Часть 4
20 июля 2025 г., 02:39
❝ Легче всего обманывать тех, кто тебя любит. Любящие люди меньше других склонны замечать лживость, но и у них рано или поздно открываются глаза. ❞
Джон Ирвинг
***
Измученный стрессом, омега проспал дольше обычного. Пробудившись, Тэхён ощутил леденящее одиночество: половина кровати была пуста и холодна — Чонгук покинул спальню уже давно. От этой мысли в груди болезненно сжалось. Поднявшись с постели, Тэхён почувствовал себя разбитым и, в надежде хоть немного взбодриться, направился в душ. Прохладные струи воды действительно принесли облегчение, смывая остатки сна и тревожные мысли. Переодевшись в чистую домашнюю одежду, он решил подкрепиться и направился на кухню, где замер на пороге, поражённый открывшейся картиной. Чонгук, облачённый в фартук, колдовал над завтраком. Заметив вошедшего омегу, он слегка улыбнулся и кивком указал на стол. Тэхён, слегка нахмурив брови, всё же опомнился и занял своё место, изумлённый столь неожиданной переменой. Кухня была наполнена умиротворяющим ароматом кунжутного масла и свежих овощей. На столе, словно произведение искусства, расположились любимые блюда Тэхёна. Высокая стопка кимбапа с разноцветной начинкой, аккуратно свёрнутая и посыпанная кунжутом, манила своим аппетитным видом. Рядом, в большой миске, дымился чапче, лапша с овощами, обжаренная до золотистого цвета и источающая дразнящий аромат. Отдельно стояла тарелка с лапшой, украшенная нежным яйцом всмятку, желток которого соблазнительно растекался по поверхности, обещая мягкий и обволакивающий вкус. Чонгук, явно стараясь угодить омеге, не забыл и про мелочи — маленькие пиалы с кимчи и маринованными ростками сои дополняли картину. — Доброе утро, сонный ангел, — проворковал Чонгук, подмигивая Тэхёну. — Надеюсь, этот скромный завтрак поднимет тебе настроение. Глаза Тэхёна расширились от удивления. — С…спасибо. — пролепетал он, пытаясь осознать происходящее. — Тэхён-а, — протянул Чонгук, — После завтрака нам предстоит серьёзный разговор. — произнёс альфа, садясь за стол и одаривая Тэхёна едва заметной улыбкой. Внутри омеги всё болезненно сжалось от терзавшего его душу предчувствия. Непостижимые перемены в поведении Чонгука сбивали с толку: ещё вчера он был неприступно холоден и жесток, а сегодня… Тэхён, робко кивнув, отвёл взгляд к тарелке. Аппетит пропал, но он заставил себя приступить к завтраку, понимая, что для предстоящего разговора ему понадобятся все силы. Утренний приём пищи прошёл в тягостной тишине, нарушаемой лишь приглушённым звоном столовых приборов. Тэхён намеренно тянул время, отчаянно пытаясь собраться с духом и настроиться на неизбежное. Закончив завтрак, Чонгук молча пригласил Тэхёна в гостиную. Омега, повинуясь невидимому зову, последовал за ним, ощущая, как в груди сплетается тугой клубок противоречивых предчувствий. Тревога, робкая надежда и леденящий страх боролись за первенство. В просторной гостиной, озарённой лучами солнца, проникавшими сквозь панорамные окна, альфа указал на диван. Тэхён, с трудом повинуясь, опустился на мягкую обивку, тщетно пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Чонгук, выдержав тягостную паузу, опустился рядом. Его взгляд был серьёзен и полон какой-то новой, непривычной задумчивости. — Тэхён, — начал он, и в его голосе прозвучала позабытая мягкость, контрастирующая с недавней грубостью, от которой у Тэхёна болезненно сжалось сердце. — Нам необходимо поговорить. О том, что происходило между нами в последнее время… Я осознаю, что моё поведение было чудовищным. Я много размышлял об этом. Он замолчал, будто мучительно подбирая слова, способные выразить всю глубину его раскаяния. Тэхён заметил, как напряжены плечи альфы, как сведены брови, словно признание собственных ошибок причиняло ему невыносимую боль. — Я знаю, что причинил тебе невыносимую боль. И