Красивый кассир

После не самого приятного происшествия в пиццерии Севен забрал Кида и, несмотря на весь этот бардак, оставался в приподнятом настроении. В машине царила тишина, если не считать тихого бормотания Кида под нос — тот явно был в восторге от сегодняшних событий. Глянув на приборную панель, Севен заметил, что бензина осталось чуть больше, чем ничего. Пришлось залезть в Google картах и найти ближайшую заправку. К счастью, она была всего в паре километров. Подъехав к колонке, он лениво вытащил шланг, сунул его в бак и заправился самым дорогим бензином — не потому, что заботился о машине, а просто из принципа. Вставив шланг обратно, он даже не подумал оплачивать. Вместо этого просто телепортировался вместе с тачкой нахуй с этой заправки. Дорога домой превратилась в настоящее испытание. Сначала начался град — крупные ледяные шары барабанили по крыше, будто пытались пробить её насквозь. Потом небо озарилось молниями, и гром грохнул так, что даже Севен слегка дёрнулся. Дороги, и без того напоминающие поверхность Луны после бомбёжки, теперь стали настоящим болотом. Грязь, лужи, размытый асфальт — машину кидало из стороны в сторону, а Севен материл всё подряд, включая погоду, дорожные службы и свою собственную жизнь. Но, так или иначе, до дома они добрались. Заглушив мотор, Севен с облегчением открыл дверь и вывалился наружу. Кид, не теряя времени, уже выскочил и рванул к двери, будто боялся, что его оставят на улице под ливнем. Ключи звякнули, дверь скрипнула, и вот они внутри. Адидасы полетели в угол, отклеившиеся обои шевельнулись от сквозняка, и Севен рявкнул: — Руки помыл и спать! Кид что-то пробурчал в ответ, но послушно поплёлся в ванную. Севен зевнул, потянулся и направился к холодильнику. Дверца открылась с душераздирающим скрипом, но это его не остановило. Волосатая рука потянулась к банке пива — последней, если не считать бутылки дешёвого вина, завалявшейся где-то с прошлого месяца. Развалившись на диване, он взял пульт и начал листать телепрограмму. Из всего, что шло в этот час, выбор был небогат: порно или хоррор. Сегодня он чувствовал себя правильным .поэтому выбрал второе. Прокрутив список фильмов, он остановился на «Пятнице 13-е» — классике, которую он пересматривал уже раз сто. Пивная банка зашипела, открываясь, и немного пены вылилось на руку. Севен флегматично облизал пальцы и сделал первый глоток. — Вот это жизнь... — пробормотал он, откидываясь на спинку дивана. Но, увы, наслаждение было недолгим. Пиво закончилось уже через несколько минут. — Блять... — Севен с досадой потряс пустой банкой, затем швырнул её в угол и полез под диван. Там, среди пыли и забытых носков, лежала та самая бутыль вина. Не заморачиваясь с бокалами, он просто удалил мюзле с помощью кулгея и приложился к горлышку. Первый глоток — терпкий, противный, но алкоголь есть алкоголь. Второй глоток — уже легче. Третий... Четвёртый... Дальше он уже не считал. Где-то после середины бутылки его резко потянуло в сон. Глаза слипались, голова клонилась вперёд, и прежде чем он осознал это, его уже вырубило. Утро добрым не бывает(особенно если ты выпил) Проснулся Севен от того, что его БЛЯТЬ НАЧАЛО РВАТЬ. Он резко сел, но в голове тут же застучали молотки, а в глазах поплыли чёрные пятна. — Твою мать... — прохрипел он, с трудом фокусируя взгляд. Рядом не было ни тазика, ни ведра — ничего, что могло бы спасти ситуацию. Севен попытался встать, но его ноги подкосились, и он едва не рухнул обратно на диван. Собрав волю в кулак, он всё же поднялся и, шатаясь, поплёлся к туалету. Проблема была в том, что туалет находился НА ВТОРОМ ЭТАЖА ,СУКА. — Ну конечно, блять... — прошипел он, цепляясь за стену. Едва он начал подниматься по лестнице, как желудок снова скрутило спазмом. — О нет... Он не успел. Рвота хлынула прямо посередине ступенек, разбрызгиваясь по всему пролёту. — БЛЯЯЯТЬ! — Севен скривился от отвращения. Теперь надо было это убирать. Он глубоко вздохнул, попытался отдышаться и развернулся, чтобы идти за тряпкой. Но судьба, видимо, решила, что ему мало страданий. Нога запнулась о ступеньку, тело резко наклонилось вперёд, и в попытке удержаться Севен инстинктивно поставил руку назад... Прямо в лужу рвоты.