Об отцах и детях [Экстра]

      Сегодня в Фонтейне был светлый и солнечный день. Фурине, у которой наконец-то выпала хорошая погода на выходной, совсем-совсем не хотелось проводить его в одиночестве, но так уж вышло, что Арлекино всё ещё не приехала из Снежной, а Навия и Клоринда запланировали на сегодня свидание — Фурина бы с радостью побыла третьим колесом и побесила их (конечно же, по-дружески!), но всё же понимала, что стоит давать им немного личного пространства иногда. Немного. И иногда.       Фурина перебирала в голове, с кем ещё могла встретиться из друзей, кто в теории мог быть не занят:       Лини и Линетт? Сейчас они поплыли в Долину Чэньюй, чтобы набраться вдохновения для следующего выступления.       Фремине? Он, конечно, был братом близнецов и сыном Арлекино, но Фурина всё ещё не была с ним так близка. Да и, вероятно, он был занят подработкой в механическом магазинчике. Чиори попадала сюда же, для Фурины она знакомая знакомых — Навия частенько упоминала её, да и Лини с Линетт тоже, но между ними не было практически никаких взаимоотношений, кроме рабочих, поэтому Фурина не знала, не отвлечёт ли её от чего-то важного, если вдруг пригласит погулять.       А затем Фурина вспомнила кое о ком — Невиллет! Она уже какое-то время с ним не виделась, поэтому, вероятно, было бы неплохо увидеться и наверстать упущенное. Конечно же, он был занят не меньше других, однако не зря же Фурина прожила в Дворце Мермония пять веков — она до сих пор помнит, в какое время Юдекс берёт обеденный перерыв. Мелюзины, правда, не всегда пускают её, но ведь они же не могут оставить своего друга без обеда, верно?       Фурина улыбнулась этой гениальной в своей простоте идее, и заскочила на кухню: со вчерашнего вечера у неё всё ещё хранились профитроли. Они выглядели не менее замечательно — наконец, у неё получилось что-то хорошее не только на вкус, но и на вид, кроме торта и макарон! Она невероятно гордилась своей вчерашней кулинарной авантюрой, поэтому разделить их с другом просто казалось чем-то правильным.       Собравшись, нарядившись и проверив время, Фурина вышла из дома.       На самом деле, какая-то часть её хотела разделить угощение не с другом, а с её девушкой: Фурина специально пыталась приготовить их так, чтобы они не были слишком сладкими, чтобы Арлекино, которая предпочитает менее насыщенный вкус у еды, они тоже понравились, и, Фурина, конечно, не хвастается, но по её мнению, у неё вышло просто идеально! Если бы Арлекино была здесь, она бы наверняка не смогла остановиться лишь на паре профитролей, и попыталась бы незаметно стащить ещё несколько, пока Фурина не видит, — на самом деле, не особенно заметно, ведь с Фуриной Арлекино так делает лишь для вида, совершенно не стесняясь проказничать.       В мыслях о своей любимой Фурина дошла до Дворца Мермония немного грустная, но быстро отогнала от себя тоскливые мысли. Её ждёт встреча со старым другом! Не стоило грустить — стоило радоваться. А для Арлекино Фурина приготовит новые десерты.       Мелюзины во Дворце очень мило приветственно махали Фурине: она улыбалась и кивала им в ответное приветствие. Признаться честно, Фурина успела по ним немного соскучиться. Хотя, вспоминая её дни работы здесь, она решила, что всё-таки это того не стоит.       Фурина подошла к ресепшну. Седэна, как и остальные мелюзины, помахала ей лапкой. — Седэна, ты не знаешь, где сейчас Невиллет?       Выражение её лица сразу стало менее весёлым. Она слегка нахмурила брови: — Мисс Фурина, Вы ведь больше не архонт! Месье Невиллет не может просто пустить Вас в свой офис, когда он занят.       Фурина улыбнулась: — Ах, значит, он в своём офисе? — Седэна тут осознала, что проговорилась. — Спасибо большое! — покричала ей напоследок Фурина, двигаясь в направлении офиса Юдекса. — Мисс Фурина!!!

