Свет во чреве мрака

Темно. Пусто. Тихо. Ничего не видно. Абсолютно. Небытие? Нет. Что-то другое, незнакомое… Но что? Лекарь стоит посреди… ничего. Да. Именно ничего. Он оглядывается — тоже ничего. «Странно, почему я здесь?» — думает он, скосив голову в бок. Идёт вперёд, ищет выход. Нет. Ничего. Бежит. Долго бежит, да так, что сердце сейчас выпрыгнет. Пустота. — Да что же это такое?.. Э-ге-гей! Меня кто-нибудь слышит? — орёт лекарь. В ответ тишина. Долгая, нагнетающая. Даже эха нет. — Это что за шутки такие?! Выпустите меня немедленно! — Он стукнул ногой под собой, но ничего не произошло. Ни хлопка, ни цоканья — НИ-ЧЕ-ГО. Внезапно что-то ударило в грудь. Пронзающее насквозь, острое, словно лезвие. Доктор мигом схватился за рану. Но крови не было. Только адская боль. Снова удар. Затем ещё, ещё и ещё. А после — рёв. Дикий, громкий. Всё тело охватывает нечто. Грудную клетку разрывает от силы. Он не может контролировать себя. Остаётся только кричать. Умолять о помощи. Совсем немного и он разорвётся на кусочки. И тут откуда не возьмись появляется лучик света. Такой золотой, что глаза пришлось зажмурить. Свет становится всё ближе и ближе. По мере того, как он приближается, слышится тихий шёпот: — Ра-ци-о… оч-чнись… Из-за своего рёва доктор не понимает, что говорит этот луч. Его тело вякнет, плоть становится хлюпкой, как у старой куклы. Свет снова шепчет: — Р-рацио… п-прикоснись ко… мне-е-е… "Прикоснись" — это слово ударило в уши мужчины. Сопротивляясь нечту его рука бессильно потянулась вперёд — туда, к лучику света. Гортанный стон вырывается из его уст, когда в грудь что-то вновь попало. Но это не остановило. Рука продолжала тянуться. Казалось, будто сухожилия разрываются от неистового напряжения. Ещё немного... Совсем чуть-чуть...  Пока, наконец, кончик пальца не коснулся света.

***

— Рацио... Рацио! Очнись же! Чёрт тебя побери... Авантюрин пытался привести в чувство напарника, но тот ни в какую не хотел просыпаться. Волнение накатило само. Его глаза метались из стороны в сторону, стараясь найти хоть что-то, что могло бы помочь лекарю. Но даже пощёчина не помогла.  — Ну же… Веритас, пожалуйста... Не бросай меня! И тут очи его распахнулись. Зрачки были крошечные, тряслись. Грудь судорожно вздымалась и опускалась. Он ничего не понимал. Первое, что пришло в голову, был вопрос: — Что произошло? Блондин вмиг засиял. Он облегчённо выдохнул, после чего резко притянул Рацио к себе. — О, Боги! Ты живой! Он обхватил его шею руками, кладя подбородок на плечо. Счастье Авантюрина не передать словами, ведь он совсем позабыл о том, что Рацио не любит физические контакты. И уж особенно от него...  Доктор лишь похлопал ресницами. Он всё ещё не понимал, где находится и что произошло пару минут назад. Шок красовался на лице, а пульс скакал, как после долгой пробежки.  Внезапно он вновь вернулся в реальность и осознал, что с ним делают. Хватка дворянина не ослабевала, а наоборот, усиливалась. От этого стало немного больно, но Веритас не придал этому значения. На удивление, он обнял Авантюрина в ответ, склонив голову на его затылок. Сейчас он в какой-то степени тоже был рад, что остался жив, и что его друг больше не какая-то там нечисть. Некоторое время они сидели в полной тишине. Не было ни визга, ни шипения. Только равномерное дыхание, но тяжёлое, горячее. Блондин отстранился первым, когда осознал, что слишком долго прижимает напарника к себе. Откашлявшись, он встал, отряхнул себя и протянул руку доктору. Тот, словно выйдя из транса, тут же принял помощь и встал с грубой земли. — Не нравится мне это место, Рацио… Прошу, давай как можно скорее отыщем выход, — решительно проговорил дворянин, подавшись вперёд. Веритас хотел возразить, но лишь вздохнул. Он поплёлся за ним, метнув взгляд на свою накидку. Вид его больше напоминал спившегося бродягу, чем лекаря. От этого на душе стало… неприятно. Темень долбила в глаза. Лунный свет скрылся где-то за тучами. А может, его и вовсе не было. Листья на деревьях шуршали, словно перешёптываясь друг с другом. Авантюрин старался избегать их, специально нагинаясь или отшатываясь в сторону. Естественно, лекарь это заметил. — Почему вы всё время пытаетесь отбежать от деревьев? Это же бессмысленно, они повсюду! — недовольно констатировал