Часть 2
21 июня 2025 г., 16:37
Утро в Махачкале начиналось рано. С улицы доносились первые крики торговцев, шум машин и запах свежеиспечённого хинкала из ближайшего дворика. Но в квартире, на третьем этаже старой многоэтажки на проспекте Имама Шамиля, было тихо. Простыня сбилась в комок где-то в ногах, лёгкий утренний свет пробивался через неплотно закрытые шторы.
Чонгук лежал на боку, прижавшись к Тэхёну спиной. Дышал ровно. Его волосы чуть растрёпаны, на шее остался след от ночного поцелуя — едва заметный, но Тэхён точно помнил, как он туда губами скользнул. Он лежал, не двигаясь, лишь глазами медленно вёл по потолку.
Он никогда не думал, что так будет. Что вот будет утро, и рядом с ним — Чонгук. Что не будет паники. Что никто не вломится в дверь с криками "чеза хуйня тут происходит?!".
Но он всё равно чувствовал тревогу. Всегда.
Чонгук потянулся, чуть приоткрыв глаза.
— Ты не спишь?
— Сплю, брат, — хрипло пробормотал Тэхён, облокотившись на локоть. — Прям сейчас во сне отвечаю.
Чонгук тихо усмехнулся.
— У тебя смешной акцент, когда ты утром говоришь.
— Да ты просто нежный чересчур, жинка, — фыркнул Тэхён. — Всё тебе смешно, всё ты замечаешь. Дай человеку поспать нормально.
— Ага. Особенно после того, как ты до двух ночи слушал свой кальянный рэп.
— Это не рэп, это культура, понял? — с улыбкой буркнул он и потянул Чонгука за плечо, притягивая к себе. — Вообще, хватит болтать, иди сюда.
Чонгук прижался к нему, уткнувшись носом в его грудь. Он всегда казался таким сильным — снаружи. Но здесь, в этой комнате, где никто не смотрит, Тэхён позволял себе быть настоящим.
— Если бы ты знал, как мне с тобой спокойно, — прошептал Чонгук. — Даже когда ты орёшь.
Тэхён усмехнулся. Погладил его по голове, провёл пальцами по шее. Замер.
— Ты мне душу терзаешь, Чонгук, — сказал он тихо, с серьёзным лицом. — Я не могу с тобой спокойно быть. Я вот спать ложусь — и думаю: «А если завтра узнают?» Или, вот, иду по улице с тобой рядом, даже когда просто братски идём — всё равно сердце в пятки уходит, как будто мне двоечку пропишут в ебальник.
— Но мы же аккуратно, — Чонгук поднял голову, посмотрел ему в глаза. — Ты ведь сам учил. Не смотреть. Не трогать. Не называть. Нигде.
— Да, — выдохнул Тэхён, — но ты сам какой. Смотри на себя. Вся Махачкала думает, что ты принцесса. Аккуратный, чистый, красивый, как будто тебя в жизни не касались. А я рядом — как бык. Говорят, что я брат тебе, а я тебя по ночам обнимаю, целую. Бампер твой трогаю.
Он отвёл взгляд.
— Иногда мне страшно, что тебя из-за меня когда-нибудь… ну, ты понял.
Чонгук не ответил. Он просто потянулся и осторожно коснулся губами щеки Тэхёна. Потом — подбородка. И, наконец, губ. Медленно, неуверенно, будто спрашивая разрешения.
Тэхён не отстранился. Наоборот. Сжал его затылок ладонью, притянул ближе. Поцеловал — твёрдо, уверенно, как будто в этом поцелуе было всё: страх, любовь, гнев, забота и то, что никогда не скажешь вслух. Не здесь. Не в этом городе.
Внезапно за стеной кто-то резко хлопнул дверью. Голоса. Мужские.
Оба замерли.
— Это соседи, — шепнул Тэхён, не отпуская. — Не очкуй. Они ничего.
— Я не боюсь, — прошептал Чонгук, положив ладонь ему на грудь. — Пока ты рядом — не боюсь.
Они ещё долго лежали молча. Где-то на кухне тикали часы. За окном начали проезжать первые маршрутки. Кто-то продавал какую-то "шляпу" у вокзала. Кто-то спешил на рынок. Жизнь шла, как всегда.
А в этой комнате, за плотными шторами, двое молодых парней из Дагестана любили друг друга — так, как могли. Тайно. Искренне. До дрожи.