***

      К сожалению, в офисе Верховный Судья Фонтейна находился не один; это происходило периодически, и в этот раз встреча с важной персоной задержала его перерыв на обед. — … Да, думаю, в этом Вы правы, Юдекс. В таком случае, стоит провести ещё один допрос, чтобы—       Дверь громко отворилась. — Привет, Невиллет! Угадай, что я тебе принесла!       …       …       …       Получив молчание в ответ на свой приход, Фурина сама несколько секунд простояла в немом шоке. — Арлекино???       Что она делает здесь!!! Разве она не была в Снежной? Когда она успела вернуться? И почему Фурина не знала об этом?.. Столько мыслей проносилось в её голове, но из-за ступора от внезапной встречи в самом неожиданном месте, которое только можно представить, она не могла сказать и слова. — Добрый день, Фурина, — Невиллет нарушил молчание. Он заметил милую корзинку в её руках. — Прошу прощения, сейчас мы с Леди Арлекино немного заняты, поэтому…       Фурина помотала головой, пытаясь прийти в себя. — Разве у тебя сейчас не время обеда? — Да, но…       Арлекино вмешалась в разговор: — Дальнейшие обсуждения требуют более тщательного исследования; будет продуктивнее перенести их. Кроме того, не стоит пропускать приём пищи, это может неблагоприятно сказаться на работоспособности и общем самочувствии из-за недостатка энергии в теле. — Да! — согласилась Фурина. — Война войной, а обед по расписанию.       Сидя за своим столом, Невиллет видел, как Фурина во время разговора то и дело поглядывала на Арлекино, и та, в свою очередь, практически не сводила глаз с новоприбывшей девушки. Насколько Невиллету было известно, эти двое теперь были невероятно близки. Фурина пришла сюда, думая, что у него перерыв, вероятно, принеся с собой что-то для него. — Что ж, в таком случае, можно устроить перерыв. Как Вы смотрите на то, чтобы присоединиться к нам, Леди Арлекино?       Большими глазами, полными надежды, Фурина посмотрела на свою девушку: Арлекино улыбнулась ей в ответ. — Почему бы и нет. — Ура! — корзинка была оставлена на столе, и Фурина поспешила обнять Арлекино. Та приобняла её в ответ, нежно, но не слишком близко, стараясь не любвеобильничать на глазах других людей. Невиллет немного неловко прочистил горло. — Тогда я попрошу мелюзин всё подготовить.       Совсем скоро, его офис вновь превратился в зал для чайных вечеринок; давно такого они не видели. Длинный стол, изысканный чай, вкусные десерты и, конечно же, Фуринины профитроли. Невиллет расположился на одном из диванов, в то время как Арлекино и Фурина сидели напротив него рядом друг с другом.       Невиллет несколько недоуменно глянул на них и то, как Фурина, совершенно не стесняясь его компании в виде третьего лишнего, зачерпывает вилкой небольшой кусочек торта, после чего легонько хлопает сидящую рядом Слугу по плечу и, когда та оборачивается, предлагает ей десерт. Спустя секунду она открывает рот, и Фурина даёт ей съесть кусок торта. — Как тебе? — спросила Фурина.       Арлекино задумчиво прожевала, внимательно подбирая слова. — На мой вкус чересчур сладко, но в целом удовлетворительно.       Фурина состроила слегка огорченное лицо — явно преувеличив разочарование, — и Арлекино заметила что та уже успела приготовить для неё еще кусочек торта. Она совсем мельком кинула взгляд на сидевшего рядом Юдекса, не понимая, уместно ли так демонстрировать отношения перед должностным лицом, но подложила свою ладонь под Фуринину, предлагая ей, если та захочет, вновь покормить её. Наверно, думала она, это не будет настолько неловко, если со стороны будет выглядеть, будто Фурина вновь взяла всё в свои руки.       И действительно, увидев сигнал продолжить, Фурина радостно улыбнулась, вновь поднеся новую порцию десерта ко рту Арлекино.       …И как будто бы совершенно забыла, что напротив них сидел её друг, которого она намеревалась проведать сегодня.       Всё-таки, Четвёртая Предвестница и Юдекс — не более, чем коллеги или политические собеседники, и даже если оба были близки с Фуриной, друг о друге они сказать подобное не могли, а потому вне переговоров, связанных с их должностями, чувствовали себя в компании друг друга как рыбы вне воды.       