Плохой день главнокомандующего Кросса

Это был отвратительный день. Он не задался с самого начала. То Кросс на себя выльет чай, попутно подпортив бумаги с планом движения войска. То запнется о свою ногу, упав на Даста, а вместе с тем, как домино, уронив и других, в том числе Найтмера. То, блять, упадет в овраг, кишащий какими-то отвратительными щупальцами! А виновник торжества стоит недалеко и ржет, как конь педальный. Хотелось шею ему свернуть. Отвратительных отростков было так много, что даже бластеры не помогали. Они восстанавливались, лезли под одежду, скидывая доспехи. Глаз уже дергался. – Да прекращай ржать и помоги мне! - наконец заорал Кросс, когда лицо Эпика уже покраснело от смеха. Ассассин откашлялся, стер капли слез с уголков глаз и подошел ближе, похлопывая стража по плечу. – Да ладно, братан. Ты слишком напряжен с самого утра, а это твой шанс хорошенько расслабиться, - улыбнулся Эпик, но это не внушило ни капли уверенности Кроссу. Он зарыпался еще сильнее, пытаясь выбраться или хотя бы пнуть Эпика, но его удерживали сильнее. Чтобы понять: если кто-то схватит Кросса за руку без его ведома, то легко останется без конечности. И, черт, сейчас он почувствовал, что ему охренеть как не хватает тренировок, если он не может порвать какие-то щупальца. – Ты издеваешься надо мной? - рычит Кросс, выгибаясь, когда скользкое щупальце прошлось вдоль позвоночника. По телу пробежали приятные мурашки. – Нет, я вполне серьезно, - Эпик погладил щеку стража и чмокнул его в туда же, отходя назад. Негодование Кросса на лицо: он зол, разочарован и в отчаянии. Только само присуствие наемника давало никакую надежду, хотя ее нет! – Я откушу тебе голо.. - только начал угрожать Кросс, как резко опустил голову. Щупальца начали гладить ладони, очерчивая ее центр. Страж зажмурился, поджав губы, сводя ноги вместе. Эпик присвистнул. Сколько раз он видел эту реакцию, но вот так, со стороны.. Он подумал, что даже без головы ему будет хорошо, а такое только раз в жизни можно увидеть. Поэтому, встав в позу оценивания, он стал смотреть, как тихо начал вести себя до этого громкий и возмущенный страж. Это было хорошо. Кросс в целом был тихим, потому что жил не один в комнате. И быть громким во время секса - явно не про него. Вот изнываться от сдерживания, извиваться, пока тело не начнет колотить.. Это про Кросса. И это было так очаровательно.. Тело Кросса выгнулось, когда под одежду полезло еще два отростка, очерчивая бока, живот, переходя на спину к другому отростку. В мыслях было лишь то, что возвращаться придется в мокрой одежде, чтобы оправдаться, что во время патруля он упал в речку. Сегодня день неудач - никто не удивится. Щупальца полезли ниже, и страж возобновил свои сопротивления, пытаясь выбраться. Но сопротивление из-за слабости от возбуждения были не такими, как в начале, и прекратились с еще одними скользкими прикосновениями к ладоням и спине. Кросс проклинает свою чувствительность. Это было отвратительно! Вот так изнываться от пары прикосновений.. Эпик облизнулся, подходя ближе и приглаживая щеку Кросса, привлекая его внимание к себе. На нем не было перчатки, и страж, в надежде на хотя бы облегчение своих мук, прижался к холодной коже, чувствуя, как какая-то часть его щеки проваливается в дыру посреди ладони. – Эпик.. - моляще прошептал Кросс. Но от своей угрозы он не откажется. Ну уж нет, он оставит Эпика без головы. К черту, это демон во плоти! Даже рожки видно! Или это в глазах так плывет.. – Да, сладкий? - а этот ублюдок еще своим будничным тоном добивает. Кросса легко вывести на стыд, и сейчас Эпик этим активно пользуется. Нравится ему, уроду, выводить его. – Помоги выбраться.. Это отвратительно.. Эпик чувствует себя ублюдком, но ему чертовски не хочется этого делать. Кросс выглядит таким.. беспомощным, жаждующим. В слизи этого существа явно что-то есть, оказывающее влияние на тело и, в какой-то степени, на мозг бедного Кросса. Или это лишь предположения. Опустив руку с щеки на тяжело взмывающую грудную клетку, ассассин поцеловал стража, отвекая его на какой-то момент от этих отвратительных отростков. Но помогло не надолго. Кросс громко простонал, когда щупальце уверенно обвило стоящий