Бракованный

«И пожелал Гарнеш, чтобы маги всех стихий рождались с огненными глазами, но Илати воспротивился этому: негоже магам воздуха быть красноглазыми! Долго спорили боги огня и воздуха — и за это время в мире людей не родилось ни одного мага. Взмолились люди о божьей милости, и тогда божество воды Анаид примирило огонь и воздух, предложив наделять магов синим цветом глаз — цветом верхнего мира, мира богов. Дети же, не имеющие магической силы, по-прежнему были отмечены зелеными и карими глазами — цветами людского мира». Из учебника «Введение в теологию. 2 класс» Джес оглядел подопечных и обреченно поинтересовался: — Ну и как вы собираетесь сдавать экзамен с такими знаниями? Один из лицеистов — Пирси, самый бойкий из всех, — фыркнул, сверкнув густо-синими глазами: — Боги, кому нужна эта теология! Вот если бы боевка… — Или хотя бы основы теоретической магии… — в тон ему протянул Джес, и Пирси скривился. — Если ты не способен запомнить теологию — о каких боевых заклинаниях может идти речь? — Я способен, — пробурчал Пирси под одобрительный шепот одноклассников. — Просто она неинтересная. — Но экзамен все равно надо сдать, — твердо сказал Джес. — И, как ваш студенческий куратор, я должен сделать все от меня зависящее, чтобы вы — все семеро! — его не завалили. Опять же, — он обвел насупленных четвероклассников внимательным взглядом, — не стоит забывать про средний балл, от него зависит ваша стипендия. Здесь только Илан может позволить себе не обращать на нее внимание… Илан, болезненно-худощавый девятилетка с голубыми глазами, вздернул подбородок и победно оглядел одноклассников. — …Но даже ему нельзя пренебрегать знаниями, потому что его магическая сила недостаточно велика! Пацан тут же сдулся и втянул голову в плечи. Еще один мальчик — синеглазый смуглый Фарид — неуверенно поднял руку. — Куратор Дигрени, я могу ответить на ваш вопрос. Джес поощрительно улыбнулся. — Эээ… Ну это… Причина вражды бога огня Гарнеша и божества воды Анаид в том, что женская ипостась Анаид не может простить Гарнешу, что тот разлучил ее с мужем — богом воздуха Илати. Поэтому огонь и вода — вечные антагонисты. Джесс кивнул: — Может быть, ты знаешь, что получило божество Анаид от брака с Илати? Ну, кроме рождения наследника — божества Анидаресу? Пирси поспешно встрял с места: — Это даже я знаю! Божество воды, заполучив частицу воздуха, смогло образовать лед. Поэтому в нашей академии на водном факультете есть два направления: воды и льда! Приятно удивленный, Джесс приподнял брови: — Отлично, Пирси. Все ли маги воды могут быть магами льда? Тот сконфуженно пожал плечами, пробормотав: «Мы же маги воздуха — откуда мне знать?» — но его выручил Илан: — Нет, — пробурчал он, все еще заметно сердясь, — только те, у которых помимо стихии воды есть хотя бы крохи магии воздуха. — Правильно, — удовлетворенно сказал Джес. — Вот видите, вы все можете, если захотите. — Куратор Дигрени, а подготовку к основам боевой магии тоже вы будете проводить? — хитрый взгляд Пирси подсказывал, что от десятилетнего мага-недоучки сейчас последует пакость. И Джес даже знал, какая именно. Но мужественно принял вызов. — Нет, вам выделят другого студента. Думаю, это будет куратор шестого класса. — Джес встал и направился к двери — время внеклассных занятий закончилось. — Конечно, — тихо, но вполне отчетливо фыркнул Илан ему в спину, — несмотря на фиолетовые глаза, кое-кто в боевых заклинаниях полный профан! Джес обернулся, укоризненно взглянул на подопечного, но промолчал. Все равно крыть было нечем. Даже если бы ему пришло в голову оправдываться перед малолеткой, что в теории он знает все заклинания, — пацан был прав в одном: практическое использование магии Джесу не давалось. И это было большой проблемой. Джес вздохнул и постучался в кабинет преподавателя, который курировал четвертый класс факультета воздуха академического лицея. — Дигрени, — куратор приветливо улыбнулся и протянул ведомость, в которой были отмечены часы внеклассных занятий Джеса с подопечными. Зарабатывать дополнительные