The sinners

Бомгю и Ёнджун, такие юные, влюблённые, и такие грешные... Христианская деревня полна одержимых верой в бога. Бомгю и Ёнджун жили с ними с ранних лет. Их ещё живые родители прививали им любовь к небесному отцу, такую же безумную, больную, тошнотворную. Они слушались, ненавидели, но делали вид, что любили. Вот уже несколько лет они каждый день ходят на службу в их старую, почти развалившуюся церковь. Что не сделаешь для одобрения этого проклятого общества. Страшное, старое место было готово рассыпаться от одного лишнего взгляда. Грязные, местами побитые окна убитого здания наводили мрак. Потолок, готовый провалиться полностью, не внушал доверия к помещению, но люди ходили туда, преклонялись. "Мерзко". Именно это слово всегда проносилось в головах парней, глядя на всю эту картину. Они ненавидели эту больную любовь к богу. Одержимо верующие жители всегда напрягали Бомгю и Ёнджуна. Юноши не были такими, как оставшийся в живых народ в этом блядском хуторе. Они не верили в бога так, как они. Из-за этого их не любили, осуждали, бросали на них косые взгляды. Ребята привыкли к этому, научились с этим жить, ведь уехать из этого гнилого места возможности нет. Они смирились. Смирились с существованием в безумном обществе. Смирились с жизнью в таком же шатком, как их церковь, доме, который был заставлен старой, ветхой мебелью и завешан кучей крестов и икон. И, знаете, правду говорят, что с милым рай и в шалаше... Молодые начали встречаться ещё в подростковом возрасте, в тайне от родителей и ненавистных жителей села. Единственное, что радовало их в этом селении - это они сами. За всё это время они не дали друг другу сойти с ума с этой конченой атмосферой в деревне, и это было большим достижением в их любви. Всё дошло до брака. Не большая "свадьба", если её можно было так назвать, проходила в спальне их домика, в окружении грозно глядящих на них икон. Парни испытывали отторжение к этому... К этим мрачным взглядам картин, которые будто проклинали их. Хотелось сжечь, разорвать, разбить. Это желание парни сдерживают уже давно, примерно 5 лет, или больше. Но скоро всё поменяется. Скоро они отрекутся от этого. Навсегда. Сегодня они совершат один из самых страшных проступков... "Наша брачная ночь тут?.." Не успев вступить в супружество, юнцы слились в страстном поцелуе. Ёнджун крепко держал Бомгю за талию, пока тот, обхватив шею Ёнджуна руками, пытался съесть его губы. Они желали "этого". Не смотря на грех. Не смотря на мнение безумного деревенского народа. Ёнджун проник своими руками под белую, хлопковую рубашку младшего, ощупывая каждый сантиметр его тела. Бомгю привалил старшего на кровать, на старое, прогнившее ложе, над которым висели плохо закреплённые иконы и большой крест. Их поглотила страсть. Сильная и почти не контролируемая. Глаза парней были наполнены похотью и сильным желанием завладеть друг другом в этот день. Вот оно, согрешение... Одежда быстро слетела на пол. В комнате были отчётливо слышны звуки жадных поцелуев в перемешку с тяжёлым дыханием, а на коже обоих появлялись красные круги и лиловые синяки от укусов. Руки тянулись к самым неприличным местам, хватали, шлёпали, гладили. Всё это приносило большое удовольствие парням. Плавные движения во круг половых органов заставляли обоих издавать периодические вздохи и тихие стоны. Ждать самого главного долго не пришлось, уже спустя пару минут Бомгю лежал под Ёнджуном, пока тот интенсивно толкался в хрупкое тело своего возлюбленного. С губ двоих слетали протяжные звуки, радующие уши. Движения становились всё быстрее и жёстче, звуки становились всё чётче. Кажется, это уловила вся деревня, но мальчиков это не колышет. Шаткая кровать шлялась в разные стороны, будто была готова развалиться в любую секунду. Ритм только усиливался, крышу сносило обоим. От ударов койки о стену шатался деревянный крест, который кое-как держался на старом, ржавом, полу гнилом гвозде. Иконы дрожали, осуждали, злились и, кажется, проклинали. Бомгю и Ёнджуну были безразличны злые взгляды икон, они наслаждались друг другом, и для них это было важнее всего. Ёщё пару резких движений, и со стены упал крест. Перевернулся с ног на голову. Иконы повалились следом, разбивались, ломались. Слышало и возмущалось всё урочище, но это не имело значения... Так прошла их "брачная ночь". Утром ребятки убрались в спальне, подмели стекло и повесили все христианские атрибуты на свои места. Сегодня очередная служба, которую нельзя было пропускать. Нужно ли туда идти после содеянного греха? Кто знает... Отныне Бомгю и Ёнджун ловили на себе ещё более ненавистные взгляды одержимых верой людей. Знали бы эти люди о том, на сколько им теперь всё равно...