Моя любовь — дьявол

Уже был обед, но Рюджин всё ещё не просыпалась. Сегодня учебный день, но ни один из её будильников, как ни странно, не сработал. Либо же она не услышала их, что тоже удивительно. Открыв глаза, девушка сонно потянулась, медленно приподнимаясь на локтях, и на ощупь начала искать телефон. Он лежал на прикроватной тумбочке. Взяв его и глянув на экран блокировки, она резко подскочила, нервно поправляя спутанные волосы: — Почему я проспала?! Она метнулась из комнаты, осмотрев кухню. Пусто. Мама на работе, это понятно, но где Тэян? Он всегда дома. Всегда сидит на кухне с чашкой кофе. Где он сейчас?! Времени думать не было. Она быстро умылась, почистила зубы и кое-как привела себя в порядок. Натянула школьную форму и выскочила из квартиры, торопливо заперев дверь. Смысла бежать на последний урок почти не было, но Рюджин знала: она должна увидеть Вана, должна поговорить с ним, как и планировала. Она уверенно побежала по знакомым кварталам, обгоняя редкие машины, ловя на себе недовольные взгляды водителей. Минут через десять перед ней возвышалось большое серое здание. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и только потом натянула на лицо нелепую улыбку, шагнув внутрь. У входа её тут же встретил охранник, осмотрев с головы до ног: — Почему опаздываем? — Я в больницу ходила, учитель знает. — Тогда проходи. Сработало. Она облегчённо выдохнула и поднялась на второй этаж, где как раз шёл последний урок. Но, почувствовав резкий жар в теле, вдруг свернула к туалету. Это не было частью плана, скорее, какой-то странный импульс, будто всё происходящее заранее кем-то прописано. Открыв дверь, Рюджин подошла к зеркалу, плеснула на лицо холодной воды, и в этот момент услышала голоса за перегородкой. Знакомые, но будто из другого времени: — Она меня бесит. Вся такая умная и правильная… – Джесси спокойно выпускала клубы дыма от электронной сигареты. — Думаю, она никогда не найдёт себе парня. – хихикнула её подруга, поправляя волосы, — Такую, как Рюджин, никто не полюбит. Девушка замерла. Эти слова… она помнила их. Слишком хорошо. Аромат ванили от электронной сигареты смешивался с запахом дешёвого мыла. Дежавю. Нет, не дежавю — это уже было. Понимая, что лучше не ввязываться, Рюджин почти вылетела из туалета, ощущая необъяснимый сжатый комок внутри. Ей было жарко. Душно. — Нужно найти Вана… – прошептала она, и в этот же момент раздался звонок. Она рванула к классу. Дверь распахнулась, и на пороге появился учитель в очках с суровым взглядом. За его спиной ребята уже выходили в коридор, радостно освобождённые от занятий. — Шин Рюджин, ты где была? — Извините… – процедила она, взглядом выискивая Вана, — Семейные обстоятельства. — Не ври мне. Я звонил твоей матери, и она сказала, что думала, что ты в школе. Зачем так обманывать? — Извините. – Рюджин склонила голову. — Завтра контрольная, не забывай об этом. Если провалишь, это будет концом для твоей отличной успеваемости. Он запер кабинет и ушёл в конец коридора. Рюджин замерла, расширив глаза. — Контрольная?.. Но она же была… – сглотнула она, разворачиваясь. Все мысли вылетели из головы, когда она увидела Вана. Он шёл в компании друзей, что-то рассказывая, смеялся. Сердце сжалось, и она тут же рванула к нему: — Ван! Он остановился и обернулся, но на его лице не было привычной для Рюджин улыбки. Наоборот, лишь удивление. Несколько ребят прыснули со смеху, но девушка не понимала, почему. Ван пожал плечами и ответил: — Чего тебе? — Можем поговорить? – Рюджин решила, что он всё ещё держит обиду за её