мне… жаль. Невыразимо жаль. Я понимаю, что одних слов недостаточно, чтобы искупить мою вину, но я хочу, чтобы ты знал: я осознаю всю её тяжесть. После смерти родителей… я будто перестал существовать. Ты знаешь, я до сих пор не могу смириться с этой утратой. Она оставила во мне зияющую дыру, такую всепоглощающую пустоту, что я просто не знал, как жить дальше, как любить, как быть… достойным тебя. И вместо того, чтобы довериться тебе, разделить свою боль, я отталкивал тебя, причиняя тебе страдания. Мне казалось, что если я буду сильным, если скрою свою слабость, то всё наладится само собой, но всё становилось только хуже и хуже. Тэхён слушал, затаив дыхание, боясь пропустить хоть одно слово. Он видел, как Чонгук из-за всех сил старается быть искренним, как ему трудно говорить о своих чувствах, и это трогало его до глубины души. Он любил его так сильно, что каждая попытка альфы открыться, казалась ему огромным шагом к спасению. — Я надеюсь, что ты сможешь понять меня, — продолжил Чонгук, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка мольбы. — И дашь мне шанс всё исправить. Не могу обещать, что всё сразу станет идеально, но я готов работать над собой. Я хочу, чтобы мы попробовали начать всё сначала. Я хочу видеть тебя счастливым. И сделаю всё возможное, чтобы этого добиться. Он протянул руку и осторожно взял ладонь Тэхёна в свою. Его прикосновение было обжигающе тёплым и нежным, и Тэхён почувствовал, как по телу разливается приятное тепло, изгоняя остатки страха. — Я хочу, чтобы ты верил мне… что я искренне стараюсь измениться. Ради нас. Тэхён посмотрел в глаза Чонгуку. Он отчаянно хотел верить в то, что альфа действительно изменился, что просто не мог допустить мысли о том, что всё это — лишь тщательно разыгранный спектакль. Он верил ему. Он верил каждому его слову, каждому его жесту. Он верил, потому что любил. И эта всепоглощающая любовь застилала ему глаза, не позволяя увидеть истину. Тэхён не выдержал и обняв альфу, с горькими слезами на глазах уткнулся в его плечо. Чонгук ответил ему тем же, однако в его глазах зажигались искорки азартного ожидания. Улыбка, появившаяся на его лице, предвещала нечто недоброе, но омега этого уже не заметил. Этот день пролетел незаметно, окутанный трепетной гармонией чувств. Чонгук проявлял к Тэхёну необыкновенное внимание. Нежные поглаживания и ласковые слова согревали душу омеги. Чем бы они ни занимались, альфа всегда находил повод, чтобы сделать ему комплимент. Тэхёну казалось, что их хрупкие отношения постепенно крепнут, что вскоре всё вернётся на свои места. Его альфа снова рядом. И вот наступил вечер. Пара устроилась в уютной гостиной, мягкие пледы и подушки обволакивали их, создавая атмосферу уюта. Чонгук обнимал омегу, уткнувшись носом в его макушку. — Тебе и вправду нравится этот фильм? — спросил он, поглаживая Тэхёна. — Да. Он очень романтичный. — ответил тот, крепче обнимая альфу. Тем временем Чонгук проклинал вечер, который явно не соответствовал его ожиданиям. На середине фильма он не выдержал и поставил его на паузу. — Что-то случилось? — испуганно глянул на альфу Тэхён. — Всё хорошо. — спокойно произнёс Чонгук, протянув руку к волосам омеги и заправив выбившуюся прядь за ухо. — Просто это настолько романтично, что мне хочеться тебя поцеловать, — прошептал Чонгук, плавно перемещая руку на лицо Тэхёна и приближаясь к его губам. Медленное касание быстро перетекло в более страстные и напористые и вскоре Чонгук уже нависал над Тэхёном, жадно покусывая его губы. Тэхён невольно вздрогнул от такого напора, что не укрылось от проницательного взгляда альфы. Чонгук, мысленно выругавшись на эту реакцию, отстранился, подавляя вспыхнувшее раздражение. С напускной мягкостью, коснувшись губами уха омеги, прошептал: — Тэхён-а, прости, я не хотел тебя испугать. Мы ведь начали всё с начала, и нам