Если я исчезну.

Сердце замерло.

***

Он попытался приподняться, на этот раз резко — и тут же вскрикнул от боли, будто удар молнии пронёсся от груди до спины. Рвануло в боку, дыхание сбилось, в глазах потемнело. Что-то словно застряло в лёгких — воздух не доходил до конца, не давал выдохнуть. Медленно он опустился обратно на подушку, стиснув зубы до хруста. Паника тихо начала подниматься со дна сознания. Не из-за боли — из-за пустоты рядом. Инстинктивно — рука на соседнюю часть кровати. Пусто. Дверь открылась. — Ванцзи. Голос, спокойный, уравновешенный, как всегда. Лань Сичэнь. Он вошёл тихо, почти незаметно, но взгляд у него был не такой, как обычно. Что-то в нём дрогнуло, сломалось. Он стоял чуть в стороне, как будто боялся приблизиться. — Брат, — прохрипел Лань Ванцзи, горло было сухим, словно обожжённым, — где он? Лань Сичэнь помолчал. Время будто растянулось, и в этой тишине Ванцзи успел заметить, как брат чуть сжал губы, как взгляд дрогнул и снова замер. — Ванцзи… — тихо сказал он. — Его… больше нет. Эти слова не сразу достигли сознания. Они не ударили — они прошли сквозь. — Его останки нашли в машине. Почти ничего не осталось… — голос Сичэня дрогнул едва заметно. — Но было кольцо. Ваше. И часть рубашки, ту, что он носил. Этого оказалось… достаточно. Он замолчал. Ванцзи не ответил. "Достаточно" — повторилось эхом в голове. Достаточно для чего? Для похорон? Для памяти? Для того, чтобы жить дальше? Нет. Недостаточно. И вдруг — снова открылась дверь. Резко, шумно, как удар. В палату вошёл Цзян Чэн. — А я ведь говорил ему, что нечего с тобой связываться, — голос резкий, напряжённый. Взгляд — как удар плетью. — Говорил, что ничем хорошим это не кончится. — Цзянь Ваньинь, — Сичэнь шагнул вперёд, голос всё такой же спокойный, но в нём появилась сталь, — не думаю, что сейчас подходящее время. — А когда будет подходящее? — срываясь, бросил Цзян Чэн. — Когда Вэй Усянь вернётся? Он не вернётся! Его больше нет! Из-за кого, а? Кто вёл машину? Он подошёл ближе, почти вплотную к кровати. Лань Ванцзи не отвёл взгляд. — Ты убил его, — сдавленно выдохнул Цзян Чэн. — Ты должен был быть рядом. Должен был защитить его. Слова вонзались глубже, чем любое лезвие. Он ведь и вправду виноват. Он не заметил фуру. Он не проверил, пристёгнут ли Вэй Ин. Он не услышал, что тот сказал перед столкновением. Он ничего не сделал. Только держал его за руку, когда всё летело вниз. Он жив. А Вэй Усянь — нет. И никакие объяснения, никакие утешения не изменят этого. — Довольно, — тихо, но твердо сказал Лань Сичэнь. — Ваньинь, пожалуйста, уйди. Цзян Чэн на секунду замер, взгляд метался между братьями. Потом он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. В палате снова стало тихо. Ванцзи смотрел в потолок. Медленно сжал руку в кулак. Пальцы дрожали. Он не знал, зачем остался в живых. Но точно знал, что внутри него что-то тоже умерло в ту ночь.