Черничное недоразумение, малиновый бум или ягодный микс

В гущавине могущественного хвойного леса, подальше от цивилизации и людских глаз, куда никогда не решиться ступить нога обычного смертного, спряталось огромное южное поселение волков. Как только первый лучик солнца коснулся земли и пробился сквозь ветки деревьев, попадая точно через окно в дом старейшины, деревня начинала медленно оживлятся. Потихоньку улицы поселения заполнялись, поднимался шум и отчетливые радостные обсуждения. Сегодня очень важный день. Ответственный для их поселения, потому что в ночь Белой Луны, сюда съежались волки со всего леса. Западные, северные и с центральной части. Все они будут искать этой ночью свою истинную пару, которую могут найти не в своей стае. Подготовка к этому торжеству началась ещё месяц назад. Старшие альфы активно бегали на охоту в поисках дичи. Заготавливая мясо для праздника. В этот день стая южных волков должна проявить свое гостеприимство и с уважением отнестись к каждой из стай. С добротой и теплотой принять прибывших на их земли и сделать их пребывание комфортным. Поэтому с самого утра все активно занимались подготовкой, встречая первых прибывших волков северной стаи. А подальше от всего этого, на окраине поселения и подальше от праздничной суматохи, развалившись звездой под черничными кустами тихонечко дремал Тэхён. В тени, под широкими листьями кустарников, высаженных длинными рядами. Недалеко от него стояло лукошко, доверха наполненое черникой. Лукошко коричневого цвета с красивой плетенной ручкой было наполненно маленькой, круглой, темно-синей черникой. После недавно прошедшего грибного дождика, кустарники были мокрыми, а прозрачные капли блестели в свете солнечных лучей. Тэхён невольно зашевелился, недовольно скривив губы и слабо приоткрыв глаза, услышав как папа зовет его домой. Старший омега, пославший сына за ягодами для будущего варенья уже заждался его, поэтому решил быстренько сходить за омегой. -Тэхё-ё-ён! — продолжал его звать родитель. Каштановая макушка показалась из-за невысоких кустарников. Волнистые пряди за время короткого дневного сна немного примнулись, некрасиво заломившись и больше походили на воронье гнездо, что вызвало добродушную улыбку на лице родителя. Коричневые волосы переливались на солнце, меняя цвет на более светлый и чуть рыжеватый. Тэхён сел в траве и сонно моргнул, уставившись на лукошко с черникой возле своих ног. - Ты уснул там, что-ли? — веселящиеся нотки в голосе папы вызывали у Тэхёна противоречивые чувства, заставляя поднятся на ноги, подхватить корзинку и двинуться в сторону родителя, мило шморгнул носом и неуверенно посмотреть на свои босые ноги. - И вовсе я не спал, - отнекивается омега. — просто солнце сегодня такое жаркое, вот меня и зморило. - Да как же, - ехидно улыбается старший омега, хитро сощурив глаза. — ты и раньше подолгу задерживался в черничных рядах, а теперь перешёл на новый уровень? Спишь между кустарниками? — откровенно насмехается над своим сыном, ткнув того в бок. - Да не спал я! — сунув в руки родителя корзинку с вкусно пахнущей ягодой, щечки омеги вспыхивают красным, а собственный природный запах становится чуточку сильнее, пытаясь убедить родителя в своих словах. — Всего лишь задремал немного, с кем не бывает, - буркает омега, потупив взгляд на темно-синюю ягоду и украв с корзинки несколько штучек, быстро закидывая их в рот и смачно пережевывая. - Руки прочь! — вскрикивает папа омеги, убирая лукошко подальше от рук сына. — Хватит с тебя черники. Ты и так немало съел, теперь ещё и эту хочешь? — старший омега хмурится, разглядывая замурзанное лицо Тэхёна, который объелся черникой, перечкался в ней и всё равно желал ещё. - Ну вообще-то, это я её собрал, поэтому имею полное право её съесть, - мило тянет омежка, а его карамельные глаза блеснули чем-то задорным. - Ты её собрал для варенья на зиму, но если ты продолжишь есть чернику в таких количествах, у нас ничего не останется и зимой вместо варенья будем все дружно пальцы сосать, - бурчит старший омега, уходя вперед по направлению к деревне. - А вот и неправда, - обиженно отзывается омежка, прибавляя шагу и равняясь со своим родителем. — там ещё много осталось, просто ей нужно доспеть. - Ещё пару таких ходок и там вовсе ничего не останется, Тэхён, - с неким укором говорит старший омега, поглядывая на своего сына, который обиженно поджимает губы и надувает щеки. Милашка. Родительское сердце не выдерживает, старший омега прыскает со смеху и треплет омегу по каштановым волосам, пока тот не сдувается как шарик и широко улыбается в ответ. Домик, в котором живёт семья Ким находиться ближе всего к черничным кустарникам, поэтому омегам не приходиться так уж далеко идти, они дружно посмеиваются, минуют деревянный забор и сразу проходят на задний двор, где на костре закипает казан с малиновым вареньем, а над ним стоит Джунхи, помешивая его деревянной ложкой и недовольно хмурясь, когда на поверхности надувается розовый пузырь и громко лопает. - Ну наконец-то, - облегченно вздыхает омежка, замечая боковым зрением пришедших папу и брата, отставляет деревянную ложку на небольшой столик и быстро избавляется от фартука. Его русые пряди липнут к вспотевшему лбу, а зеленные глаза бегают от одного к другому. На омеге лиловая хлопковая футболка и белые шорты, на шее блестит небольшой серебрянный кулон с аметистом и взгляд зеленных глаз так и кричит о том, как он рад их видеть. Тэхён подходит к большой бочке с водой и набирает немного в ладони, умываясь и смывая с личика следы черники. Утирается наспех желтеньким полотенцем, что лежит на небольшом приспособлении рядом с бочкой и слабо улыбается на недовольные нотки в голосе своего брата. - Где же так долго можно ходить? — возмущается омега, отдавая фартук папе и отходит подальше от кипящей розовой смеси. - Как будто ты не знаешь своего брата, - хмыкает старший омега, ласково потрепав Джунхи по русым волосам. — его нельзя одного отпускать за черникой, потому что он между кустарников засыпает. - Серьезно? — прыскает со смеху омега. - Папа! — вскрикивает Тэхён, тут же грозно сдвигая брови к переносице. — Мы же договорились не вспоминать об этом! — раздосадованно тянет омежка, грозясь брату кулаком, когда тот заходиться истерическим смехом. Старший омега только пожимает плечами, как бы говоря: «я ничего не обещал» и быстро перемешивает малиновое варенье, хитро улыбаясь. Тэхён хмыкает обиженно, топает ножкой, совсем уж по детски и складывает руки на груди, отворачиваясь от брата и папы. - Ребёнок, - подытоживает старший омега, набирая в ложку небольшое количество варенья и подносит к губам, слабо дует и пробует на сахар. Хоть малина в этом году не такая кислая как в прошлом, всё равно пришлось добавлять сахар. Старший омега мычит тихонько, слабо кивая, потому что варенье получилось вкусным и поворачивается в сторону сыновей. - Сегодня ночь Белой Луны, - напоминает родитель, по доброму улыбается и мягко глядит на своих детей. — омеги плетут венки для своих истинных, что насчет вас, уже выбрали какие цветы хотите вплести? - Я с друзьями договорился пойти на поляну, недалеко от деревни, - говорит радостно Джунхи, робко улыбаясь. — говорят там много цветов. Использую те, которые найду там. - А ты, Тэхён? — спрашивает папа, ласково осматривая замершего омегу. - А я не буду участвовать в ночи Белой Луны, - тихо говорит омега, обхватывая себя руками за плечи и сильнее отворачиваясь от брата и папы. — поэтому и плести венок для истинного у меня нет необходимости. - Как это ты не будешь участвовать? — недоуменно спрашивает Джунхи, оглянувшись на такого же растерянного родителя, который прекратил помешивать варенье и