не стоит торопиться. Ким, с трудом сглотнув, тихо пролепетал в ответ: — Чонгук-а, дело не в этом… Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я действительно этого хочу, просто тело среагировало само по себе. — виновато закончил он. — Все в порядке, у нас впереди целая вечность, — проговорил Чонгук, проведя рукой по волосам Тэхёна в успокаивающем жесте. — Как насчет свидания завтра? Глаза Тэхёна расширились от неожиданности, он слегка отпрянул, вопросительно глядя на Чонгука: — Правда? — вырвалось у него непроизвольно. Альфа усмехнулся, наблюдая за его реакцией. Он крепко обнял омегу и притянул к себе: — Конечно, мы так давно ни куда не выбирались. — произнёс он, закатив глаза. Чонгук искусно скрывал свои истинные чувства, хотя притворство и необходимость изображать умиление давались ему с трудом. Но, раз уж он принял решение, то должен был терпеть и идти до конца. — Я так счастлив, жду нашего свидания с огромным нетерпением. — мечтательно произнёс омега, сильнее прижимаясь к любимому. Чонгук плотно сомкнул веки, сражаясь с волной раздражения, готовой захлестнуть его. «До конца, Чонгук, до конца,» — звучало в голове, будто приглушенная мантра. Натянув на лицо подобие улыбки, он коснулся губами макушки Тэхёна. — Тогда давай досмотрим фильм, — предложил он, стараясь придать голосу непринужденную бодрость, — Чтобы ожидание завтрашнего дня не казалось такой вечностью. Тэхён с заразительной радостью кивнул, устраиваясь поудобнее в кольце рук Чонгука. Альфа включил фильм, прилагая неимоверные усилия, чтобы хоть как-то вникнуть в мелькающие на экране образы. Романтические диалоги, когда-то прежде вызывавшие тепло, теперь были приторной патокой. Он украдкой наблюдал за Тэхёном, который, казалось, растворился в хитросплетениях сюжета, то и дело всхлипывая и смахивая слезинки с ресниц. Постепенно, под умиротворяющие аккорды музыки и едва слышное дыхание Тэхёна, напряжение в плечах Чонгука начало спадать. К финалу картины, когда герои слились в долгожданном поцелуе, Тэхён беззвучно задрожал, уткнувшись лицом в плечо Чонгука. Альфа машинально приобнял его, успокаивающе поглаживая по спине. Раздражение вновь кольнуло, как укол иглы, — эта кажущаяся слабость омеги заставила челюсти Чонгука сжаться. Глубокий вдох помог восстановить утраченное самообладание. — Тебе понравилось? — тихо спросил он, заранее зная ответ. — Очень! — прошептал Тэхён, поднимая заплаканное, но сияющее лицо. — Спасибо, что посмотрел его со мной. Чонгук выдавил улыбку, пытаясь вложить в неё хоть каплю искренности. — Всегда пожалуйста. — ответил он, притягивая Тэхёна ближе. После фильма Чонгук предложил заказать ужин, чтобы не тратить время на готовку. Тэхён с энтузиазмом поддержал эту идею. Они вместе выбрали их любимые блюда в ближайшем ресторане. Пока ждали доставку, они убрали плед и подушки, создавая видимость порядка. Когда курьер привез еду, они разложили её на журнальном столике перед диваном. Тэхён с удовольствием рассказывал о своих впечатлениях от фильма, а Чонгук, стараясь поддержать разговор, задавал вопросы и делал вид, что внимательно слушает. Внутри него все кипело, но он упорно гнал эти чувства прочь, напоминая себе о важности момента. После ужина Тэхён предложил сыграть в настольную игру, но Чонгук, сославшись на усталость, отклонил предложение. Он предложил Тэхёну принять душ и подготовиться ко сну, пообещав, что сам уберет со стола. Пока Тэхён был в ванной, Чонгук быстро прибрал остатки ужина и вымыл посуду. Когда омега вышел из ванной в своей любимой пижаме, Чонгук уже ждал его в спальне. Они вместе почистили зубы и улеглись в постель. Тэхён сразу же прижался к Чонгуку, обнимая его и утыкаясь лицом в его шею. Альфа обнял его в ответ, чувствуя, как напряжение снова нарастает внутри него. Он закрыл глаза, пытаясь уснуть, но мысли вихрем носились в