Да, я влюбился в сына другой семьи[18+]

Машина медленно катилась по пустынным улицам Пусана, а Джисон, прислонившись головой к окну, скривился от головной боли, которая не отпускала после вчерашнего. Водитель спокойно вел машину, но внутри салона чувствовалась нарастающая напряжённость. — Ты вообще зачем меня оставил у этого Чанбина? — резко прервал тишину Джисон, повернув голову к водителю и пытаясь заглушить боль в висках. — Зачем послушался Минхо и не отвёз сразу в отель? Мне там не место было! Водитель, не сводя глаз с дороги, ответил ровно: — Минхо сказал, что вы ты будете в безопасности. Что другу можно доверять. И потом, вы были в не очень хорошем состоянии, не хотел рисковать. — Я сам могу решать, где мне быть, — резко сказал Джисон. — И что значит «в безопасности»? Я не ребёнок, чтобы меня прятать, — голос срывался от раздражения. — Просто послушайте, — тихо попросил водитель. — Это не так, и Минхо пытался уладить всё без лишних проблем. — Уладить? — усмехнулся Джисон с горечью. — Ты видел меня пьяным? Я был как ребёнок, который не понимает, что происходит. И Минхо просто вытаскивал меня из клуба, как какого-то бомжа. Я не хочу, чтобы кто-то меня так контролировал. Водитель пожал плечами и снова сосредоточился на дороге. — Мы сделали то, что нужно было. Вы были в плохом состоянии, а Чанбин это проверенный человек как сказал Минхо. Там ты мог отдохнуть и прийти в себя. Джисон сжал кулаки. — Мне кажется, что никто не учитывает, что я хочу. Что я чувствую. Я не хочу быть пешкой в этих взрослых играх. — Иногда выбор ограничен, — спокойно заметил водитель. — И сегодня ночь показала, что в одиночку вам не справиться. Джисон тяжело вздохнул и отвернулся обратно к окну. — Может, ты прав. Но я не собираюсь повторять это. Не хочу, чтобы кто-то делал из меня подопытного. Машина выехала на улицу с отелем. Джисон готовился выйти, голова всё ещё кружилась, и мысли путались. Водитель выключил двигатель. — Хоть сегодня ночь прошла иначе, — сказал он тихо, — завтра всё вернётся на круги своя. И вы должны быть готовымм. Джисон молча кивнул, открывая дверь машины.

***

Сумка с вещами с глухим стуком упала на пол в прихожей. Джисон не торопясь разулся, по пути сбросил куртку на вешалку и поднялся вглубь дома. Внутри всё было точно так же, как он и оставил — идеально чисто, холодно и чуждо. Аромат белого жасмина и лакированного дерева. Родной, но неуютный вовсе. В гостиной сидел отец Хан Ханыль, привычно невозмутимым лицом и чашкой чая, которую держал будто с хирургической точностью. Мать молча просматривала документы на телефоне. Ни один из них даже не поднял головы, когда Джисон вошёл. — Я вернулся, — бросил он, вставая чуть в стороне. Молчание. — Было бы неплохо услышать хоть «добро пожаловать», — сухо добавил он, уставившись на отца. — Ты ведь выполнил то, что должен был, — спокойно отозвался Ханыль, не отрывая взгляда от экрана. — Что здесь благодарить? Мы же не благодарим охранника за то, что он стоит на посту. Удар был точный. Джисон не сразу нашёл, что сказать. Он почувствовал, как внутри вскипает что-то тяжёлое, старое, похожее на детское разочарование, смешанное со злостью взрослого. — Я не охранник отец, — проговорил он, вставая чуть прямее. — И не пешка, я ваш сын. Я сделал то, что вы не захотели делать. Я сидел с людьми, о которых вы говорили шёпотом. Я сидел с ними за столом, смотрел им в глаза. Не потому что хотел, а потому что вы так сказали. Отец отложил телефон и поднял глаза. Они были тёмными, спокойными и острыми, как заточенный клинок. — И ты гордишься этим? — спросил он. — Я не горжусь. Я просто ждал хоть какого-то человеческого слова. Не отчёта, не инструкции. Просто... "молодец", может. Или «спасибо». Ты же сам всегда говоришь, что за фамилию нужно умирать, а я выходит, ничего не заслужил? Мать медленно выдохнула, переглянувшись с отцом. Атмосфера натянулась, будто кожа на барабане. Ханыль встал. Подошёл к столу, открыл ящик и достал конверт протянув его сыну. — Мы закончили этот разговор. Ты сделал, что должен и это хорошо. Время двигаться дальше. Джисон с недоверием взял конверт. Распечатал. Там было матовое пригласительное, плотный чёрный картон с золотым тиснением. Минимум текста: |«Ex Umbra: Private Society Night» | Только по приглашению | Локация: будет сообщена в день мероприятия. | Дресс-код: строгий. Статус: наследник. | Время: 23:00. Он поднял глаза. — Что это? — Закрытая встреча для наследников влиятельных семей, — спокойно произнёс отец. — Не тех, кто зарабатывает. А тех, кто унаследует. Контакты, знакомства, люди твоего круга. — Моего? — Ты же всё ещё Хан, — ответил отец. — А значит твоя дорога туда. — А если я не поеду? Отец усмехнулся. — Не хочешь не поезжай. Но не спрашивай потом, почему ты остался в стороне, когда всё распределялось. Джисон молчал, сжимая в руках пригласительное. Оно было дорогое, но весомое. Не просто бумажка. Символ допуск к клубу тех, кому всё уже принадлежит, или скоро будет. Он вышел из комнаты, не говоря больше ни слова. Когда он поднялся к себе, то уронил конверт на стол, включил музыку и опустился в кресло. "Ex Umbra", — пробормотал он. — «Из тени», мм.. Похоже, это только начало.