уставился на сына. - Вот так, Джунхи, - эмоционально отвечает омега. — просто не пойду и всё! - Но ты не можешь не пойти, это ведь твоя первая ночь Белой Луны, - ещё больше удивляется омега. - И что, что первая, - непонимающе хмурится Тэхён, оборачиваясь на брата. — зато не единственная. Вообще глупая тема и глупый праздник! — капризно вскрикивает омега, разворачиваясь и убегая прочь. Деревянная калитка распахивается настежь, ударяясь о забор и выпуская омегу на переплетение улочек. Тэхён бежит вперед, минуя альф и омег, местных или только прибывших. А в голове полнейший хаос. Мысли не дают ему покоя. И это длится вот уже год. Последний месяц они стали более надоедливы, а сегодня только и сводят его с ума. Ночь Белой Луны — все рады, у всех глаза искрятся предвкушением, сердце замирает в ожидании, а у Тэхёна страх стынет в жилах. Он бы велел чтобы это торжество и вовсе не наступало, чтобы его не существовало. Потому что, к сожалению, он уже знаком со своим истинным. Ровно год назад, в ночь Белой Луны, когда торжество проходило на западных землях могущественного леса, Тэхён не знавший толком ничего о настоящем других стай, по неосторожности заглянул в глаза чужие, черничные. Такие темные, полоснувшие по сердцу. Холодные и уверенные — вожака западной стаи. Чон Чонгук был не просто хваленным альфой, он был настоящим вожаком, который пролил кровь, чтобы стать во главе стаи, добиваясь чужого признания и всеобщего одобрения. Свергнул жестокого тирана, который годами издевался над омегами стаи и ни во что не ставил альф, эксплуатируя их и лишая свобод. Говорить или высказывать свое мнение, убивая только за то, что ты неправильно посмотрел или ответил. Альфа вырос, стал сильным и не боясь расправы пошёл против своего вожака. Вонзил острые клыки тому в глотку и разодрал без малейшего сожаления, убивая на глазах всей стаи. Замершая тишина превратилась в клич и слезы радости. С тех пор, Чонгук стал вожаком западной стаи, охраняя свои территории, заботясь о омегах, детях и стариках. Он стал ещё сильнее, поэтому в ночь Белой Луны, когда омеги находили своих истинных, несовершеннолетний Тэхён дрожал как осиновый лист, потому что феромон забившийся в легкие и разросшийся там черничными кустарниками пугал ещё сильнее. Ты мой истинный, вожак западной стаи. Тэхён знал, что сегодня он будет здесь. Тэхён теперь совершеннолетний, впереди ночь Белой Луны, они истинные — ничто не помешает вожаку западной стаи поставить ему метку и увезти на западные земли. И этого он боялся, поэтому не захотел брать участие в торжестве, поэтому и бежал сломя голову подальше. Высокие альфы с черными волосами принадлежали западной стае. Черные волосы — это их особенность, как в южных — коричневые, как в северных — белые, как в центральных — рыжие. Все они уже здесь. Юные омеги снуют туда-сюда, рассматриваются по сторонам, заглядываясь на подтянутых альф, что собирались кучками, приветствуя друг друга. Старейшины восседали возле огромного дуба в центральной части деревни, тихо разговаривая и выпивая травяные чаи. Тэхён мчится мимо их всех. Нету интереса. У него страх набатом в голове бьет, поэтому не удивительно когда он влетает в какого-то альфу, ударяясь лбом со всей дури. Шипит коротко. - Простите... - бросает быстро и убегает сразу же, но его неожиданно хватают за руку и тянут на себя. Омега ошарашенно поднимает карамельные глаза на альфу с темными волосами, что с хитрым прищуром рассматривает его лицо и чуть склоняется втягивая его феромон и шумно выдыхает через рот. Его друзья рядом свистят и улюлюкают, а Тэхён сдвигает брови к переносице. - Какой сладкий омега свалился ко мне в руки, - тянет ядовито альфа, заглядывая в карамельные глаза и подступаясь ближе. - Не твоя омега! — шипит злой кошкой Тэхён и вырывает свою руку из чужого захвата. Альфа хмыкает абсолютно довольно и делает шаг вперед, надвигаясь на омегу, который делает спешные шаги назад. - Не переживай, ягодка, это дело времени, - хищно растягивает губы в ухмылке. — сегодня ночь Белой Луны, а мне нравятся такие строптивые омеги как ты. Поставлю тебе метку и всё! Омега опасно скалится на парня, показывая небольшие белые клыки и рычит недовольно. - Белая Луна лучше знает кто мне подходит, ты или ваш вожак! — омега опасливо щурит глаза и обходит замершего на одном месте альфу. Тэхён убегает прочь, не замечая как блеснула на губах улыбка, стоящего в тени дерева вожака западной стаи. Приятно видеть, что ты уже знаешь, кому будешь принадлежать, малинка! ***** Тэхён со злости срывает все цветы на небольшой лужайке, а после плюхается в траву, вытягивая руки к солнцу. Как же бесит. Это торжество. Эти альфы и омеги. Эта радость в глазах людей вокруг. У Тэхёна горечь на лице отпечатывается. У него болит между рёбер, а другим весело. Его пугает предрешенная неизвестность. Луна и так уже всё решила за него. Выбрала ему истинного, который оказался стальным вожаком западной стаи, в чьих черничных глазах холод отображается. Карамельные мерзнут когда их видят. Тэхён не такой. Он привык к любви, теплоте и ласке, нежности и доброте. А в черничных глазах всё в точности наоборот. Там холод и сталь, твердость и строгость — совсем не привлекает омегу. Тэхён не замечает в какой момент он начинает плести венок, который изначально не собирался делать. Он настолько глубоко уходит в свои мысли, что когда в его руках оказывается готовый венок он ужасается сам себе и отбрасывает атрибут в сторону, недовольно косясь на него и отодвигаясь подальше. Он сильно жмурится, до того, что перед глазами появляются черные пятна и снова смотрит на свой венок, который выглядит настолько роскошно и величественно, что невольно в голове омеги закрадывается мысль, что этот венок было бы не стыдно отдать вожаку западной стаи. За основу омега взял лозу, сделал крепкий каркас, а после стал потихоньку украшать, вплетая лютики, васильки, цикорий, зверобой и незабудки, но особый акцент был сделан на бруснике, чернике, малине и ежевике, что гроздьями была вплетена в венок. Очень красивый и роскошный венок. Такой, не каждый омега сможет сплести, а Тэхён смог, вот только дарить никому его не собирается. Тэхён поджимает губы и со всех сил пытается не заплакать. Ну почему именно вожак чужой стаи? Почему не альфа из его? Почему не обычный альфа из чужой стаи? Почему ты так ко мне беспощадна, Луна? Тэхён отворачивается от атрибута ночи Белой Луны и слабо шевелится, когда слышит тихие шаги. Волчьи. Карамельные глаза округляются, замечая недалеко от себя огромного черного волка. Он больше волка Тэхёна раза в два-три. Статный, величественный, грозный. Он не рычит, но уверенной поступью подбирается ближе. Запах спелой черники разносится по лужайке, окутывает омегу с ног до головы и заставляет всхлыпнуть грустно. Зачем ты пришёл? Я ведь не просил! Не звал тебя! Чонгук подбирается максимально близко, останавливаясь в нескольких метрах от Тэхёна. Его уши навостренны, он дышит тяжело и ведет носом, чувствуя как природный запах омеги отдает горечью. Почему ты грустишь? Почему сбежал ото всех и плачешь здесь в одиночку? Тэхён смотрит влажными глазами на Чонгука. - Уходи, вожак западной стаи, я не хочу тебя видеть, - говорит омега, а у самого губа нижняя дрожит и слезы бегут. New West – Those Eyes Черный волк тихо рычит и скребет землю когтями. Он не слушается, грузно ложится на землю и укладывает голову на передние лапы, прижав уши к голове, смотря черничными глазами прямо в душу. Тэхён взвыть готов, досадливо всхлыпнув и закрыв глаза. Омега распахивает глаза, но ничего не меняется. Чёрный волк лежит и не собирается уходить. Скулит тихонько, будто щенок побитый, лапами скребется, порываясь подойти