И всё-таки замечал Невиллет, что Арлекино было сложно сдерживаться, и та поддалась Фурине и её любвеобильности, поцеловав её, когда та потянулась к ней. А потому видя, насколько двое возлюбленных рады встрече, Невиллет решил кое-что: — Думаю, мне стоит оставить вас наедине, — сказал он, выйдя из-за стола.       Фурина тут же повернулась в его сторону — это выглядело несколько комично, ведь её ладони всё ещё находились на плечах Арлекино. — Подожди, наверно лучше мне самой уйти! Не стоит отвлекать вас от чего-то!       Невиллет лишь покачал головой: — В этом нет необходимости. Мы уже закончили обсуждение с Леди Арлекино, так что если вам двоим здесь удобно, — Невиллет сделал небольшую паузу, глядя на то, как Фурина чуть ли не уселась к Предвестнице на колени. — то вы можете провести время вместе. Угощения и чай принесли вам, мне неудобно отбирать их у вас, да и я не уверен, что вам будет удобно забрать их с собой. — Арлекино всё ещё не выглядела сильно убеждённой, но, кажется, Фурина уже расслабилась. — Тем более, что я хотел потратить время на поиск и организацию документов к одному из следующих судов, кабинет будет свободен.       На этом Невиллет прошёл мимо девушек к выходу. — Если вам что-нибудь понадобится, попросите мелюзин.       Дверь закрылась. Арлекино и Фурина остались в кабинете вдвоём.       Почувствовав, что они наконец скрыты от посторонних глаз, Фурина не выдержала: она залезла-таки Арлекино на коленки и поцеловала её. Они не виделись всего каких-то две недели, но даже этого времени хватило, чтобы Фурина вновь невероятно соскучилась по Арлекино. Кажется, Предвестница эти чувства разделяла: она протолкнула большой палец в чужой рот, заставляя Фурину разжать челюсть и впустить туда чужой язык. Как только они соприкоснулись, Фурина от неожиданности тут же тихонько простонала, но к несчастью для неё, на этом закончился воздух в её лёгких, и ей пришлось отстраниться.       После этого, ещё раз напоследок чмокнув Арлекино в губы, Фурина поинтересовалась: — А что вы обсуждали, кстати? — Служебная тайна. — Эй! — расстроилась Фурина. — Неужели ты мне не доверяешь!       Арлекино тихонько улыбалась, смотря на преувеличенную реакцию Фурины: та явно просто пыталась добиться ответа щенячьими глазками. Но Арлекино не могла долго дразнить её: — На самом деле, ничего интересного, — Арлекино сделала глоток чая. — Вместе с нашим кораблём в Фонтейн также плыло торговое судно из Снежной, оно прибыло на несколько дней раньше нашего, и обнаружилось, что на борту кто-то перевёз запрещённые вещества. К счастью, виновника быстро нашли и сдали шпионы из Дома Очага, поэтому всё завершилось быстро, — Фурина слушала Арлекино с неподдельным интересом, поражаясь быстрой и умелой работе её подчинённых. — Так как это достаточно серьёзное дело, я сразу же направилась к Юдексу. Целью нашего разговора было найти способ усилить безопасность и уменьшить риск повторения подобных инцидентов.       Фурина спросила: — И как? Вы пришли к чему-нибудь? — Да. Если вкратце, я предложила алгоритм действий дополнительной ревизии товаров на суднах. Но помимо этого, нам ещё стоит найти его подельника в Снежной… — О как… Ну то есть, получается, вы пока что закончили? — Да.       После ответа Арлекино Фурина вновь накрыла её губы своими, в этот раз толкнув её на спинку дивана. Она протолкнула свой язык ей в рот, углубляя поцелуй, а её ладони нежно держали чужие щёки. Большим пальцем Фурина поглаживала чужую кожу, прислоняясь всё ближе и всё настойчивее зацеловывая Арлекино. Но в какой-то момент, женщина резко отстранилась: — Что ты делаешь! А что, если Юдекс вернётся?! — Арлекино взволнованно посмотрела на Фурину, которая давила хитрую мину. — Невиллет ушёл в архив организовывать документы. Знаешь, что это значит? — Фурина склонила голову на бок, и не дожидаясь ответа, продолжила: — Его здесь не будет как минимум часа полтора.       Руки Арлекино на талии Фурины сжали ткань блузки. — Но вдруг он вернётся пораньше?..       