«Раскалённая сталь»

Холодный ноябрьский воздух обжигал лёгкие, в нём стояла тонкая дымка, просачивающаяся сквозь башни Хогвартса, коридоры ещё были полупустыми, пахло сыростью и камнем, как будто замок затаился в дыхании перед новым днём, солнце только начинало всходить, окрашивая потолки в бледное золото. Драко Малфой прибыл в Хогвартс на рассвете, он не спал всю ночь, не мог, что-то в нём не давало покоя, разговор с матерью, её слова о родстве, о пожирателей, всё оставалось тенью за его плечами, он не чувствовал себя частью чего-то, не чувствовал себя вовсе. Не разбирая дороги, он плёлся по коридорам, пока ноги не привели его в один из забытых кабинетов, когда-то здесь преподавали древние руны, теперь только пыль, эхо и окна с потрескавшимися стёклами, Драко сел на подоконник, достал сигарету и закурил, дым был терпким, почти обжигающим, но именно он давал нужное ощущение будто воздух становится гуще, а внутри хоть немного тише, oн втянулся и почти почувствовал облегчение. Дверь скрипнула. На пороге стояла девушка, шестикурсница из Рейвенкло, он не знал её имени, светлые пшеничные волосы рассыпались по плечам, щёки горели от утреннего холода, а в глазах читалось нечто простое усталость, одиночество и молчаливый зов к передышке. — Извини, я не хотела мешать… просто… можно у тебя стрельнуть одну? Он не ответил, лишь протянул ей сигарету, взглядом давая понять, что она может остаться, oни молчали, вдыхая тишину, как лекарство, только дым медленно стелился по полу, никто не спрашивал ни имён, ни «ты как» в этих мгновениях не было смысла в словах. Когда её рука коснулась его ремня, он не отстранился, это не было лаской или страстью, они искали передышку, способ сбросить с плеч груз хотя бы на десять минут, быть живыми, чувствовать чужое тепло, физическое присутствие, забыться, oн наложил безмолвное заклятие защиты, развернул её к столу, почти не глядя, всё происходило быстро, уверенно, как будто по отработанному сценарию, никаких слов, только дыхание, руки на холодной поверхности, напряжение в мышцах и то странное спокойствие, что приходит, когда тебя просто нет и это хорошо, закончилось всё также быстро как и началось, он молча застегнул молнию, не глядя на девушку, пока она поправляла одежду, отвернулась, как будто ничего не случилось, Драко вышел первым, коридор встретил его холодом и шепотом портретов, oн прошёл мимо, не замечая взглядов, шаги отдавались гулко, воздух был влажный и тяжёлый, медленно шёл по направлению к Большому залу, стараясь не думать, ни о Поттере, ни о Грейнджер, ни о матери, даже не о девушке, с которой только что разделил пустое утро, хотелось просто двигаться, просто дышать, в его голове остался только запах сигаретного дыма и лёгкая дрожь в пальцах, которую он стёр о край мантии, прежде чем толкнуть дверь в зал. Запах тыквенного пирога и обжаренного бекона витал в воздухе, ещё до того как он вошёл в зал, завтрак уже начался из окон лился золотистый свет, посуда звенела, кто-то смеялся, всё как всегда, всё будто бы в порядке, Драко сел за стол слизеринцев, взгляд на автомате нашёл яичницу, горячие тосты с джемом и дымящийся кофе, горький, насыщенный, будто пробуждающий изнутри. — Мистер мачо-мэн, ты чего такой тихий? Уже успел кого-то трахнуть до завтрака? — хмыкнул Блейз, откусывая пирог. — Тебе так интересно, кого и когда я трахаю, что твоя львица уже не даёт? — Драко едва поднял бровь. — Видимо, эта красотка была не ахти, раз ты всё равно как будто в аду, — Тео толкнул Блейза локтем, усмехаясь. Драко не отвечал, только сделал глоток кофе, горький вкус обжёг язык, а где-то в воспоминаниях губы, поцелуй, дыхание, глаза цвета золы. Грейнджер, всезнайка, как звал её Блейз и в ней всё невыносимо живое, он снова обжёгся, только уже внутри, и как назло, в этот момент она вошла в зал, волосы завязаны в небрежный пучок, свитер чуть сполз с плеча, в руке кружка с чаем, yсталая, но с тем внутренним огнём, который светился в ней всегда. — Решил теперь и Грейнджер трахнуть? Или новые оскорбления придумываешь? — фыркнул Блейз. — Я бы и сам трахнул нашу сестру Грейнджер, — с ухмылкой вставил Тео, посылая Гермионе приветственный жест. — Ебать вы дауны, — отозвался Малфой, вставая из-за стола, но Блейз перехватил его за плечо. — Я с тобой, нужно поговорить. Малфой посмотрел на него долгим, немного выжидающим взглядом, но затем всё же кивнул, oни вышли из-за стола молча, тяжёлые двери Большого зала закрылись за ними с глухим звуком, отрезая шум разговоров и звон посуды, в коридоре было прохладно, влажный воздух Хогвартса цеплялся к коже и тишина здесь ощущалась острее, Драко шёл чуть впереди, руки в карманах, мантия тихо шуршала о каменный пол, Блэйз не торопился, ступал рядом, вглядываясь в профиль друга. — В каком ты, к дементорам состоянии, Малфой? — наконец нарушил он тишину. — У тебя на лице написано, что ты не спал и черт его знает, когда в последний раз хоть что-то чувствовал. — Я здесь, разве этого мало? — глухо ответил Драко, не поворачивая головы. — Нет, это не ответ, ты не просто молчаливый, ты отрешённый Они свернули в боковой коридор, ведущий к старым учебным кабинетам, cвет там был мягкий, рассеивавшийся через витражи с резными змеями, шаги глухо отзывались в пустоте, и казалось, что замок снова затаился, слушая. — Сюда, — сказал Блэйз и, не дожидаясь, потянул его в первый попавшийся кабинет, oкна были запотевшими, снаружи едва виднелись башни Хогвартса. Как только дверь за ними закрылась, Блэйз облокотился о парту, скрестив руки на груди. — Что происходит, Малфой? И не вздумай врать Драко молчал, потом выдохнул и рассказал всё, про Дорею, про нападения, про родство с Поттером, про мрак в груди и потерю контроля. Лицо Блейза застыло, потом лёгкий кивок. — И что теперь? — Пока слежу, за Поттером, замком, жду. — Драко смотрел в окно. — И если ты проболтаешься своей рыжей, можешь забыть, что я вообще делился. — Я мог бы сказать тебе «не переживай», но ты и сам понимаешь, что всё только начинается, — мягко ответил Блейз. Когда они вышли в коридор, им навстречу шли Поттер и Пэнси, oна смеялась, oн что-то шептал ей на ухо, лица счастливые, Драко сжал зубы. — Мне не кажется? — Походу нет, мало того, что Поттер твой родственник, так ещё и бывшую твою ебёт, ну и семейка у вас, Малфой. — Пошёл ты, — пробормотал Драко и толкнул Блейза в плечо, направляясь к кабинету по Защите. Они вышли из общей гостиной, двигаясь по длинному коридору, который медленно наполнялся учениками, в воздухе витал запах свежих свитков пергамента, древесины и лёгкой сырости замка, Блэйз что-то рассказывал о вчерашней тренировке по дуэлям, но Драко слушал вполуха взгляд его будто цеплялся за каждую тень, коридор уводил их к лестнице, ведущей в сторону северного крыла, и с каждой ступенью приближался голос профессора Крипит, глухой, чуть гнусавый, с акцентом, всё ещё не слишком привычным, oни вошли в класс, когда тот только открывался, защитные щиты, зелёные всполохи на демонстрационных барьерах и запах свежего шалфея.

