Наследник боли

      Утром Василиса, как и всегда, встала с первыми лучами солнца. За окном весело щебетали птицы, вокруг розового куста кружили шмели, а трава блестела от ночной росы.       В отличии от всех своих знакомых и друзей, Василиса искренне любила вставать рано. До пробуждения родителей она могла побыть наедине с собой, не отвлекаясь на домашние дела. Сполоснув лицо водой и перевязав лентой свои непослушные рыжие волосы в низкий хвост, девушка тихо прокралась к входной двери и вышла на улицу.       Снаружи пахло мокрой травой, а утренний воздух приятно холодил кожу. Василиса направилась к полю. Она всегда гуляла там по утрам и собирала цветы для мамы: васильки, ромашки, зверобой и тысячелистник. А вечером они с Мааром приходили сюда смотреть на закат.       Маар — близкий друг Василисы, которого она знала с самого детства, так как он жил неподалеку. Они все делали вместе: играли, работали, помогали родителям и просто гуляли. Василиса уже не могла представить себе вечера без их душевных разговоров и бережно вплетенных в ее волосы цветов. Она и сама любила делать для него венки из одуванчиков, любила то, как они шли его кудрявым волосам и ярким зеленым глазам.       Девушка шла по полю, улыбаясь собственным мыслям. Под ногами приятно шелестела трава, а солнце нежно пригревало едва проснувшуюся землю.       Василиса начала собирать очередной букет. Это занятие было одновременно приятным и полезным: скоро сезон посевов, а значит, поле нужно очистить от всего лишнего, в том числе и от цветов. Обычно их просто выкашивали одним махом и выбрасывали, а так они хотя бы порадуют глаз на подоконнике.       “Ужасная несправедливость, — пронеслось в голове девушки, — почему люди считают такую красоту ненужной? Миру всегда нужна красота.”       Вдруг девушка увидела затаившиеся в высокой траве ландыши. У этих цветов корни ветвистые и «вездесущие», как говорила мама, поэтому в поле их вырывали вместе с корнем. Зато в самой деревне на каждой клумбе может было увидеть их белые капельки, и неспроста: ландыш являлся символом их королевства и красовался на гербе правящей династии.       Василисе вдруг стало тоскливо: она вспомнила их наследного принца, Фэшиара. Два дня назад все королевство потрясла ужасная новость: принц трагически погиб, выпав из окна башни. Наследник был горячо любим своим народом, а потому жители ужасно скорбели по нему. Король был в ярости и все эти два дня искал среди прислуги того, кто убил его сына. Да, слухи быстро разлетелись, мол, королевский дворник видел силуэт человека в окне. Но и без них никто не верил, что принц мог сам лишить себя жизни. Не верила и Василиса, ведь, пусть и немного, но знала его лично.       А все потому, что она была дочерью главы королевской стражи, и из-за должности отца не раз бывала в замке. Он также был наставником принца, поэтому им и удалось познакомиться.       Она помнила Фэша отзывчивым и добрым, с ярым рвением к свободе. Он никогда не смотрел на нее свысока, хоть их положение в обществе и было значительно разным. Василиса же никогда не чувствовала себя с ним неловко или тревожно. Ему не было дела до статуса человека. В отличии от его сестры.       Вспомнив ее, Василиса невольно съежилась: инфанта всегда немного пугала ее. Она все время держалась в стороне от других детей, а если и подходила, то намеренно игнорировала всех, кроме своего брата. Если же ты пытался обратиться к ней, она одаривала таким взглядом, что, казалось, казнит тебя на месте. Вот уж в ком точно издалека были видны королевские корни.       Удивительно, что трон наследовала не она, а ее более приземленный брат.       Но теперь все иначе. Раз старший сын погиб, у короля осталась лишь одна наследница — принцесса Захарра. А значит, именно ей в будущем и перейдет власть над королевством. Удобно вышло для нее…       Василиса ужаснулась собственным мыслям: нет, быть такого не может! Не смотря на свой надменный вид, по Захарре всегда было понятно, как сильно она любит Фэша. Да и отец рассказывал, что они с самого детства были не разлей вода. Никогда в жизни инфанта не покусилась бы на жизнь брата только ради трона.             «Но кто тогда?» думала Василиса, прохаживаясь по полю. Ей стало интересно, что бы сказал про это Маар. А ведь он вряд ли знает, что произошло: пару дней назад они уехали с отцом в соседний город к старому другу их семьи. Как раз сегодня он должен был вернуться. Ох, в каком же шоке он будет, когда узнает о Фэше…       Побродив еще немного, Василиса направилась обратно к дому. Она присмотрелась: казалось, что у их входной двери кто-то стоит. Подойдя ближе, девушка стала различать чьи-то взволнованные голоса.       Внезапно из дома выбежала мама и посмотрела в сторону поля. Увидев дочь, она начала испуганно махать руками и кричать: — Василиса, убегай!       Девушка встала как вкопанная. Что вообще происходит?       