Искушение

Хёнджин всегда тщательно следил за своим циклом. Он знал каждый симптом, каждый предвестник течки, чтобы успеть подготовиться — запастись блокаторами, отпроситься с работы и запереться в квартире до тех пор, пока его тело не успокоится. Но в этот раз что-то пошло не так. Течка наступила внезапно, сокрушительно, сжигая все его расчёты дотла. Он проснулся среди ночи от того, что всё его тело пылало. Лёгкие судорожно сжимались, вдыхая воздух, который казался густым, как сироп. Пальцы впились в простыню, а между бёдер пульсировала нестерпимая, влажная боль. Нет, нет, нет… Не сейчас… Но тело не слушалось. Оно требовало альфу. Хёнджин с трудом дотянулся до телефона, пальцы дрожали, когда он набирал единственный номер, на который мог рассчитывать. — Минхо… — его голос звучал хрипло, почти стонуще. — Помоги…

***

Минхо примчался меньше чем за двадцать минут. Когда он ворвался в квартиру, запах вишни ударил в нос, как волна. Сладкий, густой, дурманящий. Его инстинкты взревели, требуя подчиниться зову, но он стиснул зубы и заставил себя двигаться дальше. — Хёнджин? Он нашёл его в спальне — сжавшегося в комок на кровати, с покрасневшими щеками и мутным взглядом. Простыни были смяты, а воздух пропитан его феромонами. — Ты… не принял блокаторы? — Минхо прикрыл нос рукой, стараясь не поддаваться влиянию запаха. — Не… не успел… — Хёнджин с трудом поднял на него взгляд. Его зрачки были расширены, губы приоткрыты. — Минхо… мне плохо… Альфа почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что должен быть осторожен. Омега в течке — это бомба замедленного действия, а он… он был его другом. Но когда Хёнджин слабо потянулся к нему, пальцами цепляясь за его рубашку, что-то в Минхо дрогнуло. Альфа осторожно присел на край кровати, стараясь не касаться Хёнджина, хотя каждый его нерв требовал обратного. — Я схожу в аптеку за таблетками, — сказал он твёрдо, но голос звучал чуть хриплее обычного. — Ты потерпишь немного? Хёнджин тут же вцепился в его руку, пальцы горячие и дрожащие. — Нет… не уходи, — прошептал он, голос срывался на высокой ноте. Его глаза блестели от невыплаканных слёз. — Мне… мне страшно. Минхо почувствовал, как его инстинкты заурчали где-то глубоко внутри, требуя утешить, защитить, прижать. Но он сжал зубы и аккуратно высвободил свою руку. — Хёнджин, послушай меня. Без блокаторов тебе будет только хуже. Я вернусь быстро, обещаю. Омега слабо потянулся за ним, но сил хватило лишь на то, чтобы бессильно упасть обратно на подушку. — Ты… ты точно вернёшься? — в его голосе прозвучала детская уязвимость, от которой у Минхо сжалось сердце. — Конечно, — Минхо наклонился, неосознанно втягивая его запах, и резко выпрямился. Чёрт, так нельзя. — Я буду через пятнадцать минут. Он быстро вышел, прежде чем соблазн остаться не перевесил разум. Улица встретила его холодным воздухом, и Минхо сделал глубокий вдох, пытаясь очистить лёгкие от сладкого дурмана Хёнджина. Но даже сейчас, через несколько минут, его пальцы всё ещё помнили жар омеги, а в ушах стоял его сдавленный стон. Аптека была недалеко. Минхо почти бежал, торопясь купить таблетки и вернуться как можно скорее. Просто помогу ему пережить течку. Ничего больше. Минхо вернулся быстрее, чем обещал. В руке он сжимал пакет из аптеки, а в голове — навязчивую мысль о том, как Хёнджин выглядел, когда он уходил: беспомощный, дрожащий, нуждающийся. Дверь в спальню была приоткрыта, и сладкий, густой аромат вишни вновь ударил в нос, едва он переступил порог. Хёнджин лежал в том же положении, но теперь его дыхание было чаще, а пальцы беспокойно сжимали простыню. — Я здесь, — тихо сказал Минхо, подходя ближе. Хёнджин тут же повернул голову, а его глаза блестели от влаги. — Ты… ты правда вернулся… — его голос дрожал, будто он не до конца верил в это. Минхо сел на край кровати, доставая упаковку таблеток. — Давай выпей, — он протянул ему таблетку и стакан воды, который захватил по пути. Пальцы Хёнджина дрожали, когда он брал блокатор, и Минхо невольно прикрыл его ладонь своей, помогая поднести стакан к губам. Кожа омеги была обжигающе горячей. Хёнджин сделал глоток, сморщился, но проглотил таблетку. Затем слабо опустил голову на подушку, словно даже это движение далось ему с трудом. — Спасибо… — прошептал он. — Теперь нужно подождать, пока подействует, — Минхо отодвинулся, но Хёнджин тут же потянулся за ним. — Не уходи… — его голос звучал почти как мольба. — Полежи со мной… просто немного. Минхо замер. Это плохая идея. Но в глазах Хёнджина была такая искренняя, почти детская мольба, что он не смог отказать. — Хорошо, — осторожно ответил он. — Но только пока таблетки не начнут действовать. Он лег рядом, стараясь сохранять дистанцию, но Хёнджин тут же прижался к нему, как будто искал источник прохлады. Его тело было напряжённым, дрожащим, а запах — сладким и густым, как спелый фрукт. — Ты так хорошо пахнешь… — прошептал Хёнджин, зарываясь лицом в шею Минхо. Минхо замер. Где-то внутри альфа взревел, требуя ответить на этот беззащитный жест, но парень лишь сжал зубы и просто положил руку на спину Хёнджина, осторожно поглаживая. — Ты должен поспать, — сказал он мягко. — Утром тебе станет легче. Хёнджин что-то пробормотал в ответ, но его дыхание уже становилось ровнее. Постепенно его тело расслабилось, пальцы разжали хватку на рубашке Минхо, и он уснул. Минхо не сразу понял, что тоже задремал.