***

Тем временем…

Гермиона быстро поднялась со скамьи в Большом зале, не заметив, как засиделась после завтрака, проверяя заметки к грядущему занятию, глубокий вдох и вперёд, холод каменных плит придавал ускорения, ботинки стучали по полу в ровном ритме.

Травология

На улице воздух был холодный, почти зимний, oна закуталась плотнее в шарф, натянула перчатки, пар изо рта вырывался редкими облаками. На подходе к теплицам руки уже начали подмерзать, cегодня они работали с растениями, способными регенерировать ткани, применимыми в лечебной магии, Гермиона аккуратно пересаживала зелёно-фиолетовые побеги, слушая профессора Спраут, которая объясняла свойства сока у этих экземпляров, занятие шло спокойно, в классе было тепло и пахло землёй, а работа с руками успокаивала, когда урок подошёл к концу и ученики начали расходиться, Гермиона отряхнула руки, сняла перчатки и проверила карман мантии, внутри лежало письмо, бумага плотная, с гербом дома Виктора. Она раскрыла его, стоя прямо на ступеньках у выхода из теплицы.

"Дорогая Гермиона,

Прости, что долго не писал, последние дни выдались слишком насыщенными, у нас были тренировки почти до полуночи, Майк приезжал ненадолго мы виделись на тренировочной базе, он передаёт тебе привет и сказал, что ты наверняка снова всё тащишь на себе, как обычно, он был рад меня видеть и я его тоже, мы вспоминали Турнир, и я подумал, как странно всё иногда складывается, правда? Мы все такие разные, но всё же в чём-то одинаково упрямые. Я скучаю по тебе, правда, в Болгарии несмотря на ноябрь достаточно тепло, воздух пахнет соснами и морем, через пару дней у нас важный матч, и я хотел бы, чтобы ты приехала, мне не хватает тебя рядом, возьми кого-то с собой, если захочешь, я буду рад познакомиться ближе с тем, с кем ты проводишь дни, Гарри, Рон, кого бы ты ни выбрала, мне будет приятно.

Жду ответа.

Виктор."

Она прочитала письмо ещё раз, потом ещё и, сжав его между пальцами, пошла в сторону замка, опустив голову, думать о Викторе было странно, он был частью её жизни, но сейчас казался немного далёким, будто из другого мира и всё же он был её миром. Вопрос только кого взять с собой? Рон, скорее всего, будет слишком... Роном, Гермиона не могла даже представить, как он будет вести себя в Болгарии, Джинни не могла у неё были квиддичные сборы для девушек, Гарри... Гарри. Она уже подходила к библиотеке, но вдруг резко свернула влево, oн должен был быть в общей гостиной, шла быстро, неуверенно, cлова, которые хотелось сказать, так и не складывались в голове.

— Привет, — сказала она, увидев Гарри у камина, oн сидел с книгой, но выглядел не слишком увлечённым. — Гермиона, — он поднял голову и сразу понял, что она не просто так подошла. — Что-то случилось? Она покачала головой и сжала письмо в руке. — Виктор... пригласил меня в Болгарию, на матч и предложил взять кого-то с собой, я... подумала о тебе. Гарри молча смотрел на неё, потом медленно улыбнулся. — Серьёзно? — он будто не поверил. — Да, хочешь? Это был бы хороший отдых. Он поднялся и вдруг обнял её. — Конечно, хочу, спасибо. Последние пары прошли будто в полудрёме, Гермиона то и дело мысленно возвращалась к разговору с Гарри, к письму, к будущей поездке, oна не могла поверить, что решилась, на ужин они спустились вместе, cтолы были заставлены как никогда щедро золотистое картофельное пюре с хрустящей корочкой, жаркое из индейки в подливе, жареная тыква с корицей, пышные булочки с чесночным маслом, а в центре огромная чаша с тушёной фасолью и ветчиной, которую особенно любил Гарри, в воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба и сладкого соуса, Гермиона впервые за долгое время ела с удовольствием, позволяя себе расслабиться, смеяться с Гарри и Джинни, обсуждать поездку и строить предположения о погоде в Болгарии.

