Часть 1
21 июня 2025 г., 01:21
Все было спокойно.
Хентак не был так близко знаком с подобным, но он вполне мог бы научиться получать удовольствие от этого.
Одеяло все продолжало цепляться за траву, в то время как Хентак разглаживал его в третий раз. Лепестки кружились в свежем воздухе, падая в смехотворно переполненную корзину Сондже. Кимбап, приготовленный мамой Хентака, семь разных видов чипсов, клубничное молоко, которое, по словам Сондже, он вообще не любит.
Это было абсурдно. Это было... больно мило.
- Сфоткай, — сказал Хентак, поправляя последний контейнер, чтобы ветер не унес их салфетки. – Нет, сделай много фоток.
Сондже демонстративно наклонил свою голову назад, волнистые волосы упали на глаза, к счастью, все еще длинные. Утренняя прохлада побудила Хентака сдаться и снять свою толстовку ( уступка, над которой Сондже злорадствовал двадцать минут подряд ).
Ха, идиот. Хентак намеренно выбрал свой любимый темно-синий цвет, тот самый темно-синий, который был ему к лицу с самого первого раза. Но конечно, Сондже знать об этом необязательно.
Пусть он засчитает это свой победой. Сондже был напыщенным идиотом, но он был напыщенным идиотом Хентака.
- Почему я должен это делать? — захныкал он, стуча ногами по земле, как капризный ребенок.
- Ну Сондже-а!
Эффект был мгновенным. Сондже замер на секунду, а потом внезапно наклонился так близко, что Хентак смог разглядеть едва заметный шрам на его лице.
- Думаешь, — промурылакл он, опуская голос до опасного тембра, - что можешь вот так просто сказать мое имя и заставить меня делать все, что пожелаешь?
Несколько месяцев назад этот тон означал бы назревающую драку. Сейчас же, это вызвало лишь сальто в животе Хентака.
- Это сработало в прошлый раз.
- Я просто, — уши Сондже покраснели, - я просто удивился!
Хентак закатил глаза и разорвал упаковку, кладя палочки для еды между их колен.
- И это был неплохой удар. По твоим меркам. Ты должен сделать его снова.
- Я не собираюсь бить тебя.
Сондже схватился за свое сердце, будто в него только что пырнули ножом.
- Почему это?
- Чт... Потому что ты мой парень!
Сондже мигом оживился, его лицо расплылось в этой раздражающей, кривой ухмылке, которую Хентаку хотелось то ли поцеловать, то ли ударить.
- Скажи это еще раз. — потребовал Сондже, наклонился слишком близко и в его темных глазах читалось что-то среднее между угрозой и мольбой.
- Нет.
- Хентак.
- Абсолютно точно нет.
Сондже вцепился пальцами в ткань куртки Хентака, потянув ее так, что у того перехватило дыхание.
- Скажи это.
Хентак упрямо смотрел ему в глаза, хоть все его лицо и пылало.
- Заставь меня.
Уединенный парк был окутан полуденным светом. Где-то за пределами их маленького островка тишины, время от времени раздавался велосипедный звонок, но здесь — на этом одеяле, в этот момент — был только острый взгляд Сондже и то, как подозрительно ровно он дышал.
Хентак уже давно понял, что Сондже настаивал на этих укромных уголках не только ради уединения. Он хотел спрятать Хентака там, где только он мог бы смотреть на то, как Хентак кусает внутренную сторону щеки, когда слишком много думает или как морщится его нос, когда он смеется.
Эта мысль должна была просто вызывать удушье. Но вместо этого, она крепко и тепло осела в груди Хентака.
Тихий щелчок испортил весь момент. Хентаку даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что Сондже одной рукой, каким-то образом достал свой телефон и сейчас наводил камеру на лицо Хентака. У этого ублюдка были рефлексы как у кошки.
Даже перед тем, как Сондже успел открыть рот, Хентак знал, что он скажет что-то настолько ужасно смущающее, что это привело бы к остановке сердца. Он видел это по тому, как в уголках глаз Сондже появились морщинки, по едва заметному подрагиванию нижней губы, когда он сдерживал улыбку.
- Мой парень-девственн...
- Клянусь Богом, — предупредил Хентак, указывая пальцем на него, упираясь потертыми кроссовками в одеяло и решительно проигнорировав его ментальное состояние в тот момент, - даже не смей фоткать меня. Моя бабушка делает это лучше, а она слепа на один глаз.