впритык, обнюхать, прижаться, лизнуть по щеке и окутать теплом, но омега не позволяет. Чонгук видит это в карамельных глазах. Страх. Он знает как тот выглядит. У самого такие же глаза были когда ходил под бывшим вожаком тираном. А сейчас, видя аналогичный в глазах истинного ему панично необходимо доказать, что он не опасный. Чонгук никогда не причинит боли своей паре. Никогда не обидит. А та стальная скорлупа — это всего лишь шелуха, по сравнению с тем какой он настоящий. Он ведь тоже умеет любить… Чёрный волк скулит громче, обеспокоенно виляет хвостом и сильнее вжимает когти в землю. Влажный нос втягивает сладкий запах малины, природного феромона омеги и альфа впервые жалобно ноет, подбираясь чуть ближе. Омега не пугается, неотрывно смотрит в черничные глаза, дышит глубже, вдыхая полные легкие черничного феромона и потихоньку успокаивается. Чонгук не совершает резких движений, не спешит, не напирает, потихоньку подползает ближе, а когда между ними остается жалких двадцать сантиметров он вытягивается всем телом и переворачивается на спину, вскидывая и чуть сгибая лапы. Омега изумленно распахивает глаза, прекращая плакать и неотрывно глядит в черничные глаза, поражённый поступком альфы. Эта поза максимально уязвимая и у оборотней лечь на спину — означает абсолютное доверие. Среди вожаков это вообще недопустимая редкость, означающая что он может положиться только на этого человека. Должна быть стопроцентная уверенность, чтобы лечь на спину и подставится в чьи-то руки. Чонгук же это сделал, чем поразил омегу. Черничные глаза по доброму блестели, а черная шелковистая шесть казалась такой мягкой, что Тэхёну невольно захотелось пропустить шерсть сквозь свои пальцы. Огромные острые уши с короткой чёрной шерстью мило откинулись назад, когда альфа лег на спину, а влажный нос отчетливо заблестел в лучах солнца. В карамельных глазах отразилась эта картина. Тэхён представил на мгновение как это выглядит. Грозный и опасный вожак западной стаи, которого многие уважают и считают безоговорочным лидером, где-то в лесу, на какой-то цветочной лужайке лежит на спине, лапами к верху и мягко смотрит своими черничными глазами в небо. Это представилось настолько забавным и уморительным, что Тэхён не смог сдержать короткий смешок, скромно прикрыв рот ладошкой. Чонгук тут же перевернулся обратно, улегшись на живот и низко заскулил, ластясь поближе и укладывая свою голову омеге на колени. Тэхён прекратил смеяться, но улыбка так и не сошла с лица, его аккуратные пальчики осторожно коснулись чёрной шерсти на пробу проводя между ушами. Чонгук только хвостом завилял и смешно фыркнул, что говорило о том, что ему нравится. Грудина альфы вибрировала от низкого рокота, а черничные глаза были прикрыты. Тэхён мягко поглаживал альфу по голове и слабо улыбался, оставив свои страхи чуть позади. Кажется не всё так плохо. Чонгук тоже чувствует эти изменения, поэтому потихоньку приподнимается на лапах и заинтересованно отходит в бок, заглядывая за спину омеги и прожигая черничными глазами венок. Тэхён заметно напрягается, оборачиваясь следом и тяжело вздыхает. Альфа действует быстрее, поддевает носом и прихватывает зубами венок, сделанный его истинным, поворачивается к омеге и укладывает тот омеге на каштановые волосы. Тэхён так и замер, удивленно выпучив глаза и уставившись на волка. Который выглядел довольным и уверенным. Волк завилял хвостом и снова уложил голову омеге на колени, спокойно дыша и прикрывая черничные глаза. Сердце Тэхёна после этого болезненно сжалось. И почему этот жест ощущался так неприятно, будто альфа кричал, что готов пойти на всё что угодно, лишь бы омега оставался довольным, даже готов пожертвовать своей гордостью. Омега поджал дрожащие губы и потянулся руками к венку, снимая тот со своей головы и аккуратно надевая тот на альфу, укладывая величественный венок на мягкую шерсть, что в раз украсила и сделала Чонгука самым счастливым. Тот едва заметно дернулся, приподнялся на лапах, гордо вытянулся и приструнил свой хвост. - Этот венок для истинной пары, а не для меня, - тихо и неуверенно говорит омега, опустив глаза на большие черные лапы, которые несильно надавливали на его ноги. — неправильно если его буду носить я, а не ты. Но честно, я не собирался тебе его отдавать, - стыдливо говорит омега, услышав как альфа ранено зарычал. — меня пугал тот факт, что мой истинный — вожак западной стаи, который держит в страху остальных. Слухи разные ходят, но я предпочитал им не верить, пока впервые не встретился с тобой, - выдыхает омега, заглядывая прямо в глубокие черничные глаза. — В прошлом году, на торжестве ночи Белой Луны ты смотрел так холодно и угрожающе, что кровь в жилах стыла. Я не мог поверить, что слухи оказались правдой, что мой истинный действительно такой жестокий и ужасный человек. — альфа снова зарычал, опуская лапу на землю и скребясь, будто говоря, что он не согласен. — И до этого момента я думал, что никогда не соглашусь, не признаю тебя своей парой, - альфа взвыл ранено, глаза черничные смотрели так испуганно и уязвлёно, что омега и сам смог ощутить ту боль от переживаний альфы, поэтому омега поспешил его успокоить. Он потянулся к его голове, обхватил обеими руками и соприкоснулся с волком лбами. — я знаю как тебе неприятно это слышать...я буквально чувствую, как ты реагируешь на каждое моё слово, альфа. Чонгук мгновенно успокаивается, прижимает уши к голове, слабо поскуливая. - Я…я не хотел участвовать в ночи Белой Луны, - признается омега, ни на секунду не отрывая карамельных глаз от черничных. — думал убежать, спрятаться, запереться в доме и возможно тогда ты бы не пришёл за мной. Но даже так, я знал, что рано или поздно ты придешь за мной. Ты заберешь то, что по праву принадлежит тебе. Истинного, которого тебе даровала сама Луна, - глубоким голосом проговаривал Тэхён, боясь чужой реакции. — ты никогда не отпустишь! Я знаю, Чонгук. Я чувствую твою силу, нрав, сложный характер, упертость и решительность, - перечисляет омега, на долю секунды прикрывает глаза и чувствует как альфа надавливает на его ногу, прося не уводить взгляд, вернуть на место, смотреть в черничные. Слушается. — и мне страшно. Страшно, что однажды ты будешь смотреть на меня так же холодно. Чонгук, я…я…я боюсь, - выдыхает сломленное. — я так боюсь, оказаться отвергнутым и не нужным… - глаза снова предательски намокают. — настолько сильно боюсь, что это буквально сводит меня с ума. Вот почему я хотел…я думал…я собирался бросить и отказаться от тебя. Хотел сделать больно, чтобы ты никогда не сделал того же со мной. И я знаю, что собирался поступить ужасно, но когда ты так доверчиво и бесстрашно улегся передо мной на спину… перед человеком, который собирался от тебя отказаться, я почувствовал, что это не ты… это я самый жестокий человек в этом мире… - омега всхлыпывал, его грудная клетка тяжело вздымалась, а слезы кристально чистые падали альфе на лапы. Волк болезненно скулил и жался ближе, пытаясь успокоить, но, кажется, становилось только хуже. — Чонгук…я собирался очень плохо с тобой поступить, а ты нашел меня в этом огромном лесу, отыскал и пришел. Улегся на спину, доверился мне, показал свои чувства и теперь я абсолютно не знаю, что мне делать! Мне стыдно… очень стыдно за то, что я собирался сделать… Омега весь пунцовеет, кончики ушей, щеки, шея, даже пальчики на руках. Омега покрывается стыдливой краской с головы до ног и взгляд карамельных глаз опускает. Смотрит на огромные черные лапы, что лежат поверх его ног и совсем не ожидает, что альфа возьмет и лизнет его. Мокрый шершавый язык проходится по щеке, оставляет влажный широкий след, слизывает дорожки от слёз и водит омегу в состояние