короля, поэтому женщина добавляет: — С появлением Его Высочества жизнь простых людей также начала меняться. Его история переходит из уст в уста, народ любит нашего будущего правителя за силу, смелость, стойкость, верность. Смотря в глаза женщине, Тэхён видел ее насквозь. А может, она позволила ему это сделать. Таких называют ведьмами или гадалками. Но пожилая омега не пыталась что-либо сделать, она просто пришла поддержать и справиться о чужом здоровье. Пожалуй, Тэхён знает, что может пойти навстречу. — Я благодарен вам за то, что вы пришли. Я благодарен вам за поддержку, ведь это означает, что на данном пути буду не один. Но больше я благодарен за то, что вы поддерживаете Его Высочество. Он как никто другой заслуживает этого, потому что без него я бы и вовсе не оказался там, где есть. Кто-то громко ахает, кто-то вздыхает, но все молчат, не смея даже шептаться, пока говорит король. — Его Высочество идет на поправку. Ему потребуется время, но я уверен, что совсем скоро он полностью восстановится. На этот раз люди шумят громче, подбадривают друг друга и выкрикивают поддерживающие слова королю и его супругу. Тэхён не сдерживает улыбку, открывается народу с новой стороны. Пожилая женщина кивает с теплой улыбкой, но одним взглядом обещает, что они еще встретятся. А затем уходит первой. Король какое-то время смотрит ей вслед, но и сам не задерживается. Прощается с людьми и возвращается под восхищенный бубнеж Хосока и тихие смешки Юнги. Король не обращает на них внимание, идет прямиком в покои Чонгука. Пришло время поговорить. Теперь Тэхён чувствует, что пора.

///

Когда король заходит в его покои, Чонгук ему улыбается. Не торопится что-то произносить, даже не приветствует вслух, а лишь смотрит. Смотрит на человека, который сам себя мыслями разрушает, но не пытается его остановить. Ранее это было бесполезно, а потом Тэхён приходил к нему только ночью. Сидел рядом тихо и плакал, думая, что Чонгук об этом не знает. Но как он мог не знать, когда у самого сердце разрывалось. Он чувствовал боль Тэхёна и ему не составило труда понять, с чем эта боль связана. Особенно после того, как Чимин омеге все рассказал. Тэхён отказывался говорить, пока Чонгуку не станет легче. Но как могло стать легче, когда один только вид альфы заставлял омежье сердце кровью обливаться. И тогда на помощь пришел Чимин. Его счастье от того, что друг очнулся, слегка омрачилось тем, чем пришлось поделиться с волнующимся омегой. Чимин говорил, подбирая слова, но в конце концов выложил всё, что произошло с Тэхёном во время похищения Чонгука и после. Рассказал, как изменилось королевство и каким трудом это досталось королю. — Чонгук, я прошу тебя не делать поспешных выводов. Подожди, пока Его Величество будет готов к разговору и выслушай его. Омега на это промолчал, но Чимин всё прекрасно понял по глазам. И сейчас Тэхён в эти глаза смотреть боится. Не находит сил заглянуть в черные озера. Смотрит только на улыбку Чонгука, боясь поднять взгляд выше. И словно вновь умирает. Вновь, вновь и вновь, потому что улыбается Чонгук грустно и слабо. И душу альфы сжирает страх. Он уже предполагает, чем закончится этот разговор. — Присядь рядом, — просит Чонгук, так и не дождавшись, когда король сделает к нему шаг. Самостоятельно нет, но омегу слушается и присаживается беспрекословно. Молчание не затягивается. Тэхён попросту больше не может тянуть с этим разговором. — Я должен тебе кое-что рассказать. То…то, что произошло пока ты был без сознания. Чонгуку невыносимо смотреть, как уверенный, решительный и холодный король перед ним выглядит таким разбитым и растерянным. Напуганным даже. Нет, для омеги это слишком. — Не должен. Я всё знаю. Не заставляй себя, — голос немного слабый, Чонгук очнулся лишь несколько дней назад, поэтому всё еще восстанавливается. Но старается вложить и в голос, и слова как можно больше уверенности. Сколько бы не пытался начинать этот разговор, но Тэхён избегал и менял тему, зато сейчас он его слышит и слушает. Они оба