баллы для стипендии он мог только с помощью общественной нагрузки: слишком много практических дисциплин было на третьем курсе академии, а сила — будь она неладна! — по-прежнему ему не подчинялась. Словно Джес не студент, которому осталось два с небольшим года до инициации и выпуска, а необученный шестилетка с пробудившейся магией, который родился в семье необразованных крестьян, живущих в глухом лесу и встречавших магов лишь дважды в год на ярмарке в ближайшем поселении. — У вас очень ловко выходит с ними управляться, — куратор, преподававший моделирование силовых векторных потоков и ценивший студента Дигрени за упорство и настойчивость, снова ободряюще ему улыбнулся. — Я ознакомлю декана о ваших успехах на поприще воспитания молодого поколения. Но скажите… — он окинул взглядом фиолетовые волосы Джеса, — как скоро сойдет этот цвет? Что говорят целители? Джес хмыкнул: — Говорят, что пока не сменятся естественным путем — цвет будет держаться. Преподаватель осуждающе покачал головой и поджал губы: — На месте ректора я бы назначил более суровое наказание тем студентам, которые на вас напали, чтобы не поощрять насилие. Королевская магическая академия — это учебное заведение, на которое должны равняться лучшие умы нашего государства… Джес поспешно поблагодарил преподавателя и сбежал. Иначе словоизлияния грозили затянуться — а ему требовалось в библиотеку: подготовку к собственным экзаменам никто не отменял. — Эй, ущербный! Джес остановился. Он узнал придурка Лотера по голосу, а его приспешников — по громогласному гоготу за спиной. Медленно обернувшись, он неторопливо оглядел компанию водников-четверокурсников, задержав взгляд на племяннике известного своей спесью лорда-мануфактурщика. Лотер был высоким и имел склонность к полноте — ну да, благодаря щедрому дяде ему не приходилось ограничивать себя в плотских удовольствиях. Джес вздохнул. «Ущербный», «бракованный», «убогий». Он привык к кличкам, которыми его награждали те, кто завистливо поглядывал на уровень силы Джеса и злорадно насмехался над неспособностью контролировать магию. Это было… ужасно. Поначалу, по крайней мере. Сейчас он почти смирился, но, если быть до конца честным — отчаянно завидовал остальным, которые пусть и не имели такой силы, но отлично владели собственной магией. — Чего тебе, Лотер? Давно по рогам не получал? — небрежно спросил Джес, внутренне злясь за задержку: если опоздать в библиотеку, есть риск остаться без учебника. — Хочешь заработать? — Лотер скабрезно ухмыльнулся, а компания захохотала, предвкушая знакомое развлечение. — Давай. На колени — и открой рот. — Иди к демонам, — спокойно ответил Джес. — Только денег побольше захвати — даже демоны побрезгуют задешево отсасывать у такого урода, как ты. Лотер побагровел — а его дружки сначала заржали, а потом, осознав, что предводителя нагло опустили у них на глазах, — угрожающе заворчали. — Слышь, ты, оборвыш обоссаный… — начал Лотер, приподнимая руки — в коридорах академии категорически запрещалось магичить, но когда богатых недоумков это останавливало? Джес вздохнул: как же это было некстати! Если сила сейчас вмешается… — Эй, что тут происходит? — детский голос за спиной заставил Джеса дернуться: сзади стояли Илан и Фарид. Илан, глядя на Лотера, скривился: — О, какие люди. И даже с охраной. Ну да, отец говорил, что Лотеры в одиночку не способны справиться даже с собственной ширинкой. Лотер побагровел так сильно, что Джес испугался, что его сейчас хватит удар. Илан — сын ее высочества принцессы Вирсалии и внук короля, — надменно взглянул на выскочку-нувориша и добил его: — А еще говорят, твой дядя до сих пор расплачивается по кредитам за покупку баронского титула. Лотер злобно зарычал — но все же махнул рукой прихлебателям, командуя тактическое отступление. И прошипел, обращаясь к Джесу: — Ходи и оглядывайся, Дигрени! Слова произвели бы больший эффект, если бы Лотер, взвизгнув, не дернулся от небрежного взмаха руки Джеса. Все в академии знали: студент Дигрени не владеет собственной магией — но его магия