Фурина тут же надула губы и так глянула на Арлекино, что той стало не по себе: — Я с ним работала пятьсот лет! Я его знаю лучше, чем он сам! — Фурина вздохнула и накрыла ладонь Арлекино на своей талии. Она взяла её руку и, держа в своей, опустила с талии на оголённое бедро. — Когда я говорю, что его не будет полтора часа, это значит, что его не будет полтора часа.       Прикрыв глаза, Арлекино выдохнула, решив всё-таки поверить Фурине. Та приподняла её голову, и её губы опустились на чужую шею, ласково целуя и покусывая кожу. Арлекино расстегнула пуговицу на воротнике рубашки: — Видимо, отговорить тебя не получится, — в ответ на эти слова Фурина ехидно улыбнулась. — Хотя бы не оставляй следов там, где я не смогу спрятать. — Конечно!        Чёрные руки опустились на молочные бёдра, когда Фурина практически запрыгнула на Арлекино, прижимая её к диванчику. Длинные тонкие пальцы ласкали шею, выводя неизвестные узоры, щекоча кожу и подбираясь к затылку, где в конце-концов они зарылись в волосы, пока язык щекотал яремную ямку, и Фурина его кончиком чувствовала лёгкую дрожь Арлекино.       Вдруг, Арлекино всё же вновь оттолкнула Фурину, но на этот раз не резко, а осторожно и совсем недалеко. — Как далеко ты хочешь зайти? — спросила она. Фурина отстранилась чуть дальше; её рука осталась на чужой шее, а вторая накрыла чёрную ладонь на своём бедре. — Так далеко, как только возможно, — честно ответила Фурина. В доказательство своим словам она залезла под пиджак Арлекино, и её ловкая рука быстро нашла её грудь, легонько сжав. — Пожалуйста? — шёпот. — Я так соскучилась по тебе, — она поцеловала её глаза. — Мне так тебя не хватало, Перуэр. Пожалуйста?..       Как бы ни хотела, Арлекино не могла ей отказать. Слишком чувствительна она была к Фурине, и слишком близко к сердцу воспринимала любую секунду, когда ей нехорошо. Разве это дело? Арлекино положила ладонь на щёку девушки, сидевшей на её коленях, а её другая рука жадно сжала бедро, слегка отводя в сторону, немым жестом прося раздвинуть ноги.       Их губы вновь соприкоснулись — казалось, им никогда не насытиться друг другом, и каждое мгновение хотелось разделить, будучи настолько близкими к чужому телу, насколько возможно. Внутри бесконечная тоска по чужому прикосновению, по чужому дыханию и по чужому взгляду, по ласке рук и стуку сердца.       Одна рука Арлекино опускалась, в то время как другая скользила вверх — наровясь прикоснуться ближе к самым желанным местам. Ловко расправившись с пуговицами жилета, она его распахнула и сквозь рубашку сжала одну грудь в руке, через шёлк подушечкой большого пальца нащупывая сосок и, когда услышала над собой томный вздох, удвоила усилия, поймав его между указательным и средним пальцами, пока большим пальцем оглаживала нижнюю часть груди. Фурина выгнулась в спине. Она сильнее опёрлась промежностью о чужие бёдра, но Арлекино лишь развела свои ноги чуть шире, лишая Фурину фрикции. — Рано, — прошептала она Фурине на ухо, когда её сильные руки прижали её ближе к себе.       Губы Арлекино опустились в невесомом поцелуе чуть ниже уха Фурины, после чего она легонько укусила её за мочку. Фурина задрожала в предвкушении, обняв голову Предвестницы, и вновь не смогла сдержать шумных выдохов; словно инстинктивно, она продолжила двигать бёдрами, пытаясь вновь прикоснуться к ногам Арлекино, но та крепко держала её на месте. Вновь поцеловав её шею, Арлекино опустила лицо чуть ниже, расстегнув рубашку.       Чужая грудь была небольшой, но от этого не менее прекрасной, и Арлекино обожала каждую секунду, что проводила уткнувшись в неё лицом, а Фурине в свою очередь оставалось лишь прижимать голову Предвестницы к себе ближе, купая в нежном тепле, исходящем от её сердца. Возможно даже, надеясь, что таким образом она встанет на её сторону и наконец-то даст ей то, чего ей так хочется.       В предвкушении Арлекино закусила губу, улыбнувшись Фурине в грудь. Поцеловав низ её груди, она поймала губами сосок — совсем как ненасытный ребёнок, отбросив привычный в доме титул, она про себя ликовала своей вседозволенности, что обретала наедине с Фуриной. Она игриво сжала бедро, легонько проведя ногтями по нежной коже дабы ещё пуще раззадорить Фурину, а та и не заметила, как ловкие руки успели расстегнуть ширинку на её шортах.       