Я не хочу умирать

      В холодном подвале заброшенной крепости, под светом единственной свечи, Имир сидела, склонившись над помятым листом бумаги. Любовное, и возможно последнее, письмо для Хистории. Слова вырывались из нее с трудом. Всегда тяжело писать о своих чувствах, особенно когда рядом стоит Райнер и внимательно вглядывается в каждую выведенную букву.       «Моя любимая Хистория.       Сейчас у меня над душой стоит Райнер и смотрит, как я пишу тебе любовное письмо. До чего мерзкий тип. Девчонки таких не любят. Но он дал слово передать тебе мое послание. Похоже, хочет отплатить мне за их спасение.       Прости меня. Я сама не ожидала, что предпочту уйти с ними, оставив тебя.       Не знаю, сколько мне осталось. Возможно, когда ты прочтешь это письмо, я буду мертва. Но я ни о чем не жалею. Впрочем, я лукавлю. Ни о чем кроме одного — что мне не удалось взять тебя в жёны.       Твоя Имир.»       Наконец, девушка отложила в сторону перо, и перечитав написанное, вздохнула.       — Закончила? — Браун нарушил тишину, которая, казалось, длилась часами.       — Ага. Вроде как.       Имир аккуратно сложила письмо и нерешительно протянула его Райнеру.       — Ну что, всё успел прочитать? — с явным раздражением спросила она.       — Да, можешь не волноваться. Извини уж, но сама понимаешь, я не могу позволить тебе написать лишнего. — сказал Райнер, убрав письмо в карман.       Имир ничего не ответила.       — Я сделаю все, чтобы она его получила.       — Постарайся не облажаться.       Браун вышел из комнаты, со скрипом закрыв за собой дверь. Имир снова осталась одна, наедине со своими мыслями. Шаги Райнера давно стихли, и только еле слышные потрескивания догорающей свечи разбавляли давящую тишину.

***

      Битва в Сигансине была в самом разгаре. Райнер очнулся от резкой боли, пронзившей все его тело. Кажется, он сидел на земле, прислонившись к стене какого-то дома? Что произошло? Почему он здесь? Последнее, что всплывало в памяти — разведчики, бывшие товарищи: Жан, Конни, Саша, мелькавшие вокруг его титана на УПМ. Они что-то кричали, лица искажала ярость, а потом взрыв, и еще, и… Сильно же ему досталось. Как же все болит. Получается это сделали разведчики… Но как им это удалось? А что с миссией? Что с Бертольдом? Столько вопросов проносилось в голове Райнера. Мысли путались, голова гудела, а сил не было даже на то, чтобы открыть глаза.       В памяти всплыла возвышающаяся фигура Колоссального титана, окутанная собственным паром и дымом горящей Сигансины. Он сейчас сражается там, совсем один. Ничего, он сильный, справится. Обязательно. Они выживут и вернутся домой.       В голове шевельнулось еще одно воспоминание — письмо Имир. Ее слова, перед уходом. «Постарайся не облажаться». Райнер обещал доставить ее послание Кристе. А теперь… Теперь он даже не был уверен, жив ли сам.       Сигансина. Город, в котором все решиться. Так говорил командир Зик. Но все пошло не так с самого начала. Райнер должен был выждать подходящего момента, спрятавшись в полости в стене, и превратиться в титана, застав разведчиков врасплох. Но они оказались быстрее. Не успел он выбраться из укрытия, его тут же настиг Леви. Клинки капитана блеснули, полоснув по шее Бронированного, метя в затылок. Смерть была в миллиметре.       Но способность титана спасла его — нервная система, перенесла сознание в последний момент, выиграв драгоценные секунды. Он рухнул на землю, кровь хлестала из раны, но трансформация уже началась. Взрыв и вспышка света озарили стену, Бронированный титан поднялся, отшвырнув Леви назад.       