голове. Вскоре дыхание Тэхёна стало ровным и глубоким — он заснул. Чонгук же лежал без сна. В голове вихрем проносились сегодняшние мгновения, а раздражение разгоралось с новой силой. «Нет, ну серьёзно, этот фильм — полнейшая хуйня», — думал альфа. Как он выдержал этот день, одному лишь богу известно. Но сколько еще таких дней его ждет? Чонгук открыл глаза и стараясь не разбудить омегу, выбрался из кровати. Чтобы хоть немного унять клокочущий внутри гнев, он направился на кухню. Распахнув окно, Чон закурил. Это не сильно помогло, но всё же принесло некоторое облегчение. Простояв так около получаса, альфа решил вернуться в спальню. Завтра снова наступит один из тех невыносимых дней.* * *
Утренние лучи робко коснулись лица Тэхёна, пробуждая его ото сна. Открыв глаза, он невольно повернул голову и залюбовался мирно спящим альфой. Нежная улыбка тронула его губы, а сердце наполнилось теплом от воспоминаний о вчерашнем дне. Ким всем сердцем надеялся, что это был не сон. Тихонько встав с постели, он направился в ванную комнату. Освежив лицо прохладной водой, он решил приготовить завтрак в постель для своего любимого. Сердце трепетно замирало в предвкушении сегодняшнего свидания, ведь они так давно не проводили время наедине. На кухне Тэхён колдовал над завтраком. Он задумал не просто еду, а оду любви, воплощенную в омлете с овощами и хрустящим беконом, дополненную солнечным нектаром свежевыжатого апельсинового сока. В каждом движении читалась забота, в каждом ингредиенте — признание в преданности своему альфе. Он мечтал, чтобы этот завтрак стал ласковым утренним приветом, тихим шёпотом нежности. Закончив свой кулинарный шедевр, Тэхён бережно взял поднос в руки и вернулся в спальню. Поставив угощение на прикроватный столик, он робко коснулся плеча спящего. — Чонгук-а, просыпайся, я приготовил завтрак. — прозвучал его голос, тихий и мелодичный, как утренняя песня. Чонгук нахмурил брови, издав тяжелый вздох, будто грузный камень придавил его грудь. — Я не выспался. — проворчал он. Слова прозвучали резко и Тэхён закусив губу, отвел взгляд, пытаясь скрыть укол разочарования. И всё же, сквозь пелену сна, Чонгук заметил печаль в глазах Тэхёна. Подавив раздражение, альфа коснулся его руки. — Прости, Тэхён-и, я вчера долго не мог уснуть, все любовался тобой, вот и с просонья так ответил. Омега, облизнув пересохшие губы, посмотрел на него и, слегка улыбнувшись, придвинулся ближе, чтобы нежно поцеловать его в уголок губ. — Ой, я не знал, что тебе не спалось, прости. Чонгук перевёл взгляд на поднос, источающий аппетитные ароматы. — Это для меня? — промурлыкал он, устраиваясь удобнее в постели и принимая поднос в руки. — Да, решил порадовать тебя. — Спасибо. — спокойно сказал он, слегка погладив ладонь омеги и с удовольствием принялся за завтрак. Тэхён, с сияющей улыбкой на лице, наблюдал, как его любовь с аппетитом поглощает созданный им утренний шедевр. Закончив завтрак, Чонгук нарушил тишину первым: — Мне необходимо отлучиться по делам сегодня, но я заеду за тобой вечером в десять, так что будь готов. — произнёс он, убирая поднос. — Хорошо, я буду готов. — ответил Тэхён и поднявшись с кровати, забрал поднос, чтобы отнести его. Ему было не много грустно от предстоящей разлуки, но обстоятельства требовали этого. Когда Тэхён вернулся в комнату, альфа был почти готов к уходу. Чонгук слегка улыбнулся уголками губ, подошёл к омеге и коснулся его макушки губами. — Ну, я пошёл. До вечера. — До вечера, любимый. — ласково проговорил Тэхён. От этого обращения Чонгука невольно передёрнуло, но он поспешил уйти, чтобы скрыть своё раздражение. Тэхён, оставшись в тишине квартиры, ощутил, как спокойствие мягко окутывает его. Предвкушая встречу с Чонгуком, он решил подарить себе немного уединения с любимой книгой. Его взгляд упал на старенький, зачитанный роман в