Если я исчезну.

И тишина. Такая плотная, что будто заполняет уши. Потом — треск, грохот, как будто мир вдруг сорвался и рухнул в сам себя. Боль не приходит сразу — сначала приходит страх. Леденящий, бессмысленный, животный. Затем запах. Горелое. Пластик, масло, резина. Потом — свет. Мигающий, хаотичный, белый, с красным отблеском. Сирена где-то вдалеке, чужой голос, оклик, короткий и отрывистый.

***

Они ехали домой. Только что закончился очередной ужин с семьёй Лань Ванцзи. Такие ужины никогда не приносили ни радости, ни утешения — скорее чувство обязательства, изнуряющее и тупое. Особенно с тех пор как Лань Ванцзи и Вэй Усянь официально поженились. Лань Цижэнь не одобрял их союз. Он и раньше не был особенно мягким или терпимым, но с того момента стал ещё строже, ещё холоднее. Его взгляды во время ужинов были колкими, слова — резкими, а молчание — удушающим. Лань Сичэнь, как всегда, старался сгладить углы, но не вмешивался напрямую. Остальные просто сидели в напряжении, словно боясь вдохнуть слишком громко. Сегодня всё прошло по уже знакомому сценарию: сначала молчаливая трапеза, потом — язвительный вопрос, на который Вэй Усянь отвечал уклончиво. Затем он, как всегда, не выдержал. Его ответ, пусть и остроумный, прозвучал дерзко. А затем всё — как обычно: холод, тишина, обиды. Теперь в машине было почти тихо. Играла не громкая музыка — та самая подборка, которую Вэй Усянь включал всегда, когда хотел отвлечься. Он тихо напевал в нос, едва касаясь губами слов. Ему это помогало — вымывало обиду и раздражение. Лань Ванцзи вёл машину, но взгляд его то и дело соскальзывал с дороги. Он был не сосредоточен, как обычно. Он смотрел на Вэй Усяня — боковым зрением, через короткие взгляды, полные тревоги. — Ты злишься, — тихо сказал он, не отрывая рук от руля. — Немного, — отозвался Вэй Усянь и натянуто улыбнулся. — Но это пройдёт. Всё всегда проходит. Особенно плохие ужины. Он снова попытался усмехнуться, но голос у него чуть дрогнул. Лань Ванцзи хотел что-то сказать, но не успел. Их настигла фура. Извлечённая из ниоткуда, она вылетела на встречную полосу — как зверь, сорвавшийся с цепи. Лань Ванцзи резко вывернул руль, но было поздно. Всё произошло за доли секунды: лязг металла, крик шин, удар. Машина сорвалась с дороги и, крутанувшись, слетела с обрыва.

***

А дальше — всё размыто. Куски образов, бессвязные: …Треск стекла. …Кровь на пальцах. …Голос Вэй Усяня, что-то крикнувший — но Лань Ванцзи не расслышал слов. …Ремень, врезавшийся в грудь. …Свет фар, врезавшийся в темноту. …И внезапная пустота. Следующим кадром — сирена. Голоса. Кто-то вырезал дверь. Кто-то кричал «Он дышит!». И потом — боль. Везде. Но его рядом не было. Он с трудом повернул голову. Комната была пустой. Ни его телефона, ни его вещей. Ни… Сердце замерло.