Райнер, все еще оглушённый, взобрался на стену Мария, чтобы выполнить приказ Зика — перебить лошадей разведчиков, отрезав им путь к отступлению. Его кулаки, покрытые броней, были готовы сокрушить все на своем пути. Но, оглядев поле боя, он заметил Атакующего титана — Эрена, стремительно бегущего к другому концу Сигансины. Что-то в его движении насторожило Райнера. Это не было отступлением. Это был план, но какой?       Райнер погнался за ним, его тяжёлые шаги сотрясали землю. Он не понимал, что задумали разведчики, но инстинкт воина подсказывал: Эрен — ключ к их замыслу.       Заметив следующего за ним Брауна, Эрен решился вступить с ним в схватку. С новой способностью отвердевания и ударами, способными разрушать броню, удача явно не была на стороне воина. Однако, несмотря на все, Бронированный продолжал оказывать сопротивление. Стычка продолжалась, до тех пор, пока Эрену не удалось оторваться на открытой местности. Ловушка. Там его уже поджидали разведчики с громовыми копьями. Из последних сил Райнеру удалось издать оглушительный рёв, как сигнал для Бертольда.       Воспоминания прояснились.       — Райнер. — вдруг раздался голос Ханджи. Вокруг столпились разведчики, точно не желавшие просто побеседовать. — Что за коробка лежала в твоем нагрудном кармане? Прежде чем тебе отрубили конечности, ты из последних сил пытался её достать. Внутри ампула с ядом? Может даже бомба? — все не унималась она.       — Это письмо… — тихо прохрипел воин.       — Письмо? И чье же?       — Внутри… Письмо Имир… — слова с трудом вырывались из него. — Она… Взяла с меня слово… Что я отдам его Кристе…       — Она его получит после нашей проверки. Мне хочется задать тебе кучу вопросов, — Ханджи резким движением достала клинки, — Но расколоть тебя явно не проще, чем твоего титана. Скажи, ты согласишься рассказать нам все, что знаешь?       — Нет…       На лице разведчицы промелькнула улыбка.       — Спасибо. Значит ты уже готов к смерти.       Ханджи двинулась вперед и подставила клинок к шее Райнера.             — Не торопитесь! — неожиданно выкрикнул Жан, — а вдруг мы сможем забрать его силу?       Он явно не хотел убивать своего бывшего товарища. Ханджи осеклась.       — Я считаю, что мы не можем выполнить все условия. И не знаем, что с Леви и как дела за стеной. — серьезно проговорила она. — У нас нет времени разбираться. Враги нам его не оставят. Мы никак не можем выяснить, какие еще силы скрывают от нас титаны.       Сказав это, Ханджи еще сильнее вдавила клинок в шею. Из раны тут же полилась кровь.       — Возможно он не умрёт, даже потеряв голову!       — Вы сами на себя не похожи… — продолжал Жан. — Если мы откажемся искать ответы, то как мы вообще сможем победить титанов? Наступит ли тот день, когда мы узнаем об их силах?       Ханджи задумалась.       — Микаса.       — Да. — Отозвалась стоящая рядом девушка.       — У тебя еще много газа?       — Почти ничего не осталось. Но думаю, мне хватит долететь до Эрена и Армина.       — Больше чем у меня… — отрешенно ответила Ханджи. — Микаса, слетай и выясни, как у них дела. А после, возьми у них газ и поспеши за инъекцией к Леви. Если по какой-то причине тебе это не удастся, подай сигнал, и тогда, я отрежу Райнеру голову. — После этих слов, она еще сильнее надавила на клинок. Браун прохрипел от боли.       — Как прикажете! — послышались звуки УПМ. Микаса мигом взмыла в воздух и изчезла.       Ханджи убрала клинок и отошла. Наконец, можно хотя бы спокойно вздохнуть. Она, вроде бы, что-то обсуждала с Жаном, но их слов Райнер уже не слышал. Хотя, скорее не хотел. Он сосредоточил все имеющиеся силы на восстановлении, может так получиться протянуть чуть подольше.       