Выше звёзд

      Утреннее июльское солнце мягко касалось высоких стен, заливало их золотом, проникало в окна, разгоняя последние сумеречные тени. Листва деревьев тихо шумела, словно вторила свежему дыханию ветра, пела свою жизнерадостную песнь. И всё пело вместе с ней. Даже неугомонный стрекот стайки местных воробьёв звучал сейчас особенно звонко и радостно.       Среди этой нетронутой гармонии можно было выловить и другие звуки. Звон копыт по камню, где-то вдали гулкие крики тренера, скрежет отпирающихся ворот амбара. Всё это сливалось в единое целое, такое естественное и родное.       Но этим очередным утром отчётливо зазвучали новые ноты. Торопливые, быстрые. Юноша, сложив руки за спиной, суетливо ходил туда-сюда по площади, отбивая набойками каблуков нетерпеливый ритм. Брал в руки телефон, сверял время, пролистывал уведомления — и снова закидывал в карман. Нервно взмахивал струящимися локонами, складывал руки замком на пояснице и вновь принимался вышагивать по одной линии, не отрывая горящего взгляда от дороги. Ну где же?..       «Грейсфул Ноэр». Одно это имя вышибло из головы все остальные мысли, не оставив для них места. Десятилетний голландский жеребец перламутровой светло-серой масти с глубокими чёрными глазами. Статен, изящен, точно лебедь. Какие аллюры! Мечта любого спортсмена и ценителя классики. Уже готовится к Большому призу. Родословная, растянувшаяся на два пергаментных свитка и собравшая лучших чемпионов Европы. Не лошадь, а настоящее живое сокровище. И сегодня оно наконец станет его. Воплотившаяся в жизнь яркая мечта.       Кто-то прошёл мимо. Конюх с ведром. Мужчина остановился и в замешательстве глянул на снующего туда-сюда спортсмена.       — Ты что, нервничаешь? — с недоверием спросил тот.       — Я? — парень фыркнул. — Просто проверяю, не опаздывает ли трейлер.       Вдалеке зазвучал звонкий вибрирующий стук колёс фургона о неровности дороги. Парень встрепенулся, замер на пятках, подтянулся. Вдохнул полной грудью, расправил плечи. С пяток перекатился на носки, и обратно. Сам замер, и всё замерло внутри. Едут!       Перед коваными воротами показался чёрный автомобиль с прицепом. Водитель через окно протягивает документы охраннику на контрольно-пропускном пункте. Минута, и вот ворота распахиваются, и транспорт въезжает на территорию огромного спортивного комплекса. Молодой человек не приближался, лишь наблюдал за парковкой. Он ждал так долго – теперь можно было проявить и выдержку. Последние две минуты – не время терять достоинство. Когда двигатель автомобиля заглох и шофёр вышел, захлопнув дверь, тогда парень двинулся навстречу.       Смуглый низкорослый мужчина с забавными усами под носом окинул оценивающим взглядом приближающую к нему фигуру. Нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился. Задумался.       — Адриан Прескотт?.. — заговорил водитель.       — Так точно, — с натянутой улыбкой отозвался юноша и любопытно склонил голову набок, с азартным огнём в голубых глазах всматриваясь в мужчину. Скажет ещё что-нибудь?.. Но тот лишь очередной раз окинул хмурым взором находящуюся перед собой молодого человека и кивнул, после чего направился к фургону.       Зазвучал металлический лязг отмыкающихся замков. На помощь в выгрузке уже подбежала пара конюхов, готовых принять нового постояльца и помочь в случае, если лошадь испугается и что-то пойдёт не так. Адриан неспеша подошёл ближе, всё так же держа руки за спиной. Ворота трейлера открылись. Раздалось лёгкое ржание — низкое, молодое. Потом удар копыта о резиновое покрытие. Сердце замерло, а взгляд загорелся в предвкушении. Он затаил дыхание. Из тёмного проёма на свет шагнул...       Жеребец. Чёрный, как беззвёздная ночь, и высоченный, словно мамонт. Конь остановился, высунул морду наружу, окинул округу своими чернющими глазами и раздул ноздри, втягивая новые для себя запахи.       — Это… Что?.. — в непонимании попятился парень, с вытаращенными глазами глядя на животное перед собой.       Водитель протянул бумаги.       — Эквилибриум. Семь лет. Голландец. Тут ветпаспорт, прививки, справка. Расписывайтесь.       — Что? — Адриан шагнул ближе. — Нет. Это ошибка. Это не та лошадь. Мне должны были привезти другого. Из Франции.       — Я везу то, что мне заказали. Вот договор купли-продажи. Подпись вашего отца.       В этот момент незаметно подошёл тренер — стройная женщина средних лет. Юноша судорожным взглядом бегал по впечатанным на бумагах строчкам, быстро перелистывая страницу за страницей. Нет-нет-нет-нет! Это не может быть взаправду! Это чья-то идиотская шутка, ошибка, подмена! Он ждал другого жеребца, уже всё было спланировано!       Но подпись в углу листа упорно демонстрирует, что это никакая не ошибка. Уж слишком хорошо Адриан знает этот почерк.       — ЧТО ЗА ЧУШЬ СОБАЧЬЯ?! — вспыхивает парень и швыряет листы обратно в водителя. — Я НЕ БУДУ ЗА ЭТО РАСПИСЫВАТЬСЯ! Увозите его обратно откуда привезли!       — Сделка уже оформлена, вы не сможете её отменить, так как документы уже…       — ДА МНЕ НАСРАТЬ!       Адриан разворачивается и широким резким шагом направляется в сторону здания, с такой силой сжимая в руках телефон, что, кажется, ещё чуть-чуть, и устройство с треском согнётся пополам. Вбежав в пустой холл, юноша быстро набрал в телефоне нужный контакт. Напряжённые гудки монотонно сменяли друг друга, прежде чем затихают и по ту сторону появляется человеческий голос.       — Да?       — Ты что, издеваешься?! — злобно шипит Адриан.       Никакого приветствия.       — Адриан? Что случилось? — голос отца был ровный, как всегда.       — Что случилось?! — он почти сорвался. — Ты сказал, что купишь ту лошадь. Ту самую. Грейсфул Ноэра. С родословной, с готовыми ездами! Я пробовал его, я выбирал!       Пауза. Только дыхание в трубке.       — Ты получил лошадь, с которой можешь вырасти.       — Это не та лошадь! Ты его родословную вообще видел?! Там нет ни одного известного имени, она пустая! Его никто не знает, он даже не выступал!       — Он здоров. Он хорошо сложен. И у него база лучше, чем у твоего «Грейсфула».       — ТЫ даже не видел его вживую! — рявкнул Адриан. — Ты просто позвонил кому-то, и тебе впарили бестолковое мясо под предлогом перспективной лошади!       — Сын, ты хочешь готовую игрушку или хочешь стать спортсменом?       — Я хотел партнёра! Настоящего, с которым можно идти на Большой приз!       — И ты его получил. Просто не в обёртке, которую себе нарисовал.       Молчание. Адриан сжал челюсть так сильно, что у него затрещали зубы. В отчаянном жесте рука запускается в волосы, зачёсывая волнистые пряди назад. Он чувствовал, как в груди всё стягивается в тугой, болезненный комок от злобы, обиды и — самое страшное — растерянности.       — Ты даже не спросил меня, — выдохнул он. — Просто решил всё за меня. Как будто я… никто.       — Я вложил в тебя всё, Адриан. Время, деньги, годы. Если ты не умеешь видеть ценность за упаковкой — ты ничему не научился.       — Я не буду его ездить, — холодно сказал Адриан. — Пусть стоит. Пусть хоть сгниёт в деннике.       — Значит, ты слабее, чем я думал, — спокойно отозвался отец. — Сдашься при первом неудобстве? Пожалуй, ты не готов к Большому призу.       — Ты не знаешь, к чему я готов!       — Тогда докажи. Сделай из него чемпиона. Или признай, что ты просто ребёнок, играющий в серьёзный спорт.       Гудок. Отец сбросил.       Адриан стоял недвижимо, сжимая телефон в руке, пока тот не погас. Позади раздались шаги. Тихие, осторожные.       — Адриан… — зазвучал вкрадчивый голос тренера.       Юноша, не оборачиваясь, вскидывает руку в останавливающем жесте. Он не станет ничего слушать. Уже услышал всё, что нужно и от кого нужно.       — Оставьте меня! Не трогайте вообще!       