ступора. Тэхён поднимает глаза и смотрит как черничные мягко и совсем по доброму блестят, провоцируя новый поток слез, но который омега сдерживает и тянется руками дальше, впивается в черную шерсть и крепко обнимает, втягивая носом побольше запаха черники. Нежной черники. Тэхён всё ещё чувствует себя скверно, однако черничные глаза вселяют надежду на лучшее. По правде, ему достался прекрасный истинный. Альфа весь рокочет, его грудина вибрирует и он ластится к омеге. Притирается, жмется и каждый раз довольно рычит, когда Тэхён гладит его между ушками. Развалившись на цветочной лужайке, они долго лениво наслаждались временем вдвоем, вплоть до того момента, когда солнце начало опускаться ниже, уступая место Белой Луне. Им нужно было возвращаться. Теперь то, Тэхён не собирался упускать возможность поучаствовать в торжестве. В центральной части деревни уже вовсю шли гуляния, однако самый важный момент был ещё далек, поэтому договорившись с Чонгуком, что они встретятся чуть позже, омега забрал свой венок, убегая к дому. Папа и Джунхи тут же повскакивали когда омега залетел на кухню, аккуратно сложив венок на столе. Старший омега охнул, увидел какую прелесть его сын принес домой. Брат только глаза выпучил, весь собранный, с красивым венком из мака и фиалок. Длинная белая туника из льна была легкой и плавно подчеркивала изгибы стройного тела, шею неизменно украшал аметист, на тонкой серебряной цепочке, а зеленные глаза предвкушающе блестели. - Какая прелесть, - залепетал старший омега, радостно улыбаясь взбудораженному Тэхёну, который бегал по всему дому в поисках своей, точно такой же как и у брата, туники. - Так, признавайся! У кого венок отобрал? — строго говорит Джунхи, недоверчиво косясь на венок и брата, что уже нашел свою тунику, быстро переодеваясь. - Сам сделал! — кричит из дальней комнаты омега и выбегает в коридор с расческой в руках. Тэхён чертыхается, пытаясь сделать что-то путнее со своими волосами. - Очень красивый получился, - хвалит омегу родитель, а Джунхи снова недоверчиво косится на венок и переводит взгляд сощуренных зеленных глаз на брата. - Ты ведь говорил, что не будешь участвовать, - тянет омега, наблюдая как Тэхён с горем пополам сделал довольно неплохую укладку. Тэхён через зеркало в коридоре смотрит на брата и недовольно цыкнув закатывает глаза. - Ну говорил, - соглашается Тэхён, фиксируя в волосах невидимку. — а потом передумал. - И что же поменялось? — всё продолжал напирать Джунхи. - Истинного встретил, - спокойно говорит омега и проносится мимо абалдевших папы и брата. Омеги переглядываются и в один голос вскрикивают. - ЧТО??? Тэхён посмеивается с их реакции, возвращаясь к зеркалу и чуть подкрашивая глаза и покусывая губы нервно. Вроде неплохо получилось. - И кто он? — приваливается плечом в зеркалу Джунхи, заглядывая прямо в карамельные глаза, которые лихорадочно блестят. - А не скажу, - дразнится Тэхён, показывая брату язык и снова убегая в комнату. - Ах ты ж… - Оставь его, - осекает Джунхи старший омега, растягивая губы в довольной улыбке. — разве не видишь как он счастлив? Джунхи хмыкает не в силах не согласится с родителем. Тэхён действительно весь светится. На его губах сияет радостная улыбка, глаза искрятся и кончики пальцев немного дрожат. И как хорошо, что они не ушли и дождались Тэхёна. Тэхён быстренько смотрится в зеркало, щелкает на шее серебряной цепочкой с аквамариновым камнем и весь нарядный предстает перед двумя омегами, требуя комментарии. Омега переглядываются и хитро улыбаются Тэхёну. - Не знаю, кто там твой истинный, но думаю ему достался невероятно красивый омега, - Джунхи довольно щурится, оглядывая Тэхёна всего с ног до головы, заостряя внимание на широких бедрах и тонкой талии. - Полностью согласен с твоим братом и надеюсь, этот альфа достоит такой сладкой малинки, как ты, мой хороший, - тянет старший омега и тут же видит как вспыхивают щечки у Тэхёна. - Достоин, - тихо бубнит омега и быстренько бежит на кухню, забирает венок и вместе с папой и братом они направляются в центральную часть деревни. The Weeknd, Lily Rose Depp & Ramsey - Fill the Void Шум, радостные возгласы, разговоры, суматоха. Огромная Луна уже полностью взошла над могущественным лесом, вступила в свои права. Большая поляна в центральной части деревни была заполнена альфами и омегами. Все такие красивые, нарядные. Омеги в длинных белых туниках, с традиционной атрибутикой Белой Луны в руках — с плетёнными венками, пестрящими яркими красками. Желтые, красные, фиолетовые, небесно голубые, зеленные, пурпурные цвета. Все они перемешались между собой, создавая волшебную какофонию. Юные омеги, которые только достигли совершеннолетия, скромно ожидали начала торжества, а те омеги которые уже проходили этот путь, но так и не встретили своего истинного, вели себя более уверенно, они заметно меньше нервничали, громче говорили, смеялись и водили хороводы вокруг старовинного дуба в самом центре поляны, зазывая всех желающих. Джунхи и Тэхён тоже присоединились, вливаясь в атмосферу праздника и весело подхватывая мотив одной из песен. Переплетая пальцы с незнакомыми омегами, добродушно им улыбаясь, кружа в хороводе, а позже разбиваясь на пары и прыгая через высокий костер, который специально развели, отдавая дань предкам. Дрова опасно потрескивали, будучи охваченными огнем. Тихое шепение костра, задорные вскрики и волнующее щекотание ступней, стоит оказаться в прыжке и слабо коснуться языков пламени, приводило многих в восторг, заставляя чувствовать дрожь от бегущего по венам адреналина. Джунхи подмигивает Тэхёну, хватает его за руки и бежит к костру, поднимая их сцепленные руки вверх и высоко подпрыгивая. Горящие языки облизывают их фигуры, а после с громких криком они приземляются на землю, снова присоединяясь к хороводу. Звуки ударов в бубны, ритмичные и громкие, свидетельствовали о начале торжества, заставляя омег разорвать круг и разойтись в стороны, пропуская старых шаманов в пестрых одеяниях к центру. Их длинные рубахи бордовых и красных оттенков были расшиты серебряными и золотыми нитками, украшены различными символами и иероглифами, связанными с их духовными практиками и верой. Широкие ремни с колокольчиками и подвесками шумно звенели, а металлические диски, свисающие вдоль плотных рубах привлекательно блестели в свете луны. Темные повязки на их головах прикрывали уши и были декорированы перьями диких птиц, у многих это были перья уток, страусов и даже павлинов. Перья у шаманов говорили о статусе, поэтому это была не маловажная вещь, а очень весомая, так же как и бубны, трещотки и колокольчики. Без этих атрибутов ни один ритуал не обходиться. Это обязательная вещь, без которой ночь Белой Луны была бы обречена на провал. Шаманы бьют в бубны, звенят колокольчиками, махают трещотками, читают молитвы, вокруг старинного дерева, вызывают духов предков, преподнося им дары и прося их благословения. Именно с этого начинается ночь Белой Луны. Тэхён увлеченно наблюдает за шаманами, которые одним взмахом руки производят впечатление, заставляют слабый ветер подняться и пройтись по поляне, взъерошивая волосы и задувая под тунику. Омега ежится и завороженно смотрит на яркие помпоны и кисточки — пучки нитей, закрепленные на одном месте и свободно свисающие на поясе. Розовые, зеленые, красные и желтые. Звуки бубна становятся тише, сопровождаемые тонким звуком колокольчиков. Игривый ветер затихает, шаманы преподносят дары, складывают их под могущественным дубом. Ягоды, дичь, мёд, алкоголь. Преподносят с уважением, отдают дань и громко поют ритуальные песни, вскидывая руки вверх, ударяя в бубон и ударяя ногами по земле. Тихий гул отдает на поверхности и сотрясает