Внезапно земля содрогнулась. Послышались тяжелые шаги титана, явно направляющегося в их сторону. Пыль разрушенного города поднималась под его ногами. Райнер почувствовал, как вокруг него сомкнулись огромные челюсти. Титан побежал, унося его под крики разведчиков и лязг их клинков. Воин не понимал, что происходит. Сначала его взорвали, а теперь съедят? Нет. Что-то тут не так. А что если это… Точно! Титан-перевозчик, Пик! Его окатила волна облегчения. Конечности почти восстановились, голова гудела уже не так сильно. Значит, он не умрет.       Пик доставила его в укромное место, среди домов Сигансины. Похоже, пожар сюда не добрался, да и следов титанов почти не было. Тело Брауна всё ещё ныло, но он заставил себя подняться. Дым застилал небо, Колоссального титана нигде не было видно. Тревога сжала грудь. Где Бертольд?       Из тени появился Зик, изувеченный, с лицом мрачнее обычного. Ноги еле держали, очки потрескались, одежда порвана, но он продолжал изображать уверенность.       — Зик, — прохрипел Райнер, — где Бертольд?       Зик сделал глоток из фляги, движения медленные, напряженные.       — Бертольд… Мертв, — коротко ответил он. — Его съел один из вражеских солдат. Видимо, они каким-то образом раздобыли инъекцию. Колоссальный теперь у них.       Райнер замер, слова ударили, как громовое копье. Бертольд… съеден? Его друг, товарищ, всегда сомневающийся, но верный… мертв? Земля ушла из-под ног. Битва проиграна. Миссия провалена. Основатель остался у Эрена, а Колоссальный — у врага.       — Мы отступаем, — добавил Зик. — Марли не простит этого, Райнер. Но выбора нет.       Райнер опустился на колени, руки дрожали. Письмо Имир, переданное Ханджи, — единственное, что он выполнил. Но какой ценой? Бертольд мертв, его друг, тот, кто всегда был рядом съеден, его сила теперь принадлежит врагам. Женская особь утеряна, её местонахождение никому неизвестно. Имир в плену, ее судьба висит на волоске. А он — сломленный воин, раздавленный грузом вины и провала. Райнер усмехнулся, смех перешёл в хриплый кашель.       Райнер поднял взгляд на Зика, чьи потрескавшиеся очки отражали отблески далеких пожаров. Его холодное спокойствие, этот проклятый взгляд, будто он уже перечеркнул их всех, обжигал сильнее, чем раны.       — Бертольд… — прохрипел Райнер, голос срывался. — Как… как это произошло?       Зик медленно отвернулся, глядя в сторону дымящихся руин Сигансины.       — Я не знаю. Думаю, он был слишком мягким, — ответил он, тоном, лишённым эмоций. — Врагам удалось перехитрить его и отобрать силу Колоссального. Но стоит отдать ему должное, он держался до конца.       Райнер сжал кулаки, ногти впились в ладони. Его разум отказывался принимать это. Бертольд, чья тень закрывала небо, чья сила могла стереть города, — повержен? Съеден? Образ друга, его робкая улыбка, его вечные сомнения, вспыхнул в памяти и тут же рассыпался, как пепел на ветру.       — А Имир? — Браун дрожал от злости и отчаяния. — Что будет с ней?       — Ты сам прекрасно понимаешь. Я помню твое предложение, но все будет зависеть от неё самой. Разумеется, мы доставим её в Марли. Но если она не докажет свою ценность, её сила перейдет к Порко. Пойми, Имир — инструмент. Как и ты. Как и я. Если она не нужна государству, её конец неизбежен.       Слова Зика резали не хуже клинков разведчиков. Но он был прав, Марли не прощала слабости. Райнер прекрасно знал, как провинившихся и оказавшихся недостойными воинов отправляли на переработку, их силу титана передавали новому кандидату. Его ведь и самого могла ждать такая же участь.       Голос титана-перевозчика, все это время молча слушавшего их разговор, прервал поток его мыслей.       — Начинает темнеть. Нам пора выдвигаться.       — Да, ты права. — Зик протянул руку Райнеру, все еще сидевшему на земле. — Пойдем.       — Так точно.       Тревога и волнение становились всё сильнее. Скоро они вернутся домой.