мягкой обложке, чьи страницы хранили тепло многочисленных перечитываний — историю о всепоглощающей, запретной любви, пронизанную страстью и трагизмом. Устроившись на диване, подложив под спину мягкую подушку, он раскрыл книгу на последней главе. Зная наизусть каждое слово, он вновь погрузился в этот мир, находя в знакомых строках новые оттенки, заставляющие сердце биться чаще. Он наслаждался каждым предложением, представляя себя на месте героя, разделяя его радости и горести. Время словно растворилось. Поглощённый сюжетом, Тэхён забыл обо всём на свете. Взгляд, брошенный на часы, вернул его в реальность, напоминая о приближающейся встрече. Последние строки романа еще звучали в голове, а сердце было переполнено эмоциями. Чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, он включил тихий джаз и заварил себе чашку ароматного чая. Неспешно потягивая напиток, он начал продумывать свой вечерний образ. Предвкушая встречу с Чонгуком, Тэхён стремился создать элегантный и утончённый образ, который бы подчеркнул его чувственность и безупречный вкус. Из гардероба он достал черные зауженные брюки из гладкой ткани и элегантную полупрозрачную рубашку из шёлкового шифона глубокого винного оттенка. Этот смелый выбор говорил о его умении сочетать классику с современными трендами. Тщательно выгладив брюки и рубашку, Тэхён надел их. Рубашку он оставил расстёгнутой на несколько пуговиц, позволяя увидеть тонкую серебряную цепочку с кулоном в виде пера. Слегка засученные рукава придавали образу непринужденную легкость. Пришло время для макияжа. Тэхён нанес легкий тональный крем, чтобы выровнять тон кожи и немного консилера под глаза, скрывая следы усталости. Палеткой теней в нейтральных оттенках он подчеркнул выразительность взгляда, слегка затемнив внешние уголки век. Тушь придала ресницам объем и длину, а немного бронзера на скулах подчеркнуло скульптурность лица. Завершающим штрихом стал бальзам с легким оттенком на губах. Прическа была продумана до мелочей. Тэхён, обладатель волнистых, непокорных волос, разделил их боковым пробором и зафиксировал прическу лаком. Надев брюки и рубашку, Тэхён внимательно осмотрел себя в зеркале. Он чувствовал себя уверенно и элегантно в этом наряде. Сверху он накинул стильный блейзер из бархата насыщенного изумрудного цвета, добавляя образу роскоши и завершенности. В качестве обуви он выбрал лакированные лоферы на невысоком каблуке. Элегантные запонки и минималистичные часы с черным кожаным ремешком завершили образ. В последний раз взглянув на свое отражение, он улыбнулся и уверенно вышел из дома, готовый к незабываемому вечеру в компании Чонгука.* * *
Чонгук, прислонившись спиной к своему чёрному внедорожнику, нервно постукивал пальцами по бедру. Он был одет в ту же чёрную рубашку, расстегнутую на три пуговицы, и зауженные джинсы, что и утром. Его волосы, обычно тщательно уложенные, сейчас были в нарочитом беспорядке, словно он игнорировал необходимость выглядеть хорошо. Чонгук был раздражён — раздражен этой встречей, необходимостью играть роль. Но стоило Тэхёну выйти из здания, как альфа замер. Всё его нутро мгновенно отреагировало на запах Тэхёна, усиленный его волнением. И дело было не только в запахе. Тэхён в этот раз был… неземным. Полупрозрачная рубашка винного оттенка облегала его тело, словно вторая кожа, заставляя фантазию рисовать завораживающие картины. Серебряная цепочка с кулоном в виде пера, мягко поблескивала в полумраке, акцентируя внимание на изящной шее. Изумрудный бархатный блейзер добавлял образу нотку декаданса, а в целом Тэхён выглядел как воплощение мечты, сошедшее с полотен старых мастеров. Чонгук просто не мог отвести взгляд. Забыв о своём раздражении, он автоматически открыл перед Тэхёном дверь машины. — Прекрасно выглядишь. — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — Спасибо. — смущаясь ответил омега. Всю дорогу до ресторана царила напряженная тишина. Чонгук нервно постукивал пальцами по рулю, не решаясь заговорить. Ресторан «Le Fleur» был скрыт от посторонних глаз за стеной цветущего жасмина. Это был островком уюта и роскоши. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом свечей и мерцанием хрустальных люстр. Стены были украшены картинами в стиле импрессионизма, а в воздухе витал тонкий аромат французских духов и свежих цветов. Их столик находился в небольшом дворике, утопающем в зелени. Небольшой фонтанчик тихо журчал, создавая умиротворяющую атмосферу. Чонгук галантно отодвинул стул для Тэхёна. — Я надеюсь, тебе здесь понравится. — сказал он, впервые за вечер глядя Тэхёну в глаза. — Здесь очень красиво. — ответил Тэхён, слегка улыбаясь. Официант принёс меню, но Чонгук, не спрашивая, заказал бутылку Château Lafite Rothschild и два стейка из аргентинской говядины. Разговор за ужином поначалу был скованным, но постепенно, по мере того, как вино согревало кровь, они начали расслабляться. — Чонгук-и, откуда всё это? — с тревогой поинтересовался Тэхён. Лицо альфы сразу помрачнело. — От родителей. Давай лучше о чём-нибудь другом. — отрезал Чонгук с грубостью. Тэхён виновато опустил голову, чувствуя, как сгущается напряжение. — Прости, малыш, мне ещё сложно. — добавил Чонгук уже мягче, коснувшись руки Тэхёна. Дальше разговор потёк по спокойному руслу: о погоде, о новых музыкальных релизах, Тэхён увлечённо рассказывал о прочитанной книге, пытаясь разрядить неловкую атмосферу. После ужина Чонгук предложил прогуляться по парку, расположенному неподалёку. Тэхён, без колебаний, согласился, предвкушая умиротворение в объятиях природы. Парк «Лунный Сад» оправдывал своё название: он был полон красоты и умиротворяющей тишины. Извилистые дорожки, вымощенные светлым камнем, мягко освещались лунным светом, они проходили мимо живописных прудов, украшенных белыми лилиями, точно сотканными из лунного серебра и тенистых аллей, усаженных сакурой, чьи нежные цветы напоминали легкие облака. В воздухе витал тонкий аромат ночных цветов и свежего мха, создавая ощущение волшебства. Они медленно шли по одной из дорожек, наслаждаясь тишиной и красотой ночного пейзажа. Листва деревьев шелестела под легким ветерком, будто перешептываясь секретами. Остановившись у пруда, в тёмной глади которого отражалась полная луна, Чонгук повернулся к Тэхёну и нежно взял его за руку. — Тэхён, — прошептал он, глядя в глаза омеге, в которых плескался лунный свет. — Мне очень жаль, что я был таким идиотом в последнее время. Я не ценил тебя, не понимал, какое сокровище рядом со мной. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты очень важен для меня. Я хочу быть с тобой, видеть, как ты улыбаешься, слышать твой смех. В глазах Тэхёна отразилась луна и они казались бездонными озёрами, полными нежности и надежды. — Я тоже хочу быть с тобой, Чонгук, — тихо ответил он, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Альфа притянул Тэхёна к себе и поцеловал его в губы. Этот поцелуй для омеги был словно исцеление, поцелуй примирения, поцелуй надежды, поцелуй, который обещал новое начало, новую главу в их отношениях. Отстранившись, Чонгук серьёзно сказал, глядя Тэхёну прямо в глаза: — Позволь мне доказать тебе, что я могу быть тем, кто тебе нужен. Позволь мне стать твоей опорой, твоей защитой, твоей любовью. Омега улыбнулся и, прикоснувшись кончиками пальцев к его губам, прошептал в ответ: — Я верю в тебя, Чонгук. Я знаю, что ты можешь. От этих слов у альфы что-то болезненно сжалось в груди, будто старая рана дала о себе знать, но он отогнал это чувство, решив, что обо всем, что произошло сегодня, он подумает позже, когда останется один на один со своими мыслями. Позже они вернулись к машине и, погружённые в свои мысли, направились домой.