***

Когда кованые ворота медленно разошлись, Минхо лишь коротко кивнул водителю. Миновав идеально подстриженные кусты и каменные фонари, машина остановилась у крыльца. Телохранитель Пак Сонгу вышел первым, обошёл авто и открыл дверцу. Минхо не торопился выходить. Он сидел, прислонившись головой к подголовнику, глядя в одну точку. Внутри всё бурлило — остатки бессонной ночи, воспоминания о Джисоне, ехидный голос Чанбина за завтраком, тишина в машине, в которой никто не сказал ни слова за всю дорогу. — Мы дома, — тихо сказал Сонгу. — Знаю, — отозвался Минхо и наконец, выбрался наружу. Он прошёл мимо охраны, бросив кивок дежурному. В холле было прохладно и привычно пусто. Высокие потолки, дубовые панели, лак и тишина. В доме пахло полированной мебелью и чем-то металлическим. Наверное деньгами. У лестницы стоял один из старших работников дома — личный управляющий Ли старшего. Всё тот же серый костюм, белоснежные перчатки, спина идеально прямая. — Ли Минхо, — ровно сказал он, — для вас прибыло письмо. Отправлено лично. Минхо нахмурился. — Кем? — Без подписи. Но доставлено вручную, по особому каналу. Сопровождено печатью "Ex Umbra". Сонгу напрягся. Минхо лишь коротко прищурился и взял конверт. Он был чёрным. Плотный матовый картон, с лаковым гербом — золотой круг, разорванный в одной точке. Тиснённые буквы выложены не по-корейски, а по-латыни: Ex Umbra. Он медленно открыл его. Бумага была тяжёлой, как будто она впитывала в себя саму суть избранности. | Только по приглашению | Локация: будет сообщена в день мероприятия. | Дресс-код: строгий. | Статус: наследник. | Время: 23:00. — Похоже, настал и мой черёд, — тихо сказал Минхо, не отрывая взгляда от карточки. Сонгу молчал, но смотрел пристально. — Это тот самый круг, верно? — Минхо повернул пригласительное к телохранителю. — Где собираются все эти дети богачей, как мы с Джисоном. Только там не просто музыка и шампанское. Там решают, кто кому протянет руку, а кого оставят за дверью. — Вы собираетесь идти? — спросил Сонгу, спокойно, но с интересом. — Само собой. Я же не могу позволить Хану быть там одному, — сказал Минхо, и в голосе было что-то тяжёлое, скрытое за маской спокойствия. — Особенно если он не знает, что именно там будет происходить. — Какой план? Минхо развернулся и пошёл к лестнице, не оборачиваясь. — План? — переспросил он с усмешкой. — Выглядеть так, будто у меня есть план. Он остановился на полпути, взглянул на карточку и пробормотал: — Если уж мы оба оказались в этой игре... надо хотя бы убедиться, что он не останется в ней один.