готовы к этому. — Чимин? — спрашивает хрипло, но уже знает ответ, поэтому кивку омеги не удивляется. — Тэхён, что тебя так сильно тревожит? Прикрыв глаза и сделав несколько вздохов, король наконец-то говорит то, что его беспокоило больше всего: — Я боюсь, что ты меня возненавидишь после всего, что я натворил. Боюсь, что разлюбишь, ведь кто будет любить такого монстра. Это не тот случай, когда я способен всё исправить или удержать тебя. Мои руки в крови. Я весь в крови. Много людей погибло и даже если не от моей руки, а от руки моего отца, я все равно чувствую ответственность. Если…если ты больше не захочешь оставаться со мной, если решишь уйти, я приму это, Чонгук. И сделаю всё возможное, чтобы ты ни в чем не нуждался и зажил с чистого листа. Но если ты все же дашь мне шанс, я… Тэхён внезапно теряется и не находит, что сказать. Ему нечего предложить Чонгуку. Что может дать такой монстр? Еще и король. Замок, власть, королевство, да вся жизнь — арена. А в их случае арена жестокая, здесь реки крови, интриги. Раньше Тэхён был так в себе уверен, что без сомнений обещал Чонгуку защиту и настолько счастливую жизнь, насколько возможно. Но сейчас он не может дать таких обещаний, потому что не знает, сдержит ли. Не смог ведь справиться, не смог защитить и обезопасить от новых страданий. Какое к нему теперь доверие? Чужие душевные метания прерывает омежья рука. Чонгук аккуратно гладит щеку альфы, заставляя прекратить собственные муки и посмотреть в глаза. Без терзаний, а осознанно. Как раньше, без страшных ран на сердце. Не сразу, потому что альфа на миг прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновением, но он смотрит. И видит, наконец-то видит больше. Чонгук улыбается шире и глаза его слегка сверкают. — Перестань себя мучить, Тэхён. Ты не монстр, уж точно не для меня, слышишь? И как я могу уйти, если люблю тебя? Я люблю тебя, очень люблю, Тэхён. Ты спасал меня столько раз и снова пришел. Я верил, что ты найдешь меня и ты нашел. Всегда найдешь, если будет нужно. И знаешь, это даже не просьба, а приказ. Если я исчезну, найди меня, хорошо? Я буду ждать, потому что люблю тебя. Так сильно люблю, что и жизни без тебя не представляю. Тэхён глотает ком в горле и наклоняется, утыкаясь лбом в чужой живот. Прячет две маленькие слезинки, скатившиеся по щеке. Чонгук молча гладит его по голове, дает время осознать сказанные слова и принять то, что омега остается на его стороне, несмотря ни на что. Тэхён был убежден, что после этого разговора Чонгук уйдет, но сейчас он счастлив также сильно, как и удивлен, поэтому дает себе минутку прежде чем поднять голову и посмотреть в самые восхитительные глаза, которые он когда-либо видел. Король протягивает руку и также как Чонгук ранее, гладит по щеке. — Моя любовь к тебе не знает границ, прекрасная лилия. Ты придаешь мне сил и уверенности, благодаря тебе я стал лучше, смог измениться и уничтожить всех, кто был против изменений в королевстве. Ты стал лучиком надежды для меня и для народа. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты был счастлив, чтобы ты был в безопасности. Слова, сказанные омегой ранее, попали в самое сердце. Чонгук словно знал, что нужно сказать. Знал, как залечить чужие раны. Конечно, так легко это сделать невозможно, но омега будет стараться. Обязательно еще не раз поговорит с Тэхёном, заставит его перестать бояться. Страхи альфы кажутся Чонгуку невыносимыми. Ведь Тэхён боится даже не за себя, а в первую очередь за омегу. Боится, что не защитит, боится, что сделает несчастным. И чтобы не случилось беды, готов отпустить, предоставив всё, что нужно для лучшей жизни. Но дело в том, что Чонгуку ничего не нужно. Только Тэхён. И всё. Эту истину альфе еще предстоит понять в полной мере. А пока Чонгук рад уже и тому, к чему они пришли. — Я люблю тебя, — улыбается счастливо омега. — Я люблю тебя больше, моя лилия, — целует в лоб и ложится рядом, аккуратно обнимая, дабы не причинить боли. Наконец-то душа спокойна, а сердце не кровоточит.