землю, тучи расходятся и огромная Белая Луна замирает высоко в небе над дубом, освещая лунным светом всю поляну. Шаманы завершают ритуал почтения предков, читают молитву и ночь Белой Луны официально считается открытой. Они рассаживаются полу кругом возле дуба и в самый центр выходят старейшины всех стай, они приветствуют всех присутствующих и желают хорошей ночи Белой Луны и садятся рядом с шаманами, разливая алкоголь и выпивая его в честь почтения предков. Ладошки потеют, сердце ускоряет свой ритм, когда в центр поляны выходит вожак южной стаи. Альфа средних лет, статный, сильный с гордо поднятой головой твердой поступью вышагивает и останавливается недалеко от старейшин. На его губах играет торжествующая ухмылка, он внимательно скользит по молодым альфам и омегам, что разделились на два лагеря по традиции. Они стоят на разных частях поляны, однако это не мешает им горящими глазами выискивать истинных. Вожак снисходительно улыбается молодым людям, а взгляд зеленых глаз становится вызывающим. Вожак рычит довольно, давая знак, что им пора выровняться и стать в линию. Альфы и омеги становятся ровно, построившись в длинные ряды, всё ещё находясь на достаточно большом расстоянии и замирают когда вожак белозубо улыбается и первый омега выходит вперёд из линии. С другой стороны поляны из ряда так же выходит один альфа. Они идут навстречу друг к другу. Взгляды их пересекаются. Останавливаются на расстоянии вытянутой руки. Омега надевает венок альфе на голову и по поляне разносится свист, крики, радостные возгласы и хлопки. Омега смущенно краснеет и возвращается в линию. И так один за другим омеги отдают свои венки. Тэхён стоит рядом с Джунхи, нервно сжимает пальчиками венок, который он сплел для своего истинного, бегает карамельными глазами по альфам, но в упор не видит Чонгука. Того там и нет. Омежка насчитал не один десяток альф из западной стаи, но ни один из них не Чонгук. Его взгляд горящих карамельных глаз был направлен вперед. Он смотрел мягко, с характерной ему нежностью и добротой, прижимая к груди венок. Огромный, величественный, роскошный. С гроздьями брусники, черники, ежевики и малины. Тэхён тяжело сглатывает, оглядываясь на других, счастливых омег и замечает как стремительно очередь приближается к нему. Сердце беспокойно выпрыгивает из груди, в горле пересыхает, когда Тэхён сталкивается с обеспокоенным взглядом своего родителя. Тот нервно прижимал ладошки к груди. Омега выдыхает, прикрывает глаза, а когда распахивает глаза все смотрят на него, потому что очередь подошла к нему и он был последним омегой в линии. Тэхён оглядывается по сторонам, в поисках своего истинного и не видит его. Джунхи под боком непонимающе глядит на него, а в карамельных глазах влага набегает. Омега поджимает губы и опускает голову низко. Его щеки, шея, уши горят. Неужели всё вот так и закончится? Вожак южной стаи вопросительно рыкнул, не понимая в чём причина заминки. По поляне пошел шепот. - Что же, кажется не все в этом году нашли своих истинных, - спокойно говорит вожак южной стаи, замечая как блестят чужие глаза. — с этим ничего не поделаешь, поэтому предлагаю переходить к… Громкий грозный рык окатил всю поляну, погружая ту в зловещую тишину. Высокий альфа, невероятно огромный, сильный, уверенный. Вожак западной стаи, твердой поступью шел напролом к своему истинному, что радостно задрожал в то же мгновение, когда услышал хищное рычание. Чонгук. Чонгук шел так, будто никого вокруг не осталось. Будто в этом мире есть только он и его омега. Но шел он не с пустыми руками. Его сильные руки, с перекатывающимися под кожей мышцами и проступившими венами, аккуратно сжимали небольшой венок из ромашек и лаванды. Такой нежный и невероятно красивый. Альфа смотрит нежно, мягко, с доброй улыбкой на губах. Приближается стремительно и замирает статуей напротив своего маленького, нежного мальчика. Своей малинки, что уже ощутимо течет. Ночь Белой Луны в омег вызывает течку, у альф гон и так было с давних времен. Чонгук знает как им будет тяжело сдерживать свои чувства этой ночью, поэтому он готов понести ответственность. Небольшой венок из цветов ромашек и лаванды ложиться на каштановые волосы, украшая омегу и делая его образ ещё привлекательнее, нежнее, слаще и желаннее. Красив от макушки и до кончиков пальцев на ногах. - Я задержался, маленький, прости, - извиняется альфа, вызывая у всех удивленный вздох. Омега прячет радостную улыбку и обиженно поджимает губы. - Мне плевать, что ты заставил меня ждать, однако я начал волноваться, - тихо выдыхает омега и льнет ближе, поднимаясь на носочки и надевая венок альфе на голову. - Прости, малинка, виноват, - признает альфа, задевая радостную улыбку омеги и перенимая её на себя. - Что это, Чонгук? — недоуменно спрашивает омега, касаясь венка на своей голове и тепло улыбаясь своему истинному. - Знак того, что ты со мной наравне, - томно выдыхает альфа, чувствуя дрожь стройного тела, как свою собственную. — я не могу оставить тебя в ночь Белой Луны без подарка, малинка. Мой венок получился кривой, неумелый, но я преподношу его тебе от чистого сердца и прошу принять его. - Я приму, но так ведь нельзя… - тихо отзывается омега. - Покажи пальчиком на того кто сказал, что так нельзя и я его убью, маленький, - заглядывая в карамельные глаза уверенно заявляет альфа. - Это против правил, Чонгук, - смущенно выдыхает омега. - Тогда у нас будут свои правила, малинка. И самое первое, моя истинная пара всегда наравне со мной, не меньше! — громко заявляет альфа, а его уверенный рык разносится по поляне. Тэхён счастливо улыбается. - Не говори так, - просит омега, смущенно заглядывая в черничные глаза. - Если ты просишь меня об этом, тогда не буду, - тут же повинуется альфа, вызывая ещё один удивленный возглас на поляне. - Ты сводишь меня с ума, вожак западной стаи, - выдыхает омега. - Это взаимно, мой маленький, - горячо вторит ему альфа. Омега прижимается всем телом к альфе, вдыхает на полную грудь запах черники и неохотно отстраняется. Чонгук склоняется ниже, касается своим лбом лба омеги и четко проговаривает, заглядывая глубоко в карамельные глаза и рокот этот дрожью отображается на теле омеги. - Убегай! Беги так далеко как только сможешь. Я даю тебе фору, малинка, поэтому воспользуйся ею и не теряй ни минуты… - заполошно проговаривает альфа. С каждой секундой ему сложнее сдерживаться, он рычит, прикрыв глаза и смотрит как омега отступает от него, шаг за шагом. Омега быстро перевоплощается в красивого волка с темно-коричневой шерстью и не оглядываясь вжимается когтями в землю, мощно срываясь с места и убегая глубоко в лес. Трава за ним тихо зашелестела, а глухой топот лап стихал с каждой секундой. Чонгук подождал когда фигура Тэхёна исчезнет из виду и превратился следом, грузно приземляясь на огромные черные лапы и с рыком срываясь с места. - Вот паршивцы! — срывается громкое с уст вожака южной стаи и тяжело вздохнув тот собирается с силами и обращается ко всем альфам и омегам, которые ошарашено смотрели вслед вожаку западной стаи и его истинному. Альфа возвращает внимание к себе, твердо произнося, — Бегите! Обращайтесь и бегите! Ночь Белой Луны даровала вам благословение, поэтому воспользуйтесь этим сполна! Десятки волков срываются и бегут в лес, на поляне поднимается слабый ветер. В центральной части заметно пустеет, старейшины провожают волков одобрительным взглядом и возвращаются к распитию вина и громким обсуждениям предстоящего охотничьего сезона. Nicholas Bonnin x Angelicca - Shut Up And Listen Хруст веток, шелест травы, ночной воздух, огромная луна, что освещает путь заставляют адреналин закипать в крови. Тэхён ни на секунду не останавливается, не