прекрасно владеет им. И если силе не понравится происходящее, то обидчикам мало не покажется. Это было бы очень хорошо, если бы за нанесенный казенному имуществу ущерб не приходилось расплачиваться Джесу. И в карцере сидеть — тоже ему. Последняя стычка с второкурсниками-огневиками закончилась разгромленным общим залом и стоила Джесу трех дней карцера и лишения половины стипендии на три месяца. А еще своеобразного цвета волос, потому что он получил сильные ожоги, которые сводили целители — студенты-практиканты. Чуть ошиблись с заклинанием — и Джес уже два месяца щеголял фиолетовыми волосами. Но так было даже неплохо: на фоне волос фиолетовая радужка привлекала меньше внимания. А привлекать внимание к мощной силе, над которой был не властен, Джес хотел меньше всего. Он проводил взглядом поспешно отступивших противников и обернулся к подопечным: — Илан, Фарид, что вы тут делаете? Куратор Раскин знает, что вы покинули территорию лицея? Илан небрежно помахал бумажкой, в которой Джес с удивлением опознал разрешение посетить студенческую библиотеку. — Я сказал господину Раскину, что хочу заранее узнать, как рассчитывать векторные потоки, но в нашей библиотеке нет нужных книг. — И он купился, — понимающе кивнул Джес. И нахмурился: — Зачем вы здесь? Фарид вдруг покраснел и взглянул на приятеля. Тот торопливо попрощался: — Ну я пошел… эээ… в библиотеку! Джес удивленно взметнул брови, глядя на стремительно удаляющегося пацана, и посмотрел на прячущего глаза Фарида. — Ну… — забормотал тот, — мне нужно с вами поговорить. Чтобы никто не видел. — А как же Илан? — Он — могила, — убежденно произнес Фарид и твердо посмотрел в глаза Джесу. — Мне правда очень нужно вам кое-что сказать, но не здесь, — он беспомощно оглянулся на коридор академии, где в любой момент могли появиться преподаватели. — Идем, — Джес вздохнул и повернул к выходу. Академия — помимо главного здания, лицея, библиотек, залов общих собраний, факультетских общежитий, клубов и бессчетного числа построек хозяйственного назначения, — имела обширную открытую территорию со множеством укромных уголков. И Джес был непревзойденным знатоком тайных укрытий. Сейчас он повел Фарида в одну из беседок поблизости: был вечер пятницы и большинство студентов предавалось развлечениям — кто в городе, кто в факультетских клубах. Желающих прогуляться в сырую и промозглую апрельскую погоду не нашлось. Джес обхватил себя руками за плечи: на нем была только форма мага-воздушника, суконный пиджак которой продувался ветром. Впрочем, на Фариде был аналогичный — но мальчишка не чувствовал холода: стоило им выйти за дверь, как он машинально поставил щит. Джес поспешно задавил завистливое чувство и поторопил пацана. Тот суетливо огляделся, проверяя — не подслушивает ли кто, — и, мучительно запинаясь, произнес: — Куратор Дигрени, я хотел вас спросить: что значит, когда во сне… ну, понимаете… — он покраснел еще больше, хотя непонятно, как ему это удалось. Джес, в свою очередь смутившись, но стараясь не подавать виду, уточнил: — Ты имеешь в виду, такие сны, в которых ты… эээ… тебе… у тебя… — Джес усилием воли прекратил недостойное блеяние: куратор он или кто?! Опять же, парню всего девять — или вот-вот исполнится десять, а самому Джесу девятнадцать лет! Неужели он не найдет нужных слов, чтобы объяснить пацану вещи, которые никто больше не объяснит? Но вообще-то в девять лет — как-то преждевременно. Хотя, возможно, Фарид из тех, кто созревает раньше — вон на смуглой коже над верхней губой уже вполне угадывается темный пушок. Да и голос по-юношески ломкий. Тут Джес вспомнил — Фариду двенадцать. Он в четвертом классе лишь потому, что родители, не готовые расстаться с сыном, прятали его от всех, кто мог сообщить местным властям о ребенке с магической силой. Но через два года правда все равно вскрылась и Фарид отправился в Тиренну — в обязательном порядке обучаться магии, как все дети в Лаэде, чья магическая сила проявляется в шесть лет. — Послушай, — Джес спокойно встретил бегающий взгляд подопечного. — Тебе снятся