***

Площадка располагалась на верхнем этаже бизнес-центра в Чхондам-доне. Пространство было обставлено со вкусом, минимализм с нотками абсурда: колонны, подсвеченные неоном, зеркальные перегородки, мягкий дым, висящий в воздухе, как особый сорт парфюма. Музыка гремела ровно настолько, чтобы позволить разговаривать, но не задумываться. Минхо появился в чёрном, приталенном костюме с бархатным воротом, волосы зачесаны назад. Он шел уверенно, взгляд слегка прищурен, и в руках бокал бурбона, прям как будто он родился с ним. Джисон задержался у входа. Его пригласили в этом году впервые, он не был частью этого мира. Он чувствовал себя не чужим, а хуже, он чувствовал себя наблюдателем. Он знал все лица, но знал, что все они умеют делать лицо без эмоций и улыбку без смысла. Он был в светло-сером, аккуратно приглаженные волосы и чуть нервный взгляд поверх толпы. — Всё те же, — пробормотал он, разглядывая людей. — А внутри пустота, плестик в коже. Он заметил Минхо у одного из баров. Тот разговаривал с девушкой. Та высокая , в эффектном алом платье с открытой спиной. У неё были рыжие, короткие волосы, кожаный чокер и идеальная спина. Она смеялась над чем-то, что сказал Минхо, легко касаясь его руки пальцами с чёрным лаком. Джисон фыркнул, отпил из бокала шампанского и опустил глаза. Что за цирк Ли. Ты же был не таким... хотя, наверное, таким и был. Просто тогда он это не видел. Он отвернулся, но всё равно продолжал наблюдать. И именно поэтому заметил то, что бы многие пропустили. Официант, который был в чёрном, с подносом, как и сотни других, аккуратно подошёл к бару, выждал момент, когда девушка отвлечёт Минхо, и, прикрыв собой бокал, будто поправляя салфетку, бросил в него что-то белое, крошечное, как крупинка сахара. Движение было ловким, почти незаметным. Джисон моргнул. Что? Он начал продираться через толпу, стараясь не потерять Минхо из виду. — Не пей это! — крикнул он, но музыка перекрыла слова. Минхо взял бокал и поднёс ко рту. — Минхо! — громче. Он добрался до него и выбил бокал из рук, прежде чем тот сделал глоток. Стекло с хрустом упало на пол, жидкость расплескалась, бурбон попал на алое платье девушки. — Что за...?! — завизжала она, глядя на испорченное платье. — Ты в своём уме?! — Прости! Прости, я... я куплю новое. Я тебе отправлю, сколько нужно, правда! — Джисон пытался объясниться, но всё выглядело, как сцена ревности или безумия. Минхо схватил его за запястье, потянул к выходу через боковую дверь. Они вышли на балкон, где было тише и прохладнее. — Ты совсем с ума сошёл?! — Минхо отпустил его руку, — Что это было вообще?! Ты только что устроил цирк перед всей верхушкой Сеула! — Я видел! — выпалил Джисон, дыша тяжело. — Официант что-то бросил в твой бокал. Я не шучу! — Ты из-за этого решил устроить сцену перед десятками людей? Это не "школа спасения", Джисон, это закрытая элита! У тебя хоть капля соображения есть? — Я спас тебе задницу! — рявкнул Джисон, обиженно. — И может, ты бы уже сказал спасибо вместо того, чтобы кричать, как придурок! Как например мой отец! — Может, ты просто зол? — парировал Минхо. — Я видел, как ты смотрел, будто готов сожрать. Тебе прям не понравилось что я тебя вывел из клуба и отправил спать пьяным к Чанбину? Джисон ошарашено замер. — Ты серьёзно? Ты думаешь, я устроил всё это потому что...? — Он вдруг злобно усмехнулся. — Да ты всегда так. Когда не знаешь, как реагировать, начинаешь язвить. Потому что эмоции у тебя табу, да? — Эмоции? Ты думаешь, тут кто-то играет по эмоциям? Это сцена, здесь каждый играет. Я просто играю лучше, — спокойно бросил Минхо. — Ну и играй, — прошипел Джисон, отворачиваясь. — Мне тошно. От этого всего, и от тебя в том числе. Он пошёл прочь. Минхо не двинулся с места. Стоял, смотрел на пролетающий над башней вертолёт и вдруг сжал кулак. Слишком сильно.