***

Утро началось с запаха. Сладкого, густого, вишнёвого. Минхо открыл глаза и тут же почувствовал, как его тело напряглось. Хёнджин лежал, прижавшись к нему всем телом, одна нога закинута между его бёдер, а лицо уткнуто в его грудь. Но это было не самое страшное. Самое страшное — это то, что он чувствовал. Тепло между бёдер Хёнджина. Естественную, липкую влагу, пропитавшую ткань его белья и теперь слегка касающуюся ноги Минхо. Альфа резко замер, стараясь не дышать. Чёрт. Таблетки должны были хотя бы немного подавить течку, но, судя по всему, они либо не подействовали до конца, либо… Хёнджину нужно было больше. Минхо осторожно попытался отодвинуться, но в тот же момент Хёнджин слабо застонал во сне и прижался ещё сильнее. — Минхо… — его голос был сонным, но уже хриплым от желания. Альфа почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он знал, что должен уйти. Но когда Хёнджин приоткрыл мутные от неудовлетворённости глаза, и слабо потянулся к нему, Минхо понял — он уже проиграл. Минхо замер, чувствуя, как его собственное тело отвечает на близость Хёнджина. Альфа внутри него рычал, требуя прижать омегу к кровати, вонзиться в него зубами и телом, заполнить его, пока тот не перестанет дрожать. Но он сжал зубы и осторожно отстранился. — Хёнджин… блокаторы должны подействовать. Ты должен потерпеть ещё немного. Омега слабо потянулся за ним, глаза блестели от невыплаканных слёз. — Они… не помогают… — его голос сорвался на высокой ноте. — Минхо, пожалуйста… Последнее слово прозвучало как стон, и Минхо почувствовал, как его терпение трещит по швам. — Ты не понимаешь, о чём просишь, — его голос звучал хрипло, почти рычаще. — Понимаю, — Хёнджин приподнялся на локтях, часто и неровно вдыхая. — Я… я не могу терпеть. Мне больно. Минхо закрыл глаза, пытаясь собрать остатки самообладания. Но когда пальцы Хёнджина дрожаще коснулись его руки, он не выдержал. — Чёрт. Он наклонился и прижал Хёнджина к кровати, чувствуя, как тот вздрогнул под ним. — Ты точно этого хочешь? — Минхо прорычал прямо в его губы, чувствуя, как сбивается собственное дыхание. Хёнджин ответил не словами, а действием — он притянул его ближе, обвивая ноги вокруг бёдер альфы, и Минхо почувствовал тепло, липкое и манящее, прямо между его бёдер. Больше не было сил сопротивляться. Минхо впился в его губы яростно, без прелюдий, и Хёнджин ответил ему столь же жарко, сдавленно простонав в поцелуй. Его пальцы впились в спину альфы, ногти оставляли царапины, будто он боялся, что Минхо исчезнет. — Ты пахнешь… — Хёнджин задыхался, — ...так вкусно. Минхо больше не мог думать. Запах имбиря, острый и пряный, смешивался со сладким ароматом вишни, заполняя комнату густым, дурманящим коконом. Его инстинкты бушевали, требуя больше — больше прикосновений, больше тепла, больше Хёнджина. Он впился зубами в нежную кожу шеи омеги, чувствуя, как тот вздрагивает под ним, сдавленно постанывая. — Минхо… — его имя на устах Хёнджина звучало как молитва. Альфа провёл ладонью по его животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под его прикосновением, а затем опустил руку ниже — к тому месту, где Хёнджин был горячим, влажным, готовым. — Хочу тебя вылизать, — Минхо поднял темные от желания глаза на Хёнджина. Хёнджин ахнул, его пальцы вцепились в волосы Минхо, но не отталкивали, а притягивали ближе. — Да… — вырвалось у него, срываясь на высокую ноту. — Пожалуйста... Минхо не заставил его ждать. Он опустился между дрожащих бёдер Хёнджина, крепко держа его за талию, и прижался губами к влажному колечку мышц. Хёнджин вздрогнул, когда горячий язык Минхо провёл по его чувствительному месту. — А-ах… — его спина выгнулась, пальцы бессильно сжали простыни. Минхо пробовал его. Медленно, как будто Хёнджин был чем-то хрупким, что вот-вот рассыплется под его губами. Но омега не был хрупким — он горел, дрожал и стонал, впиваясь пальцами в волосы альфы, будто боялся, что тот отстранится. — Минхо… Минхо… — его голос звучал прерывисто, сдавленно, как