///

С самого утра в замке суета. Наверное, единственные, кто не мечется по замку, это Тэхён и Чонгук. Альфа со смешками в глазах посматривает на друзей, которые себе места найти не могут. Хосок и Намджун как два брата, прилипли друг к другу и вместе ходят, дела решают. Даже Юнги постоянно куда-то бегает и что-то делает. Чонгуку тоже забавно наблюдать за причитающим Чимином, носящимся по замку быстрее слуг. А Джин хоть и принц, довольно сдержанный и манерный, но поддавшись всеобщему настроению, тоже взвалил на себя множество дел, но словно этому только и рад. А причина такому хаосу одна — свадьба. Тэхён и Чонгук собираются вступить в брак. Событие поистине волнительное для всего королевства. Но кто бы что ни говорил, а сами будущие супруги волнения не чувствуют. Даже Чонгук расслабился. Хотя, возможно, дело в Тэхёне, который его всеми силами расслаблял. Король немного нагло скинул свои дела на Хосока, Намджуна и Юнги, а сам за два дня до свадьбы утащил Чонгука в покои и тут уже совершенно и очень нагло к нему приставал. Омега был, вообще-то, не против. Или скорее он был даже более напорист, чем его альфа. Чимин пытался их остановить, потому что до свадьбы супругам видеться нельзя. А тем более нельзя делить постель. Но именно эти два дня до важного события выбрал король, чтобы провести со своим будущим мужем. И после свадьбы будет тоже самое, так что советникам оставалось лишь вздыхать, но послушно заниматься положенными делами. В конце концов, не каждый день в королевстве такие великие праздники. За последний месяц упорного труда и восстановления здоровья Чонгука, королевство постепенно начало принимать новые законы и следовать им. Выбранный Тэхёном путь оказался настоящим спасением для людей, в особенности для омег. Пусть по началу цели Тэхёна были не совсем добропорядочными, но с появлением Чонгука многое изменилось. Как изменился и король. А вслед за ним начало меняться королевство. И теперь всех ждет несколько дней отдыха по случаю свадьбы короля и Чонгука. Для народа это действительно большой праздник. В ночь перед великим днем Тэхён также отказался покидать покои возлюбленного, как бы Чимин не пытался выпнуть оттуда короля, но правитель был непоколебим. Чонгук так заливисто с них смеялся, что в конце концов лекарь и сам сдался, даже похихикал, но ушел из покоев с ворчанием. Ну а как еще с этими альфами бороться? В эту ночь они просто спали. Может и были у омеги какие-то планы, но как только Тэхён коснулся головой подушки, обнял Чонгука, тут же уснул сном младенца. И омега вслед за ним. Зато на торжестве будут выспавшимися. С рассветом король благородно ушел, позволив в покои омеги ввалиться целой толпе слуг, а за ними Чимин и Сокджин. Последний также почти выталкивал альфу, когда тот пытался остаться и подсмотреть. — Никакого уважения, — ворчал король. Но обиделся не на Сокджина, а на то, что полюбоваться своим омегой не дали. Однако долго обижаться ему не пришлось. Слуги и друзья также налетели воронами и потащили готовиться. В замке собралось много людей. Приглашенные короли и их семьи, чиновники и важные люди. Все они уже находятся в огромной за́ле, куда совсем скоро придут супруги. Церемония скрепления узами брака королевских особ проходит тихо под старинной ивой в сердце королевского сада. Там присутствует только несколько свидетелей, готовых подтвердить, что молодые действительно дали клятвы и обменялись фамильными кольцами, передаваемые из поколения в поколение. В этот раз, как, впрочем, и всегда, пара нарушает традиции, приглашая к свидетелям еще и друзей. Чонгук не настаивал, лишь размышлял, что это могло бы стать отличной традицией на будущее. Тэхён неожиданно с ним согласился. Поэтому, стоя под ивой, в окружении близких людей, Чонгук говорит свою речь. Это