***

Сонгу ехал сосредоточенно, взгляд цеплялся за боковые зеркала. Минхо молчал, он явно не переварил происходящее. Рука немного дрожала, когда он зажал между пальцами сигарету, но не закурил. Просто держал. — Это что было вообще? — наконец произнёс Минхо, устало опершись головой о спинку сиденья. — Мне реально хотели подсунуть что-то? — Похоже на то. — Сонгу даже не оторвал взгляда от дороги. — Твоя рука уже была на бокале, ещё чуть-чуть и... Минхо хмыкнул, но без веселья: — Ага. А потом я просыпаюсь в морге или просыпаюсь голым в ванной с украденным телефоном и вырезкой из газеты на груди. — Первый вариант более вероятен, — сухо добавил Сонгу. — Это была не шутка. Пару секунд никто не говорил. Затем Минхо резко: — А если это были Ханы? Сонгу чуть обернулся: — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Минхо посмотрел в окно. — Подумай сам. Джисон уязвим. Вечеринка полна богатеньких наследников. Самый удобный момент кого-то "убрать" — на фоне общей пьянки. И все подумают, что передоз или несварение от устриц. — Ладно. — Сонгу кивнул. — Если это сделали Ханы... зачем? — Потому что тогда у них прямая дорога на вершину. Убери пару таких, как я — и весь расклад меняется. Папаша Хан любит играть в шахматы, да? — Не спорю. — Сонгу кивнул. — Но тогда логика ломается. — Почему? — Потому что им не было смысла спасать тебя. А спас именно Джисон. На глазах у всех. Он был зол, нервничал, но он подошёл и выбил бокал. Зачем ему это делать, если бы ты был мишенью? Минхо замер. Сонгу продолжил: — Это был бы для него идеальный момент: ты бы откинулся, все решили бы, что это "несчастный случай". Никаких подозрений. Он бы остался в стороне. Но он вмешался, что аж рисковал. — Может, хотел показать, какой он герой? — выдал Минхо, сам же сомневаясь в своих словах наконец закуривая сигарету. — Ты сам в это веришь? Минхо ничего не ответил. В этот момент зазвонил телефон. На дисплее высветилось: Феликс Ли. Минхо вздохнул и нажал кнопку: — Говори, Ликс. — Минхо, ты в порядке? — Ну, вроде живой. А ты? — Ага. Слушай, я тут пересмотрел камеры до того как Джисон выбил бокал. У меня брат работает у тех, кто организовывал вечеринку. У них осталась копия с камер, где видно, как официант что-то реально сыплет в твой бокал. Прям чётко. В момент, когда ты отвернулся. — Чёрт. — Минхо замер. — Серьёзно? — Абсолютно. Мы увеличили. Это не лёд, не газ, не ничего из бара. Он что-то кинул и двинулся дальше, будто ничего не было. — Его нашли? — Уже уволен. Ушёл за два часа до конца смены. Личность пока мутная, документы липовые, судя по всему. Всё пахнет заказом. Минхо медленно опустил голову. Голова гудела. — Ясно. Спасибо, Ликс. — И ещё, я конечно не за Джисона, но то, как он вырвал у тебя бокал это не понт. Он тебя реально спас. — Понял. — голос Минхо стал тише. — На связи. Он отбросил телефон на сиденье, провёл рукой по лицу. Помолчал пару секунд, потом глухо: — Всё же, если Ханы правда в этом... это значит, что они готовы резать даже не своих. — Или наоборот, они целились в своего. — Сонгу напрягся. — И ты оказался между. Минхо устало выдохнул. — Прекрасно. Вот и живи теперь с вопросом: я был целью или Джисон? — Либо оба. — Сонгу пожал плечами. — Это Корея, Минхо. Здесь по-настоящему безопасен только тот, кому нечего терять. Минхо прикрыл глаза. — Ну отлично. Словно мне было мало головной боли. Он потянулся к телефону, но не чтобы кому-то звонить. Просто держал его в руке. — Если я его снова встречу, я спрошу в глаза. — Он тебе ничего не скажет, — отрезал Сонгу. — Знаю. Но, возможно, просто посмотрит. И тогда я пойму. Машина растворилась в огнях ночного Сеула. А вместе с ней и остатки простоты в этом диком клубе наследников.