Сондже хватило дерзости сделать обиженный вид.
Хентак не дал ему возможности ответить.
– Ты фоткаешь, будто это улики, а не селфи! Дай сюда.
Он выхватил телефон, задев аккуратно завязанный порез на ладони Сондже.
Экран озарился тем, что, несомненно, было самой нелестной откровенностью за все время существования человечества.
Хентак лишь вздохнул и наклонил телефон вверх, чтобы лучи солнечного света, не обжигая, падали на их лица. Он молча потянул Сондже за рукав, размещая экран так, чтобы они оба могли удобно расположиться.
И остановился.
- Ты че, пытаешься съесть мое ухо?
Сондже замер. Его губы были близки на волосок от щеки Хентака, но достаточно, чтобы почувствовать теплоту его дыхания. На секунду Сондже выглядел искренне ошеломлённым. Затем он, запрокинув голову назад, засмеялся.
Теперь это не звучало как сломанный виниловый проигрыватель. Это больше напоминало музыку из него, наверное. Красивую, чтобы слушать.
Ах, Хентак был абсолютно, безвозвратно обречен, разве нет? Если Сондже будет очаровывать его еще больше, ему придется обратиться в суд. К черту все эти привилегии бойфренда.
- Тебе повезло, что выглядишь так мило, когда тупишь. — сказал Сондже низким, почти нежным голосом.
Где-то, в глубине души, Хентак поклялся, что слышит голос Баку :
- Это значит, что тебе всегда везет, Гого.
Потребовалось три секунды, чтобы осознать это.
Хентак развернулся так быстро, что Сондже отпрянул, чуть не опрокинув бутылку с клубничным молоком, стоящим между ними.
- Ты только что назвал меня милым?
Сондже оживился. Если бы у него был хвост, Хентак может поклясться, что он бы начал им вилять. Он называет Хентака щенком, но Хентак начинает думать, что настоящая чихуахуа все это время была с ним.
- Не сразу ты конечно заметил.
А потом это ударило Хентака, как хорошо поставленный удар : все эти проявления, что он считал психологической ( не фотохимической, как поправил Шиин ) войной, была чем-то в сто раз опаснее : подлинным, нескрываемым флиртом.
Осознание было бы не таким унизительным, если бы они уже не встречались.
Прошло две недели, а он все еще вникал в новые подробности.
Хентак застонал, кладя свой лоб на плечо Сондже, будто бы он мог спрятаться здесь.
Издалека донеслось карканье вороны, которое будто бы смеялось над ними.
- Го Хентак. — Сондже ткнул его в бок своим холодным пальцем. Его голос сочился притворным сочувствием, что слабо скрывалось за перехватившим дыханием, когда рубашка Хентака задралась. - Ты че, покраснел?
- Отстань, — пробормотал Хентак без злости.
- Долго ж до тебя доходило.
Сондже коснулся большим пальцем щеки Хентака с необычной нежностью, для того, чьи костяшки пальцев были всегда в синяках.
В его глазах читалось мрачное удовлетворение, такой же взгляд, если бы он нанес идеальный удар, будто бы он выиграл нечто более ценное, чем драка.
- Я рад, что знаю, как бить людей.
Хентак закатил глаза.
- Слишком драматично.
Он надавил большим пальцем чуть сильнее.
- Я серьезно. Я должен сделать татуировку с твоим именем? Тогда все поймут, что лучше на тебя даже не смотреть.
Хентак поднял свою голову, готовый дать язвительный ответ, но обнаружил, что Сондже уже украл все его слова.
Одна рука была на его подбородке. Другая на затылке.
Это было далеко не нежно.
Неаккуратно, грубо, настойчиво, будто Сондже хотел убедиться, что он будет чувствовать это еще несколькими часами позже. Его зубы прикусили губы Хентака, его руки блуждали по ребрам, будто бы уже выбирая, куда нанести свою метку.
Когда они наконец отпрянули, Сондже не отступил. Он придвинулся, достаточно близко, чтобы Хентак смог сосчитать каждую по-глупому длинную ресницу, увидеть, как расширились его зрачки от желания. Его губы были слегка припухшими от поцелуев, приоткрыты. У Хентака внезапно появилось непреодолимое желание "подпортить" их.
- Это слишком?
Сердце Хентака колотилось в груди. Да. Нет. Боже, он безумен.
Но вместо это вырвалось :
- Я думал, ты на вкус как сигареты.
