Воспоминания Бессмертны

25 декабря. 21:30 –Тебе переводят? Ошеломлённо спросил я, посмотрев на Никиту. –Да, терпеть я буду собирать души! Представляешь?! Парень набросился мне на шею, из-за чего я чуть не упал. Придерживая его руками за талию, внимательно оглядел его. Как обычно, он светился от счастья. –Это твоей религии не мешает? –Ну… это… Брюнет помрачнел, отводя свой взгляд. –Я… не знаю? Вроде как? … Произнёс он слегка тихо, отходя назад. –Главное чтобы у тебя проблем не было. Садись за стол, ужин скоро будет готов. Младший послушно сел за стол, пристально смотря как я готовлю для нас. Сегодня на ужин были макароны с яйцом и базиликом. Я уже и забыл, что помню такой рецепт. –Тебе лучше в учет перейти Внезапно сказал я –Это почему еще? Меня ведь в ликвидацию поставили –Просто перейди… Я… Запнувшись на слове, я сделал глубокий вздох и поставил тарелки на стол. –Я потом тебе все объясню, лучше документы сейчас подай… –Ладно? … Растерянно согласился Никита и, взяв в руку вилку, начал есть. Он слегка изменился, работа в WIW меняет людей. Пару минут мы молча ели, как вдруг я сказал: –Я сам работаю во втором отделе, ты это знаешь. Как раз поэтому говорю тебе уйти в отчёт. –Ты боишься, что я буду выше тебя? Усмехнулся он, посмотрел на меня с улыбкой. –Нет, конечно нет. Даже если это так, я предпочел соврать. –Ты не можешь быть выше меня по званию. Я имею третий класс, а ты всего лишь шестой. Грубовато сказал я. –Чего ты так взбесился? –Я… Я резко остановил себя и тяжело вздохнул. –Прости, просто устал на работе. –Да нормально всё. Ответил Никита и мы продолжили трапезу. В тишине, лишь часы тикали. Вечер. 27 декабря. –С днем рождения, Никита~ Я чмокнул его в щеку, поглаживая по волосам. –Я уже все подготовил, пошли. Не дав ему времени, чтобы ответить, я схватил его за руку и повёл в общежитие WIW, там, где я жил до этого. –Эй! … мне же туда нельзя! –Плевать, сегодня можно. Ответил я, уже заходя в лифт. По одному его взгляду я мог понять: он был в полном шоке от происходящего. Он никогда не видел лифтов, и уж тем более такого чистого зеркала там. Никита осматривал все как ребёнок, и я не мог его винить за это. Выйдя в общий белый коридор, я повел его через большие окна. Был виден сад вечно цветущей сакуры. Знал ли Никита о таком дереве? Я не знаю. Открыв дверь в свою комнату, я пропустил возлюбленного в неё. Я почти забыл, как она выглядит: белые стены, небольшая кровать, покрытая мягким пледом, катацу на полу, цветы на подоконнике и фотографии в рамках. — Располагайся, теперь это твоя комната тоже. У младшего сияли глаза, как звёзды; он даже не знал, что делать. Я лишь хмыкнул и скрылся за дверью в гардеробной. Когда я выкатил торт, Никита уже сидел на кровати, весь красный. Когда он увидел торт, румянец на его щеках стал похож на спелую клубнику. Сев рядом с ним, я ещё раз чмокнул его в щеку и начал резать торт. — Ещё раз с днём рождения, тебе теперь 18 лет. Мягко сказал я, положив кусочек торта в тарелку, попутно наливая нам чая. — Да… спасибо… Пробормотал он робко, беря ложку и кладя маленький кусочек торта в свой рот. — Это так вкусно! Сказал Никита, напрыгнув на меня от радости. — Спасибо-спасибо! Ты самый лучший на свете!!!! Говорил он от чистого сердца. Я даже не заметил, как мои щёки тоже залились румянцем. — Всегда пожалуйста. Хмыкнул я, поцеловав его в лоб.