сны, в которых ты чувствуешь возбуждение, правильно? И в этих снах — кто-то из твоих одноклассников? — Нет, — Фарид отчаянно помотал головой и сдавленно признался: — Это Драйен, огневик с четвертого курса, знаете?.. — Поднял умоляющий взгляд на куратора. — Но он мне совсем не нравится! Он же… тупой, наглый и вообще!.. — И чемпион академии по спортивной боевке, — понимающе хмыкнул Джес. — Это нормально. — Он чуть улыбнулся: — Твое тело сейчас само решает, кто тебе кажется привлекательным. Но проблема, как я понимаю, не столько в Драйене, сколько в самом факте снов, верно? — Да, — хмуро признался Фарид. — Мне не нравится, что со мной это происходит. Почему я? — Это происходит со всеми, — утешил его куратор. — С кем-то раньше, с кем-то позже. Это совершенно нормально. Это взросление, ты становишься юношей. — Но как мне с этим быть? — Фарид беспомощно развел руками. — Я ведь и в лицее постоянно пялюсь на спортивные плакаты, что развешаны в коридорах! А утром… а если кто из пацанов заметит?! Меня же… — Ну, это проблема, справиться с которой не составит труда. Сходи в лечебный корпус и скажи, что тебе нужны подавители. — Что это такое? — подозрительно нахмурился мальчик. — Это пилюли, которые подавляют сексуальное влечение, — со вздохом признался Джес. — Их принимают все маги — с тех самых пор, как им начинают сниться такие сны, как у тебя. Целители подберут дозировку. Только не забывай их пить, хорошо? Потому что если ты позволишь телу диктовать — как себя вести… Ну, это может плохо кончиться. — Почему? — с тревогой спросил Фарид. Перспектива поговорить на эту тему с целителями, его, похоже, не слишком вдохновила. — Потому что до инициации сексуальная энергия переправляется в магическое русло. Добавляет магическую силу, питает ее. А если ты пойдешь на поводу у тела и начнешь… ну, сбрасывать ее так, как принято у взрослых, — то будешь терять магию и к моменту окончания академии от твоей силы мало что останется. Фарид, раскрыв рот, посмотрел на Джеса взглядом, полным ужаса. «Э, кажется, я перестарался с запугиванием» — запоздало спохватился Джес и уточнил: — Во всяком случае, так говорят. Но, как ты понимаешь, не существует магов, согласных проверить эту теорию на собственной шкуре, — все послушно пьют подавители. — Ага, — заторможено кивнул Фарид и поежился — но не от холода. Обхватил себя руками и жалобно произнес: — Куратор Дигрени, а вы можете сходить со мной к целителям? Джес сдался. Сходил в лечебный корпус и помог запинающемуся пацану объяснить проблему строгой целительнице, которая непререкаемым тоном прочла Фариду целую лекцию. А заодно — пополнил собственный запас. Не сказать, чтобы с подавителями влечение совсем пропадало — но ежеутренней проблемы, что так смутила Фарида, как правило, не возникало. А если вдруг что — легко справлялся прохладный душ. Иногда Джес задавался вопросом: сколько на самом деле правды в том, что магам до инициации противопоказан секс? Может, подавители давали, чтобы избежать повального разврата в стенах академии? Ведь все боевые маги были мужчинами и влечение испытывали только к своему полу. Легенды объясняли этот феномен божественными разборками — наподобие той, что гласила о вражде Анаид и Гарнеша. Мол, бог огня настолько увлекся богом воздуха Илати, что перестал замечать женщин. А когда Илати в ответ намекнул, что ему самому женщины нравятся — и постоянно доказывал это на практике, обольщая одну смертную за другой, — бог огня повелел, чтобы отныне все маги огненной и воздушной стихий были исключительно мужчинами и проявляли интерес только к себе подобным. Поскольку Гарнеш в божественной иерархии стоял значительно выше Илати, случилось так, как он сказал. А Анаид и магов воды зацепило гневом верховного бога, когда Илати заделал ребенка женской сущности Анаид и та родила Анидаресу, покровителя целителей. Анидаресу получился божеством, не имеющим пола — но позволяющим женщинам быть магами. И женщины-целительницы обладали силой куда большей, чем мужчины: помимо целительской магии женщины имели потенциал