Арлекино провела несколько секунд, тщательно обдумывая свои действия — Фурина поняла это по тому, насколько долго она оставалась в одном и том же положении: всосав ртом её нежную кожу, при этом закрыв глаза. Всё тело Фурины покрывалось мурашками от стимуляции, но какая жалость, что её не хватало. Если бы они не находились сейчас в публичном месте, Фурина бы так и закричала: «Пожалуйста! Я хочу тебя, не останавливайся!» — Ах…       Как же Фурина возрадовалась, что её немая молитва была услышана.       Рука Арлекино проникла в шорты Фурины, а её язык очертил ареолу. Фурина опёрлась руками о плечи Предвестницы, такие сильные и устойчивые, пока задвигала бёдрами в попытке, наконец удачной, дотронуться до чего-то. Ощущения были притуплены из-за ткани нижнего белья, но спустя несколько недель после их последнего секса Фурине было всё равно; ей и этого было достаточно. Арлекино позволяла ей тереться о её руку несколько секунд, но после резко схватила другой рукой за волосы на затылке и оттянула их вниз, открывая нежную шею для ненасытного поцелуя. Фурина шумно охнула, и, воспользовавшись замешательством, Арлекино протолкнула средний палец в её лоно сквозь ткань белья.       Влажный хлопок неприятно тёрся о её кожу в самом нежном и чувствительном месте, и от движений ладони Арлекино внутренний шов прошёлся прямо по её клитору. Фурина тихонько заскулила. — Прошу прощения за то, что приходится удовлетворять тебя таким образом, — шепнула она Фурине на ухо. — к несчастью, мои зубы запачканы табаком, и руки тоже не самые чистые… — Арлекино вздохнула. — Придётся тебе потерпеть, если уж ты меня так хочешь — я не желаю занести тебе ничего неприятного.       Арлекино почувствовала, как под её рукой сквозь ткань белья сокращаются стенки влагалища вокруг кончиков её пальцев.       Она не собиралась сбавлять темп — нет, лишь удвоила усилия, сосредоточив движения кончиков пальцев на клиторе. Она оттянула ткань, сделав так, что от её движений шов будет двигаться по верху клитора, а сама пальцами ласкала его с нижней стороны. Это ощущалось так странно, так непривычно, но так… хорошо. Потому ли, что ощущения были в новизну, или всему причиной была одна лишь Арлекино? Фурина этого не узнает, да и не столь ей это важно, когда между её ног творилась магия. Было так тепло, так сладко, а намокла она настолько, что ткань промокла вместе с ней и уже не доставляла дискомфорта.       Но всему хорошему всегда суждено закончиться, и как бы Фурина ни пыталась сдерживаться, оттянуть, продолжить этот сладкий рай, она не смогла. Арлекино взяла всё в свои руки, и Фурина оказалась слаба перед её мастерством, совершенно обезоружена и полностью в её власти. Оргазм обрушился на неё, и она сотряслась, упав в руки Арлекино. Теперь в её руках был не только контроль над ситуацией, но и сама Фурина.       Не успев вытащить руку из её шорт, Арлекино ощущала пульсацию, что исходила от её входа, и тихо оглаживала её истерзанный клитор, что наверняка не привык к тому, чтобы его насильно доводили до пика через слой ткани. — Как ты? — спросила Арлекино. — Ну ты даёшь… — Фурина не могла перевести дыхание ещё несколько секунд, но несмотря на это, уткнулась носом ближе к Арлекино, жадно вдыхая воздух, что пах её духами. — Я хорошо. Можно мы ненадолго останемся вот так?.. — Мгм.       Ещё какое-то время Арлекино не останавливала движения, совсем тихо и спокойно лаская промежность Фурины, дабы продлить сладкую негу, пока другой рукой она гладила её спину, прижимая девушку к своей груди. Фурина не знала, существуют ли слова, которыми можно описать то, насколько хорошо ей было. Она провела не меньше пары минут, слушая стук сердца Арлекино, пока не оправилась от оргазма окончательно. — Кажется, нам пора закругляться, — сказала Фурина. — Кажется, кто-то не хочет, — ответила Арлекино. Фурина улыбнулась. Её прочитали, как открытую книгу, но она не была против — ей нравилось, что они с Арлекино хорошо друг друга понимают.       