Бракованный

«Каждый выпускник академии, о котором заботилось государство, обязан заключить боевой контракт. После его окончания маг может выбрать профессию сообразно своим склонностям и магической стихии или продолжить военную карьеру». Из учебника «Общие основы практической магии. 4 класс» — Господа! Прошу тишины! Председатель Палаты лордов раздраженно постучал молотком по столу. — Мы ознакомились с докладом министра финансов, господа. Все желающие высказаться выступят позже. Сейчас я даю слово лорду-протектору Тиренны. Прошу вас, ваша светлость. Председатель чуть наклонил голову — напудренный парик приветливо качнулся, — и сделал приглашающий жест рукой. Эрклэм встал и, стараясь не сильно прихрамывать, подошел к трибуне. Оперся на нее обеими руками, обводя внимательным взглядом сидящих в зале: кое-кто ожидаемо поморщился. Еще бы — не к лицу герою Семидневной войны прилюдно проявлять слабость. Кто-то отводил взгляд: многие не любят видеть калек. Но были и те, кто с жадным любопытством рассматривал лорда-протектора, пытаясь понять: что в нем изменилось помимо цвета глаз и как это можно использовать в политических целях. Эрклэм мысленно хмыкнул и веско произнес: — Какие бы причины ни вынудили бюджетную комиссию Палаты настаивать на уменьшении финансирования Королевской академии магии — делать это категорически нельзя. И вы знаете почему. Стычки с дикарями-андаго. Набеги пиратских флотилий. Растущие аппетиты дарсийского шана. И только маги могут этому противостоять. Процветание Лаэды держится на экспорте: драгоценных камней, оружия и вина. Если мы перестанем обучать боевых магов, Дарсия, пираты и дикари скоро лишат нашу страну промышленности севера, виноградников юга и залежей драгоценных камней на дарсийской границе. Вы готовы к этому, господа? Эрклэм выпрямился, выдерживая паузу. И решительно закончил: — Если да — начинайте планировать государственный бюджет без учета поступлений от внешней торговли. — Но позвольте, — выкрикнул с места один из лордов в середине зала. — У нас прекрасная мануфактурная продукция, мы могли бы… — Барон Лотер, ваши мануфактуры приносят в казну сумму, достаточную для содержания вашего столичного дома — и не более того, — сухо заметил председатель. — Подождите своей очереди высказаться. Барон недовольно заворчал, его сторонники, склонившись к предводителю, активно зашептались. Министр финансов скривил морщинистое лицо и неохотно подал знак, привлекая внимание. Председатель вопросительно глянул на Эрклэма, тот кивнул. Министр откашлялся и дребезжащим голосом начал: — Господин лорд-протектор, никто не собирается закрывать академию, речь всего лишь о сокращении расходов. На ее содержание выделяется слишком много средств! Эрклэм холодно усмехнулся: — Вы забываете, господин министр, что я тоже выпускник академии. Мое обучение, разумеется, оплачивала семья, но я хорошо знал студентов, не имеющих состоятельных родственников. Если мы не будем платить стипендию, дети с магическим даром не смогут учиться, лишь незначительная их часть — выходцы из богатых семей, остальным приходится полагаться на милость короны. Неужели мы не изыщем средств минимально их обеспечить, памятуя, что от этих детей зависит наше будущее? А ведь дело не только в экспорте, господин министр. Без магов Лаэда обречена. Как долго войско, состоящее из обычных людей, сможет противостоять тем же андаго? Или полчищам Салеймина, обвешанным защитными амулетами, — когда Дарсия почует нашу слабость? Неужели вам и бюджетной комиссии так трудно сложить два и два? Тогда, возможно, вам не стоит иметь дело с финансами? Лицо министра пошло красными пятнами. «Ну вот, — мысленно хмыкнул герцог, — еще один враг созрел». Эрклэм обвел пристальным взором зал. Маги — их было немного, — согласно кивали головами. Но бо́льшая часть лордов недовольно морщила носы с видом: «Вояки увидят войну даже в детских разборках в песочнице!» Его светлость вздохнул. Эти лорды, как и прочие обыватели Лаэды, никогда не видевшие войну вблизи, не воспринимали угрозу серьезно. — Хорошо! — раздраженно продребезжал министр. — Я понял вас, ваша светлость. Но почему мы должны полностью содержать этих детей? Это академия, а не богадельня! — Государство обеспечивает студентам лишь необходимый минимум, — сдержанно заметил лорд-протектор, — который вы и бюджетная комиссия то и дело пытаетесь урезать. А если учесть, что до