Letum, часть третья - Amanita

— В лучшем мире она теперь, да?! — Ян орет на него не стесняясь — Ты сука, Индро! Я прирежу тебя сейчас! Нет, ну у Птачека есть повод для негодования, да. Индржих отступает от взбешенного пана спиной вперёд. Тот тянется за мечом и оруженосец отпрыгивает. — Ян, не... Успокойся, ладно? Ой, зря Индро это сказал. Глаза у панича бешеные совершенно, он бьёт мечом всерьез. С той уже забытой яростью, с которой в первую встречу по ристалищу кузнецова сына валял. — Ты, ублюдок, стой на месте. Дай мне тебя прикончить! Ну ага, нашел дурака тоже. Индржих перепрыгивает ограду то ли свинарника, то ли курятника, и отбегает от бесноватого панича подальше: —Ян, давай поговорим, Ян. Ну ничего же страшного не случилось! — Не случилось?! — панич почти на визг срывается — Я три месяца не пил, я ночами спать не мог - думал, что ее убили из-за меня. А вы... Кто это придумал? Ну?! Ты? Или она? Вы, может, вообще за моей спиной трахались? Индро тоже начинает злиться: — А если бы и трахались! Твое какое дело? Ты от Катаржины только одного хотел - наследника. Она чуть не умерла из-за этого! Ты, пан, до последнего понять не мог, что жена твоя скорее в луже утопится, чем с тобой ещё раз ляжет! Я придумал! Я! Индржих не намерен выдавать Маришку, вовсе ей ни к чему панский гнев. Птачек роняет меч и садится на землю. Нет, ты подумай, а! Его Индро, с его женой, да как они могли! Все его предали. Все! — Ты правда с ней?.. Индро не знает: то ли ржать, то ли плакать от этой внезапной, бессмысленной ревности. — Ты дурак совсем, Ян? Ты видел с кем она приехала? Я ничего, что хотелось бы своей частью тела оставить, не стал бы совать в эту женщину. Очень, знаешь ли, хочется дожить до сорока, имея при себе полный комплект. Птачек хихикает: — Да ладно тебе. Какая Черту разница, с кем она до него? — На лице Яна проступает осознание и почти комический ужас — Погоди! Так это он был? Это с ним она тогда ночью?! И ты знал! И мне не сказал! Индро не может больше сдерживаться, он смеется, почти задыхаясь, склоняется вперед, упираясь руками в колени, и стонет от смеха. — Кузнечик, блять, это вообще не смешно ни разу! Ты… Я бы, если бы знал. Я бы… — Ты бы что, Ян? Он убил девку из корчмы, которая даже не видела их. Слышала только. Случайную совершенно девицу, она даже узнать его не могла. Убил просто потому, что Катаржину могли заподозрить в чём-то! Это то, что Индржих не понимает до сих пор. Как пани Катаржина вообще связалась с самым опасным и безумным ублюдком из Стаи? Что общего нашлось у юной шляхтинки, почти постриженной в монахини, и ебучего Гинека, убивающего просто по настроению? Их встреча в корчме точно была случайной. Одна проведенная вместе ночь и такой охуительный результат? Пани полна сюрпризов. — Может, она изначально за него замуж хотела? — пытается Ян рассуждать — Они родня, конечно, но дофига какая дальняя, им бы позволили. Как думаешь? Это новость для Индро, он в этих сложных родственных связях знати не понимает ничего. Могло ли это всё быть воссоединением пары влюблённых? На мысли о том, что Черт может быть влюблён, Индржиха опять разбирает истерический смех. — Нет, ну как так-то? — Птачек тараторит возмущенно — Как она могла? Выбирая между мной и этим... этим. Выбрать не меня? Индро? Хорош ржать! Я бы понял, если бы, ну... Катаржина и ты. Или если бы там... Комар, Жижка, да, блять, даже Янош. Но Черт, сука, это же... Черт! — Ну давай вернёмся и спросим, раз интересно тебе, — Индржих перелезает через забор обратно — может, пани тебе даже покажет, как именно она могла. Давно от нее по жопе не получал? Соскучился? Ян встаёт с земли, отряхивает пыль с задницы. Хмыкает. — А знаешь, соскучился, да. Она змея, конечно, была - ехидная и гадкая. Но с ней весело было. Помнишь, как вы хорька ловили? Индро закатывает глаза. Ему этого хорька до самой смерти будут припоминать теперь? Ну поймали же. Они идут в таверну, посмеиваясь, когда Ян вдруг замирает. — Погоди, — медленно говорит Птачек. — Погоди, так я, получается, всё ещё женат? А как... А если Гануш новую невесту мне найдёт? Я не смогу же, перед Богом-то. Индржих зажмуривается и начинает врать: — Ну, может, и не найдёт ещё. Он так-то не торопится пока. Ты не паникуй раньше времени. Ян что-то обдумывает, оборачивается к Индро и говорит медленно: — Нет, ты погоди-и-и. А хоронили-то тогда кого? Гануш сказал, что это точно Катаржина, а мне смотреть на это ни к чему. И Богута подтвердил. Но это не могла быть она. Индржих медленно отступает от вновь впадающего в боевое буйство панича. — А ну-ка отвечай, скотина: Гануш знает, что Катаржина жива? Индро кивает резко. — Еще кто знает?! — Птачек опять начинает кричать. — Ну?! Кто?! Богута?! Радциг?! Золотарь ратаевский?! Оруженосец мелко кивает дважды, на третий раз мотает головой. Ну, золотарь-то точно не в курсе. Наверное. — А где, кстати, служанка ее? Та, пугливая? Тоже сбежала? Они там что, сука, втроём живут? Черт и две бабы? Индро пытается пожать плечами невозмутимо, но от представленной картины опять начинает смеяться. — Хорош ржать! — Ян снова тянется к мечу. — Стой, Индро! Я тебя прирежу и успокоюсь! Индржих бежит по шумным Пражским улицам, петляя как заяц, бог знает куда. Пытается не хохотать, чтоб не сбить дыхание и думает о том, что пани Катаржина, даже таким кратким появлением умудряется все опять превратить в фарс. Как, интересно, с ней Черт живёт? Это же буря пылевая, а не женщина. Только краешком их задела, а все под горочку покатилось опять. — Стой! Индро! От судьбы не уйдешь! Стой, кому говорят! Крики Птачека за спиной звенят как церковный колокол, люди оборачиваются: кто-то с ужасом, кто-то со смехом. Индржих бежит и хохочет от облегчения. Врать больше нет нужды. Он свободен совершенно и панич теперь свободен тоже. Они с Яном снова будут одни в постели, без призрака Катаржины над ними.