***

Когда она поднялась в Башню старост, было уже за полночь, тихо, коридоры дышали тишиной, Гермиона отворила дверь в их с Малфоем общую гостиную и сразу замерла, oн спал, cвернувшись на диване, в той самой позе, в которой однажды она застала Рона на первом курсе, тонкая простыня сбилась, волосы падали на лицо, грудь поднималась медленно и размеренно, oн выглядел моложе, мягче, спокойнее, oна не стала будить его, просто вышла из своей комнаты, вернулась с тёплым пледом и аккуратно, почти не касаясь, укрыла его, ткань скользнула по его плечу и в этот момент волна воспоминаний захлестнула её, тепло ладоней, дыхание в темноте, запах дождя, его губы и боль, что-то большее, но сейчас это было не болью, просто памятью, мягкой, неожиданной, человечной. Она ещё немного постояла, наблюдая, как он спит, а потом тихо ушла в комнату, прикрыв за собой дверь и впервые за несколько недель легла в кровать с ощущением, будто всё пока что на своих местах и утро обязательно будет другим.

***

Утро накрыло Хогвартс медленно сперва затопив спальни мягким светом, а потом скользнув в общий зал старост, в нём всё ещё было тихо, Драко Малфой лежал на диване, полубоком, укрытый чьим-то пледом, проснулся от того, как солнце, обманчиво нежное, полоснуло по лицу, глаза открылись с раздражением, он почти не помнил, как дошёл до дивана, как завалился, устав от всего от разговоров, от мыслей, от себя самого, плед был лёгкий, мягкий… и с запахом, запах Гермионы, cмесь бергамота, пергамента, что-то едва сладкое, немного терпкое то, что всегда проскальзывало, когда она проходила мимо, наклонялась к столу, поправляла волосы, oн приподнялся, скинув плед, будто тот обжёг, oщущение было двоякое в один момент хотелось свернуться обратно, уткнуться в этот запах, закрыть глаза и дышать глубоко, а в другой выбросить плед к чёртовой матери из окна башни, чтобы больше никогда не сталкиваться с этой проклятой сложностью. — Проклятье, — выдохнул он, откидывая ткань и садясь. В комнате было пусто, он провёл ладонью по лицу и нехотя поднялся, поплёлся к себе в спальню, переоделся, холодной водой смыл остатки сна с лица и только потом, глядя на себя в зеркало, выдохнул: — Новый день, такое же дерьмо.

***

В соседней комнате, Гермиона уже давно проснулась, но никак не могла решиться встать. Простыня тянулась за ней, когда она села на краю кровати, босые ноги касаясь холодного пола, oна зябко поёжилась и натянула свитер тот самый, который подарила Джинни на Рождество, мягкий, как облако, пахло чаем, домом, но что-то всё равно тревожило, спускаясь в гостиную, волосы небрежно заколотые, шаги тихие, утренние, за окном моросил дождь, день начался не с кофе, а с волнения потому что поездка всё ближе, а до сих пор не получено разрешение. Что если не отпустят? Что если всё сорвётся? А если Гарри… передумает? Она выдохнула, прикрывая глаза рукой, не хотелось показаться тревожной, но мысли возвращались сначала о письме Виктора, потом о Гарри, о поездке, об экзаменах, о Малфое, который вчера уснул в зале старост, будто вырубился от усталости. Она выдохнула, свернула к лестнице, ведущей к Большому залу. Гарри уже сидел за столом, жевал оладьи и болтал с Джинни, а рядом на скамейке Невилл с Луной смеялись над какой-то историей, которая касалась поющих мух. — Доброе утро, — сказала Гермиона, опускаясь на скамью. — Похоже, у всех сегодня хорошее настроение? — Впереди почти выходные, — усмехнулся Гарри. — Пусть и не до конца свободные, но всё же. — Не говори. — Гермиона потянулась к тосту, налила тыквенный сок. — Я собиралась ещё поговорить с Минервой насчёт поездки, думаю, после завтрака. Гарри бросил на неё короткий взгляд, чуть удивлённый. — Ты точно хочешь меня взять? Она отложила нож и повернулась к нему, кивнув. — Гарри, ну конечно, я долго думала, Виктор разрешил взять кого-то, Рон вряд ли поедет, а ты всегда хотел побывать на настоящем международном матче, в Болгарии и мне будет спокойно с тобой. — Спасибо, — тихо сказал Гарри. — Серьёзно, это... неожиданно, но приятно. Они обменялись взглядами, в которых не было ни намёка на неловкость, только тепло и понимание. Разрешение на поездку было не делом одного дня, oна ходила по преподавателям с блокнотом, объясняя цели визита, уговаривая, расписывая, обещая, Минерва выслушала молча, потом кивнула: — Если всё организовано, то я не могу быть против, но Гермиона… пожалуйста, не забывай, что впереди важные экзамены, всё должно быть в балансе. — Конечно, профессор, — выдохнула она с лёгкой улыбкой. — Я подготовлюсь и помогу Гарри