***

Дом семьи Хан. Поздняя ночь. Гостевая гостиная. Джисон влетел в дом, даже не снимая обуви. Куртка болталась на одном плече, а лицо было мертвенно-серьёзным. Он пересёк холл, и на ходу уже начал: — Вы зачем это делаете?! Мать, сидящая с сигаретой у камина, вздрогнула. Отец поднял взгляд от документов. Лицо каменное, ровное как всегда. — Что именно? — отстранённо спросил отец. — Попытка отравить Минхо — достаточно чётко для старого дома, но не на крик. — Это тоже вы подстроили?! Мать моргнула. Отец чуть наклонил голову. — Что ты несёшь? — Я всё видел! — Джисон подошёл ближе, ладони сжаты в кулаки. — В бокал Минхо что-то подсыпали! Я это видел своими глазами. Я выбил бокал у него из рук! А официант исчез! И угадай что? Оказался с фальшивыми документами! — Это не наша работа, — ровно сказал отец. — Правда? — Джисон фыркнул. — А то что за день до этого вы выслали меня на встречу, где мне говорят "разберись, что за дела у OrienEast", потом вся эта каша, а теперь, внезапно, кто-то хочет убрать Минхо? — Мы не в этом, Джисон, — вмешалась мать. — Мы даже не знали, что ты был на одной вечеринке с ним. — А должны были! — повысил голос Джисон. — Потому что я возвращаюсь с запахом вина, с охрипшим голосом, с головой, которая трещит от всех этих интриг: и что? Я снова слышу ваше «мы не в курсе»? Отец встал спокойно. — Если ты хочешь обвинять нас, приводи доказательства значит. — А вы мне их дадите? — ухмыльнулся Джисон. — Вы когда-нибудь вообще признавались, что делаете что-то грязное? — Осторожнее, — голос отца стал ниже. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Я как раз впервые в жизни знаю. И именно это бесит. Наступила короткая пауза. Отец сделал шаг вперёд: — Даже если бы это сделали мы,— голос его стал металлическим, — мы бы делали это ради твоего будущего. Ради твоей фамилии. Чтобы однажды тебе не пришлось смотреть на Ли Минхо снизу вверх. — А если бы он умер, а? — Джисон шагнул ближе, почти грудь в грудь. — Тогда что? Тогда бы вы сказали "это жертва ради дела"? — Если ты так слабо держишься, — медленно сказал отец, — может ты не Хан. А просто испуганный мальчишка с хорошей фамилией. Мать стояла в стороне, смотрела на сына с холодной жалостью. — Ты зря тратишь силы, Джисон, — тихо добавила она. — В этом мире либо ты кусаешь, либо тебя глотают. — И вы решили глотать всех, кого не можете контролировать? — он выдохнул, лицо горело от злости. Отец сделал ещё шаг и сказал твёрдо: — Ты либо на нашей стороне. Либо против выбирай. На секунду повисла тишина. Джисон смотрел на них с таким выражением, будто его сердце трещало внутри, но не от боли, а от тошноты. Он выдавил: — Если это ваш способ выигрывать, я не хочу быть частью этой стороны. Развернулся и пошёл прочь, громко хлопнув дверью. Сзади мать прошептала, почти неслышно: — Он ещё вернётся. Отец ничего не ответил. Только снова сел в кресло и медленно открыл папку с делами. А где-то наверху, в своей комнате, Джисон сидел на полу, сжав кулаки и прижав лоб к коленям. Он не плакал. Просто сидел, пытаясь понять как у семьи, в которой он родился, могло быть так мало сердца и жестокости.

***

На часах за полночь. В комнате тишина, только лишь гудение кондиционера да редкие щелчки от телефона, когда палец смахивает вверх по экрану. Минхо сидел на диване в сером домашнем халате, растрёпанный, с усталым лицом и легкой щетиной. На коленях айпад с какими-то новостями, но он давно на него не смотрел. В руке телефон. На экране один и тот же контакт. Хан Джисон. И внизу, как нож под ребро, серый кружок блокировки. — Три года, мать твою, — пробормотал Минхо, щёлкнув по иконке. — Три года ты носишься со своей обидой, как с флагом. Он откинулся назад, глядя в потолок. — Идиот а... — выдохнул. — Хотя, не ты один. Он провёл пальцем вниз, смахнув экран. Потом снова открыл. Контакт был всё ещё заблокирован. Он уставился на экран, за тем последовал тяжелый вздох. — Ну всё, хватит. Открыл настройки. Разблокировать. Телефон дал короткую вибрацию, будто подтверждая — "готово". Теперь можно звонить. Но сообщить по смс — нельзя. Потому что у Джисона он сам до сих пор в чёрном списке. Минхо завис. — И как я ему теперь... — он потёр шею. — Как это вообще звучит? "Привет это я, тот кто не поверил тебе, и при всех выставил тебя клоуном, как дела?" Он провёл рукой по лицу. Потом всё же нажал зелёную трубку. Сигналы пошли.