Где-то на улице снова заржал привезённый жеребец — этот звук пробрал до нервов, секанул, как стальное лезвие по стеклу. Адриан резко развернулся и пошёл. Мимо тренера, мимо рабочих, мимо фургона, мимо всего. Он шёл быстро, не обращая внимания на то, кто и как на него смотрит. Привезённого коня уже вывели на улицу, но обозлённый молодой человек не удостоил животное даже одним взглядом. Пронёсся как фурия, дёрганным движением вырывая ключи из кармана, на ходу разблокировал свою машину, вскочил за руль. Дверь захлопнулась. В салоне — тишина, как в пустой раковине. В ушах бьёт только лишь собственное дыхание вместе с пульсом. Он вставил ключ.       Повернул.       Рёв мотора разрезал утро. Как хрип ярости, выпущенный наружу.       Сжал руль — кожа натянулась под пальцами.       «Ты слабее, чем я думал.»       Фраза гудела в голове, точно надоедливый комар. Да и чёрт с ней. Чёрт с ними со всеми!       Жёстко вскинув подбородок так, что розовые пряди взметнулись, молодой человек вдавил газ. Колёса шлифанули гравий. Тёмно-серый ауди с агрессивным рыком сорвался с места и на резком развороте вылетел с парковки.       Все растерянно смотрели вслед.

***

      — Я НЕ СЯДУ НА НЕГО! — доносилось откуда-то из глубин конюшни.       Двое парней у выхода обернулись на звук, зашептались между собой с заговорщицкими ухмылками на лицах. Не каждый день такое представление увидишь! Точнее, уж теперь это будет определённо точно каждый день. На протяжении нескольких недель — даже к бабке не ходи.       К паре спортсменов подошли ещё двое.       — Райан Нордман? — встречают ожидающие.       — Привет, да, — протягивает парень руку с приветливой улыбкой на светлом лице.       — Я Томас, это Эдвард, — заключается тёплое рукопожатие. — Добро пожаловать в команду! Пойдём, покажем тебе всё.       Группа молодых людей устремилась по коридору.       — В целом, у нас здесь всё как везде и как всегда, — начинает Томас вводить в курс дела. — Здесь раздевалка с душем. Твой шкафчик под номером девять, можешь поставить пока сумку туда. Вот ключ от замка. Вообще, воров у нас ещё замечено не было, это так, на всякий случай. Если захочется отдохнуть, попить кофе, то это через центральный вход в манеж, думаю, уже видел, но мы туда дойдём.       Новоприбывший с интересом рассматривал всё вокруг и следовал за своими сопровождающими.       — Здесь амуничник. Ездить будешь на Векторе, вот седло, уздечка. Вальтрап можешь брать любой из этих. Пока с собой не бери, — останавливает парень уже собравшегося всё это потащить Райана. — Мы сюда ещё вернёмся, пойдём, твою лошадь покажем. Вектор — мерин, он в этом корпусе вместе с жеребцами.       Группа вышла в коридор и свернула в сторону стойл. По пути были также показаны душевые для лошадей, солярий, развязки для седловки и чистки, инвентарная…       — А вот теперь твой Вектор, — подводит Томас к деннику, из которого выглядывает рыжий конь. — Он парень с горячим характером, но, если дрейфить не будешь, вы поладите.       — Ну привет, красавец, — протягивает парень руку, чтобы позволить лошади себя обнюхать. Мерин поднёс к пальцам нос и громко фыркнул, задрав голову и отпрянув назад.       — Он может крысить, но это он так запугивает, — предупреждает Эдвард. — Поведенческих пороков у него нет, он к человеку без агрессии. Просто нужно быть с ним потвёрже, и он уступит.       — Ага, понял…       Из дальнего конца коридора, гулко разносясь по бетонным стенам, надвигался громкий, раздражённый голос.       — Не понимаю, на что там Картер собирается смотреть! Мне здесь абсолютно нечего смотреть!       — О-о-о! — предвкушающе протянули спортсмены. — Сейчас начнётся!       И в самом деле, на горизонте видимости появилась стремительно приближающаяся фигура, на которую все четверо устремили свои взгляды. Брови Райана удивлённо поползли вверх, когда фигура, наконец, вышла из полумрака в зону чёткой видимости.       — А это наша местная звезда и дива, — заговорил Томас, когда спортсмен оказался достаточно близко, чтобы их услышать. — Адриан Прескотт.       — Автографы не раздаю, — с призрением сморщил Адриан нос и скользящим взглядом обвёл команду конкуристов. Задержался на новом лице.       — Очень жаль, а так хотелось, — с лёгкой улыбкой шутливо вскинул бровь Райан, рассматривая незнакомца перед собой — уж никак не получалось отвести взгляд.       Вот уж в самом деле — «дива». Таких кадров поискать — ещё пойди найди! Чёрная спортивная форма, безупречная осанка — и на этом фоне дичайшим, сногсшибательным контрастом — водопад длинных, до лопаток, густых волос, окрашенных в приглушённый розовый. Таких ухоженных локонов не всякая девушка могла бы себе позволить. Они никак не гармонировали со всей остальной внешностью. Лицо — аристократичное, худое, с острыми углами, лишённое какой-либо смазливости и слащавости. Взгляд из-под тонких тёмных бровей колкий, острый, сосредоточенный. Осанка прямая, плечи расправлены, подбородок гордо вздёрнут. Сразу чувствуется, что личность перед тобой весьма серьёзная и темпераментная. Так каким образом частью этой личности стали длинные розовые волосы?..       Адриан же на брошенную фразу ещё раз смерил взором ничем не примечательную фигуру, недовольно фыркнул и пошёл дальше по коридору. Вот это персонаж!       — От него может быть много шума, но не обращай внимания, — заговорил Томас, когда выделяющийся своей неординарностью молодой человек скрылся из виду. — Он на выездке специализируется, так что всё равно почти не пересекаемся.       — У нас тут вообще сейчас драма происходит. Купил на днях Адриану отец лошадь, а не ту, которую он хотел! — заговорил четвёртый из группы — Нейл. — Трагедия века, уже всем мозги вынес, истерика, что карьера загублена, клянётся, что никогда на этого коня не сядет. У богатых свои причуды…       — А что за конь-то? Совсем плох что ли? — интересуется Райан.       — А вон, пойди глянь, денник напротив, вороной жеребец. Не знаю, уж чем он ему не угодил.       Парень подходит к стойлу, в котором замечает крупное животное с чёрной шкурой без каких-либо белых отметин. Жеребец поднимает голову и заинтересованно подходит к человеку. Проницательные чёрные глаза уставились на спортсмена.       — Надо же, какой красавец… — заворожённо выдыхает парень. Лоснящаяся чёрная шерсть, умный взгляд, крепко сложенная мускулатура, высок и статен… Да о такой собственной лошади многие мечтают! А кто-то нос воротит…       — Ага, жеребец в самом деле красивый. Думаю, он плох лишь в том, что это же не «Грейсфул Ноэр».       — Что за Грейсфул Ноэр?..       — Жеребец, которого Прескотт ждал. Какой-то звёздный конь.       Райан снова смотрит на жеребца. Замечает табличку на двери его денника. Эквилибриум.       — Не знаю, по-моему, это самый настоящий «грейсфул ноэр», — усмехается Нордман.       — Ладно, ребят, пора собирать лошадей.       Группа людей разошлась по разным частям конюшни. Райан зашёл в денник к закреплённому за ним коню, провёл рукой по крепкой шее с гладкой шерстью. Вектор повёл ушами, но никак больше не отреагировал. Смирно позволил надеть на себя недоуздок и спокойно стоял, привязанный к прутьям решётки, пока всадник занимался чисткой.       По коридору вновь раздались шаги — быстрые, частые. Юноша оглянулся и заметил невысокую девчонку с чомбуром в руках, которая зашла в денник к Эквилибриуму и повела его в сторону выхода. Жеребец с характерным звонким стуком копыт плавно ступал рядом, расслабленно опустив свою шею. Такое спокойствие от жеребца не смогло не восхитить наблюдающего Райана. Он привык видеть жеребцов горячими и строптивыми. Неужели этот конь так не угодил Прескотту только лишь не тем именем?..       