отстранённость. Он усмехнулся и сделал знак друзьям уходить. Когда они остались одни, Ван поправил рюкзак на плече: — В любви собираешься признаваться? — Я понимаю, что ты держишь обиду, но давай без шуток. — Что? – Ван нахмурился, — Какая обида? Шин, я с тобой впервые вообще разговариваю за всё время, что мы учимся в одном классе. Удивлён, что ты ещё и знаешь моё имя. — Не смешно, Ван. – она вздохнула, сложив руки на груди, — Давай поговорим серьёзно. Я виновата, и мне жаль. Но я должна кое-что тебе рассказать. После этого поставим точку. — Какую ещё точку? — В наших отношениях. Парень прикрыл рот рукой, едва сдерживая смех. Но в глазах его читалась не насмешка, а непонимание, даже лёгкая настороженность. Рюджин не могла понять его реакцию. Почему он ведёт себя, словно ничего не было? Если и злится, то не настолько же… — Я… – её голос дрогнул. — Что ты? — Я изменила тебе. Ван смотрел на неё как на сумасшедшую. Потом сделал шаг вперёд, чуть наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза: — Ты с ума сошла? О чём ты говоришь? – в голосе не было ни капли притворства. — Я понимаю, что это ужасно, и я не заслуживаю прощения. Давай просто расстанемся. Он выпрямился, будто не веря своим ушам. Рюджин стиснула зубы, не решаясь поднять взгляд, ощущая необъяснимую вину и жар в груди. Наконец, Ван тихо бросил: — Ты реально чокнутая. Не знаю, о чём ты, и о каких отношениях ты говоришь, но не приплетай меня в это. И ушёл, даже не обернувшись. Рюджин осталась стоять одна. В полном недоумении. Что это было? Почему он отреагировал так, словно… они и правда никогда не встречались? Будто все их отношения были сном. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Ей нужно было поговорить с Йеджи. Прямо сейчас. Сказать ей правду, признаться в том, что жгло изнутри. Она побежала домой, смахивая горячие слёзы с лица. Сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Когда она пересекала школьные ворота, мир перед глазами размылся от слёз, и Рюджин чуть не угодила под колёса машины. Она выскочила на красный свет, даже не взглянув на дорогу. Внезапный громкий сигнал, резкий визг тормозов, и она замерла, как парализованная. Машина остановилась в последний момент. — Смотри, куда прёшь, дура! – из окна высунулся парень с раздражённым лицом. Она подняла взгляд… Лицо парня. Чимин? Это определённо был он. Но почему он не узнал её? Почему смотрел так, будто впервые видит? Она мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли, и снова побежала — быстрее, ещё быстрее, пока дыхание не стало рваться на части. Добежав до дома, на автомате потянулась за ключами… и замерла. Дверь была приоткрыта. Сердце болезненно сжалось. Это Тэян? Она осторожно зашла внутрь, сняла кроссовки, прислушиваясь. Тишина. На кухне заметила мать. — Почему ты так рано? – удивилась Рюджин, — Ты же последнее время всегда допоздна работаешь. — Что? – та приподняла брови, словно услышала бессмыслицу, — Я всегда в это время прихожу. — А где Тэян? — Кто? – Пуонг слегка улыбнулась, будто вопрос показался ей глупым, — Ты, видимо, настолько выспалась, что уже придумываешь что попало. Кстати, по поводу твоего опоздания… мы ещё поговорим. — Мам, не смешно. – Рюджин почувствовала, как внутри снова поднимается волна жара, словно каждый вопрос приближал её к раскалённому вулкану, — Где твой муж? — Когда это я успела выйти замуж? Всё. В её голове что-то оборвалось. Мир зашатался, будто пол под ногами стал зыбким. Она сглотнула, резко махнула рукой и пошла в свою комнату, заперев дверь. Из коридора донёсся