должна была быть клятва, как и положено по традиции, но омега знает, когда важно сказать больше, чем просто слова, написанные на бумаге. Им не нужны обычные клятвы. Им нужны искренние чувства. — Моя жизнь была не самой лучшей. Ох, нет, она была ужасной. Я боролся за каждую минуту, за каждый кусок хлеба, за любое мгновение и крупицу радости. И я бы никогда не подумал, что однажды окажусь на арене. На настоящей арене, где мне придется с мечом в руке идти против других людей, только бы остаться в живых. Мне было обидно, ведь зачем я столько лет выживал? Ради того, чтобы попасть туда? Чонгук хмыкает, Тэхён в лице не меняется, но омега видит в его глазах сожаление. — И все же я победил. Несмотря ни на что. Упал без сознания на арене, а очнулся в замке. Не сразу, но я понял, что ты меня спас. Ты мог этого не делать, но протянул руку. От меня было не так много толка, прости, но я ни о чем не жалею. Юнги в стороне громко и весело хмыкает, а потом старается замаскировать смешок под кашель. Конечно, у него это не получается, но Чонгуку и Тэхёну на него все равно, а остальное не важно. — Если бы не все эти события, то я никогда бы не встретил тебя. Мы никогда не заключили бы союз. Не стали бы парой. А потом…потом я в тебя влюбился. И полюбил. Так искренне, сильно и трепетно, что клянусь, Тэхён, никому не под силу уничтожить мою любовь. Ее одной достаточно, чтобы затопить целый мир. С виду король кажется таким же холодным, не меняясь даже во время собственной свадьбы, но омега видит, как сияют глаза напротив, как уголки губ тянутся вверх. Альфа впитывает в свое сердце каждое слово, собираясь хранить до скончания дней. — Я должен дать клятву в этом значимом для королевской семьи месте. И я даю ее. Клянусь быть для тебя опорой и поддержкой. Клянусь быть всегда верным тебе и сердцем, и душой, и телом. Клянусь быть с тобой рядом и в горе, и в радости. Я люблю тебя. Чонгук смотрит в глаза Тэхёна и видит в них так много всего. Никакие слова не смогут передать то, что отражается на дне зрачков альфы. — Мне пророчили совсем другое будущее. С самого детства лепили из меня того, кем я должен был стать. И возможно, однажды всё так и случилось бы, но в моей жизни появился один цветок. В стороне всхлипывает Чимин, заставляя и Сокджина рядом шмыгнуть носом. — Ты изменил мою жизнь, помог стать лучше. Я знаю, что не самый хороший человек. Со мной бывает сложно и у меня непростой характер, за моими плечами множество ошибок, но я стараюсь их не повторять. Стараюсь быть тем человеком, за которым было бы не страшно прятаться, которого можно попросить о помощи. И в первую очередь, я хочу быть таким для тебя. Глаза Чонгука невольно становятся влажными, но он упорно сдерживает слезы. — Ты заслужил только самого лучшего. Ты заслужил быть самым счастливым и любимым. И я клянусь, что сделаю всё ради тебя. Сделаю возможное и невозможное, чтобы больше ты не знал страданий, чтобы улыбался и смеялся, чтобы чувствовал себя под защитой. Я люблю тебя, Чонгук. Люблю так сильно, что это слово никогда не сможет описать глубину моих чувств. Возможно, я не могу сказать достаточно, но посмотри в мои глаза, и ты увидишь там всё то, чего никак не выразить словами. И Чонгук смотрит. Смотрит и плачет. Их брак закреплён, руки связаны красной лентой. Друзья поздравляют, Чимин и Сокджин плачут. Но супруги их не слушают, не обращают внимания. Никак не могут оторваться друг от друга. — Я никогда не был счастлив так, как сейчас, — шепчет омега. — Спасибо, что появился в моей жизни, — улыбается Тэхен. И эти слова громче любых клятв. — Так мы праздновать пойдём или нет? — тихо спрашивает Юнги, но именно его слова слышат все. И даже король смеётся с невыносимого желания командира стражи отпраздновать великий день несколькими кубками вина.