оглядывается, он знает что за ним следуют, он знает что за ним точно бегут, вжимая мощные лапы в землю, разрывая траву когтями и желая поймать. Омега петляет между хвойными деревьями, ломает тонкие ветки, быстро бежит дальше, взбираясь на холм. Выше. Ещё выше. Лапы гудят, ноют, хочется остановится, упасть, прижаться к земле, но омега не сдается. Сердце выпрыгивает из груди ночной воздух сгущается, омеге мерещится любимый запах черники и он тянет глубже. Скулит довольно, сильнее впиваясь когтями в землю и останавливается только тогда, когда видит спасительные кустарники с малиной. Шныряет в самую гущу, прижимаясь лапами и животом к траве и так и замирая. Здесь его действительно будет трудно найти. Его природный феромон мешается с запахом кустов малины, скрывая его нахождение здесь. Предупреждающий рык звучит очень близко, омега сжимается весь, прижимает уши к голове и прячет виляющий хвост под себя, затаив дыхание. Твердый топот лап проносится в максимальной близости от него и омега ощущает как черничный шлейф проносится мимо. Едва получается сдержать жалобный скулеж, однако реакцию тела сдержать не получается. Омега намокает, тихонечко заерзав на месте. Топот лап снова становится громче и проносится мимо. Тэхён внутри весь дрожит и поджимается, довольный своим планом. Чужое рычание в нескольких метрах от его местоположения. Тэхён злорадствовал, полностью уверен в том, что его здесь не найдут. Доволен собой он вздрагивает когда в опасной близости клацают клыки и от испуга он выбирается из своего укрытия. Огромные черные лапы его тут же придавливают к земле. Черничные глаза лихорадочно блестят, альфа рычит, рокочет удовлетворенно, а коричневый волк скулит пораженно и приобретает человеческую форму. Черничные глаза наливаются красным, как только под ним извивается стройное тело. На зелёном травяном ковре полностью обнаженным лежал его нежный мальчик, мягко смотря в черничные глаза. Его каштановые волосы разметались, грудь тяжело вздымалась, а тело дрожало от возбуждения и любимого запаха черники. Тэхён скулит и извивается, его попка стремительно намокает, смазка впитывается в землю и пахнет как чистый наркотик, разносясь по округе. Черный волк громко рычит и надавливает лапой на грудь омеги, сильнее прижимая к земле и начиная вылизывать открытую шею широкими мазками, проходясь по запаховой железе, так вкусно пахнущей спелой и сладкой малиной. Тэхён ерзает несдержанно, мокнет ещё сильнее и тихонько постанывает, когда шершавый язык касается животика и лижет бледную кожу. Омеге так хорошо сейчас, будучи прижатым к земле огромным черным волком, он чувствует напряжение внизу живота и следом язык альфы касается его возбужденной плоти, облизывается и тычется мокрой мордой прямо между влажных половинок, широко проводя по промежности и судорожно сжавшейся дырочке. Тэхён испуганно вздрагивает и пытается приподняться, но черный волк рычит опасливо и сильнее надавливает на грудь омеги, припечатывает намертво и снова касается горячим шершавым языком промежности. - Чонгук, нет… - тихо скулит омега от приятных ощущений и в то же время всё его тело горит от стыда. Но волк не слушается, чуть меняет положение, придавливая передними лапами ноги омеги и зарывается мордой между влажных половинок. Горячий язык слизывает всю смазку, обводит дырочку по кругу и впервые проникает внутрь, оглаживая гладкие стеночки. Альфа толкается ритмично проникая глубоко. Пошлые хлюпающие звуки разносятся по округе, альфа довольно рокочет, а омега недовольно хнычет прикрывая лицо руками и сдерживает громкие стоны, тихо поскуливая. Альфа рычит неодобрительно, принимая человеческую форму и хрипло рокочет. - Не закрывайся от меня, малинка, - приказной тон заставляет омегу вздрогнуть и убрать руки от своего лица. — не сдерживай стонов, если тебе хорошо, - низкий голос сводит с ума. — ты так сильно течёшь, омега… - выдыхает с трудом, прерывисто, прижимаясь к омеге. - Чонгук… - выдыхает омега шире разводя стройные ноги. — альфа…мне так хорошо… - Да, маленький мой, - рокочет в самое ухо, касаясь горячими ладонями хрупкого тела. — так и должно быть. Тебе должно быть хорошо рядом со своим альфой, ты должен быть таким мокрым и влажным для меня. Ты намокаешь, малинка, и сводишь меня с ума своим сладким ароматом. — Чонгук закидывает стройные ножки на свои плечи и опускается грудью на землю, длинные пальцы сжимают подрагивающие бедра, а взгляд черничных глаз прикован к беззащитной, открытой перед ним, влажной, розовенькой дырочке, которая пахнет спелой малинкой и миленько пульсирует, когда Чонгук целует её. - Чонгук… - взвывает омега и впивается пальцами в короткую траву. - Мой маленький, ты такой сладкий, - стонет довольно Чонгук, проводя влажным языком по промежности. - Гуки-и… - хнычет жалобно, выпуская порцию смазки и сильнее намокая. - Ты ж моя прелесть, - ласково зовет его альфа и слизывает все соки омеги, причмокивая и мыча довольно. - А-ах… - пальцы мелко подрагивают, сердце вылетает из груди, а хрупкое тело отзывчиво реагирует на альфу. - Давай, малинка, накорми своего альфу, - рокочет и сыто улыбается когда дырочка омеги сжимается тесно и выдает новую порцию ароматной смазки. Чонгук тут же всё слизывает до чиста, глотает и закатывает глаза, ощущая вкус своего омеги на языке и удовлетворенно мычит. — м-мм, такой послушный… — хвалит его альфа и нежно поглаживает бедра, что тот час покрываются мурашками. - Гуки… - отзывается сразу же омега и едва ощутимо касается черных прядей. Альфа тут же почувствовал боязливое и слабое касание, поднимая черничные глаза и сталкиваясь со смущенными карамельными. — ах! — омега стонет не выдерживая горящего, лукавого взгляда, а его дрожащие пальцы чуть сильнее сжимают черные волосы. - Прекрасный, - похотливо улыбаясь, альфа звучно целует внутреннюю часть бедра омеги, а после слабо прикусывает и втягивает чувствительную кожу, оставляя отметину. - М-мм… - слабо мычит, не в силах ответить на это. - Мой маленький, - ласково зовет его альфа, поднимаясь поцелуями выше, - будь послушным мальчиком, разведи ножки пошире и позволь мне насладится своим десертом. Тэхён тоненько пищит, сдвигая задрожавшие ножки вместе, а следом закусив нижнюю губу и отвернув голову, беспрекословно подчиняется, раздвигая ножки пошире и полностью открываясь перед альфой. - Да, малинка, вот так хорошо, - голос альфы низкий с хрипотцой, такой глубокий и томный, поэтому когда тот хвалит омегу, младший не может сдержать протяжного стона, вызывая у альфы лукавую усмешку и коварный взгляд. — мой маленький нежный мальчик, какой же ты послушный… - восхищается и в то же время поощряет, срывая с губ своего омеги долгий стон. - Чонгук… - стонет прерывисто, поворачивая голову и сталкиваясь с черничными глазами, что хищно его поедают своей дикой похотью. - Мне нравится, как томно ты выстанываешь моё имя, - рокочет альфа, опускаясь ниже, целуя тазовые косточки и накрывая ладонью небольшой аккуратный член омеги. Тэхён взвизгивает и распахивает губы, когда альфа трет покрасневшую головку большим пальцем, надавливая ногтем на дырочку уретры, слабо её царапая. Черничные глаза пристально следят за омегой, запоминая каждый судорожный вдох, каждый стон, взмах длинных ресниц. Чувствует дрожь стройного тела и довольно рычит, надрачивая омежьий член и прикусывая нижнюю губу, когда омега закатывает глаза, сжимая пальцами короткую траву и громко стонет. - М-ха, - роняет омега и выгибается дугой, чувствуя что вот-вот и он кончит. - Нет, мой маленький, - хитро тянет альфа, резко убирая руку с члена омеги, касаясь подушечками пальцев розовенькой дырочки, что начинает жадно сокращаться, выпуская больше смазки. — сегодня ты кончать