Фурина выпрямилась, и увидев это, Арлекино достала руку из её шорт, застегнув ширинку. Пока Фурина застёгивала рубашку и жилет, Арлекино вытерла руку от остатков влаги лежавшей на столе салфеткой. Слезши с ног Арлекино, Фурина принялась собирать недоеденные сладости к себе в корзинку. — Ну не пропадать же им! — сказала она, когда Арлекино недоумённо глянула на неё. Арлекино вздохнула. — Мне нужно собрать некоторые документы.       Она встала и прошла к столу, за которым обычно работал Невиллет. Судя по всему, они не успели убрать всё, когда был подготовлен стол с угощениями.       Арлекино аккуратно сложила свои документы в папку, вместе с этим копии этих бумаг, принадлежавшие Юдексу, она собрала в аккуратную стопку и оставила на краю стола.       Разобравшись со всем, Арлекино уже была готова уходить. Но, как только она повернулась, её поймала Фурина. Прижав её к столу, она накрыла её губы своими в очередном поцелуе. — Всё никак не успокоишься? — с улыбкой спросила Арлекино. — Не волнуйся, я в Фонтейне надолго.       Услышав эти слова, Фурина радостно улыбнулась, и затем обняла Предвестницу. — Понимаю, что надолго, но… — её голос звучал немного задумчиво и стеснительно, но она не смогла скрыть удовольствия от осознания, что наконец-то вновь вместе со своей любимой. — Всё равно мне тебя не хватало, знаешь? — со спины руки Фурины опустились на талию Арлекино. — Просто хочу провести с тобой побольше времени сейчас, может, понимаешь о чём я?       Само осознание, что Арлекино вернулась только-только, недавно, и находится не где-то там, не на какой-то миссии, не на переговорах, не с детьми, а с ней, с Фуриной, что отдаёт своё внимание ей, а не кому-то или чему-то другому — это грело душу, успокаивало и немного будоражило, это была особая смесь чувств, которую сложно полностью уловить в сознании и воображении, пока не почувствуешь в сердце. Но Арлекино чувствовала. Она вздохнула, с лёгким глухим смешком, и прижала Фурину к груди, положив подбородок ей на макушку, полностью закрывая в своих объятиях.       Фурина издала тихий стон от удовольствия, почувствовав, как сильные руки прижали её к подтянутому телу.       Ладони Фурины крепче сжали талию. Надув губы в каком-то приступе собственничества, она ещё ближе прижалась к Арлекино. Не нравилось Фурине, что так много времени её любимая должна проводить вдали от неё — как она там, в Снежной, без её любви и заботы? Без её объятий и поцелуев… В голове Фурины что-то щёлкнуло, и она поняла, что надо дать Арлекино того, что она заслужила: любви.       Высвободившись из крепкой хватки, она поднялась на носочки и, направив голову Арлекино вниз, поцеловала её лоб. — Что такое? — спросила Арлекино, хихикнув. — Люблю, — ответила Фурина. Решила не говорить ей всё, что у неё на душе, но Фурина думала, что Арлекино это знать и не нужно. Фурине нравилось, что Арлекино не была против её несуразных и несколько ребяческих выходок; что рядом с ней можно закрыть потребность в баловстве, ведь за века правления ей очень не хватало свободы делать это искренне.       Арлекино покачала головой и несколько устало вздохнула, но склонилась чуть ниже, чтобы чмокнуть щёку Фурины. Однако, не успели её губы коснуться чужой кожи, как их накрыли уже губы Фурины, а Арлекино почувствовала внезапное нарушение личных границ — с её талии рука Фурины переместилась ниже!       Казалось, Фурина совсем потеряла совесть и стыд — её ладонь опустилась на ягодицу Арлекино, после чего настойчиво подняла её, требуя Предвестницу закинуть ногу ей на талию. От неожиданности Арлекино охнула в поцелуй, и Фурина, коварная плутовка, забралась языком глубже ей в рот. Словно бы намереваясь показать ей, кто главная, и кто кому принадлежит.       У Фурины не получалось сдержать ехидной улыбки, видя удивлённое лицо Арлекино. Несмотря на несуразность происходящего, Арлекино не могла злиться, видя, насколько улыбка Фурины была искренней и яркой. Возможно, в том, чтобы ещё немного пошалить в отсутствие Юдекса нет ничего плохого — она бы соврала, если сказала, что эта «неправильность» происходящего ей не нравится.

      «Невиллет ушёл в архив организовывать документы. Знаешь, что это значит? Его здесь не будет как минимум часа полтора.»

