Там где звезды нас поймут

Февраль пришёл неожиданно — с ветрами, скрипящими окнами и холодными пальцами, которые так приятно было прятать в рукава друг друга. Жизнь входила в ритм. Ердаулет устроился в кофейню: варил капучино, учился различать сорта зёрен, улыбался гостям и писал стихи на бумажных стаканах. Иногда — про Адиля, иногда — про небо. Иногда — про страх, который всё ещё дышал в затылок, но уже не командовал каждым шагом. Адиль нашёл подработку в типографии. Приходил домой в краске и усталый, но всё равно тянулся к Ердаулету, садился ближе и читал вслух свои записи — короткие рассказы, фантастические диалоги, где герои могли быть кем хотят, любить кого хотят, и никто не пытался их "починить". Они привыкали быть. Вместе. Без углов. Без криков. Без боли, которую приходилось прятать. --- Однажды вечером, пока за окном завывал ветер, а чайник шипел на плите, Ердаулет сказал: — Я думал, всё будет как в кино. Побег — и счастье. Но знаешь… счастье — оно не громкое. Оно вот тут, — он коснулся стены, на которой висел их список «первых»: Первый день вместе Первая квартира Первый счёт за свет (и вовремя оплачен!) Первый суп от Адиля (неотравленный) — Оно тихое. Но настоящее, — добавил он. — А я думал, мы сломаемся, — признался Адиль. — Столько всего. Столько "нельзя". Столько «вы не такие». А мы... не сломались. Он подошёл ближе и положил голову на плечо Ердаулету. На кухне было тепло. Пахло мятой и хлебом. Где-то за стеной играло радио. — Ты когда-нибудь скучаешь по дому? — спросил Адиль. Ердаулет замолчал. — Нет, — ответил он наконец. — Потому что дом — это ты. Где ты — там и мой дом. --- Весна ещё не наступила, но в воздухе уже чувствовалось что-то новое. На подоконнике прорастал зелёный лук — их первое совместное «растение». На холодильнике висели фотографии: с вокзала, с ёлки, с утра, когда они проспали на работу и смеялись, прямо в халатах, с кружками кофе в руках. И каждый день, просыпаясь, Ердаулет думал: мы всё-таки справляемся. Потому что звёзды — они, может, и далеко. Но теперь они знали: две руки, два голоса, одна любовь — это уже целая вселенная. И это уже дом. — А давай заведём кота, — сказал Адиль как-то ночью, когда город давно спал. — А давай, — улыбнулся Ердаулет. — Только ты будешь убираться за ним. — Вот и договорились. И где-то в темноте, в вышине, одна из звёзд мигнула чуть ярче. Они не были одни. Никогда.