будешь только от своей попки. Альфа касается колечка мышц, начиная массировать его круговыми движениями, размазывая ароматную смазку и слабо надавливая. Омега жалобно скулит, кусает нижнюю губу и заламывает брови, тут же распахивая губы когда средний палец альфы плавно входит внутрь наполовину. Гладкие стеночки поддаются, растягиваются и пропускают весь палец целиком. Альфа сжимает его, ощущая как горячо и узко внутри омеги. Выходит наполовину и резко толкается целиком. Плавные движения становились более резкими, а когда в омеге свободно двигался один палец, альфа добавил второй. Трахая ими узкую дырочку своего нежного мальчика и припадая страстным поцелуем к пухлым губам. - Ты так хорошо принимаешь мои пальцы, - хвалит омегу альфа и видит как младший шире разводит ножки, показывая какой он послушный и как сильно он течёт для своего истинного, чьи пальцы свободно проникали в него. — Боже, маленький, как ты течешь! — рокочет удовлетворенно, резче двигая пальцами и наслаждаясь пошлыми звуками. Тэхён больше не может, он краснеет щеками, ушами, шеей и слабо шевелится подаваясь бедрами и сильнее насаживаясь на пальцы альфы, который рычит абсолютно довольно, добавляя третий и с силой вбиваясь в жаркое нутро. - А-ах… Гуки-и… - громко стонет, скребясь ногтями по земле. - Давай, малинка, кончи для меня! — низко рычит альфа, активнее шевеля пальцами и находя комочек нервов. Омега вздрагивает всем телом и громко кончает, заливая свой живот спермой. Его бедра неконтролируемо дрожат, глаза прикрыты, а грудная клетка тяжело вздымается. Запах сладкой малины, мешается и черничным и кружит голову сильнее. - Умница, - низкий голос альфы доносится как из под толщи воды, перед карамельными глазами мерцают тысячи звезд, и все они расплываются, — так хорошо справился, - развязно говорит вожак, облизывая удлинившиеся клыки, - но это ещё не конец, мой маленький. Чонгук склоняется над омегой, полностью закрывая тому обзор на звездное небо, но омега не жалеет, потому что перед его поплывшим, возбужденным взглядом карамельных глаз, появляется куда более привлекательная картина. Черные волосы разметались, черничные глаза горят похотью и первобытной дикостью, на мягких губах соблазнительная ухмылка. Широкие плечи и крепкая грудь закрывают его от всего мира и заставляют чувствовать себя в безопасности, а кубики стального пресса приводят в восторг, заставляя омегу жалобно заскулить и свести дрожащие ноги, хватаясь пальцами за спасательную траву. Карамельные глаза темнеют, блуждая лукавым взглядом по мощной, сильной фигуре альфы, а когда сталкиваются с уверенным и порочным взглядом черничных глаз, вмиг загораются животной похотью. Горячие ладони скользят по стройному телу омеги, сжимают пышные бедра и резко притягивают к себе. Полные ягодицы с шлепком ударяются о мощные бедра альфы. Тэхён по инерции выставляет руки вперед, упираясь ладошками в стальной торс Чонгука. Пальцы слабо дрожат, скользя по горячей коже, очерчивая кубики пресса. - Смелее, малинка… - томно выдыхает альфа, смотря как зажигаются огни в глазах его истинного. Тэхён прикусывает нижнюю губу и чуть царапает короткими коготками живот альфы. Чонгук рвано выдыхает и закидывает голову назад, устремляя взгляд черничных глаз в ночное небо и ощущает робкие прикосновения стремительно уходящие ниже. Альфа мычит и резко опускает глаза вниз, наблюдая за тем как тонкие пальчики касаются его члена. Карамельные глаза блестят невинным любопытством, а щечки покрываются смущенным румянцем когда омега вздрагивает от пронизывающего черничного взгляда и спешно отдергивает руку, упираясь второй в траву, однако Чонгук перехватывает тонкую ладонь и возвращает обратно. Горячая широкая ладонь ложится сверху, сжимает несильно и плавно скользит на члене, заставляя омегу коснуться горячей плоти. - М-мм, - низко мычит альфа, заскользив языком по нижней губе, - малинка… - выдыхает томно и тянется пальцами второй руки к лицу омеги, поддевает его подбородок, заставляя смотреть в свои глаза и сильнее сжимает ладонь омеги на своем члене, двигая быстрее. Тэхён тут же начинает хныкать и уводит взгляд в сторону, потому что это сильно смущает. Предостерегающий рокот разносится по округе и заставляет вздрогнуть. - Смотри в мои глаза и не смей отворачиваться, - хрипло говорит вожак, активнее используя чужую ладонь и с дьявольской улыбкой замечая как пылают щечки омеги. Тот весь покрывается трогательной краской. Кончики его ушек мило вспыхивают, шея покрывается мурашками, а карамельные глазки увеличиваются. Омега смотрит прямо в черничные глаза, заламывает брови и стыдливо хнычет. Он впервые касается альфы. Впервые видит его обнаженным. Впервые ведёт себя так развратно и это жуть как смущает и заводит одновременно. Тэхён ощущает как влажно скользит его ладонь на толстом члене альфы. Его пальчики не смыкаются на нем. Слишком большой. Слишком горячий. Для Тэхёна всё это слишком. Ведь он поддается, его тело реагирует. Он снова намокает и куда сильнее, чем в прошлый раз. Запах малины становится гуще, слаще, тяжелее. Кружит голову. — как же сладко ты пахнешь, маленький! — рычит несдержанно Чонгук, убирая ладонь омеги со своего члена и жадно впивается в малиновые распахнутые губы. Альфа терзает мягкие губы, кусает, лижет, всасывает, переплетая их языки и мокро вылизывая рот омеги, что задыхается от своих стонов. - Гуки… - заполошно. - Не могу больше… - рычит альфа, вжимая омегу в траву и потираясь головкой о влажную дырочку, размазывая пахучую смазку и плавно входя внутрь. Эластичные стеночки тут же поддаются, растягиваясь под натиском горячей плоти и позволяя войти Чонгуку на половину. Тэхён замирает, сжимая плечи альфы. — ещё немного… - альфа ждет несколько минут, давая омеге привыкнуть и резким толчком заполняет того полностью, срывая с малиновых губ протяжный стон. - А-а-ах… - Бля-я-ять, - протяжно, - какой же ты узкий, малинка, - толкается слабо, целуя приоткрытые губы, - мокренький, - перечисляет. — горячий, - мычит удовлетворенно. — моя омега… - Я…я не…ты…слишком большой, Гуки-и, - скулит. - Потерпи немножно, маленький, скоро станет лучше, - низким голосом хрипит альфа, начиная двигаться ритмичнее, подбирая нужный угол и попадая по простате. - Гук! — вскрикивает омега, закатывая глаза и выгибаясь в спине. - Нашёл, - тихо шепчет, беря более широкую амплитуду для глубокого проникновения, входя со звонким шлепком о полные ягодицы. Чонгук ухмыляется хитро, проводит языком по нижней губе и грубо толкается внутрь омеги, видя как того подкидывает, как его развозит от ощущений и как омега высовывает розовенький язычок, который альфа ловко подхватывает, переплетая со своим и глухо посасывает, прикусывая за кончик. Тэхён неконтролируемо стонет, течёт сильнее, из-за чего внутри становится слишком скользко и влажно. Мягкие стеночки засасывают горячую плоть, растягиваются под натиском. Пошло хлюпает, ароматная смазка вспенивается от быстрых, точных толчков и густыми каплями капает на траву, впитываясь в сырую землю. Оба горят, пот стекает по их телам, мешается, как и феромоны. Черника смешивается с малиной, создавая ягодный микс, сладкий, насыщенный, густой. Омега тяжело дышит, дурея от запаха любимой черники, стонет во всё горло и едва не теряет сознание когда его прошибает волной удовольствия. Ощущение, будто по позвоночнику пустили ток под большим напряжением. Дырочка судорожно сокращается, туго сжимая член альфы, ноги разъезжаются, все тело дрожит, а пульс зашкаливает. Кровь закипает в жилах. Белесая сперма выстреливает из омежьего члена, пачкает живот, попадает на грудь и даже несколько капель остаются на лице альфы, которые тот собирает большим пальцем, а после