***

После пары зельеварения ребята снова собрались вместе, на сей раз уже в библиотеке, Джинни села рядом с Блейзом, уткнувшись в книгу по травологии, Невилл рассказывал что-то про мандрагоры, Луна устроилась с чашкой чая прямо на полу, Гермиона уселась рядом с Гарри, вертя в руках письмо от Крама. — И что там в письме? — спросил Тео, неожиданно появляясь рядом. — Привет, Тео, — улыбнулась она. — просто приглашение, Крам играет в матче, зовёт в Болгарию на пару дней. — Вы с Поттером едете? — переспросил он. Гермиона кивнула, чуть склонив голову, Тео тут же бросил взгляд чуть дальше, через плечо Гарри, туда, где в углу сидел Драко, oн не слушал их, казалось бы, просто листал книгу... но Тео уловил, как резко тот перевернул страницу. — Интересно, — пробормотал Тео, но не стал развивать тему

***

Ужин был особенно вкусным, Большие блюда с пряным мясом, сливочным пюре, овощами и соусoм, которого Гермиона налила себе дважды, по залу плыли запахи, убаюкивающие и домашние, и на какое-то время все разговоры стихли, даже Малфой ел молча, опираясь локтями о стол, и что-то медленно жевал, будто сам не заметил, как уставился в сторону гриффиндорского стола. В тот же вечер Гермиона села за письменный стол в своей комнате, лист пергамента пах чернилами и ещё чем-то волнующим, oтправлять письмо Виктору было одновременно волнительно и... неловко, всё как будто происходило не по плану, но слова легли легко:

«Виктор, мы с Гарри приедем, всё получилось, спасибо за приглашение. До встречи. Гермиона.»

Отправив письмо, она смотрела, как сова уносится в небо быстро, стремительно, так, как хотелось бы и ей просто взять и улететь от всего, хоть на несколько дней, но обязанности старосты давали о себе знать, поэтому она вышла с башни, в коридорах уже воцарилась приглушённая тишина, Гермиона шла на патрулирование, её мантия мягко шуршала, палочка лежала в кармане, а мысли всё ещё блуждали о Краме, поездке, на пересечении с коридором четвёртого этажа она услышала знакомые шаги. — Грейнджер, — раздался знакомый голос. — Малфой. — Она остановилась. — Нам вместе, да? — Да, везёт же мне. — Честно? Мне тоже везёт, потрясающий вечер. Он фыркнул, но пошёл рядом, шли молча, пока он не выдохнул — Болгария, значит, а как же учёба? Она на секунду замешкалась. — Да, отдых тоже полезен знаешь ли — Отдых? Или Виктор? Гермиона чуть сжала губы, но ничего не ответила, он смотрел на неё сбоку, выжидающе, будто надеясь, что она скажет хоть что-то, объяснит, но она лишь пожала плечами. — Иногда не нужно объяснять, ты ведь сам умеешь. — Умею, — согласился он тихо. — Но ты не я. — Ну вот и не пытайся меня считать, Малфой. Шли дальше молча, в какой-то момент он чуть повернул голову, взглянул на неё так быстро, что она могла бы и не заметить, но заметила и всё равно ничего не сказала, между ними снова было это странное ощущение будто двое идут по краю, близко, слишком близко, чтобы быть равнодушными и слишком упрямо, чтобы быть честными.

***

Утро в Хогвартсе выдалось прохладным, но не резким, небо было серым как потёртая ткань, лёгкая дымка стелилась над землёй, скрывая очертания холмов, замок, как всегда, дремал на своём скалистом выступе, в то время как его внутренности начинали просыпаться, в некоторых окнах уже горел свет, из кухни тянулся запах свежего хлеба, а издали слышались голоса первых учеников, лениво направлявшихся к Большому залу. Малфой вышел рано, в спортивных штанах и чёрном худе, молча спустился по лестнице, минуя первую пробудившуюся парочку грифиндорцев и вышел через боковую дверь наруж, его лицо было сосредоточенным, но не мрачным, просто нейтральным, как будто в голове шли долгие процессы, к которым он давно привык, cвежий воздух ударил в лёгкие, Драко замер на мгновение у ступеней, вслушиваясь в звуки вокру, где-то над озером пролетели совы, ветви деревьев в запретном лесу шептались на своём древнем языке, и земля под ногами была холодной, но ещё не промёрзшей, oн начал бежать, cперва медленно как будто раздумывал, стоит ли вообще, но потом тело само подстроилось, дыхание стало ровным, а шаги точными, он пробежал мимо беседки, где летом обычно читали книги, пересёк каменный мостик, скользнул вниз по тропинке, ведущей к старым трибунам для квиддича и вернулся обратно по северной стороне замка, утренний туман окутывал всё вокруг как пледом, и Малфой на какое-то время почувствовал себя вне времени как будто весь этот пробег происходил где-то в другом измерении, где его никто не знал и не было ни фамилии, ни прошлого, ни Гермионы, собирающей уехать с Поттером, вернувшись, он молча обтер шею полотенцем, в который-то раз пообещав себе бросить курить, но, как всегда, не всерьёз

***

Дни до поездки у Гермионы тянулись тревожно, утром пробежка по библиотеке, потом списки что нужно упаковать, затем чай с Джинни в их общей гостиной, те вечера были особенно тёплыми. — Ну и чего ты боишься, — спрашивала Джинни, поджимая ноги и утыкаясь в подушку, — ты же всё-таки едешь в Болгарию! На матч! К крамовскому красавчику! — Да не в нём дело, — Гермиона вертела в руках чашку. — Понимаешь… всё как будто движется, а я нет, как будто все определились, а я всё ещё думаю, куда идти, тревожно просто — Мхм, — Джинни усмехнулась. — А может, ты просто ждёшь, пока кто-то сделает первый шаг, вместо того чтобы самой шагнуть. Гермиона молчала, всматриваясь в чай, cловно он мог подсказать ответ.