Адриан же так просто сдаваться не собирался. Он знал, что ему эта лошадь не подходит. Оставалось лишь найти неопровержимые доказательства, чтобы втолковать отцу всю глубину его ошибки. По ветчеку всё чисто, но юноша всё же принял решение провести ещё одну ветеринарную экспертизу, доскональную. На уговоры Оливии Картер, своего тренера, попробовать коня под седлом наездник давал твёрдый отказ. Он на него не сядет. Вот так вот просто, из принципа. Но сегодня по счастливой случайности прибыл весьма уважаемый гость. Адриан согласился показать этого жеребца. Быть может, знающий человек своим опытным взглядом увидит все изъяны в движении «перспективного спортсмена» и сможет до старшего мистера Прескотта доходчиво донести, как сильно он облажался!       Манеж был залит мягким светом утреннего солнца. Пыль клубилась от шагов, и в прохладной тишине слышно было только глухие стуки копыт о грунт и шумное дыхание активно работающего животного.       Тренер, Джонатан Мейлс, стоял с сцепленным за спиной руками. Высокий, с сединой на висках, он много за свою жизнь спортсменов повидал, многих из них сделал чемпионами. И сейчас, сконцентрированный на движении перед собой, он не торопился делать выводы. Просто смотрел. Смотрел, как по корде идёт жеребец, которого ему показали пять минут назад.       — Ты правда считаешь, что на него стоит тратить время? — негромко бросил Адриан с другой стороны круга, держа повод длинно, почти без контакта. — Он обычный. Тысячи таких.       Джонатан не ответил. Только продолжал наблюдать. Шаг — широкий, с махом из плеча. Рысь — упругая, с тем импульсом, что не создаётся тренировками. Галоп — трёхтактный, с естественным сбором, как будто зад у него был снабжён пружинами, невидимыми, но точными.       — Он сам себя несёт, — произнёс Джонатан тихо, словно себе. — Ты это видишь?       — Он просто бежит, — Адриан резко щёлкнул концом корды по воздуху. Жеребец отреагировал моментально: собрался, как по сигналу, и выдал два энергичных прыжка галопа вперёд, а потом, не получив поддержки, сам замедлился, вернув себе равновесие.       Тренер выдохнул через нос, медленно.       — Это не просто бежит. Это — природное самонесение. Такое не купишь, не научишь. У него есть спина, есть плечо, и зад, который работает.       Адриан отвернулся, упрямо сжав губы.       — Он не той крови, — сказал юноша. — Это не Desperados, не Sezuan, не Valegro.       Джонатан хмыкнул.       — Родословная — не повод ставить на перспективе крест, когда ты видишь талант. Ты всё ищешь недостаток, Адриан. И я его вижу: у этого жеребца пока только один минус.       — Какой? — встрепенулся юноша.       — У него всадник не тот.       На секунду в манеже повисла тишина. Эквилибриум подошёл к ограждению и остановился, встряхнув шеей. Его взгляд был спокоен, но внимателен. Он смотрел на людей, как будто понимал, что речь идёт о нём.       Адриан бросил взгляд на него — быстрый, неприязненный.       — Адриан, это хорошая лошадь, — подтвердила озвученные только что слова Элизабет Картер — личный тренер юного Прескотта.       — А мне нужна не «хорошая»! Мне нужна лучшая!       На манеж зашла группа спортсменов. Адриан цокнул языком, вложив в это действие всё бурлящее в нём недовольство. Сейчас по времени тренировка конкура — помещение нужно освободить. Молодой человек подошёл к своему жеребцу и схватился руками за ремень на уздечке, собираясь увести его обратно в денник. Здесь ему никто не желал помочь. Но ничего, он продолжит свои поиски. Развернув коня головой к выходу, всадник уже направился прочь с площади.       — Лучшими не рождаются, Адриан, — бросает ему напоследок Мейлс. — Лучшими становятся. И у тебя есть для этого всё, кроме собственного желания.       Парень лишь слегка поворачивает голову, но ничего не отвечает. Бесполезно. Им не понять, что такое разбившаяся мечта, которую у тебя увели прямо из-под носа. Но ничего, он что-нибудь обязательно придумает.