инициации юные маги не имеют права работать, то попечительский совет академии, чьим председателем я являюсь, счел нужным ввести систему поощрений. — Которая требует дополнительных вложений! — прогрохотал со своего места барон. Его сторонники возмущенно загудели — словно именно на них возложили обязанность материально поощрять успешных студентов. Грейфилд Эрклэм хмыкнул совершенно по-плебейски. Ничего, проглотят — что взять с бывшего вояки? — Не требует, господин барон. Я финансирую этот проект из собственных средств. Если у вас больше нет вопросов — с вашего позволения я вас оставлю. — И не дожидаясь возражений, он спустился с трибуны и покинул Палату лордов. Его ждал король — а Лотер с приспешниками и так занял слишком много времени. Стоило за спиной закрыться помпезным дверям, ведущим в собрание, как рядом бесшумно возник слуга. — Ваша светлость, — прошелестел он, — его высочество настоятельно просит уделить ему время. Эрклэм поморщился. Наследный принц Дейральф приходился ему кузеном — и герцог не возражал бы, если бы боги избавили от подобного родства. Принц был… неприятным — это, пожалуй, самое верное определение. Внешность хорька, повадки крысы, гиений характер. Мысль о том, что его величество король Лансфорд Четвертый не вечен и когда-нибудь на трон взойдет Дейральф Второй, Грейфилд старательно отгонял, искренне желая венценосному дяде крепкого здоровья и долгих лет. Но наследному принцу перечить не стоило — даже несмотря на то, что Лаэда была конституционной монархией и король являлся больше церемониальной фигурой, чем реальным правителем. Наследный кузен стоял у окна и нервно барабанил пальцами по подоконнику. Заметив вошедшего, нетерпеливым взмахом руки отправил прочь слугу и показал на бутылку вина. — Угощайтесь, Эрклэм. — Добрый день, ваше высочество. К сожалению, вынужден отклонить столь любезное предложение — меня ожидает король. Принц скривился, будто уксуса хлебнул. — Право, отец подождет. Вы больше не командующий войсками северного сектора, дорогой кузен, — какие у вас могут быть безотлагательные новости? Грейфилд мысленно усмехнулся. Его высочество был в своем репертуаре. — И вообще, — Дейральф заметно распалился, — что мой отец вам сделает за опоздание? Вот был бы он действительно король, а не парадное чучело на троне… — Ваше высочество, — предупреждающим тоном перебил его лорд-протектор. — Я должностное лицо, не последнее в этом государстве. Не стоит при мне вести подобные разговоры. — Арестуете? — язвительно осведомился принц и фыркнул: — Да полноте, Эрклэм! Уже и пошутить нельзя! Идите, раз вам так сильно нужно к королю… Только учтите, — его голос стал ниже, в него змеей проскользнула угроза. — У меня хорошая память, кузен. — Не сомневаюсь, ваше высочество, — сухо отозвался его светлость и коротко кивнул. — Был рад видеть вас в здравии. И злорадно усмехнулся, поспешно отворачивая лицо — теперь заметно напрягся принц. Пусть помучается, размышляя: означают ли эти слова, что здравие его высочества — вещь непостоянная и зависящая, в том числе, от хороших отношений с самим Эрклэмом? Королевский кабинет, обставленный довольно аскетично — номинальный верховный правитель Лаэды был равнодушен к показной роскоши и отдавал предпочтение удобству, — был освещен мягким светом настольной лампы: небо за окном не по-весеннему хмурилось. Король сидел в кресле, с озабоченным видом читая разложенные бумаги. — Ваше величество, вы хотели меня видеть? Лансфорд поднял голову, приветливо улыбнулся — мелкие морщинки разбежались от уголков глаз карего цвета, обычных для человека, не владеющего магией, — откинулся на спинку массивного кресла, слегка потягиваясь, и отодвинул документы в сторону. Позвонил в колокольчик, махнул рукой заглянувшему и тут же исчезнувшему слуге и добродушно прогудел: — Ну-ну, мой мальчик, давай без церемоний, мы не на приеме. Он грузно поднялся, достал из неприметного шкафчика бутылку коньяка и два бокала. Грейфилд устроился в предложенном кресле, откинулся на спинку и усмехнулся: — Я только что сказал его высочеству, что не пью в рабочее время. — У меня такие новости, Грей, что тебе лучше выпить. Эрклэм невольно напрягся и, нахмурившись, уточнил: — Это касается государственных дел или..? — Или, — невозмутимо подтвердил его величество, протягивая один из наполненных бокалов. Приподнял свой, с легким звоном коснулся чужого — и поднес напиток