Я не хочу умирать

      Рассвет едва занимался, когда повозки наконец прибыли к старому, полуразрушенному порту Парадиза. Небо окрасилось в бледно-розовый цвет, но море оставалось тёмным и тяжёлым. Холодный ветер с воды бил в лицо, приятный солёный воздух заполнял лёгкие. Имир вышла из повозки последней, оглядываясь вокруг. У причала стоял марлийский военный корабль. Ей стало не по себе. Это же то место, где её близких и её саму превратили в титанов.       — Быстрее, — бросил Зик, шагая вперёд. — Не стоит задерживаться.       Имир молча пошла за ним по скрипучим доскам причала. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым, глухим ударом.       На палубе уже ждали несколько человек. Среди них она сразу заметила знакомую фигуру.       Райнер стоял у борта, опираясь на перила. Лицо было бледным, под глазами — глубокие тени. Он выглядел так, будто за одну ночь постарел лет на десять.       Когда Имир поднялась на борт, их взгляды встретились.       — …Ты здесь, — тихо сказал он.       — Как видишь, — ответила Имир, останавливаясь в нескольких шагах.       Повисла тяжёлая тишина. Зик и солдаты отошли в сторону, давая им немного пространства. Корабль начал медленно отчаливать от причала.       Имир посмотрела на Райнера внимательнее. Что-то в его глазах было не так. Не просто усталость, не просто боль от ран.       — Что случилось? — спросила она прямо. — Ты выглядишь так, будто тебя титан пожевал и выплюнул.       Райнер долго молчал. Ветер трепал его волосы. Наконец он заговорил, голос был хриплым, почти безжизненным:       — Бертольд мёртв.       Имир замерла.       — …Что?       — Его съели, — Райнер сглотнул, глядя куда-то в пустоту. — Разведчики скормили его кому-то из своих. Он не смог…       Слова ударили словно нож. Имир почувствовала, как внутри что-то резко оборвалось. Вот почему его нигде не было видно…       Она никогда не была с ним особенно близка. Тихий, нервный парень, который всегда следовал за Райнером, как тень. Но всё равно это задело. Ещё один человек, которого она знала, просто перестал существовать.       — Чёрт… — тихо выдохнула она.       Райнер продолжал, будто говорил сам с собой:       — Я не мог ему помочь. Я гнался за Эреном… разведчики окружили меня и взорвали. Пока я валялся без рук и ног, Бертольд сражался там один. До конца.       Он замолчал. Плечи слегка дрожали.       Имир стояла рядом, не зная, что сказать. Ветер трепал её волосы, корабль набирал ход, оставляя за кормой берег Парадиза. Она посмотрела на Райнера. Впервые за долгое время в его глазах не было привычной решимости. Только усталость и вина.       — Он… не мучился? — тихо спросила она.       — Не знаю, — ответил Райнер. — Надеюсь, что нет.       Они стояли у борта, глядя, как медленно удаляется линия стен. Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая море в кроваво-оранжевый цвет.       Имир сжала закованные кулаки.       — Значит, теперь нас осталось ещё меньше, — пробормотала она.       Браун проигнорировал её.       — Твоё письмо. — наконец произнёс он. — Ханджи забрала его. Сказала, что передаст Хистории. После проверки.       — Хорошо… — тихо сказала Имир. — Спасибо тебе.

***

      Разведчики вернулись в Трост на следующее утро после битвы. Стена Мария была возвращена. Вместе с победой солдаты принесли страшную правду о внешнем мире. В отчётах было написано: человечество не истреблено. За морем живут миллионы людей, и живут они намного лучше. А главное — весь мир видит в жителях Парадиза дьяволов и жаждет их полного уничтожения.       Хистория прибыла в город через несколько дней. Сегодня должна была состояться аудиенция с главнокомандующим, а после — церемония награждения героев Сигансины.       Перед этим к ней пришла Ханджи в сопровождении Жана.       Хистория сидела у окна в небольшой комнате, отведённой ей в штабе, когда Ханджи молча протянула ей небольшую коробочку, внутри которой лежал сложенный листок бумаги. Развернув его, у королевы перехватило дыхание. Это было письмо от неё.       Раз за разом Хистория перечитывала те же строки.       «…Ни о чём кроме одного — что мне не удалось взять тебя в жёны. Твоя Имир.»       Слёзы навернулись на глаза так быстро, что она не успела их сдержать. Хистория едва прикоснулась к листку, как её будто пронзило током. Перед глазами вспыхнули чужие воспоминания: грязная улица. Холод. Голод. Маленькие руки, крадущие хлеб. Тёмный зал секты. Крики. Выстрелы. А потом — титан. Страх. Бег. И бесконечные поля за стеной.       Сердце колотилось так, будто хотело вырваться. Девушка с недоумением оглядела письмо.       — Что это… было? — едва слышно проговорила она.       — Что-то не так? — Ханджи сразу насторожилась.       — Нет… — Хистория покачала головой, всё ещё глядя на письмо. — Скажите, это всё письмо?       — Да. Разумеется, ей бы не позволили сообщить нам полезные сведения…       — Но в тексте нет слов, понятных только тебе? — вмешался Жан. — Или шифровки?       — Не знаю. Вряд ли бы Имир об этом задумалась. — Хистория грустно улыбнулась, отводя взгляд в сторону. — Какая же она простодушная… Всегда такой была. Чуть застесняется — и меняет тему. Что я теперь пойму…       Голос сорвался. Слёзы снова покатились по щекам.       Повисшую тишину разрушил стук в дверь. В комнату вошли Леви, Эрен, Микаса и Армин.       Увидев заплаканную королеву, они слегка растерялись.       — Ваше высочество… — начали было они кланяться.       — Не надо, ребята, — тихо остановила их Райсс, быстро вытирая лицо. — Мы же не на людях.       Она подошла ближе, пытаясь улыбнуться.       — Вам пришлось через столько всего пройти… А я отсиживалась за стенами и просто глядела в небо.       — Твой главный долг — оставаться в живых, — спокойно сказал Армин.       — Он прав, — поддержал Эрен. Микаса просто кивнула.       Хистория посмотрела на них — своих друзей, которые остались почти такими же, несмотря на весь этот кошмар. И от этой мысли стало ещё тяжелее.       «Все продолжают жить дальше… А я… я не знаю, как со всем этим справиться.»       Раньше её держала роль «хорошенькой девочки». Теперь её обязали быть королевой, сидеть среди стариков в военной форме и принимать решения, от которых зависят тысячи жизней. Она осталась совсем одна.       Скоро должна была начаться аудиенция. Хистория с остальными направилась в зал. Но в голове всё крутилась одна строчка из письма:       «Возможно, когда ты прочтёшь это письмо, я буду мертва.»       Возможно.       Значит, есть шанс… что Имир всё ещё жива?       Хистория крепче сжала письмо в руке. Если это так, то она не позволит этому шансу пропасть.