Под прикрытием.

— А недавно это все перечеркнул анализ, блять. Вич-положительный. Павел не слушал, тупо смотрел в стенку краем глаза улавливая собеседника, и, понимая, что обстановка пока не несёт опасности, отвечал. — Сам виноват. Нехуй было спать с кем попало. Не такой уж он и хороший, как ты говоришь. Джеймс от этих слов сжал зубы. — Он хороший в сравнении с остальными! Согласись, уж лучше спать со всеми совершеннолетними подряд, чем фасовать наркоту или детей насиловать. Павел замер. Пытался понять, что только что услышал. В голову ничего не пришло. Сознание как будто замерло на одном месте, остановилось и время. А сердце в груди заколотилось как бешеное. В голову ничего не шло, только: плохо, опасно. Ладони стали мокрыми, конечности - холодными. — Что ты сейчас сказал? Он медленно перевел взгляд на Джеймса, тот сидел как ни в чем не бывало, но сразу заметил реакцию собеседника. — Ох, ну да, был у нас один. Это-ж Теодор таким промышлял. Неприятно, да, знаю. — Так ты говорил что у него две дочери! —И что? Между прочим большой процент жертв насилия терпит его в пределах дома, от родственников. Джеймс как будто вообще не видел проблемы в том, что говорит, и выглядело это почему то так, что он защищает позицию Теодора. — Ты хочешь сказать что он это со своими детьми делал?! Павел взвыл и отпрянул. Ему стало настолько противно, что тошнота и ужас подступили к горлу одновременно. —Да нет, дочек он не трогал, просто... Было разочек. С девчушкой лет семи. Я тогда свидетелем стал, случайно. Это осенью случилось. Обычно родители, конечно, забирают из школы своих детей, но у этой девочки родители вечно на работе были, и Теодор долго за ней наблюдал... Павел уже не слушал. Вспоминал себя в этом возрасте. Теплые солнечные лучи грели кожу, Паша сидел на крыльце. Дети играли во дворе. Семь лет - идеальный возраст что бы играть, и Паша бы с радостью, но получил случайно мячом в лицо в вышибалах, и присел на ступеньки отдохнуть - потому что ударился сильно. Во двор всех привыкли выгонять в обед, как скот. Чтобы детки напитались витамином D, ну и чтобы воспитателям особо никто не мешал. Так что за ними особо и не следил никто. Вон у дерева ребята постарше. Им тринадцать-четырнадцать. В глазах парня-немыслимо взрослые, на деле - те же дети. В голове нет никаких серьезных мыслей а из забот только вычитание в математике и чтение на скорость. Вспоминая это он даже не мог представить, как мог взрослы мужчина разглядеть в ребенке объект своего вожделения. Павел отряхнулся, будто пытался согнать с себя гнетущее мысли. Все, что говорил Джеймс - давно превратилось в кашу. —Все. Слышать больше не могу. Давай поговорим не об этом? Мужчина на мгновение закрыл рот - но остановить его уже было нельзя. Он пригладил щетину на подбородке, моргнул два раза, давай мимолётное расслабление глазам, и продолжил, но уже тише, надеясь постепенно, но все таки перейти на другую тему, при этом договорив нынешнюю. —Не истери. Что было - то прошло. Я просто говорю тебе пережитый опыт. Картер опустил взгляд на пол. То, что он сейчас скажет, возможно, прозвучит очень.. некрасиво. —Вообще я не думаю, что это прямо настолько плохо. Не настолько, что бы прям "фу", как ты реагируешь. Павел поразился. То, что он говорил было не просто мерзко слышать, а даже жутко. —Нет, это как раз, откровенно "фу"! Ты что, действительно его оправдываешь? —Не оправдываю, просто не осуждаю. —...Я в шоке от тебя.