к носу, шумно вдыхая выдержанный аромат. Грей молчал: знал по собственному опыту, что дядя ни за что не откроет рот, пока не решит, что пришло время. Король сделал глоток и посмотрел на племянника: — Я нашел целительницу, которая сможет тебе помочь. Наверняка Эрклэму не удалось скрыть скепсис во взгляде — все-таки последние десять лет он провел на северной границе, отражая набеги дикарей-андаго, и слегка подзабыл умение держать лицо при дворе. Но его величество не обиделся — наоборот, улыбнулся в ответ на понятную недоверчивость: — Она дарсийка, но давно живет в Лаэде. Ее отыскали в глухом поселении почти на самой границе. Те, кто видел ее в деле, говорят, что она способна совершить невозможное. Люди болтают, что эта женщина — избранница самого Анидаре́су. Грейфилд рассмеялся: — Чего только не болтают люди — тем более необразованные крестьяне! Им любой магический фокус покажи — они и рты разинут от изумления. — Как, ты думаешь, я ее нашел? — хитро прищурился его величество. Пожав плечами, Грей молча сделал глоток. — Слухи, мой мальчик. Эта женщина жила в глуши, но молва о ней достигла ушей местного барона, чья жена была при смерти от родовой горячки — обычное дело в том медвежьем углу, где повитухи до сих пор не моют руки перед тем, как принять роды. Эрклэм удивленно вскинул брови: исцеление от родовой горячки — это серьезно. Только самые одаренные целители могли лечить обычные, не магические, болезни. Последние поддавались воздействию любого обученного целительству мага — порой не до конца успешному, но все же. Хотя встречались и неизлечимые случаи — Грейфилд был тому подтверждением. В дверь кабинета тихо постучали, она приоткрылась и в щель заглянул слуга. Получив дозволение короля, он распахнул створки — и в кабинет зашла женщина. На первый взгляд она не отличалась от прочих небогатых лаэдок. Простое темно-серое платье, украшенное скромной вышивкой, строгий пучок каштановых волос. Грей затруднился бы назвать ее возраст. Ей могло быть как тридцать, так и под сотню — если она действительно хороший целитель. А магом она была сильным: глаза женщины сияли темно-сапфировым цветом. — Добрый день, ваше величество, — сдержанно поздоровалась она и настороженно глянула на сидящего с бокалом Грейфилда. — Это и есть человек, которому нужна моя помощь? — Да, Захра. Это мой племянник, герцог Эрклэм, лорд-протектор столицы. Женщина снова посмотрела на Грея — теперь долгим, внимательным взглядом профессионального целителя. Подошла ближе, протянула руку, но в последний момент, похоже, вспомнила, что находится рядом с представителем королевского рода, спросила: — Вы позволите? — и, не дожидаясь ответа, мягким движением руки повернула лицо герцога к свету, рассматривая глаза. Протянула: — Бледно-серые. Как давно? — Полгода, — коротко обронил Эрклэм. Ее пальцы были сухими и теплыми. — Результат шаманской магии андаго. — Семидневная война, — понятливо кивнула целительница и попросила: — Пройдитесь, пожалуйста. Нахмурившись, проследила за хромающей походкой и обернулась к королю: — Ваше величество, я не хочу занимать ваше время, но мне необходимо поговорить с его светлостью подробнее. Король небрежно отмахнулся: — Не стесняйся. Судьба Грейфилда волнует меня больше, чем смета расходов его высочества, которую мне подсунул казначей. Захра наклонила голову, без приглашения уселась в еще одно кресло рядом и повернулась к Эрклэму: — Расскажите, что помните. И — какой цвет глаз у вас был раньше? — Фиалковый, — невесело хмыкнул тот. — За два месяца выцвел до светло-серого. К счастью, процесс приостановился — но целители не уверены, что эти крохи магии останутся со мной. Захра задумчиво покусала губу и наклонила голову, показывая, что внимательно слушает. — Что касается самой стычки… — Грей досадливо поморщился и покачал головой: — Я мало что помню. Попал под удар. — Почему? — живо поинтересовалась целительница. — Потому что прикрыл подчиненных, — жестко вмешался король. — Я не мог по-другому, — так же жестко парировал Эрклэм, забыв, что перед посторонними негоже пререкаться с коронованной особой. Его величество пробурчал что-то невразумительное и обреченно махнул рукой. Мол, что с тебя, бестолкового, взять. — Когда целители привели меня в чувство и срастили ногу, оказалось, что я теряю магию. Сделать с этим они ничего не могли. И заверили меня, что никто не может. По их словам, я попал