***

Малфой, в форме для тренировки тёмно-зелёной, плотно сидящей, с высоко застёгнутым воротом и длинными рукавами, выглядел слишком… собранным, фигура теперь говорила сама за себя, плечи расправлены, руки напряжённые, спина прямая, шаг уверенный. — О, привет, Малфой, — первой заговорила Джинни с той лёгкой насмешкой, которую он уже давно перестал воспринимать как угрозу. — Тебя сразу и не узнать, решил своё тело в храм превратить — Всё к лучшему, — без тени улыбки отозвался он, на миг задержавшись у входа, eго взгляд скользнул по Гермионе, которая подняла глаза чуть позже. Их глаза встретились, и этот момент, тонкий, едва осязаемый, оказался сильнее любого диалога, что-то повисло в воздухе не сказанное, не выраженное, но отчётливо чувствуемое, Гермиона не сразу отвела взгляд, и именно это не ускользнуло от Джинни. — Ну да-да, — хмыкнула та и с прищуром посмотрела на подругу. — В библиотеке много спортивных книг, что ли? — В библиотеке много всего, — отрезал Малфой, его голос был сух, но в нём сквозила улыбка та, которую он использовал, когда что-то знал, чего не знали другие. — Удачной тренировки, — бросила Гермиона, не слишком громко, но достаточно, чтобы он остановился у двери. — Постараюсь не натворить херни, — отозвался он почти тем же тоном, каким она недавно говорила ему и исчез, захлопнув дверь.

***

Когда вечер наконец приблизился, в гостиной Гриффиндора воцарилась особая тишина не та, что зовёт ко сну, а скорее теплая, мягкая, как шерстяной плед на плечах, Гарри уже сидел в одном из кресел, поглаживая сову, которая принесла ему посылку с новыми перчатками для квиддича, oн что-то вполголоса рассказывал Невиллу, лениво перебирая обёртки, Гермиона сидела недалеко на кресле, одетая не по-школьному в светло-кремовый свитер, который она носила, кажется, ещё с третьего курса, и уютные тёмные штаны, волосы были собраны небрежным пучком, а в пергамент с домашкой, которую она старательно пыталась успеть сделать — Эй, — Гарри заметил её и поднялся, — как ты? — Волнуюсь, завтра уже уезжаем — Гермиона выдохнула и улыбнулась, — Как твой рюкзак? — Упакован до невозможности, у меня столько шоколадных лягушек, что таможня подумает, что я ими торгую, — Гарри хохотнул, и Гермиона засмеялась вместе с ним, это немного разрядило внутреннее напряжение. — Ты говорил Пенси, что мы уезжаем? — тихо спросила Гермиона, не отрывая взгляда от пергамента. — Да, — Гарри кивнул, слегка усмехнувшись. — Если ты об этом уже кому-то сказала, считай, знает весь замок. — И как она отреагировала? — Вполне нормально, даже... с интересом, cпросила, где будем жить, кто нас встречает, ну и всё в таком духе. — Хм, — Гермиона повернулась к нему, прищурившись. — У вас всё... серьёзно? Гарри не сразу ответил, пожал плечами и сказал просто: — Достаточно.

Они спустились в Большой Зал поужинать напоследок в родной атмосфере, Джинни уже сидела за столом, рядом с Блэйзом , который как всегда был поразительно расслаблен и, как назло, безупречно одет. — Выглядите, как два туриста на вокзале, — хмыкнула Джинни, когда они подошли. — Скучаю заранее. — Мы же ненадолго, — улыбнулась Гермиона, присаживаясь. — К тому же, вам будет спокойнее без нашего гудения. — Ха, — Блэйз усмехнулся. — Малфой без тебя, Грейнджер, с ума сойдёт. — Очень смешно, — буркнула она, но взгляд невольно скользнул к слизеринскому столу. Драко сидел боком к ним, рядом с Тео, болтая с Пэнси, oн выглядел уставшим, но собрано, чуть развернувшись, он бросил взгляд в сторону гриффиндорцев взгляд, будто вскользь, будто случайно и всё же Гермиона его поймала. После ужина она задержалась у преподавательской комнаты, чтобы отдать свою сделано работу и забрать разрешения на поезду, Профессор Макгонагалл, конечно же, подписала всё сдержанно, но с лёгкой тенью беспокойства: — Убедитесь, что вы сообщите, где будете, и держите связь с Хогвартсом, Болгария это не соседний лес. — Конечно, профессор.

***

И всё же, когда она вернулась в гостиную, нервы затянулись тугим узлом, oна сидела, обхватив кружку с чаем, рядом с Джинни, та, облокотившись на спинку дивана, водила пальцем по ободку своей чашки. — Что тебя пугает? — тихо спросила она. — Я не знаю... всё, как будто я уезжаю не на несколько дней, а как будто это что-то переломное, понимаешь? — А ты хочешь, чтобы оно было переломным? — Джинни прищурилась. Гермиона молчала, её ладони стали влажными от тепла кружки.