Веритас. — Потому что эти твари хотели обездвижить меня. Их ветви и корни подбирались к моим ногам, когда я пытался привести тебя в чувство. — Авантюрин обернулся к нему, бросив недовольный взгляд. — Я чувствовал, что они словно залезают в мой мозг… Не знаю для чего, но это было довольно мерзко и жутко. Затем он ускорил шаг, отворачиваясь от Рацио. Тот нахмурился, перебирая в мыслях возможные варианты существ, которые доставили им неприятности. Лекарь потянулся к сумке, чтобы взять оттуда книгу. Но не успел он прикоснуться к замку, как под его ногами завертелась змея. Фиолетовые чешуйки светились, предупреждая, что опасность близка. Она шипела, подбиралась к сумке. Доктор оцепенел от ужаса. Он не мог двигаться. Вернее, его кто-то заставил. Змея ловко обвернулась вокруг его руки, а затем мучительно медленно поднялась на плечо. Она не собиралась нападать. Её шипение было совершенно безвредным. Веритас будто окаменел. Его тело полностью обездвижилось, рот не открывался, чтобы предупредить дворянина, идущего впереди. Существо скользнуло подмышку, несколько раз завернувшись вокруг лямки сумки. А затем аккуратно поползла вниз, уволакивая за собой вещь. «Это выходит за рамки всего сущего!» — думал Рацио, наблюдая за ней. Тем временем змея спустилась на землю. Не успел доктор наконец пошевелиться, как та рванула вперёд. От неожиданности Веритас упал на землю. Грохот услышал блондин. Он обернулся, чтобы посмотреть, как вдруг под его ногами проползла змея, предварительно прошипев. Он вскрикнул, опрянув на холодную почву. Рацио был вне себя от злости. Он вскочил на ноги и рванул за тварью. — Держите её! Она украла мою сумку! Дворянин толком и осмыслить не мог происходящее, лишь ресницами хлопнул. Только после того, как мужчина промчался мимо него, он тут же встал на ноги и побежал следом. Змея ловко ползла, несмотря на тяжесть груза. Её преследователи никак не могли поймать украденную вещь. Лекарь руками отламывал ветки, которые врезались в глаза, а блондин поспешно старался не угодить в какую-либо лужу. Казалось бы, впереди тупик. Огромная каменная стена возвышалась всё ближе и ближе. — Ну, погоди у меня, змеюка такая! Сейчас от тебя живого места не отстанется! — проревел доктор, готовясь наступить на тварь со всей силы. Авантюрин поднял взгляд и увидел каменную стену. Его руки машинально потянулись к накидке Рацио, чтобы остановить. — Осторожно! А-а-а! И тут… оба влетают вперёд. Доктор зажмурил глаза, закрыл голову руками, готовясь к удару. Но вместо этого он снова упал на землю вместе с дворянином. Сырая трава щекотала ноздри. Он протяжно простонал, ощущая напарника на своей и без того больной спине. Тот небрежно потёр подбородок, которым ударился. Не выдержав вес, лекарь скинул дворянина на траву, отчего перекатился на спину. Облегчённо выдохнув, он тоже перекатился. Веки медленно поднялись, открывая вид на хмурое небо. Вместо ночи был день, но протяжные тучи закрывали солнце. Холодный воздух смешался с запахом роз… «Розы? Откуда здесь розы?» — В недоумении Веритас тут же поднялся на ноги и обернулся. Перед ними возвышался огромный каменный особняк. Рядом с ним — вход в небольшой сад, где виднелись кусты роз. Авантюрин заметил шокированный вид напарника и тоже обернулся. От увиденного он поперхнулся, не веря своим глазам. — Ты тоже это видишь?.. — обратился он к доктору, не отрывая взгляд от особняка. — Да… Не к добру всё это. — Внезапно посерьёзнел лекарь. Его ладони превратились в кулаки. Злость и ненависть к этому месту возрастала с каждой секундой. — Идёмте, но осторожно. В этом особняке наверняка кто-то живёт. Он повернулся к блондину и подошёл к нему, протянув руку. Тот взялся за неё и небрежно встал на ноги. Никто не знал, что их ждёт внутри, и это напрягало. Они вошли в сад. В глаза бросались очень пышные и красивые кусты. Дорожка была аккуратно уложена камнями, вела на веранду. Авантюрин бегло рассматривал каждый цветок, будто был уверен, что они обладают магической силой. Но нет — это просто цветы. На уме у лекаря была сейчас лишь одна цель — вернуть свою сумку. Книга, лежавшая там, — самая большая ценность. К счастью, кроме владельца открыть её никто не сможет. И вот стоят они у порога. Деревянная дверь на веранде оказалась заперта. Дворянин несколько раз подёргал ручку, но ничего не вышло. — Дверь наглухо закрыта. Скорее всего, ты оказался прав, — взволнованно сказал Авантюрин, оборачиваясь к напарнику. Доктор нахмурился и покачал головой. — Конечно, я всегда прав. Давайте попробуем войти через парадный вход. Он двинулся в сторону, чтобы обойти особняк. Теперь же перед их взором красовались огромные деревянные двери. Рацио схватил кольцо и несколько раз постучал им по двери. Спустя несколько секунд она медленно отворилась. На пороге показалась молоденькая девушка. Кожа её была бледна, волосы белокуры, а глаза отдавали тусклым синим.  — Ой, здравствуйте, господа! Извините, к нам очень редко заходят гости… Прошу, входите. С этими словами девушка полностью отворила дверь, слегка склонившись. Лекарь и дворянин неуверенно вошли внутрь. Перед ними открылся вид на роскошную парадную. Две мраморные лестницы, почерневшие и потрескавшиеся со временем, вели наверх, а посередине висел портрет женщины со змеёй. Казалось, будто она наблюдает через полотно. Её глаза медленно следили за каждым шагом. Взгляд этот вызывал мёртвый ужас. «Вероятно, это хозяйка дома… и её змея», — констатировал у себя в голове Веритас, внимательно осматривая помещение. Золотая роспись на лазуритовых обоях напоминала небрежные линии, тянувшиеся кверху, словно пьяный картограф что-то обводил. Потолок из красного бархата не висел — он нависал, пульсировал. В гостиной сразу бросился в глаза огромный диван. Если присмотреться, то можно заметить потёртости, а то и небольшие провалы. Возникало ощущение, что на нём сидит что-то, что неведомо простому взору. — Да у них особняк дороже моего дома! Неужели они не могут позволить себе новый диван? — с пылом прошептал Авантюрин, придвинувшись к доктору. Его всегда бесило то, что люди, будучи очень богатыми и имеющие целое состояние, экономят деньги на самые простые вещи. — Что вы себе позволяете? Ведите себя, как подобает дворянину, — фыркнул в ответ лекарь. Он, в отличие от напарника, предпочитал не задавать столь неприемлемые вопросы в первые минуты знакомства. Тот закатил глаза и цыкнул. «Я и так веду себя, как подобает…» — Затем он остановился у зеркала, находившегося рядом с книжным шкафом около дивана. Зеркало было в полный рост. Золотой орнамент аккуратно украшал раму. Оно было мутное, слегка поцарапанное. Фигура выглядела размыто, но блондин отчётливо разглядел себя: взъерошенные грязные волосы, ссадины, красные уставшие глаза и рваная одежда — всё это вызвало у него отвращение, он готов был вырвать прямо сейчас. Но не успел он и нос скривить, как позади послышался голос девушки. — Прошу вас, господа, присаживайтесь. Матушка сейчас подойдёт. От неожиданности Авантюрин вздрогнул и обернулся. Он не видел её в отражении, хотя она точно стояла напротив него. — Кхм, благодарю за гостеприимство. Позвольте же узнать, миледи, как вас зовут? — довольно спокойно поинтересовался доктор, хватая дворянина за бок жакета и усаживаясь вместе с ним на диван. Девушка промолчала. Возможно, сделала вид, что не расслышала, так как её взгляд совершенно не изменился. — Мисс, вы очаровательно выглядите. Вашей красоте позавидовали бы многие девушки из наших краёв, — проворковал блондин, встав с места и подходя к девушке. — Вы, кажется, рассеяны. Что стряслось? Его рука невольно потянулась к подбородку, чтобы приподнять её голову. Но в этот миг девушка будто вышла из транса. Она попятилась назад, щёки её вспыхнули, а глаза заметались по гостиной. — Я-я… Вовсе нет, господин. Прошу прощения за своё поведение, я просто задумалась. Меня зовут Елена, а вас, господа? — Её голос звучал нежно, скромно. На секунду дворянин и вовсе позабыл, что, возможно, она представляет из себя очередную угрозу. Рацио уже было открыл рот, но Авантюрин успел его перебить. — Какое замечательное имя! Меня зовут Авантюрин. А это мой друг — Веритас Рацио, выдающийся придворный лекарь. — Он указал на сидящего рукой. — Нет нужды смущаться, дорогая. В конце концов, мы ваши гости… — Авантюрин взял ладонь Елены в свою и аккуратно поцеловал её в перстень. Яркий топаз поблёскивал на свету, несмотря на тусклое освещение от хрустальных люстр. Девушка мягко улыбнулась в ответ на этот жест. Рацио же, напротив, нахмурился и издал гортанный