крик матери: — Я ушла, еда в холодильнике! Рюджин медленно сползла вниз, прижимаясь спиной к стене. Она уткнулась лбом в колени, прокручивая в голове сегодняшние события. Что, чёрт возьми, происходит? Почему всё так странно? Она устала. Очень. И вдруг послышался резкий грохот. Рюджин дёрнулась, подняла голову… и замерла. На подоконнике снова сидела рыжеволосая девушка. Йеджи. Она улыбалась, как будто ничего не случилось, и лениво постукивала пальцем по колену. — Весело, да? – её голос звучал так легко, словно она говорила о какой-то пустяковой шутке. Рюджин молчала, не понимая уже, где сон, где явь. Что реальность? Что галлюцинации? Или это… просто игра её воображения? — Ты хотела поговорить со мной? – Йеджи склонила голову, улыбаясь шире, — Я здесь. Я слушаю тебя. — Йеджи… – выдохнула Рюджин, поднимаясь на ноги, но тело было словно ватным. Как будто за эти несколько минут кто-то высосал из неё всю энергию, — Я рассталась с Ваном. Я… – она сглотнула, перед глазами темнело, — Я хочу быть с тобой, слышишь? Пожалуйста. Это ведь возможно, да? Это… Она не успела договорить. Мир потемнел. Рюджин упала прямо на кровать, потеряв сознание. Йеджи усмехнулась и плавно спрыгнула с подоконника. Она подошла к девушке, присела рядом, убрала с её лица прядь тёмных волос, чтобы лучше рассмотреть спокойное спящее лицо. — Извини. Ради этого пришлось забрать слишком много твоих сил… – прошептала она, склонившись и едва коснувшись губами её щеки. В её глазах вспыхнул огонь, тёмный и опасный. Спустя полчаса Рюджин медленно открыла глаза. Комната была погружена в темноту. Голова гудела. Она сразу заметила сидящую рядом Йеджи. — Как ты себя чувствуешь? – спокойно спросила та, не глядя на неё. — Не очень… – Рюджин слабо потёрла висок. — Это пройдёт. Ты скоро снова почувствуешь силу. – Йеджи перевела взгляд на неё. Улыбка её была странной, искажённой, будто хищной, — Про то, что ты сказала… Про Вана. Это правда? — Да. – кивнула Рюджин наивно, — Я говорила с ним сегодня. Призналась во всём. И мы расстались. Йеджи тихо рассмеялась. — Глупая. Ты такая глупая, Рюджин. Думаешь, ему грустно? Рюджин нахмурилась, пытаясь понять, что она имеет в виду. — Ему плевать, знаешь почему? – Йеджи чуть наклонилась ближе, её голос стал тише, но в нём звучала издёвка, — Потому что в его глазах вы никогда не встречались. Как и в глазах других. Они просто… – она прикусила губу, наслаждаясь эффектом своих слов, — забыли обо всём. — Что? – Рюджин растерянно всмотрелась в её лицо. — Тэян. Где он? – Йеджи издала насмешливый смешок, — Его тоже нет. Потому что никакой свадьбы в глазах людей не было. Это помнишь только ты и я. Весело? – в её глазах снова вспыхнуло пламя, — Чёрт, это так весело, – будто сама с собой, — Мне понравилась наша игра, малышка.  — Игра? – голос Рюджин задрожал. Йеджи вздохнула, приложила палец к губам девушки, чуть придавливая. — Тс… – она склонилась так близко, что дыхание обжигало кожу, — Ты хотела быть вместе? Теперь мы будем вместе. Всегда. Но только так, как я хочу. Рюджин резко отодвинула её руку и прижалась спиной к изголовью кровати. В глазах появился страх. — Я не понимаю тебя. — А что тут понимать? – Йеджи прищурилась, — Это временная петля, малышка. И теперь ты в ней навсегда. Всё будет повторяться. Ты будешь страдать. Как я и обещала. Но… мы будем вместе. Я всегда смогу видеть тебя. Всегда смогу… – она нависла над ней, загоняя в угол, — сделать вот так. Её губы накрыли губы Рюджин. Поцелуй был резким, лишённым нежности. Но в нём чувствовалась какая-то обречённость, как будто это было единственное, что связывало их. Рюджин не сопротивлялась. Она не могла. Потому что это Йеджи. Даже если она не человек. Даже если ужасна. Она всё равно не могла её оттолкнуть. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно сейчас вырвется наружу. Губы отвечали сами собой. Йеджи первой прервала поцелуй, медленно облизывая свои губы. — Ты проиграла, Рюджин. С самого начала, как только вызвала меня. На этом твоя беззаботная жизнь закончилась. Рюджин тяжело дышала, чувствуя, как по щекам стекают горячие слёзы. Почему так больно? Почему её сердце разрывается на части, но при этом… она хочет быть с ней? — Когда ты говорила, что отдашь всё… – Йеджи чуть наклонила голову, — Ты должна была понимать, что всё, что у тебя есть — это твоя жизнь. И я забираю её. — Но я не играла… – тихо прошептала Рюджин. — Играла. – Йеджи улыбнулась почти жестоко, — И всегда по моим правилам. Ты думала, что сможешь меня перехитрить? Глупышка. Невозможно обмануть того, кто держит твои нити. Ты моя игрушка. Рюджин прикрыла глаза. Внутри был один вопрос: Всё кончено? Я умру? Но Йеджи, будто прочитав её мысли, рассмеялась. — Если бы я… не влюбилась в тебя, – голос Йеджи стал глуже, и в нём дрогнуло что-то опасное, — тогда да, ты бы уже умерла. Но всё пошло иначе. Теперь я просто не отпущу тебя. Никогда. Ты останешься здесь, со мной, в этом времени. Оно будет повторяться снова и снова — сотню раз, тысячу, и каждый раз ты всё будешь помнить. Тебе будет больно, ты будешь злиться на меня, ненавидеть… но это единственный способ удержать тебя. И я сделаю это. Она замолкла, её дыхание обожгло кожу Рюджин, будто пламя. Рыжеволосая медленно склонилась ближе, и вдруг её губы едва коснулись лба младшей. Этот поцелуй был неожиданно мягким, почти хрупким, как что-то запретное, что Йеджи не должна чувствовать. В нём не было игры — только тёплая, искренняя боль. Рюджин дрогнула. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. На секунду показалось, что мир перестал вращаться. — Я… – слова застряли в горле. Она хотела сказать «не надо», но вместо этого просто закрыла глаза. Йеджи смотрела на неё почти серьёзно, без привычной насмешки. В этом взгляде было что-то страшное и красивое одновременно — жадность того, кто впервые нашёл то, чего не хочет терять. — Если это значит… быть рядом с тобой… – выдохнула Рюджин едва слышно, — тогда… пусть так. На губах Йеджи появилась улыбка, не её обычная, дерзкая, а тёплая, почти растерянная. — Глупая. Ты даже не понимаешь, что только что сказала. – прошептала она и, не удержавшись, снова коснулась её губ быстрым, но жгучим поцелуем. И время остановилось. Буквально. За окном замерли капли дождя — каждая, словно крошечный осколок стекла, зависла в воздухе. Ветер больше не трепал деревья, и мир стал тишиной. Остались только они. Рюджин медленно вдохнула, ощущая, как тяжёлый воздух разрезает горло. Йеджи сидела напротив, слишком реальная, слишком близкая. В её глазах пылал тёплый, болезненный огонь, и этот огонь, казалось, сжигал само время. — Добро пожаловать в вечность, малышка. – прошептала она, склонившись ближе. Кончиками пальцев она коснулась лица Рюджин, словно отмечая её как свою собственность, и улыбнулась так, что это было страшнее любого предупреждения. Рюджин закрыла глаза. Она чувствовала её дыхание. Её запах. Её губы. И понимала, что всё кончено. Что завтра не придёт. Что они застряли здесь навсегда. Но, чёрт, пусть мир разрушается, пусть время идёт по кругу, пусть каждый день повторяется вечность. Ей всё равно, если она с Йеджи.