***

Ночь легла на замок прохладным покрывалом, будто вымотанный за день Хогвартс наконец погрузился в забытие, лунный свет скользил по каменным стенам, касался окон, затихал в коридорах, казалось, всё выдохнуло, но только не они, им обоим не удалось уснуть сразу, хоть тела наливались усталостью, как вода в глиняные кувшины, внутри всё было тяжёлым, уставшим и всё равно неспокойным. Гермиона крутилась на узкой кровати, сбрасывала плед, пряталась под него снова, cны приходили урывками размытые лица, незнакомые языки, тревожный шум, шорох шагов в пустом холле, Болгария, Хогвартс, Виктор, Малфой всё смешивалось, будто она лежала где-то между мирами, где никто не мог дотянуться до неё по-настоящему, никто кроме, возможно, одного человека и это злило. Драко, хоть и не произносил этого вслух, спал так же отрывками, с короткими тяжёлыми погружениями в тёмные воды, в голове сцены из прошлого, разговоры, которые не состоялись, тени лиц, которых он не хотел видеть, несколько раз он вскидывался, словно от рывка, только чтобы снова откинуться на подушку, раздражённо откидывая со лба волосы. Около трёх ночи Гермиона тихо приоткрыла дверь спальни, гостиная старост спала, погружённая в полумрак, oна босиком прошла по прохладному полу, направляясь к столу, где стоял кувшин с водой, в руках хрустальный стакан, в движениях сонная отрешённость, когда она сделала несколько глотков, от холодной воды по коже пробежал лёгкий озноб. — Не спится, Грейнджер? Она вздрогнула, голос пришёл из полумрака мягкий, насмешливый, едва различимый, oн сидел в кресле у камина, почти полностью скрытый тенью, с сигаретой в пальцах, кончики его светлых волос поблёскивали в полумраке, а от самого него тянулось лёгкое, терпкое послевкусие дыма и чего-то тревожно знакомого. Гермиона шумно выдохнула. — Ты пугаешь людей, Малфой у тебя талант. Он усмехнулся и затянулся, уводя взгляд в огонь, тот, почти догорел, угли пульсировали красным, словно дыхание чего-то живого — Просто ты слишком тихая, — сказал он. — Хотел поверить, что тебе удаётся спать спокойно, зная, что скоро улетишь с Поттером в чужую страну. Он посмотрел на неё, пристально, долго, как будто что-то считывал, не моргая, а потом чуть приподнял бровь и мягко, почти лениво произнёс: — Интересно, кто же будет сидеть с тобой по ночам в Болгарии, когда кошмары разбудят тебя в три утра? На мгновение между ними повисла тишина не острая, не враждебная, а… непризнанная, oна опустила взгляд, словно действительно задумалась, и в горле стало сухо не от воды. — У меня есть друзья, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал устойчиво. — Гарри, Виктор, я справлюсь. — Не сомневаюсь, — кивнул он, стряхивая пепел в камин. Её дыхание стало тише, слова будто зацепили что-то внутри, не рану, но тонкий нерв, oна отвернулась, налила себе ещё воды, выпила до дна и не спеша поставила стакан обратно. — Спокойной ночи, Малфой, — бросила она, чуть прохладно, почти по привычке. Он хмыкнул. — Приятных кошмаров, Грейнджер, не забудь рассказать Краму, как ты вздрагиваешь, когда тебе снится бой в Отделе Тайн, думаю, он оценит. Она прищурилась. — А ты не забудь рассказать очередной блондинке, как прекрасно у тебя всё под контролем, oсобенно по ночам. Он усмехнулся уголком рта и поднял сигарету, почти как в тосте. — Договорились. — Конечно, нет, — сказала она и пошла прочь, не оборачиваясь, но когда уже скрылась за дверью, он всё же посмотрел туда, где она стояла минуту назад.

***

Утро отъезда выдалось серым, туманным, Гарри встретил её у входа, с огромной сумкой и восторженной улыбкой: — Ну, ты готова? — Не совсем… — она поправила шарф. — Но поехали, иначе я передумаю. Они добирались через портключ особый, созданный специально Крамом, его должны были активировать у входа в Выручай-комнату, которую временно зачаровали для отправки. В Болгарии всё было иначе, тёплый воздух грел щёки, невероятно пахло морем, Гарри ходил, разинув рот, а Гермион пыталась улыбаться, Виктор встретил их у станции с охапкой цветов и объятиями, Гарри переглянулся с ней, хитро улыбаясь. — Прямо как в романах, — прошептал он. — Молчи, — проворчала она, краснея.

***

Матч был в самом разгаре, когда они прибыли, трибуны возвышались как живые скалы, утыканные знамёнами, лицами, гомоном сотен голосов, поле внизу сверкало зеленью, над ним плавали игроки как птицы, будто специально расправившие крылья ради красоты. — Это финал, — сказал Виктор, приобняв Гермиону за плечи. — И у нас хороший шанс на победу. Команда Виктора в насыщенно-красных мантиях с золотыми полосами двигалась слаженно, он летал быстро, грациозно, не теряя концентрации, Гарри заметно оживился, обсуждая какие-то приёмы с соседом по трибуне, Гермиона же смотрела в основном на лица игроков, на то, как солнце переливается на метле Виктора, на напряжённые линии его тела, на шум трибун, сливающийся в гул, как прибой, когда матч закончился ярким, мощным взрывом аплодисментов и болгарская сборная победила, поле вспыхнуло цветами, из невидимых пушек взмыли в небо ленты и флаги, шарики взорвались золотой пылью, Виктор взлетел выше всех, держа в руке мяч, и пронёсся вдоль трибун, принимая оваци, церемония награждения была быстрой, но торжественной, Гермиона стояла чуть поодаль, когда он подошёл к ней, волосы растрёпаны, мантия сбилась на плечах, в руке медаль, он не сказал ничего просто посмотрел на неё долгим, спокойным взглядом, словно хотел прочесть её насквозь и на какой-то миг ей показалось, что внутри неё всё стихло.

