Там где звезды нас поймут

Прошло три недели. За окном стоял январь. Снег ложился плотным слоем, укутывая улицы, словно прятал их от всего, что могло ранить. Ердаулет проснулся раньше. Сидел на кухне в свитере Адиля, пил чёрный чай и перелистывал тетрадь — ту самую, куда когда-то записывал стихи, которые никому не показывал. Теперь он писал чаще. Писал о крыше, о голосах в телефоне, о поездах, о шепоте любви на фоне равнодушного мира. В прихожей зашуршали шаги. — Ты уже встал? — голос Адиля был хриплый от сна. — Не спится. Приснилось, будто я вернулся домой. И всё, как прежде. Только я снова молчу. — А теперь ты не хочешь молчать? — Адиль присел рядом и потянулся за чашкой чая. — Нет, — Ердаулет покачал головой. — Теперь я хочу жить. Громко. Они сидели молча. Слышно было только, как капли падали в раковине. — Мне звонила мама, — вдруг сказал Адиль. — Сказала, что не простит. Что сына у неё больше нет. — Прости… — Не надо. Я не для неё сейчас живу. Я для нас. Ердаулет положил руку ему на плечо. Аккуратно, без слов. Он чувствовал — каждое "не простит", каждое "ты больше не мой" — это как укол в грудь. Но он был рядом, и это уже что-то значило. --- К вечеру они пошли гулять по городу. Без цели. Просто идти рядом, держаться за руки в карманах курток, чтобы никто не видел, но сами-то знали. На площади стояла новогодняя ёлка — неубранная, обвешанная бумажными звёздами и игрушками. Дети смеялись, катались на санках, взрослые фотографировали. Им никто не мешал быть собой. — Хочешь, загадаем желание? — спросил Адиль. — Ты же не веришь в такие штуки. — А вдруг сработает. Главное — вслух не говорить. Они стояли, глядя на гирлянды, и каждый думал о своём. И о будущем, где больше не нужно бояться за то, кого ты любишь. А потом Ердаулет сказал: — А если завтра всё рухнет? — Тогда завтра мы поднимем это снова. Вместе. — А если не получится? — Получится. У нас всегда получается, даже когда страшно. И он взял Ердаулета за руку. Уже открыто. Среди людей. И в этот момент никто не обернулся, не закричал, не отвернулся. Просто улица. Просто вечер. Просто два парня. Любовь. Настоящая. Под звёздами, которые снова всё видели. И всё принимали.