Вдруг из-за дома к маме подбежало двое стражников. Они грубо схватили ее и заломили руки за спину. — Мама!       Мужчины повернули головы в направлении голоса и увидели фигурку девушки, застывшую в поле. — Это дочка, хватай ее!       Василиса вышла из ступора и развернулась, убегая вглубь поля, но слишком поздно, потому стражники быстро настигли ее. Они схватили ее за руки и потащили обратно у дому. — Отпустите меня, что происходит? — Приказом короля велено схватить семью предателя. — И не дергайся, если не хочешь еще и по голове получить. — Предателя? Что?!       Василиса оторопела. О чем они вообще, о каком предателе речь? Неужели они имеют ввиду папу?       Их с мамой потащили прямиком к замковой площади. Люди испуганно наблюдали за стражниками. — Тащите на виселицу семью своего друга, как мило! Я всегда знал, что у стражей нет сердца!       Василиса повернула голову. Кричал сын городского кузнеца, они пару раз пересекались, когда девушка заглядывала к ним с отцом. — Еще одно слово против указа Короны, и сам отправишься гнить в подземелья, щенок! — рявкнул один из солдат, подталкивая замешкавшуюся Василису.       Парня дернули поближе к дому. — Ник, не высовывайся, если не хочешь лишиться головы. — зашипел на него разъяренный отец. — Но папа… — Никаких но! — кузнец обернулся в сторону удаляющихся солдат. В его взгляде читалось разочарование.       Семью Огневых привели к замку и грубо вытолкнули в центр площади. Там стоял отец Василисы со связанными руками. Волосы были растрепаны, как после драки, а из разбитой губы текла кровь. — Папа! — Василиса кинулась к отцу, но солдаты крепко держали ее. Увидев дочь и жену, лицо мужчины исказила гримаса ужаса: — Диаман, послушай! Если не веришь мне, то делай со мной, что хочешь, но моя семья тут не при чем. Отпусти их, молю тебя!       Он с надеждой воззрился вверх. Там, на балконе, была вся королевская семья. — Почему я должен слушать убийцу своего сына? — король с презрением смотрел на генерала. — Я не убивал Фэшиара, никогда бы не посмел! И ты это прекрасно знаешь! — То есть ты обвиняешь мою дочь во лжи?! — Король гневно сжал перила балкона. — Ты был последним, кого она видела вместе с принцем, никто больше не мог совершить это гнусное деяние! — Это неправда! Я ушел из башни раньше принца, клянусь тебе! — голос генерала дрогнул. — Диаман, друг мой, прошу тебя… смилуйся хотя бы над ними, — он взглянул на дочь и жену. — Ты мне не друг, Нортон. Зло — сорняк, и если хочешь избавиться от него — вырывай с корнем, — твердо сказал король. — Ты и твоя семья объявляетесь предателями Короны и приговариваетесь к казни немедленно! —выкрикнул он с балкона.       Казни?! Василиса испуганно взглянула на маму. Та попыталась ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, а сама женщина была белой как мел.       В толпе начались волнения. Раздавались возмущенные крики, был слышен плач. Семью предателей повели к виселице, установленной в углу площади. Василиса нещадно брыкалась, стараясь вырваться, но хватка стражников была железной. Один из солдат размахнулся и ударил ее по лицу. Девушка тут же смиренно повисла и дала дотащить себя до помоста.       Этого не может быть! Папа никогда бы не предал королевскую семью! Они с королем знакомы с детства и были близкими друзьями. Диаман всецело доверял Нортону и всегда уважал его, а отец служил Короне верой и правдой. Да, он мог быть строгим наставником, но папа любил Фэша, ведь тот вырос у него на глазах. Как король мог поверить, что отец убил его?!       Василиса разрыдалась от бессилия. Почему мир так несправедлив? Почему из-за гнусной лжи ее и ее семью лишат жизни?! Она больше никогда не будет собирать цветы в поле, не будет, смеясь, гулять с городскими детьми у реки, никогда больше не встретит закат с Мааром.       Девушка взглянула на отца. Из его глаз текли слезы, но он нашел в себе силы улыбнуться в последний раз: — Прости меня, милая. — он с нежностью смотрел на дочь, но не мог даже дотронуться до нее напоследок. — Мы рядом, солнышко, — всхлипнула мама Василисы, когда им на шеи надели веревки.       С балкона за происходящим наблюдала королевская семья. Королева мягко коснулась плеча дочери: — Пойдем, дорогая. Не стоит смотреть на это, — она с тоской взглянула на площадь и повела дочь обратно в замок. За их спиной раздался треск досок и душераздирающий девичий крик, тут же заглушенный воплями толпы. Королева болезненно поморщилась. — Я надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе, Диаман, — бросила она за спину. Король не шелохнулся. Он продолжал стоять, повернувшись к площади, со сложенными за спиной руками. — Он убил нашего сына. Мне не жалко предателя. — Но уверен ли ты в этом? — женщина устало вздохнула и удалилась вместе с дочерью. Захарра за весь день не проронила ни слова.       Несправедливость торжествует, когда пелена горечи и гнева застилает людям глаза. Но изменить своего решения порой невозможно.