~

Темно. Только экран телефона слегка светится у кровати. Джисон ворочается, лицо уткнуто в подушку. Тот же сигнал, он протягивает руку, не глядя, берет телефон. Смотрит. Имя на экране: "Ли Минхо" Звонок. Он резко приподнимается на локтях, смотрит на экран. Лицо у него удивлённое, потом напряжённое. Секунда, потом другая. Он просто смотрит, будто не верит, что это происходит. — Серьёзно?.. — выдохнул Джисон. Он не нажимает ничего. Просто положил телефон экраном вниз на прикроватную тумбочку. Лёг обратно.

~

Сигнал оборвался. Минхо отложил телефон на стол. Медленно встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна. — Ну конечно. Чего я ожидал. — усмехнулся себе под нос. — Вот так вот просто "приветик", и всё? Он подошёл обратно к дивану, плюхнулся. — Молодец, Минхо. Тонкий ход. Лучше бы текст отправил на салфетке. Он закрыл лицо ладонью и тихо выдохнул. Потом глянул на телефон. Пусто. Ни звонка, ни сообщения. Только разблокированный контакт, и чувство, что, может, уже поздно.

***

Офисное здание. Верхний этаж, темный стеклянный кабинет, почти пустой, свет только от экрана ноутбука и небольшого торшера у окна. На фоне небоскрёбы, вечерний город мерцает огнями, как будто не спит. У окна стоит она. Та самая девушка с вечеринки, на которую попал напиток. Платье уже не испорчено, она в строгом тёмном костюме, с идеальным макияжем, волосы собраны в гладкий хвост. В одной руке телефон , в другой бокал белого вина. Она нервно закусывает губу. Потом начинает говорить быстро, не повышая голоса, но напряжение пробивается в каждом слове: — Послушайте, я сделала всё, что было в договорённости. Я подошла к нему, разговор завязался, он даже не сразу понял, зачем я. Всё шло по плану. Последовала пауза. С другого конца только дыхание. Потом глухой, искажённый мужской голос, неузнаваемый: — Но бокал не выпит. Она моргнула, посмотрела в окно. — Потому что этот чертов Джисон вмешался! Он буквально сшиб бокал у Минхо из рук, как будто знал. Как будто ждал момента. Откуда, по вашему, он мог догадаться? Голос с той стороны сухой, спокойный: — Это ты должна была проследить. Отвлечь его, не дать подойти. Она раздражённо выдохнула: — Я пыталась! Минхо уже тянулся к бокалу, всё было по секундам. Вы не предупреждали, что кто-то будет следить. И вообще, это было на глазах у всей элиты, я чуть не устроила скандал века. — Ты и устроила, — холодно сказал голос. — И это единственное, что тебе удалось. Провал миссии. Громкий, публичный провал. Девушка стиснула зубы, подняла бокал, но не пила. Просто смотрела на вино. — Я сделала всё, что могла. Я сыграла роль. И если бы не он, всё бы сработало. Я не должна страдать из-за того, что ваш план протек. Голос помолчал. Потом: — Деньги тебе переведут. Но ты больше не участвуешь. Слишком шумно и эмоционально. Мы не любим непредсказуемых. Она сжала бокал, но не ответила. Лицо стало жёстким, как будто из стали. — И ещё, — добавил голос. — забудь, что ты знала, для кого это было. Забудь, что ты слышала это имя. Твоя задача была простая, просто отвлечь. А кто что подсыпал не твоё дело. Сигнал оборвался. Она ещё секунд десять стояла с телефоном в руке, потом резко опустила его, подошла к столику и поставила бокал. Больше не хотелось пить. В глазах тревога. Она медленно выдохнула, глядя в своё отражение в стекле. — Минхо... — пробормотала она, как будто впервые позволила себе произнести это имя не по сценарию. А потом, шепотом, почти про себя: — А ты, Джисон, вечно лезешь не в своё дело...