Болгария

Вечер

Виктор сидел у камина, полурасслабленно откинувшись в кресле с бокалом вина, Гарри листал утреннюю газету «Прорицатель», болгарский выпуск и хмурил лоб на сложные названия, Гермиона сидела за столом, в длинном уютном свитере, медленно размешивая чай, ужин уже закончился, но разговор продолжался, Гарри спрашивал Виктора о тренировках, тот отвечал сдержанно, с акцентом, иногда устало, тема плавно переходила от квиддича к политике, от политики к спорту, от спорта снова в тишину. И эта тишина была особенно густой. Гермиона смотрела на огонь, но видела не пламя. — Ты в порядке? — спросил Гарри, когда Виктор вышел на пару минут позвонить. — А? Да, просто устала, — она попыталась улыбнуться. Виктор вернулся через пару минут с лёгкой улыбкой на губах, что-то сказал по-болгарски, подошёл, коснулся её плеча привычным, добрым жестом, она не вздрогнула, но и не расслабилась, просто кивнула в ответ, вежливо, словно играла партию, где чётко знала, как держать фигуру, но не помнила уже, почему начала играть.

Англия

Вечер

— Ещё одну! — кто-то крикнул из-за бара. Малфой сидел в глубине поместья Забини, в зале с высокими окнами, через которые стекала тьма, за столом были Тео, Дафна, Пэнси, какие-то девушки из Шармбатона, приехавшие на каникулы, музыка была громкой, но бессодержательной, cмех звонким, но пустым, кто-то заигрывал с ним, он отвечал механически, краем губ, ленивым взглядом, пальцы тянулись к бокалу, к сигарете, к коротким комментариям, кто-то поцеловал его в щёку, а он не оттолкнул, просто не заметил. Внутри всё было гулким, как будто выжженным. — Где твоя гриффиндорка? — с усмешкой спросил Тео, присаживаясь рядом. — Она в Болгарии, — ответил Драко, не оборачиваясь. — С Крамом? Драко посмотрел на него, медленно, ровно. — Не твоё дело, Нотт. Тео фыркнул и пожал плечами, слишком уж всё было тонко, позже он стоял у окна с сигаретой, cмотрел, как медленно тает иней на стекле от тёплого воздуха в зале, кто-то позвал его по имени, но он не ответил, даже не обернулся, в тот момент ему вдруг показалось, что где-то далеко, через тысячи миль, через горы и границы она тоже стоит у окна, с чашкой чая и тоже не спит, но, конечно, это было лишь воображение. Конечно. Он затушил сигарету и вернулся к остальным, в игру, маску и шум.

***

Ночь в Санданске была влажной и прохладной, словно сама природа словно вздыхала после долгого, жаркого дня, в воздухе чувствовался аромат жасмина, что рос в тени террасы, и легкий запах соснового леса, доносившийся с гор, небо было затянуто тяжелыми облаками, и только иногда пробивалась тусклая луна, отбрасывая призрачные тени на стены старого дома, внутри полумрак, лишь редкий свет свечей танцевал на потолке, создавая атмосферу уюта и одновременно лёгкой тревоги. Гермиона вертелась всю ночь, пока её не вырвало из сна так резко, как будто кто-то ударил кулаком по грудной клетке, одеяло сбилось на пол, и волосы прилипли ко лбу, влажные от пота, cердце колотилось в висках, и в темноте, в комнате с непривычными очертаниями стен, она не сразу поняла, где находится, это не спальня в Гриффиндоре, не Хогвартс, не родной щелчок старой створки у окна, не каминный свет в гостиной старост, который иногда мерцал по ночам, когда кто-то не спал это была Болгария. Виктор спал рядом на соседней кровати, Гарри спал за дверью, в своей комнате, за стенами незнакомая тишина. Гермиона села на кровати, прижимая ладони к лицу, сон уже начинал расплываться, но ощущение тревоги не уходил, вязкое, липкое, будто на ней всё ещё висит что-то недосказанное, чужое, какая-то тень сражения, голоса, снова заклинания, снова чей-то крик, и тишина. Она встала, медленно, стараясь не тревожить половицы, накинула на плечи кардиган, взяла стакан, вышла из комнаты и направилась на кухню, проходя по коридору, вслушивалась в каждый звук, всё было чужое, даже ночь, на кухне было темно, лишь через тонкие занавески проникал свет уличного фонаря, она налила воды, отпила, сначала один глоток, потом второй, и третий длинный, почти безвкусный, но почему-то именно он и вернул её в тело, стоя у окна, она опёрлась о подоконник и вдруг вспоминался Хогвартс, не как замок, не как место учёбы, а как живой организм, где каждая трещина, каждый звук, даже скрип лестницы ночью были родными, где в кухне всегда пахло горячим шоколадом, где... ...где в гостиной старост кто-то курил, не заботясь о правилах, кто отпускал резкие, насмешливые фразы, но при этом сидел рядом, когда ей было плохо, просто сидел, без лишних слов. Гермиона плотно зажмурилась. — Что за чушь, — прошептала она, скорее себе. Вернулась в комнату уже на цыпочках, стараясь не смотреть на часы, укрылась с головой, словно от кошмара, словно от мыслей, но сон не шёл, oн остался где-то там за границей, в каменной школе, среди ночных прогулок и сигаретного дыма.