      Арлекино бы соврала, если сказала, что не скучала по Фурине сама. Соврала бы, если сказала, что полностью удовлетворена.       Оперевшись руками о столешницу, она забралась на неё полностью, и в порыве жаркого, влажного поцелуя она поймала талию Фурины своими ногами. Та лишь радостно подобрала их, вжимая её сильнее в стол. Фурина поймала язык Арлекино губами, нежно посасывая, пока самой Арлекино оставалось лишь проскулить ей в губы от удовольствия. Укусив напоследок её нижнюю губу, Фурина опустилась ниже, вновь щекоча языком шею, — хорошо, что Арлекино не успела застегнуть пуговицы на воротнике! — но в этот раз не стала сдерживаться и оставила возле ключицы засос. Легонько покрасневшее пятно так красиво сочеталось со смущёнными щеками и её глазами, что Фурина не могла налюбоваться, склонив голову набок и улыбнувшись, пока её глаза бегали по лицу и торсу женщины перед ней, а руки — по её ногам.       Мельком взгляд Фурины упал на часы — у них в запасе ещё около сорока минут. Фурина ехидно улыбнулась. «Извини, Невиллет.»       Быстрыми движениями она расстегнула пуговицы на рубашке Арлекино, и её губы коснулись ложбинки между грудей. Почувствовав реакцию Арлекино в виде небольшой дрожи, Фурина задрала одну из её ног вверх, прижимаясь своим пахом ближе к её. Другой рукой девушка оглаживала кожу её бока, совсем невесомо проводя по ней подушечками пальцев. Фурина усмехнулась, когда увидела, как под её движениями сокращаются мышцы, словно Арлекино пытается не отпрянуть. Неужели боится щекотки?.. Мило.       Затем поцелуй Фурины опустился на чужой пресс. Аккуратно зацеловывая свой путь вниз, оставляя метки синей помадой на бледной коже, под которой отчётливо были видны сильные, натренированные мышцы — Фурине всегда нравилась фигура Арлекино. Атлетичная, сильная, с красиво прорисованной мускулатурой, но всё ещё элегантная и женственная. Видя под собой эту прекрасную женщину так хотелось схватить её аккуратную талию, прижать к себе и дать ей знать, чья она… — но Фурина, как ни хотела, не могла, ведь сейчас они не в том месте, где у неё получится сделать это безопасно. Потому лишь продолжила нежно целовать пресс Арлекино, спускаясь ниже и ниже.       Подушечками пальцев Фурина нежно, совсем невесомо очерчивала мышцы, и лишь на долю секунды отвлеклась от поцелуев, чтобы улыбнуться, видя, как под её пальцами Арлекино вздрагивает. Красивая, — подумала Фурина.       Почувствовав, как язык Фурины опустился на её живот, Арлекино не смогла сдержать шумного выдоха. Когда же её язык поднялся чуть выше, опускаясь в ямку пупка, Арлекино не смогла сдержаться и прогнула спину, почувствовав, как всё её тело покрывается мурашками. Оставив последний поцелуй, Фурина отстранилась, — Арлекино тут же заскучала по её прикосновениям, — и опустилась.       А сейчас, видя перед собой, как Фурина становится на колени, склоняя ближе к ней голову, Арлекино не могла не вспомнить ту самую их встречу. Почему, ну почему Арлекино тогда наговорила столько ерунды?!       «Если бы я могла выбрать, какому Архонту служить, я бы выбрала Вас.» Дура! Разве ты не клялась ни за что не склонять перед богами голову?!       И что вообще ей теперь нужно было чувствовать, глядя, как эта самая «богиня» стоит на коленях уже перед ней, стягивая ремень?..       …       Арлекино осторожно поднесла к голове Фурины руку. Ладонь мягко опустилась на светлую макушку и погладила, перебирая и расчесывая волосы. Девушка тут же подняла взгляд на Арлекино, но у той выражение прочитать было невероятно сложно: её веки были уставшими, впрочем, как и практически всегда, а брови слегка сведены, но глаза смотрели на неё саму. Только на Фурину.       Она улыбнулась ей, а попутно с этим её ловкие руки успели удивить Арлекино — та даже не заметила, что Фурина уже расправилась с ширинкой и опустила штаны к бёдрам.       Фурина стянула с неё штаны. Неужели всё действительно пришло к этому? Как бы ни было стыдно признавать, но Арлекино действительно хотела этого. А стыд она терпеть не могла — поэтому выбрала не признаваться в своих желаниях даже самой себе, и просто позволила этому случиться. Позволила Фурине делать то, что она хочет. Она уселась на столешнице Юдекса удобнее, раздвинув ноги перед Фуриной.       Чужие губы робко коснулись пресса в неуклюжем поцелуе, после чего спускались ниже и ниже, пока на их дороге не возникло препятствие в виде нижнего белья. Фурина подняла глаза. Арлекино ей тихонько кивнула и нежно погладила макушку, чувствуя, как её собственное лицо вот-вот начнёт гореть из-за появляющегося румянца.       