рык. «Идиот! Чем он думает?! Каков глупец!» — Доктор почувствовал, как напряглись его виски. Сейчас он был готов взорваться от злости. Никогда прежде он не встречал таких безрассудных людей, как Авантюрин. Не прошло и пяти минут, как в гостиную вошла хозяйка. Высокая, тощая, бледная женщина с длинными волнистыми светло-розовыми волосами и с пастельно-голубыми, почти как у мертвеца, глазами со змеёй на руках появилась тут как тут. Тёмно-синее платье в пол и шляпа идеально сидели на ней. Браслет и колье из яшмы дополняли её образ. Казалось, что она вовсе и не была столь ужасающей дамой, но это лишь на первый взгляд. — Приветствую, дорогие гости. Можете обращаться ко мне госпожа Ева. Это моя дочь — Елена. Очаровашка, не правда ли? — Женщина подошла к ней и легонько потрепала за щёку. — Очень приятно видеть, как к нам кто-то наведывается. Здесь такая глушь, почти никого не встретишь… — Голос её прозвучал неровно, с шипением. Она взглянула на блондина, который всё это время стоял рядом с девушкой. Глаза её блеснули, на секунду показалось, что зрачки стали змеиными. У Авантюрина по спине пробежала лёгкая, но нервозная дрожь. Он медленно отстранился, прильнув обратно к доктору. Тот встал, сделал поклон и выпрямил спину. Прежде чем сказать своё слово, он прочистил горло. — Здравствуйте, госпожа Ева. Меня зовут Веритас Рацио, а это — мой коллега, господин Авантюрин. — Он указал на него. — Приношу искренние извинения за столь резкое вторжение. Мы путники, заблудившиеся в лесу. Поблизости не было ничего, кроме вашего… особняка. Лекарь сузил глаза, всматриваясь в змею, сидевшую на плече дамы. Она ухмыльнулась, протянув руку вперёд. — Очень приятно познакомиться. Я так понимаю, вы пришли за помощью? — М-м-м… думаю, можно выразиться и так. Вы кажетесь мне очень знакомой, а уж особенно ваша… змея. Эта фиолетовая чешуя, должно быть, гладкая на ощупь. Всё, что сейчас говорил Веритас — было нападением. Не резким, но и не осторожным. Он прекрасно понимал, что она играет с ним, просто не подаёт виду. — Хм. Вы абсолютно правы, доктор Рацио. У неё действительно очень гладая чешуя… — Улыбка с её лица не спадала, но голос стал холодным, осторожным. — Может, поговорим наедине? Пройдёмте же в мой кабинет… — Не стоит, матушка. Мы с господином Авантюрином сами покинем помещение. — Резко перебила Елена. — Прошу вас, пройдёмте в сад. — С этими словами она схватила дворянина подмышку и увела за собой. Настала тишина, достаточно долгая и мёртвая. Старые настенные часы тикали так, словно предупреждали нарастающую угрозу. Ева изучала взглядом лекаря, а тот обдумывал в голове свои дальнейшие слова и действия. «Нужно быть очень осторожным. Эта женщина наверняка очередная иллюзия…» — Рацио нахмурился, ощущая пристальное наблюдение. Спустя некоторое время, Ева, будто выходя из забытия, заговорила первая: — Итак, о чём это я… Ах да, позвольте спросить: может, останетесь у нас на ночь? Вы устали, не спали несколько суток. Чуйка подсказывает мне, что это связано с вашими внутренними переживаниями. Точно лезвие воткнули в сердце. Ошеломлённый, доктор попятился назад. Никогда прежде его не пугали такие слова. — Откуда вы знаете?.. Я же не… — О, дорогой доктор, я знаю о вас всё. Начиная со дня вашего рождения и заканчивая смертью. Дама звонко рассмеялась. Змея, которая успела обвиться вокруг её руки, зашипела. Зрачки Евы приобрели змеиный вид, который застал Авантюрин. Веритас почувствовал, как его грудь сжимается. И не от страха, а от гнева. Прямо в этот момент ему хотелось плюнуть на всё и наброситься на эту нахалку, даже если она в разы сильнее него. — Чушь! Вы ничего не знаете обо мне! — взвыл он, подходя на шаг ближе. Внезапно дама перестала смеяться. Улыбка спала, тон понизился. — О? Вы уверены? — спросила она, но, не став дожидаться ответа, продолжила. — Вы сбиты с толку, но в то же время всеми силами пытаетесь доказать, что это не так. А что касается вашего напарника... Ох, вы слишком строго относитесь к нему. Неужели вы не видите, как сильно он переживает за вас? Вы — единственный человек в его жизни. Неудивительно, что он ведёт себя так, будто является вашим любовником. Всё, что произнесла сейчас Ева, было правдой. Именно той самой горькой правдой, которую так боялся услышать Веритас.