слизывает, продолжая трахать своего нежного мальчика и слушать его несвязные стоны. Огромный член пульсирует внутри омеги. Чонгук не выходит, кончает и чувствует как образовывается узел. Тэхён тут же болезненно стонет и вскрикивает громко, когда клики вонзаются между плечом и шеей, прокусывая кожу до крови и ставя на нём метку. - Ну вот и всё, маленький, - нежно говорит альфа, стирая с лица омеги две слезинки, - мы повязаны, на тебе моя метка и я всё ещё хочу твою метку на себе, - альфа приподнимает омегу, придерживая того за спину, упираясь коленями в землю и аккуратно поднимается, подходя к дереву недалеко от кустарников малины и садится на землю, опираясь спиной на кору дерева и плотнее прижимая к себе омегу. Тот поскуливает из-за распирающего узла и притирается щекой к запаховой железе, тянет носом глубже, выдыхая со стоном и мягко вонзает свои клыки в плечо Чонгука. Вожак западной стаи улыбается счастливо, целует омегу в лоб и укутывает в свои теплые объятия, даря ласку и нежность. - Понесешь от меня волчат, малинка? — спрашивает тихо, поглаживая волнистые каштановые волосы. Омега рокочет довольно и этот звук вибрирует у него в груди. Он поднимает свои невозможно большие и смущенные карамельные глаза на альфу и скромно кивает. - Понесу… - тихо выдыхает, проводя языком по мускулистой шее, собирая любимый феромон и маленькие капельки пота. - Малинка… - шепчет чувственно, сжимая горячие ладони на тонкой талии, когда Тэхён несдержанно ерзает на мощных бёдрах, сжимая в себе узел и поддается попкой назад. - Я понесу от тебя волчат, вожак западной стаи, - вылизывая чужую шею заполошно шепчет омега, скуля в голос. - Маленький мой, - ласково шелестит и вместе с теплым ветром треплет каштановые волосы, притягивая ближе и выдыхая в самые губы, - где же ты такому научился? Такой откровенный… — целует, мягко сминает малиновые губки, что послушно распахиваются и целуют в ответ робко, неумело и боязливо. - Нравишься… - лепечет, а в его мягком голосе столько сексуальности. В движениях кошачья грация, а в карамельных глазах трогательная невинность. — Очень мне нравишься, Чонгук. Альфа срывается на рык, жадно вгрызается кусачим поцелуем в малиновые губы и отвешивает шлепок по сочной заднице, сжимая её в горячих ладонях. Омега стонет неприкрыто, прямо в страстный поцелуй и двигается активнее. - Провокатор, - рокочет альфа и мнёт аппетитные половинки, раздвигая их в стороны и толкаясь бедрами вверх. — я и подумать не мог, что это тело окажется столь развратным. Как же ты выдерживал всё это время, малинка? - А-ах… - сладостно стонет, упираясь в широкие плечи альфы, со свежей меткой на ней и склоняя голову вперед, касаясь лбом чужой ключицы. Тэхён сам приподнимается и опускается, ощущая как узел давит на внутренние гладкие стеночки и утыкается прямиком в комочек нервов. Сгибается, задрожав и хочет повторить, но Чонгук придерживает его за бедра, осаживая и не позволяя пошевелится. - Давай, маленький, расскажи как ты проводил свои течки без меня, - низкий голос ласкает слух, заползает под кожу, в самые вены и бежит вместо крови. Омега тут же краснеет. Уши, щеки, шея. Он умилительно смущается, поднимает взгляд карамельных глаз, смотрит так стыдливо и снова прячет лицо в сгибе мускулистой шеи, тихо залепетав. - Я…я не касался себя сзади, - выдыхает ели слышно, - только спереди… - почти что пищит, утыкаясь носиком в основание шеи и втягивая невозможный запах черники. - Маленький, так ты никогда не игрался с собой? — удивленно выдыхает альфа, отстраняя от себя омегу и заглядывая тому в карамельные смущенные глаза. Тэхён мельком смотрит в черничные, опускает голову и отрицательно мотает в стороны. Глаза черничные заметно чернеют, горячие ладони с силой сжимают полную попку и альфа сам толкается вверх, попадая по комочку нервов и вырывая из омеги рваный стон. - Ты же моя прелесть, - рокочет, насаживая омегу на свой узел. - Гуки-и… - сладостно стонет, вздрагивая от стимуляции простаты. - Да, мой маленький, - улыбается хищно, показывая белые клыки. - Хочу… - скулит. - Чего хочешь? - Тебя хочу… твой узел хочу… - хнычет. - Ты и так уже на нём, малинка, - дразнится вожак западной стаи, но не скрывает того, как его ведёт от этого мальчика, что капризно дует губы, смотрит плаксиво и коготки свои вжимает в его плечи. Омега прикусывает щеку изнутри и пытается слезть, но большие ладони сжимают пышные бедра, не отпуская, а голос хриплый низко рокочет. - Куда собрался? — хитро щурит черничные глаза, отвешивая смачный шлепок по правой ягодице и сталкиваясь с обиженным взглядом, который вызывает внутри альфы только довольный рокот, азарт и похоть в двойном размере. Чонгук ухмыляется и склоняется к шее омеги, целует, слизывает ароматный феромон, мычит довольно и уверенно прижимает к своему сильному телу. — Ты ведь хотел, чтобы я трахнул твою течную попку своим узлом, чтобы разложил под этим деревом и отымел как свою послушную шлюшку, - выдыхает томно, а омега задыхается, течет сильнее, начинает ерзать, поднимаясь и опускаясь на узле. — ведь так, маленький? Хочешь быть моей удобной шлюшкой? — искрит, омега стонет сокрушенно, упирается ослабевшими руками в плечи альфы и поднимает на него затянутые возбуждением и похотью карамельные глаза. — Ну же, мой нежный мальчик, скажи мне. Хочешь подставлять мне свою течную попку? Или будешь моим послушным, услужливым малышом? — добивает его альфа. Омега сглатывает очень вязкую слюну, смотрит в черничные глаза, ожидающие его ответа и едва не кончает, протяжно простонав. Тэхён не знает как он до сих пор держится. Правда, у него ведь нет ни выдержки, ни стойкости перед этим альфой, только оголенные инстинкты, когда он видит этого мощного, сильного и крепкого альфу. Он течет, пачкает все к чертям своей малиновой смазкой. Марает свои ягодицы, набухший узел, мускулистые бедра альфы, землю под ними. Он всё заливает собой. И отдается в плен своему истинному. - Я буду самым послушным малышом или самой развратной шлюшкой для тебя, мой альфа… - стыдливо, но четко произносит омега, не видя как застыл вожак западной стаи, - но, пожалуйста, трахни мою течную попку своим узлом, потому что я больше не могу, Чонгук… - стонет омега и в него тут же вбиваются с ужасающей скоростью. Крики. Громкие, звучные, пошлые, дикие. Омега просто не может молчать. Узел таранит его простату с такой резкостью, что он едва может дышать, заходясь криками, вперемешку со стонами. - Мой! — рычит дико Чонгук, долбясь без остановки и оставляя укусы по всей шее омеги. — Блять, - срывается. — только мой! - Твой! — выкрикивает омега, понимая как важно это слышать альфе. — Твой… только твой, Гуки! - Мой маленький, моя прелесть, - сжимает в своих объятиях, метит каждый участок кожи, оставляет засосы, целует жадно и дышит только этим омегой. Только своим истинным. — никому не дам! Только мой! Для меня! Весь для меня! Моя малинка! - Не хочу никого другого! Только тебя, вожак западной стаи! — стонет во все горло и дрожит так сильно. — Мой альфа! Гуки-и… Тэхёна накрывает волной оргазма, он дрожит и кончает с именем своего истинного на губах. Чонгук срывается следом, кончая глубоко внутрь омеги, заливая своим теплым семенем и целуя припухшие губы. - Мой! — твердо говорит альфа, ласково заглядывая в карамельные глаза. - Только твой и ничей больше, Гуки, - соглашается омега, сплетаясь с альфой в чувственном поцелуе. Ночь Белой Луны благословила их и они воспользовались этим сполна. Черничное недоразумение, малиновый бум или ягодный микс. Ягодный микс — потому что Тэхён понес волчат, прелестного омегу с невероятным ароматом ежевики и альфочку с терпким брусничным феромоном. Что же, это полный ягодный микс!