***

Ночь. 0:15. Мы лежали в постели. Я уже почти заснул, как вдруг меня выдернул из сна голос Никиты. – А мы… будем? Ты ведь говорил, что когда я достигну совершеннолетия… Я сразу понял, о чем он говорит. Совсем у меня из головы вылетело. Чертова работа. Вздохнув, я тихо произнес: – Ты хочешь сейчас? Помолчав пару секунд, младший тихо кивнул. Я вздохнул и мягко перевернул его на спину, забираясь на него. – Говори, если что-то не понравится или будет больно. С этими словами я мягко поцеловал его. Он обви́л мою шею руками. С легким напором поцелуй перешел во французский, я проскользнул языком в его рот, совсем мягко и нежно целуя его. Никита неумело и неуверенно отвечал мне, тихо вздыхая время от времени. Постепенно я переместился на его шею, мягко целуя каждый сантиметр его кожи. Он, в свою очередь, откинул голову назад. Я вел губами вниз до ключиц, продолжая мягко целовать их. Возлюбленный тихо вздыхал, слегка наклонив голову набок. Так продолжалось, пока он не прошептал: – Продолжи… Я хочу… Голос был совсем тихим, будто он стеснялся своих мыслей и желаний. – Хорошо, – тихо ответил я. Мне не стоило объяснять, что он хочет сказать. Подцепив пуговицы рубашки пальцами, я начал его раздевать. Когда одежда была полностью снята с нас двоих, я продолжил свои ласки. Языком я вёл по его соскам, пока он тихо всхлипывал, будто прося большего. Мягко обхватив сосок своими губами, лаская его языком, иногда посасывая. Никита тихо постанывал, зарываясь пальцами в мои длинные фиолетовые волосы. Когда его сосок стал наливаться кровью, я перешёл к другому, а потом медленно сполз к животу. Целуя своего возлюбленного, пока тот закрывал глаза. И вот я уже ласкаю головку его твёрдого члена своим языком, постепенно беря в рот и посасывая. Никита постанывал на мои действия, слегка вздрагивая каждые пару секунд. Оставив его член, я перешёл к его бёдрам. Положив руки на них, я заставил его раздвинуть их и слегка согнуть. – Ты хочешь, чтобы я был мужем или ты? Тихо спросил я. – Т-ты… Произнёс он. Я провел языком по колечку мышц и спросил его. – Ты готов? – Д-да… Тихо произнёс Никита. – Тогда расслабься. И говори, если будет больно или не понравится. Мягко я начал входить, чувствуя, как тот слегка сжимался, но быстро дал мне возможность войти глубже. Постепенно и медленно я дошел до конца и начал ритмично двигать языком внутри. Никита тихо постанывал, положив руки на мою голову. Спустя минуту я вышел и достал из комода баночку со смазкой. Никита посмотрел на меня вопросительно. – Это смазка, можно сказать как ваш вазелин. Он кивнул на это, и прикрыл глаза, тяжело дыша, щеки были красными как два больших помидора. Тщательно смазав свои пальцы, я медленно стал входить ими. Сначала один, а потом перешёл на все три. – Тебе не больно? Тихо спросил я, пристально смотря на реакцию возлюбленного. – Н-нет… наоборот… Тихо прошептал он. Медленно растягивая его своими пальцами, я чествовал себя невероятно неловко. Растянув Никиту достаточно, я медленно вытащил пальцы. Вытерев их о салфетки. – Ты готов? Это может быть немного больно. – Д-да… готов… Услышав его согласие, я надел на свой член презерватив и тщательно смазал его. Приставив головку к сфинктеру парня, я медленно и нежно я начал входить, сначала он слегка сжимался вокруг меня, а потом расслабился, давая войти глубже. Каждый пару сантиметров я давал ему привыкнуть, останавливаясь на пару секунд, а потом снова начинал. Дойдя до конца, я вздохнул, кладя руки ему на бёдра. – Не больно? Я могу начать?… Спросил я, тяжело дыша. Это было хорошо, очень хорошо. Настолько что не давало нормально дышать. – Да… Сказал Никита с меньшим смущением, и потянул ко мне руки, чтобы обнять. Я медленно наклонился к нему, давая себя обнять. И начал двигаться. Сначала медленно и осторожно, но потом всё более быстро и уверенно, пока Никита стонал под моими действиями, крепко обнимая меня за шею. Я целовал его шею, что покрылась потом, и продолжал двигаться, иногда постанывая. Толчки постепенно переходили в рывки, а стоны становились громче. Спустя минут 15 я кончил. Отдышавшись от организма, я начал подводить Никиту к нему. Проводя по его члену рукой, пока тот не кончил на живот нам обоим. Я всхлипнул, почувствовав, как его анус сжимается вокруг меня ритмично. Я не замечал этого раньше из-за толчков, но сейчас мог хорошо ощутить. На пару секунд у меня сложилось впечатление, что он не хочет меня отпускать, хочет, чтобы я осталась с ним так до утра. Тяжело вздохнул, я вышел и оглядел Никиту, что лежал на простыне без сил. Я лёг рядом с ним.