///

Тэхён целует нежную кожу на шее. Чонгук откидывает голову назад, позволяя альфе опуститься ниже поцелуями. С их свадьбы прошло семь дней, но они проводят рядом каждую свободную минуту, а это утро и вовсе стало одним из лучших. Им никуда не нужно торопиться, а пробуждение поцелуями — то, к чему Чонгук мог бы с удовольствием привыкнуть. — Мы почти всю ночь не спали, — шепчет омега, когда альфа не останавливается. Снимает ночную рубаху Чонгука, оставляя того голым. После ночи только на эту ткань сил и хватило. Сам же Тэхён и вовсе об одежде не заботился. — Никак не могу тобой насытиться. — А я и не говорил, что против, — улыбается по лисьи и тихо стонет, когда Тэхён прикусывает его сосок. Они совсем недавно занимались любовью. Уснули под утро и, кажется, даже возбуждение не утихло в полной мере. Тэхён уже твёрдый, но на себя даже не обращает внимание. Потому что для него главное, чтобы Чонгук получил наслаждение. А младший правитель возбуждён не меньше. Возможно, даже больше. Он сходит с ума от одной только мысли о супруге, поэтому, когда они переходят к прикосновениям, у Чонгука всё внутри скручивается в желании. Он Тэхёна хочет. Хочет, чтобы тот его любил до звёзд в глазах. И альфа всегда угадывает чужое желание. Знает, где прикусить, а где приласкать. Знает, как сильно сомкнуть губы на твёрдой плоти. Знает, где провести языком. Чонгука мотает по постели. Он всегда стонет громко, лаская слух короля. Но и Тэхену непросто. Плоть ноет, оказаться в Чонгуке хочется невыносимо, только альфа терпит. Даже, когда супруг просит его: — Пожалуйста, хочу тебя, ну же. Даже, когда супруг умоляет: — Тэхён, пожалуйста, пожалуйста, молю тебя. Даже, когда супруг приказывает: — Сейчас же, Тэхён! Я больше не могу терпеть! Сначала альфа доводит омегу до исступления, изводит, сводит с ума и только потом возносит до небес. Входит резко лишь потому, что Чонгук готов, иначе ласки были бы ещё дольше. Входит до упора, пока тела не встретятся громким шлепком. — Да, ещё милый, — стонет омега. Цепляется за плечи, заставляя Тэхёна наклониться. Чонгук сильный и если по началу этого стеснялся, то альфа заставил его всё стеснение убрать. И внутренняя и внешняя сила приводила Тэхёна в такой восторг, что он не уставал показывать супругу, как его возбуждает то, что Чонгук перестаёт контролировать себя рядом с ним. Омега становится самим собой. Как это может оставить равнодушным короля? Несколько сильных толчков, несколько громких криков от удовольствия и Чонгук сам меняет их местами. Заставляет Тэхёна упасть на спину и немедля насаживается на горячую плоть. Король стонет хрипло и до бабочек в животе прекрасно. Ведёт руками по телу, аккуратно сжимает чувствительные соски. От этого Чонгук всегда стонет ещё громче, доводя и Тэхёна до крайней точки. Но король терпит. Не хочет так быстро заканчивать. Только это слишком невыносимо. Как омега насаживается, доставляя себе удовольствие. Как запрокидывает голову и приоткрывает рот. Выдержка короля опускается на дно. — Всë, прелесть моя, хватит, — рычит альфа и заставляет Чонгука с милым хныканьем слезть с него. Помогает омеге встать на четвереньки в их любимую позу и снова входит, только уже сам. Сразу берет быстрый темп, стонут в унисон. Пот стекает по коже, а нежный бархат на мягких половинках становится красным от постоянного соприкосновения тел. Чонгук падает на руки, утыкаясь в них лицом и Тэхён ускоряется. Одной рукой придерживает за поясницу, второй проводит по члену Чонгука. Они оба готовы поймать пик наслаждения. — Сейчас, моя прелесть. Кончай сейчас, — приказ альфы заставляет Чонгука с громким криком излиться в чужую ладонь. Сделав ещё несколько сильных толчков Тэхён следует за омегой, кончая внутрь. Выходит лишь через несколько секунд и прежде, чем упасть рядом, целует красные половинки, затем спину и только потом укладывается на бок, утягивая за собой и Чонгука. Прижимает к себе поближе, расцеловывая плечо. — Я тебя люблю, — на грани шёпота признается Чонгук. — И я тебя люблю, моя прелесть. Так и засыпают снова. Совсем не подумав сходить в купальню.