Наконец, губы Фурины прикоснулись к тому месту, где Арлекино уже хотела почувствовать её сильнее всего. Как только поцелуй опустился на вульву, Фурина сразу же ощутила волну мурашек, пробежавшую по её спине — наконец-то! Арлекино, настолько желанная, настолько любимая, наконец-то она может уделить ей особое внимание. И ведь дело даже было не в сексе, как таковом — нет, совершенно нет. Пусть Фурина и вправду была рада удовлетворить свою женщину, гораздо сильнее её сердце трепетало от осознания самого факта близости.       Фурина приоткрыла рот и губами вместе с языком накрыла всю вульву Арлекино. Та тут же склонилась ниже, сильнее прогнув спину. С её губ слетел тяжёлый вздох, что мигом раззадорил Фурину, которая теперь решила действовать ещё более уверенно.       Арлекино слегка отодвинула складки половых губ в сторону, вместе с этим открыв прятавшийся клитор, и Фурина тут же поймала его губами, всасывая и лаская языком. Арлекино пришлось заставить себя не сомкнуть бёдра. Хотя, возможно, Фурине бы даже понравилось ощущать себя пойманной её ногами? О Архонты, какая грязь…       Настойчивые движения не прекращались, и Фурина, кажется, наслаждалась моментом не меньше самой Арлекино — полностью тонущая в близости. Фурина так хотела подарить ей удовольствие, и вместе с этим так обожала ощущать свою любимую на своём языке, что не могла сдержать всхлипов и стонов. Каждый из них отдавался вибрацией по клитору, и каких же усилий Арлекино стоило сдержаться, чтобы не схватить голову Фурины, прижать её к себе близко-близко и начать по-собственнически трахать её рот, пачкая всё лицо смазкой. Увы, возможно, в другой раз…       Однако Арлекино сама стала той, кого схватили — Фурина практически повалила её на стол, сжимая её талию, пока сама она ласкала её, двигая всей головой и отдавая всю себя, словно от этого зависела её жизнь. Арлекино оставалось лишь сдерживаться, насколько возможно, чтобы не устроить беспорядок на столе и не быть пойманной рабочими Дворца. А когда же Фурина провела ногтями по её животу, оставляя краснеющий след, Арлекино поклялась, что попала в Селестию, тут же кончив, так грязно и бесстыдно, но она ни о чём не жалела.       Фурина не отстранилась — ах, Арлекино чувствовала её и на клиторе, и на входе, как будто она совершенно не хотела, чтобы замечательное чувство, что Арлекино испытывала, заканчивалось.       Арлекино гладила её волосы, стараясь исправить подпорченную укладку. Выходило не очень, но, может, если не приглядываться…? Её ноги дёрнулись от сверхстимуляции, когда Фурина стала лизать ей. — П-подожди, Фурина, — просила Арлекино, — не сейчас, не здесь…       Их взгляды встретились, когда Арлекино посмотрела вниз, и Фурина выглядела несколько раздосадованной. Она перестала лизать; но спустя пару секунд, перед тем как отстраниться, поцеловала её клитор. Действие тут же послало разряд по телу Арлекино, чьи ноги рефлекторно дёрнулись, а сама она шумно выдохнула. Довольная своей злобной махинацией, Фурина всё же отстранилась с радостной улыбкой на лице.       Она помогла Арлекино одеться, пока её тело всё ещё было слегка уставшим после оргазма, и поправила её выбившиеся из укладки пряди волос. — Боюсь, если Юдекс узнает, он нас убьёт… — сказала Арлекино, забрав свои вещи и отойдя от стола. — Не волнуйся, — Фурина поспешила успокоить свою девушку. — Он ничего не узнает!       Арлекино с недоверием посмотрела на Фурину, но решила всё же ей довериться. Всё-таки, она знает его намного лучше неё…       Забрав корзинку с десертами, Фурина взяла Арлекино за руку, и вместе они направились к выходу.

***

      В свой кабинет Невиллет вернулся сразу же после того, как ему доложили, что дамы покинули Дворец.       В архиве он провёл действительно немало времени, ведь, просматривая документы, он всегда находил новые и новые детали, которые требовали подтверждения — и потому ему приходилось продолжать копаться в документах. На сегодня его работа была окончена, но перед тем, как закончить рабочий день, он хотел подготовить рабочее место и забрать бумаги, относящиеся к сегодняшнему делу.       Невиллет сложил стопку принесённых бумаг на стол.       Вдруг, его взгляд зацепился за край стола: там было какое-то непонятное влажное пятно. «Когда я успел разлить воду?» — подумал Невиллет. Когда же он провёл платком по пятну, выяснилось, что оно было оставлено чем-то более плотным и вязким, чем обычная вода. Тогда же Невиллет и осознал, что в его офисе несколько странно пахло.       В тот момент Невиллет, все несколько веков своей жизни считавший себя асексуалом, осознал, что впервые прикоснулся к сексу.