***

Утро выдалось удивительно спокойным. Небо над горами было чуть затянуто дымкой, и солнце поднималось медленно, мягко будто не спеша тревожить землю своим светом, в окно проникал запах трав, ещё влажных от ночной росы, и тихий шелест деревьев где-то за пределами сада, Гермиона проснулась раньше всех, потянулась под тонким одеялом, смахнула с щеки тёплый воздух и села, глядя в окно, за ним был сад, ухоженный, симметричный, немного строгий, дорожки из светлого камня, ровные кусты розмарина и лаванды, всё было словно бы нарисовано, идеальное, тихое, незаметно чужое. Она встала, накинула тонкий серый кардиган и спустилась вниз, на кухне было пусто, тишина стояла такая, будто дом затаил дыхание, только часы тикали в углу, отмеряя минуты, в которые никто ничего не говорил, Гермиона заварила кофе, и вышла на задний двор, на деревянной лавке возле фонтанчика она села, поджав ноги, ветер шевелил распущенные волнистые волосы и она на мгновение прикрыла глаза. Здесь красиво, очень, даже слишком, но... всё, как будто, не цепляет, как будто я смотрю на это через стекло. — Доброе утро, — голос Виктора был мягкий, с лёгкой хрипотцой. Он подошёл тихо, в светлой рубашке с закатанными рукавами, сел рядом, не вторгаясь в её пространство. — Ты не спала? Она кивнула, сделав глоток. — Было немного... беспокойно. Он коротко улыбнулся. — У нас так всегда, воздух слишком тихий, нужно привыкнуть. Они замолчали. Через полчаса выехали, лошадь в упряжке тянула карету по каменной дороге, а вокруг раскидывался лес, сосны, ели, редкие дубы, всё залито белым светом, Виктор рассказывал о деревнях, которые они проезжали, oн знал каждый холм, каждый поворот, говорил спокойно, чуть отстранённо, с тем акцентом, который Гермиона всегда находила... романтичным, пока не поняла, что романтика это не звук, это чувство, возникающее между строк. Девушка слушала, улыбалась, oтвечала, но мысли ускользали, отвлекались, уходили в сторону, то на Гарри, который остался в доме спать, то на Хогвартс, то на то, как странно она себя чувствует в платье, которое выбрала Джинни, и которое ей казалось слишком «лёгким» для этой поездки. — Ты устала? — спросил Виктор, когда они остановились у берега озера. — Нет... — она выдохнула, смотря на гладкую воду. — Просто не выспалась. Он подошёл ближе, осторожно коснулся её руки. — Хочешь, я покажу тебе одну скалу? С неё виден весь город. Она кивнула, молча. Подъём был крутым, но не долгим, на вершине дул ветер, город внизу был крошечным, как игрушечный, дома будто нарисованы, люди как точки, Гермиона стояла, обняв себя за плечи, чтобы не сдулo, Виктор подошёл сзади. — Я скучал по тебе, — тихо сказал он. Она медленно повернулась, в груди было пусто, ни дрожи, ни тоски, ни жара, только вежливое сожаление, как будто между ними протянулась длинная пауза и с тех пор ничего не звучало. Она улыбнулась. — Пошли к домику, я думаю Гарри уже проснулся, не хочу его долго оставлять одного - Гермиона быстро перевела тему, она не могла сказать похожие слова, может она просто не успела соскучится и всё — Конечно, но сначала - он подхватил её и прижался своими губами к её, глубоко, властно - Я заслуживаю на поцелуй от своей девушки - с лёгкой ухмылкой он взял Гермиону за руку и повёл к спуску. Но что-то в этом поцелуй было не так, он был слишком сладким, приятным, со вкусом ели и мёда, после чего хотелось ещё сильнее поцеловать болгарина.

На террасе было тихо

Тонкая скатерть чуть шелестела на ветру, свечи в латунных подсвечниках горели ровным мягким пламенем, где-то вдали, за изгородью, стрекотали кузнечики, вино в бокалах сияло янтарным, еда остывала медленно, будто не решаясь вторгаться в спокойствие этого вечера. — …да он едва держал метлу, — говорил Гарри, откидываясь на спинку кресла. — Клянусь, этот парень летел, как мешок картошки, а ты, Виктор, всё равно предложил ему место в команде. Крам усмехнулся, подперев щёку рукой. — Я смотрю на потенциал, а не на технику, технику можно наработать, потенциал это внутренняя вещь. — Мудро, — отозвалась Гермиона, крутя в пальцах виноградную гроздь. Она сидела между ними, босыми ногами подогнувшись на кресле, в вязаном кардигане поверх тонкого платья, плечи чуть покачивались от смеха Гарри, бокал в её руке остался почти полным, в какой-то момент она уловила, как Крам смотрит на неё с интересом, с каким-то теплом, в котором было немного неловкости и где-то в глубине души что-то ёкнуло, что то не естественное — Ты не ешь совсем, — заметил Гарри, взглянув на неё. — Всё в порядке? — Да, не могу ещё привыкнуть к климату Крам потянулся к кувшину с водой, подал ей, его пальцы на секунду коснулись её руки, Гермиона выдохнула и улыбнулась. — Я, хочу пройтись, — сказала она тихо, ставя бокал на край стола. — Воздух свежий. Крам кивнул. — Не уходи только далеко Гарри проводил её внимательным взглядом, но ничего не сказал. Сад был безлюдный, кусты сирени шумели, словно шептались, Гермиона ступала босыми ногами по каменным плитам, ощущая их вечернюю прохладу, cердце билось медленно, мысли были рассеянны, как дым над чашкой чая, eй вдруг стало пусто, не грустно именно пусто, как будто все эмоции рассыпались по дороге, и осталась только оболочка, совершающая движения из вежливости. "Может, я зря сюда приехала" И от этой мысли в груди что то с неимоверной силой сжалось, девушка схватилась за грудь, хватая воздух, мысли начали путаться, воспоминания превращались в густую дымку и через секунду боль прекратилась, а ей резко захотелось вернуться к своему парню