///

Полгода спустя

Прогуливаясь среди рядов на рынке, Чонгук с удовольствием рассматривает всё, что попадается на глаза. Тэхён идет за ним, но в отличие от омеги, смотрит король только на своего супруга. То любуется с улыбкой, то хмурится, погрузившись в собственные мысли. — Ну и что происходит? — не выдерживает Юнги. Без всяких «Ваше Величество» уже привык обращаться. Чувствует себя с Тэхеном слишком вольно, но тот и сам позволяет. Юнги его друг, не только командир стражи. — О чем ты? Юнги глаза закатывает. Знает же, что король не дурак и сам понял к чему вопрос, но уточняет, чтобы Его Величество от темы не ушёл. — Какие мысли в твоей голове? Что случилось? Тэхён сначала не реагирует, а потом с тяжёлым вздохом поворачивается к другу: — С нашей свадьбы прошло полгода. Всё замечательно. Точнее, я так думал, пока Чонгук не заговорил о детях. — Ты детей не хочешь? — аккуратно уточняет альфа, получая на своё предположение гневный взгляд. — Хочу, конечно! Я даже к Чимину ходил добровольно, поговорить. Боялся, что стану похожим на отца, не хотел того же для своих детей. Книги мне не помогли, а Чонгук и так много переживает в последнее время. Поэтому пошёл к Чимину за советом и во время разговора узнал, что Чонгук волнуется не меньше меня. — Он тоже боится, что… — Нет, не в этом дело, — Тэхён вздыхает. — У нас не получается. Уже полгода прошло, а у нас ничего не выходит. Сначала Чонгук был счастлив, но с каждым разом расстраивается всё больше. Он теряет надежду. Чиновники начинают шептаться, что наследника нет, а он же слышит. — Так вот почему они испуганные выходили. Ты их запугал? –скорее не вопрос, а утверждение. Юнги и так уже всё понял. — Да. Ещё и Намджун с Сокджином так не вовремя уехали просить благословение короля Кима на брак. — Он не благословит, — Юнги знает, что королю Киму нужна только выгода и он отдаст сына на растерзание дикарям быстрее чем позволит вступить в брак с «безродным». — Благословит. Намджун мой советник. И практически вхож в королевскую семью, потому что всё ещё наставник Чонгука. Я отправил с ними дары, этот жадный старикан отпустит сына хоть на дно океана за мешки драгоценностей и союзников в нашем лице. — Тогда не пойму в чем проблема? Свадьбу у нас сыграют, они ведь не жить туда уехали. — Да, я знаю. И Чонгук знает. Но он скучает по ним, и я это вижу. Не хочу, чтобы он переживал лишний раз. Ему не нужно ещё больше негативных эмоций. Юнги качает головой тут же вспоминая, что прямо сейчас, наверное, сама вселенная против этого бойкого омеги, ведь… — И Чимин недавно сказал, что беременный. Чонгук наверняка счастлив за него, но представляю, как ему вместе с этим грустно. Тэхён кивает, подтверждая слова друга. Смотрит, как его цветочек улыбается пожилой даме, которая показывает на дальнюю палатку. Омега идет туда, а Тэхён с Юнги чуть поодаль следом. Они переодеты в простые одежды. Чонгук хотел погулять по рынку, но альфа боялся отпускать его одного, поэтому омега согласился, чтобы супруг пошёл тоже, но чуть подальше. Желание супруга — закон. Король спорить не посмел. На самом деле, он уже понял, что Чонгуку порой нужно пройтись по улицам снова, почувствовать себя мальчишкой, пойти на любимые танцы к госпоже Чен. И при этом омега никогда не был против присутствия Тэхёна. Рядом, но иногда с соблюдением некоторого расстояния. — Это палатка колдуньи, — предупреждает Юнги. — Сюда ходил Ынхëк, когда мы гуляли. — Познакомь нас уже. Вы встретились на нашей свадьбе, но, честно говоря, мне там было не до окружающих. Я только на Чонгука смотрел. Юнги улыбается. А ещё ему безумно приятно. Это не первый раз, когда друг, да и остальные, просят познакомить их с тем омегой, который смог заставить сердце Юнги биться. Омега, который заставил Юнги практически ожить. И он обязательно познакомит свою семью с Ынхëком. И на этот раз судьба ему благоволит. А пока альфа с улыбкой отмахивается и показывает на палатку. Чонгук как раз собирается пройти. Тэхён замечает знакомое лицо и вспоминает колдунью. Та пожилая женщина, которая приходила справиться о здоровье Чонгука. Она замечает взгляд альфы и улыбается ему. На сердце сразу становится легче. Непонятно почему, но Тэхён угрозы не чувствует. — Подождём тут, — они отходят в сторону, чтобы не подслушивать. И снова заводят разговор про омегу Юнги. Тот глаза закатывает, но отвечает с удовольствием. Чонгук проходит в палатку. Она закрытая, практически шатёр. Внутри множество оберегов и свечей. Кроме них света больше нет. Посреди стол, а за ним два стула друг напротив друга. За одним из них сидит гадалка. На другой она показывает, молча предлагая присесть. Чонгук делает, как она просит. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — улыбается женщина, заставляя Чонгука испугаться. — Не нужно. Не переживайте. Я знаю, кто Вы, но никому об этом не скажу. Если бы это было не так, Ваш супруг уже заточил бы меня в подземелье. Чонгук задумывается, но понимает, что колдунья права. Возможно ли, что она действительно так хороша, как о ней говорят? — Я вижу, что Вас беспокоит. Так много мыслей, но душу тревожите понапрасну. Чонгук не уверен, правильно ли она понимает его тревоги. — У меня много мыслей, я о многом беспокоюсь. А в последнее время совсем невыносимо. Но что хуже, Тэх…мой супруг, чувствует мои тревоги, от того и сам тревожится. — Не мудрено, что чувствует. Наверное, ты догадался уже, но вы истинная пара, — женщина смотрит в глаза омеги и её взгляд становится туманным. — Боялся ли ты этого раньше или же боишься до сих пор, но не стоит. Это твоя судьба, прекрасная лилия. Тебе суждено оказаться там, где ты есть. А твои чувства… Они искренние. И раньше, и сейчас. Но всё же я вижу в вас истинность. Точнее её отголоски. Истинность уже давно исчезла и не является чем-то значимым, но вас свела судьба. Ты был нужен ему, он был нужен тебе. А любовь не рождается так просто, всё начинается с чего-то малого. Вам в этом очень повезло, так что истинность есть, но не она повлияла на вас. Вы просто влюбились в друг друга, вот и всё — Когда-то меня волновало, что чувства вспыхнули слишком быстро, но так крепко, так безудержно, словно нам было суждено стать парой. Сейчас я его люблю и мне не важно с чего всё началось. Но спасибо, что помогли разобраться. — Это не всё, что тебя волнует. Ты всё ещё зазря тревожишь свою душу. Я, вижу маленький цветок под твоим сердцем. Совсем крохотный, но он есть. Чонгук прижимает руку к груди, не в силах унять бешеный стук. — Что…что это значит? Гадалка ему улыбается шире: — Ты хотел ребёнка, но на душе было слишком неспокойно, чтобы получилось его зачать. Однако, совсем недавно, это случилось. Вы были благословлены, ибо заслужили счастье. А теперь и твоя душа станет спокойнее. — У меня под сердцем ребёнок? — в удивлении так широко распахивает глаза, как никогда прежде. — Да, крохотный, пока ни один лекарь не подтвердит, но подожди немного и скоро познаещь всё счастье родительства, — по-доброму смеётся колдунья. — Я знала, что мы встретимся. Ждала даже. Надеюсь, что смогла облегчить твои терзания. А теперь иди, твой супруг уже десять раз шатёр по кругу обошёл. Чонгук тихо смеётся, но всё ещё поражённый новостью, не в силах скрыть слезы на лице, вылетает из палатки-шатра и падает в объятья альфы. — Что случилось? Что она тебе наговорила? — тут же хмурится Тэхён, обхватывая ладонями лицо Чонгука, а омега кладёт свои руки поверх его и смотрит на короля с нескрываемым обожанием. — Она помогла мне разобраться в себе. И теперь я чувствую освобождение от тех мыслей, которые не давали покоя. Прости, что не поговорил об этом с тобой. Тэхён не сразу, но успокаивается, когда понимает, что Чонгук не лукавит. — Ничего, главное, что тебе стало легче, — альфа утягивает супруга в поцелуй и Чонгук чувствует, будто снова может дышать. А через месяц Тэхён почувствует, как задыхается от переизбытка эмоций, сто́ит только Чонгуку с самыми сияющими в мире глазами сказать ему: — Я беременный, ты скоро станешь отцом, — король почти упадёт в обморок от этих слов. А ещё через месяц будет плакать на коленях перед мужем, когда узнает, что у них двойня. Альфа и омега. И так же будет плакать, но уже после рождения детей, беря на руки крепкого альфу, родившегося первым всего на пару минут, и омегу, невероятно красивого и очаровательного. Тэхён будет бесконечно благодарить Чонгука за бесценный дар и обязательно расцелует своих самых любимых людей. Ещё один человек, который вышел победителем на своей собственной арене. Но таких арен миллиарды. У каждого из нас она своя. Порой, мы боремся на ней изо дня в день и никто, кроме нас самих не справится с противниками на этой арене. Особенно, если этот противник наша абсолютная копия. Поэтому боритесь. Боритесь несмотря ни на что. И однажды вы обязательно победите.