стихии воды, а мужчины были просто целителями, потому что маги воды и так рождались беспрепятственно. Эти божественные дела мало трогали Джеса, пока речь не шла об экзамене по теологии у его подопечных. Его собственные проблемы были куда прозаичнее, но от этого ощущались только острее. Джес грустно посмотрел на содержимое узкого, как пенал, платяного шкафа. На год каждому студенту полагался крайне ограниченный комплект белья и одежды. Обувь выдавали только лицеистам начальных классов, остальные покупали на стипендию — как и прочие вещи, не предусмотренные академическим бюджетом. Теплая одежда выделялась раз в три года — и Джес безбожно перерос свой плащ, который был последним из положенных ему до выпуска. О том, чтобы обменять его на вещь по размеру, и речи не шло: персонал хозяйственного сектора испытывал к Джесу объяснимую ненависть — слишком много ущерба от одного недоделанного мага. Теперь приходилось ломать голову, где взять денег, чтобы приобрести что-то у старьевщика: про обычные лавки готовой одежды Джес не помышлял. Слишком дорого, не по его карману. Бросив взгляд на часы, он решил прогуляться в город: в библиотеку все равно опоздал, сидение над конспектами казалось бессмысленным — к вечеру пятницы учеба в голову не лезла. Зато можно наведаться к одной лавке — там на витрине висел потрясающий плащ: глубокого синего цвета с богатой меховой оторочкой. Он выглядел безумно дорогим — Джес мог только мечтать о подобной роскоши. А напротив располагалась таверна «Жирный кот» — и возле нее можно было бесплатно насладиться ароматами вкусной еды. Королевская академия магии раскинулась на окраине Тиренны. Студенты побогаче брали до города извозчика, победнее — ездили вскладчину, но Джес еще не сошел с ума: потратить пять медных гродов вместо того, чтобы полчаса пройтись пешком? Ни за что. Но для начала следовало спрятать волосы — их цвет слишком бросался в глаза, а руководство академии хоть и не запрещало студентам бывать в городе, но и не поощряло оставлять альма-матер без веской причины. Джес повязал настоящую — по крайней мере так утверждал старьевщик, впаривший ему вещицу, — пиратскую бандану поверх фиолетовых волос, накинул плащ с капюшоном и направился к выходу. Если он хотел попасть в столовую к ужину, стоило поторопиться. У витрины лавки Джес с тихим вздохом полюбовался на висящий плащ и повернулся к таверне. Вдохнул полной грудью запах аппетитно зажаренного мяса, сглотнул слюну. С тоской оглядел вывеску, на которой рыжий котяра, страдающий нешуточным ожирением, в одной лапе держал здоровущий окорок, а во второй — кружку пива, задорно ухмыляясь во всю морду. Повернулся, чтобы уйти, и неловко запнулся: с порога таверны его окликнули. — Парень! Эй, парень, я к тебе обращаюсь! Да-да, ты! Джес поспешно обернулся: дородная женщина, сложив руки на мощной груди, с весьма воинственным видом кивала ему головой. Джес нерешительно сделал к ней пару шагов. — Хочешь заработать? — с тем же боевым напором поинтересовалась она. Джес поморщился. Женщина явно не разглядела его глаза в сумерках — а нанимать на работу студентов-магов строго запрещалось: до инициации они являлись потенциальным источником опасности для обывателей и по закону не несли ответственность за совершенные магические действия. — Простите, госпожа. Я студент магической академии, — он пожал плечами, словно извиняясь за наличие магии. — И что? — непритворно удивилась женщина. — Раз ты маг — то у тебя руки растут из задницы или ты не отличаешь грязную тарелку от помытой? — Э… — Джес опешил. Ей нужен был посудомойщик? — Моя мойщица умотала с деньгами, которые потырила из кассы, — сердито сказала тетка — явно владелица таверны, — и я замахалась весь вечер торчать у таза с грязной посудой! Выручи меня, парень — а я не обижу. И заплачу, не скупясь, и ужином накормлю. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Джес секунду подумал — но подвоха не заметил и торопливо закивал: — Я согласен. — Меня зовут Милария, я хозяйка «Жирного кота». Заходи — покажу, что делать.