Рука тут же поехала, как по маслу. — О, НЕ—. Он не успел договорить. Севен полетел вниз, ударяясь каждым позвонком о бетонные ступени. БАМ. БДЫЩ. БУМ. — АААА, СУКА! После нескольких кульбитов он наконец-то приземлился внизу, раскинувшись на полу как мешок с картошкой. -... .Тишина Со стоном и обещанием никогда больше не прикасаться к алкоголю он поднялся с линоулиуи. Голова предательски раскалывалась, спина отказывалась разгибаться, а уж тем более нести его 70-килограммовую тушу. Но, стиснув зубы и издав нечто среднее между стоном и волчьим воем, он всё же заставил себя встать. Первым делом — открыв Кулгуй хакер с трудом найдя нужную функцию, он заспавнил своего клона, чтобы тот выполнил за него грязную работу. Но, увы, похмельный мозг отказался вспоминать команду для телепортации. Пришлось идти на кухню самому Босые ноги скользили по ледяному линолеуму, заставляя его содрогаться от холода. Добравшись до шкафчика с чашками, он выбрал свою любимую — с гордой надписью «Пивозавр». Поднеся «трофей» к раковине, он с усилием прокрутил ржавую ручку крана, и оттуда тонкой струйкой полилась вода с явным металлическим привкусом. Оперевшись о стол, он попытался собрать мысли в кучу. Что он делал вчера? Что должен сделать сегодня?В голове всплыло смутное напоминание: его сыночка-корзиночка сегодня уезжает в лагерь. («Хрустальное озеро» ) Но что же было вчера? Он напряг извилины, и вдруг... вспомнил. Перед глазами промелькнули обрывки воспоминаний: он... он... Нет.Это не могло быть правдой. Но память не обманывала: вчера он совершил нечто ужасное. Он причинил боль тому, кого любил. Похмелье мгновенно отступило, уступив место леденящему ужасу. Пальцы сами потянулись к Кулгую, чтобы проверить информацию об Эллиоте. (У меня хед на то что с помощью кулгуя можно было найти самые свежие данные о любом человеке.) Местонахождение: больница. Ужас подтвердился. От шока он выронил стакан, и тот разбился вдребезги. Но ему было не до этого. Метался по кухне, словно загнанный зверь, затем сполз по стене и, прижав колени к лицу, начал лихорадочно соображать: что делать? Первая мысль: надо перевести Эллиота в другую больницу. Может, в частную? Но времени на это сейчас нет. Надо хотя бы цветы принести. Он не заметил, как провалился в сон. Но это не был отдых — это был кошмар. Во сне он снова пережил вчерашний день, но теперь в мельчайших подробностях. Каждое слово, каждый жест, каждая ошибка. Его разбудил детский голос — Кулкид тряс его за плечи, пытаясь поднять с пола своими хиленькими ручонками. — ПАПА! ПАПА! ПРОСЫПАЙСЯ, МЫ ОПАЗДЫВАЕМ! — орал мальчишка, ломая голос. Севен приоткрыл глаза и тут же закрыл, надеясь, что сын этого не заметит. Голова гудела, копчик ныл. — НУ Я ЖЕ ВИДЕЛ, ЧТО ТЫ ОТКРЫЛ ГЛАЗА! ВСТАВАЙ! — Ладно, ладно... — пробормотал 007, медленно поднимаясь. — Ты уже собрался? Осмотрел Кулкида: одет, рюкзак на плечах. Сам Севен, как ни странно, тоже был в одежде — оставалось только надеть кроссовки. — Беги на улицу, а я пока обуюсь, — вздохнул насильник ( теперь это слово преследовало его). Обувь он не зашнуровал — кому какое дело? Да и вряд ли кто-то заметит. В машине предупредил Кулкида: — Перед остановкой заедем по делам— в больницу. К счастью, это было по пути. Оставив сына гулять у входа, он рванул внутрь, доставая карту. Купил букет (и даже заплатил, какой молодец). И тут краем глаза заметил Эллиота, выходящего на улицу. Спрятавшись за угол, он перевёл дух. Это был идеальный момент — телепортироваться в палату. Оказавшись внутри, он положил цветы на тумбу (вазы не нашлось). «Ну, пока этого хватит...»* Но не успел он закончить мысль, как дверь скрипнула. Адреналин ударил в кровь — и через полсекунды он исчез. Он оказался у остановки, где уже ждал автобус. Кулкид запрыгивал внутрь. — Пока, Кулкид! — крикнул отец-одиночка. — Не спали лагерь! Из заднего окна махнула красная детская ручка. Автобус тронулся. А Севен остался один. С разбитым сердцем, больной головой и тяжёлыми мыслями. Но исправлять ошибки нужно было сейчас. И он знал, с чего начать.