под удар двух заклинаний, которые частично нейтрализовали друг друга. Кроме того, меня спас щит, которым я успел прикрыть своих солдат — и себя, насколько хватило. Сказали, что мне чудовищно повезло выжить, и это не иначе как божественное вмешательство. Но маги помочь бессильны. Захра презрительно фыркнула: — Ваши высокоумные профессора давно забыли настоящее искусство исцеления. И никогда не считали нужным изучать труды по целительству, написанные где-либо еще помимо Лаэды. — Вы знаете способ мне помочь? Захра посмотрела на лорда-протектора долгим взглядом. — Да. Но пообещайте, что никто не пострадает. Его величество беспокойно зашевелился в кресле, разомкнув сцепленные в замок пальцы. — Ты хочешь сказать, что тебе придется прибегнуть к магии крови, чтобы вылечить Грейфилда? Захра решительно мотнула головой, на секунду брезгливо скривившись: — Боги сохраните, я до такой мерзости никогда не опускалась! И не опущусь — даже если мне прикажут спасти вашу жизнь, ваше величество. Лорд-протектор удивленно вздернул бровь. Речь целительницы звучала очень здраво — хотя совсем не патриотично. — Вы знакомы с магией крови? — Я знакома со способами ее преодоления, — негромко сказала женщина. — А для этого необходимо иметь хотя бы самое общее представление о ритуалах. — Она наклонила голову и непреклонно подтвердила: — Я не буду ею пользоваться. За нее — как за все прочее в жизни — нужно платить. Эту плату я не потяну. Моя жизнь, какой бы она ни была, мне значительно дороже. — Разве шаманы после ритуалов умирают? — неподдельно удивился его величество. — Нет, — фыркнул Грей. — Это было бы слишком хорошо для нас. — Нет, — подтвердила целительница. — Они оплачивают магию крови чужими жизнями. А это тем более грех — даже с точки зрения кровавых божков андаго. Они за это карают, лишая грешников посмертия, — что же говорить о наших божественных сущностях? А своим посмертием я тем более рисковать не намерена. — Что ты предлагаешь? — деловито перешел к сути его величество — в его голосе звучал искренний интерес. Целительница вздохнула. Посмотрела на короля, перевела взгляд на герцога. — Решение вашей проблемы давно известно — оно описано в книгах, по которым я училась в Дарсии, еще будучи юной студенткой. Удар шаманов повредил стихийный канал и энергетическую оболочку — хотя должен был убить. Целители зарастили самые крупные прорехи в оболочке, я завершу начатое. Но ваше участие тоже потребуется — вы наверняка помните занятия в начальной школе: медитация, соблюдение определенной диеты… О, не хмурьтесь, ваша светлость! — рассмеялась женщина. — Исходя из того, что я вижу, соблюдать диету вам придется не слишком долго — в месяц уложитесь. — Она вздохнула. — Главная трудность будет после. Надо будет найти того, кто поможет восстановить канал. Кто разожжет «искру». — Что? — непонимающе переспросил лорд-протектор. — В каком смысле «разожжет»? — Вы маг огня, — пояснила целительница. — Значит, ваш… — она запнулась, подбирая слово, — донор должен также иметь магию огня — или воздуха. Вода, как вы понимаете, категорически не подойдет. Только сочетаемые стихии, никаких антагонистов. — То есть сгодится любой маг соответствующей стихии? — поинтересовался его величество. Целительница смешливо фыркнула: — Если бы это было так просто! Нет. Я дам его светлости одну вещь — она называется резонатор, — который способен определить подходящего по всем параметрам мага, включая совместимость стихий, их силу, преобладающий вектор и прочие тонкие материи. Но учтите — выбирать придется из тех, кто не прошел инициацию. — Почему? Целительница вздохнула: — Ну, это очевидно. Инициированный маг не способен делиться силой. — То есть мне придется выбирать среди студентов магической академии? — нахмурившись, уточнил лорд-протектор. Захра усмехнулась: — Если вы знаете другие места, где водятся маги, не прошедшие инициацию, — можете поискать там. Я таких мест не знаю. — И что мне делать с магом, когда я его найду? — после недолгих раздумий поинтересовался Грей. И удивился: целительница, которая повидала на своем веку немало вещей, способных смутить опытных вояк и вогнать в ступор простых обывателей, — неожиданно вспыхнула ярким румянцем, заметным даже на смуглой коже. Она вздохнула и беспомощно посмотрела на короля: — Ваше величество, позвольте мне все же поговорить с его светлостью наедине. Пощадите мою стыдливость.