Сондже моргнул, а после его ухмылка вернулась.
- Ты думал о том, чтобы поцеловать меня?
Вот оно, дразнящее покачивание головой, поднятая бровь, тот самый высокомерный ублюдок, которым Хентак так не мог насытиться.
- Я думал о гораздо большем, чем это.
У Сондже перехватило дыхание. Эта победа ощущалась слаще, чем любой другой выигрыш.
На этот раз, Хентак был тем, кто запустил руку в волосы Сондже, притягивая ближе. Он насладился удвиленным возгласом Сондже, тем, как его пальцы незамедлительно впились в его бедра, будто бы боясь, что тот вдруг исчезнет.
Тихий щелчок остался незамеченным — Сондже вслепую сделал снимок забытого телефона, проводя другой рукой по бедру Хентака. Когда он попытался снять свои очки, Хентак обвел рукой его талию.
- Нет, — сказал он. - Оставь их.
Сондже моргнул.
– Было бы легче без...
- Ох, Сондже.
Хентак поцеловал его до того, как Сондже смог бы назвать его извращенцем, или кем-то похуже.
( Все равно. Он хотел сделать с Сондже что-то похуже. Так что... )
Много, много времени спустя напоминания об их пикнике были разбросаны вокруг них : пустые контейнеры, смятые пакеты от чипсов, последние капли недопитого молока, сверкающего на дне бутылки. Голова Сондже отдыхала на коленях Хентака, его волнистые волосы развевались ветром.
Хентак рассеянно провел по ним пальцами, смотря на то, как угасающий солнечный свет путался в его прядях. Он не хотел чтобы этот день заканчивался.
Потом он стукнул его :
- Дерьмо.
Сондже приоткрыл один глаз и, наклонив голову, посмотрел на него.
- Чего?
- Я проиграл пари.
Сондже моргнул.
- Ты. Черт. — Хентак застонал, проводя рукой по своему лицу. - Я поспорил с Баку, что поцелую тебя первым.
Сондже расхохотался, и этот звук громко и беззаботно разнёсся по всему парку. Он перекатился на бок, оперевшись на локоть, в глазах засияло веселье.
- Какого хрена ты поставил на себя?
- Потому что! — фыркнул Хентак, его щеки покраснели. - Если бы мы состояли в отношениях, и я не поцеловал тебя первым, значит ты бы просто сделал это вместо меня. И я бы проиграл тебе опять.
Сондже пялился на него очень долго, не веря во все происходящее. Затем он протянул руку и ущипнул Хентака за щеку костяшками пальцев.
- Дорогой. Я никогда тебя не брошу.
- Проваливай. — Хентак оттолкнул его руки, но Сондже просто поймал его за талию, ухмыляясь.
- Ты дурачок. — заявил Сондже, большим пальцем поглаживая пульс под кожей Хентака. - Баку не смог бы перехитрить и камень. Как ты умудрился проиграть ему?
- Эй! — Хентак попытался ударить его коленом, но Сондже, увернулся, вновь разразившись смехом. - Ладно, хорошо, он идиот. Но ты не можешь такое говорить.
Ухмылка Сондже стала острой, как бритва.
- Почему? Потому что он твой идиот?
Его пальцы почти до боли сжали запястья Хентака.
Ох уж этот ревнивый маньяк.
- Признайся, принцесса. У тебя никогда не было шансов против меня.
Боже, он просто невыносим. Самодовольный, и порочный, и такой глупо красивый в этом золотом свете, что у Хентака защемило в груди. Сондже сделал его безрассудным. Сделал его глупым. Заставил желать того, чего он даже произносить до этого не смел, типа, ощутить вкус смеха Сондже на своих губах, или например, какими были бы его руки, если бы он не сдерживался.
Хентак ненавидел это.
И все же.
- Признай это. — Сондже пробормотал, касаясь губ Хентака своим теплым и сладким дыханием. - Тебе нравится мне проигрывать.
Он так и делал. Это не ощущалось как проигрыш.
- Заткнись. - сказал Хентак, сокращая последний дециметр между ними.
***
Сондже не понимал, как это все вообще вышло. Когда желание разорвать Го Хентака на части и сделать из него что-то управляемое сменилось желанием запомнить ритм его смеха, который стал причиной того, что уголки его рта приподнялись. Но к черту, если Сондже не был за это благодарен. – Я должен скинуть Баку доказательство, что он выиграл пари, согласен? - Гым Сондже, только попробу...