будто он забыл, как дышать. Язык альфы скользнул глубже, и Хёнджин резко выгнулся, сжимая бёдра вокруг головы Минхо. — Ты… ты не можешь… ах… так… Но Минхо мог. Он вёл себя так, будто он не спешил, будто он хотел запомнить каждый звук, каждый вздох, каждую дрожь, которую вызывал у Хёнджина. Его пальцы впились в бёдра омеги, оставляя следы, а губы и язык продолжали мучить его, то нежно, то почти грубо. Хёнджин уже не мог лежать спокойно. Его тело извивалось, бедра дёргались, а пальцы то сжимали простыни, то впивались в волосы Минхо. — Я… я не выдержу… — он закинул голову назад, а голос сорвался, когда Минхо влажно причмокнул губами. Альфа почувствовал, как его собственное тело горело в ответ. Запах Хёнджина — сладкий, густой, вишнёвый — сводил его с ума, смешиваясь с его собственным имбирным ароматом. Он отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание, и Хёнджин тут же потянулся к нему. — Продолжай… Но Минхо уже не хотел просто пробовать. Он хотел взять. — Ты готов? — его голос звучал хрипло, почти рычаще. Хёнджин кивнул, смотря блестящими и полными доверия глазами. — Возьми меня уже... Минхо не стал медлить. Он сбросил остатки одежды, ощущая, как его собственное тело требует этого. Хёнджин замер, глядя на него снизу вверх, губы слегка приоткрыты, а грудь нервно вздымалась. Минхо притянул его ближе, медленно входя в растянутое колечко мышц. Первый толчок заставил Хёнджина ахнуть и в очередной раз впиться пальцами в широкие плечи альфы. — Боже… — прошептал Хёнджин, закатив глаза от удовольствия. — Ты в порядке? — Минхо приостановился, чувствуя, как Хёнджин сжимается вокруг него, горячий и тугой. — Да… — Хёнджин выдохнул, обвивая ногами его талию. — Просто… не останавливайся. Минхо не стал спорить. Он двигался медленно, но глубоко, заставляя Хёнджина выгибаться под ним. Каждый толчок вырывал у омеги прерывистые стоны, его пальцы царапали спину альфы, а губы были приоткрыты в немом крике. — Ты так хорошо меня принимаешь, — Минхо прорычал, чувствуя, как его собственное тело дрожит от напряжения. Хёнджин ничего не ответил — он лишь притянул его ближе, впиваясь ногтями в кожу, и Минхо понял, что больше не может сдерживаться. Он ускорился, движения стали резче, грубее, каждый раз погружаясь в Хёнджина до упора. Омега взвизгнул, его тело напряглось, а затем сжалось вокруг Минхо так сильно, что у альфы потемнело в глазах. — Я… я не могу… — Хёнджин задыхался, смотря на альфу глазами полными слёз. — Можешь, — Минхо пригвоздил его к кровати, впиваясь зубами в шею. — Прими меня до конца. Хёнджин застонал, высоко и жалобно, когда Минхо вошёл в него особенно глубоко. Его тело дрожало, но не сопротивлялось — наоборот, он принимал его, каждый раз сжимаясь так, будто боялся, что альфа исчезнет. Минхо чувствовал, как его собственное напряжение достигает предела. — Хёнджин… — его голос звучал хрипло, почти зверино. — Я сейчас… — Внутрь, — Хёнджин прервал его. — Пожалуйста, Минхо, кончи во мне. Этого было достаточно. Минхо впился зубами в его железу, чувствуя, как Хёнджин взрывается под ним, содрогаясь в экстазе. Чувствует теплую сперму омеги между их телами. В тот же момент альфа почувствовал, как его собственное тело накрывает волной удовольствия, и он заполнил Хёнджина до последней капли. Они замерли, оба дрожащие и потные, с неровным дыханием. Минхо осторожно опустился рядом, стараясь не придавить Хёнджина, но тот тут же прижался к нему, как будто боялся, что альфа исчезнет. — Ты… ты останешься? — голос Хёнджина был тихим, почти неуверенным. Минхо посмотрел на него — на растрёпанные волосы, покрасневшие губы, следы от своих зубов на шее. И понял, что не сможет уйти. — Да, — он притянул Хёнджина ближе, чувствуя, как тот расслабляется в его объятиях. — Я останусь. Хёнджин слабо улыбнулся и закрыл глаза, его дыхание постепенно выравнивалось. А Минхо смотрел на него и думал, что, возможно, это было не просто «помощью». Возможно, это было началом чего-то большего.