Я не хочу умирать

      -Имир, зачем ты к нам вернулась?       И вправду. Зачем. Наверное, ответ на этот вопрос не знал никто, даже она сама. Предала разведчиков, предала любимую Хисторию, и ради чего? Чтобы спасти Райнера с Бертольдом, рискуя собственной жизнью? Действительно, какой глупый поступок.       -Не знаю. Наверное, я просто дура.       Отбившись от толпы титанов, Имир, Райнер и Бертольд расположились на стене Роза. Солнце уже давно зашло за горизонт, сквозь тучи пробирались редкие лунные лучи, едва освещая окрестности. Холодный ночной ветер проносился по местам, где еще недавно шел ожесточенный бой с титанами. Имир подняла голову, её глаза блеснули в лунном свете, и она заговорила, нарушая тяжёлую тишину:       -Что вы собираетесь делать дальше?       -Для начала, надо найти Звероподобного, — голос Райнера был полон решимости, несмотря на усталость, он словно напоминал себе о своей роли лидера. — Наша миссия все еще не закончена. Мы должны заполучить титана Прародителя Эрена, без него путь на родину нам закрыт. Даже если ты вернешь титана челюсти.

***

      Тусклый свет лампы отбрасывал зловещие тени на каменные стены. В небольшой комнате запах сырости смешался с запахом свежего кофе, недавно сваренного Зиком Йегером. Он сидел за грубым деревянным столом, неспешно поднося кружку с горячим напитком к губам. Его холодные глаза, скрытые за стеклами очков, внимательно изучали Райнера и Бертольда, сидящих напротив.       — То есть вы нашли владельца Прародителя, но при этом потеряли челюсти и женскую особь, — сказал Зик, сделав глоток. Его голос звучал обманчиво спокойно, будто он говорил о погоде, а не о проваленной миссии, от которой зависят их жизни.       — Именно так. — с явным напряжением ответил Райнер.       Прошло несколько дней с момента их побега. Найти Звероподобного оказалось не так уж сложно. Трудно не заметить семнадцатиметровую зверюгу, без стыда прогуливающуюся возле какой-то заброшенной крепости. После встречи с ним, Имир сразу же взяли под стражу марлийские военные, так же прибывшие на Парадиз.       — Я думаю вы оба понимаете, что от таких результатов Марли в восторге не будет. — Зик поднял голову, окинув взглядом Райнера и сидящего в стороне Бертольда.       — Так точно.       — Повезло, что девчонка согласилась добровольно отдать силу титана. Но тем не менее, нашей главной целью все еще является прародитель.       — И какой план?       — Ты упомянул, что разведчики собираются добраться до дома Эрена Йегера в Сигансине. Мы дождёмся подходящего момента и ударим. Уничтожим их, заберём Прародителя и вернёмся домой. А пока есть время — будем готовиться. Всё ясно?       Райнер и Бертольд одновременно кивнули.       — Вот и хорошо. — в заключение сказал Зик.       — Скажите, — вдруг подал голос Бертольд, который впервые за все время решился заговорить — Что в это время будет с Имир?       — Имир? — повторил Зик, — А, ты про пленницу. Ну, придется ей какое-то время посидеть под охраной, пока мы не закончим дела здесь. А потом — сами понимаете. Марли решит, что с ней делать. Неприятно, но что поделаешь.       Райнер и Бертольд обменялись взглядами. Они оба понимали, что решение Марли будет означать для Имир смерть и передачу титана другому человеку. Взглянув на помрачневшие лица войнов, Зик, почти дружелюбным голосом, продолжил:       — Ну что, кофе будете?

***

      Сколько ее тут держат? Дней десять? Двадцать? Может, больше месяца? Имир сбилась со счета. Говорят, перед смертью не надышешься, а ей уже легких не хватает столько дышать. От внимательного взора военных никуда не скрыться, даже в туалет без сопровождения не отпускают. Ну и мерзость. Райнер иногда приходит поговорить о тренировках, о подготовке к бою в Сигансине. Судя по всему, ждать осталось не долго, это радует.       — Мы вчера пробрались в город.       — Серьезно? Ничего себе. — привычным саркастичным тоном ответила Имир, лениво откинувшись на холодную стену камеры. Райнер опять пришел поболтать. Будто делать больше нечего. Хотя, на самом деле девушка была ему благодарна, ведь если бы не его визиты, она бы давно померла со скуки, так и не дождавшись прибытия на родину.       — Похоже, пока нас не было, в правительстве произошел переворот.       В глазах Имир заиграл интерес.       — Разведчики во главе с командующим Эрвином свергли короля, оказавшегося фальшивым, а на трон посадили Кристу.       — Хисторию.       — Да, верно, — кивнул Браун, наблюдая за реакцией девушки.       Имир замолчала. Хистория — королева? Ее маленькая, хрупкая Хистория, которая всегда пряталась за своей добротой, теперь правит Парадизом? Она попыталась представить ее на троне, с той же мягкой улыбкой, но с новой силой в глазах. Это вызвало у Имир странную смесь гордости и тоски.       — Королева, значит, — наконец произнесла она, ее голос был тише, чем обычно, почти без сарказма. — Вот уж не думала, что она согласится на такое. Она всегда хотела быть просто… собой.       Имир всегда хотела, чтобы Хистория была свободной, чтобы жила для себя, а не для других. Но королева? Это значит, Хистория снова взвалила на себя чужие проблемы, чужие жизни. Имир почувствовала, как ее сердце сжалось от мысли, что она не была рядом, чтобы защитить ее.       Райнер с пониманием посмотрел на нее.       — Завтра мы отправляемся к Сигансине. Боюсь, тебе придется побыть здесь одной. Извини, — твердо проговорил он.       — Вот как.       Райнер задержался на секунду, будто хотел сказать что-то еще, но вместо этого кивнул и направился к выходу. Его тяжелые шаги эхом раздавались по пустой комнате, старая железная дверь скрипнула, когда он коснулся ручки. Вдруг за его спиной раздался голос Имир — тихий, дрожащий от эмоций, что она так долго сдерживала.       — Райнер, я не хочу умирать. Воин медленно развернулся, на его лице читалась смесь удивления и сочувствия.       — Имир… — начал он, но остановился, не зная что сказать.       — Я не знаю, зачем я вернулась к вам. Не знаю, почему я вообще все это делаю. Но… когда ты сказал про Хисторию, про то, что она теперь королева… — ее голос дрогнул. — Я не могу просто взять и сдохнуть. Не теперь, когда она там, сражается за всех этих людей. Я хочу увидеть ее. Хотя бы раз.       Райнер смотрел на нее, его взгляд был напряженным, но при этом выражал уважение. Он понимал, что значит бояться смерти, что значит цепляться за единственный луч света в этом аду.       - Я сделаю все что в моих силах, - Браун звучал твердо, но искренне. - Я поговорю с Зиком, постараюсь убедить его в твоей ценности для Марли!       - Ты главное не забудь только, - усмехнувшись сказала Имир. Ее голос повеселел, а на лице вновь была привычная ухмылка. - Если я умру, я вернусь и буду являться тебе в кошмарах.       Райнер невольно улыбнулся.       - Да уж, забудешь тут.       - Можно попросить тебя еще о кое-чем?       - И о чем же?       - Не мог бы ты доставить Хистории письмо?