колом член, сжимая его. Кросс весь сжался, кусая свои губы, пока Эпик облизывался, отталкивая от себя отростки. Еще чего. Он смотреть хочет, а участвовать - потом. Взгляд Кросса плыл с каждым движением под одеждой, что промокала от слизи. Тело стало противно-липким, голова кружилась нереально. Все внутри изнывалось от желания поскорее кончить. – А эти бро знают толк.. Прошло всего ничего, а ты уже похож на лужицу. Даже завидно такому мастерству, - шептал Эпик на ухо Кросса, заставляя его краснеть еще сильнее, хоть он уже и не различал слов. Хотелось провалиться сквозь землю, когда с него стянули штаны. Эпик своей магией перенес доспехи в остальную груду металла, накрывая пальцами налитую кровью головку члена. Кросс вбился зубами в нижнюю губу, прокусывая до крови. Тонкую струйку крови со слюной Эпик слизал, облизывая губы. Соленая.. вкусная. Кросс уже не мог сопротивляться, когда почувствовал меж ягодиц трение. Только попытался ближе прижаться к Эпику, пряча лицо между шеей и плечом, всхлипывая. Стыдно-то как.. Кросс никогда не поворачивался лицом к Эпику во время секса, не показывал себя полностью. А сейчас развернуться еще более стыдно, чем быть лицом к этому засранцу. Пальцы сжались на головке, делая и без того скользкое проникновение еще более незаметным. Только когда щупальце начало извиваться внутри Кросс укусил Эпика за шею, чтобы незавыть. С губ ассассина сорвался полный удовольствия вздох. Прямо в ухо. Страж сжался. Не помогает. Ничего не помогает. Эпик опустил вторую ладонь на грудную клетку Кросса, оглаживая рельеф, намеренно задевая соски через боди. – Хватит.. Слишком.. - стонал страж, надеясь, что все это прекратиться. Ему много. То, что делает Эпик ему навалом хватает, а сейчас.. Он точно сможет ходить? Ощущение, что даже дышать ему будет втягость. – Разве удовольствия может быть много, мой дорогой Кросс? - издевается над ним Эпик, заменив своей рукой отросток, что оглаживал член. – Долбоеб.. – И я тебя люблю. Эпик снова поцеловал Кросса в щеку, пока тот не подавился стоном, распахивая глаза и выгибаясь лучше всех проституток любого борделя. Вот зачем Эпику снимать девушку, когда есть Кросс, который в сто раз лучше? Щупальце внутри ощущалось гораздо ярче, чем до этого. От каждого резкого движения, от каждого извивания он содрагался, переборов себя, громко стонал, боясь сдерживаться. Ощущение, что, если он сдержится, то потеряет сознание. Тело трясло. Рука на члене задвигалась быстрее. Чувство теплоты растекалось внизу живота. Было и хорошо, и плохо, до звезд перед глазами. С губ срывались только стоны и имя мужчины перед ним. Больше слов он сейчас не знал. Все вылетело из головы. И утренние неудачи, и война, и бремя на плечах. Все стало неважно. Хотелось только прижаться к Эпику, кончить и уснуть. С уголков глаз хлынулт слезы, когда тепло превратилось в жар, разливаясь уже по всему телу. Тяжесть стала невыносимой, движения внутри вызывали уже только хрип изо рта. Мысли не держались, улетали. И поцелуи.. они разрушали окончательно, заставляя крикнуть в последний раз и кончить в чужую руку, вытягиваясь, как стуна. Стало почти больно, но и так.. хорошо. В голове пусто, ни одной мысли. Казалось, он родился заново. И падал в руки Эпика, как тряпичная кукла, отключаясь. *** – Ого, Кросс, ты прям сияешь! Чем пользоваться начал? - донимал стража Киллер, рассматривая, как при восходе солнца кожа Кросса почти светилась. Крест посмотрел на придворного убийцу, как на идиота, и пошед с двора прочь. Утренняя тренировка окончилась, можно и о возвышенном подумать.. *** Эпик сопротивлялся, пытался отшучиваться, просил прощение. Поможет ему? Угадайте, у вас три попытки. Нет конечно. Наручники плотно застегнуты в дырах, не давая наемнику вырваться. Они снова пришли к тому оврагу. По милой улыбке Эпик понял, что его ждет.. А он даже убежать не может! – Братан, давай поговорим?? - пытался вразумить стража наемник, но его взяли за наручники, притягивая ближе. – А что, не хочешь попробовать? Это же такой опыт, один раз в жизни такое может случится, - передразнивает его Кросс, скидывая вниз. А после, под обильные маты и ругательства, прыгнул сам, но чуть дальше. Настала его очередь.