***

Серые тучи окутали местность. Ни единого луча солнца. Не было понятно, день ли сейчас или вечер. Красные розы на кустах бросались в глаза. Их острые шипы будто сами направлялись к дворянину. Он заметил это и старался не подходить слишком близко. Впереди него вприпрыжку шла Елена. Её голос прозвучал нежно, с наивным весельем: — Ах, господин Авантюрин, у вас замечательные шутки! Блондин покраснел, словно мальчишка. Он привык, что женщины делают ему комплименты, и пропускал их мимо ушей. А тут появилась она — Елена — молодая, красивая, до боли очаровательная. — Приятно осознавать, что кому-то нравится мой юмор… Он почесал затылок, взглянув на обернувшуюся девушку. В её глазах было нечто такое, что заставляло его смотреть только в них. — Хороший юмор — отличное качество прекрасного человека! — Девушка остановилась, подняв указательный палец вверх. — И вы, господин Авантюрин, являетесь таковым. Никогда прежде я не встречала таких людей… Внезапно она поникла, опустив голову вниз. Её слова прозвучали с грустью, болью. Сердце дворянина облилось кровью. Он не мог видеть Елену такой. Шагнув вперёд, он взял ее за руку. — Мисс, вы очень добры. Ваша душа чиста и невинна. Если быть честным, то я тоже никогда не встречал столь интересных и прекрасных девушек. Слова прозвучали искренне, легко. Его голос, ласковый и успокаивающий, заставил девушку покраснеть. Щёки залились румянцем, из уст вырвался нелепый смех. — Право, право! Перестаньте! Во мне нет ничего, что могло бы зацепить такого человека, как вы! Елена приподняла голову. Её тускло-синие глаза сверкнули, словно вспышка. В них отчётливо читалось одиночество. И Авантюрин это видел. Он сделал ещё шаг вперёд, сократив дистанцию. Его тёплое дыхание коснулось бледной кожи девушки, отчего едва видневшиеся вены забурлили. — Ты — есть то, что цепляет, — шёпотом произнёс дворянин. Девушка затаила дыхание. Рука её дрогнула, в груди что-то забилось. Сердца у неё нет, и никогда не было. А может, оно появилось? — Богом клянусь, я готов остаться здесь с тобой навсегда. Навсегда? Здесь? С ней? Что он несёт?! Елена не отрывала от блондина глаз. Все слова, которые он только что сказал, не укладывались в её голове. Вместо ответа она потянулась к нему, чтобы…

***

— Ты — чудовище. Мерзость, заслуживающая мучительной смерти. Гнев нахлынул на лекаря так же внезапно, как и страх. Его ладони сжались в кулаки, на висках появились вены. Ева стояла на месте, пальцами играясь со своим фамильяром. — Какой чудный комплимент! Ах да, совсем забыла спросить… Раз уж вы здесь, предо мной, почему бы вам не открыть свой дневник? В руке у неё появилась плётка, которую она моментально обвила вокруг тела Рацио. Тот со стоном пал на колени. — С чего бы вдруг я стал открывать его? Тебе и так уже всё известно! — проорал лекарь, дёргаясь из стороны в сторону. — Тц, какой вы невнимательный! Я же сказала, что знаю о вас всё, вплоть до смерти. Но никак не то, что записано в вашем дневнике… Она наклонилась, змея прошипела ему в лицо. Ева приподняла голову доктора за подбородок, отчего тот прорычал сквозь зубы. — Ну-ну, не будьте букой. От вас требуется только открыть дневник, ничего более. Дама отошла и щёлкнула пальцами. В мгновение ока перед ней появилась книга Рацио. Она кинула её, словно кусок мяса умирающей собаке. — Прошу вас действовать незамедлительно, иначе мне придётся прибегнуть к крайним мерам. Плеть стиснула тело Веритаса сильнее. Женщина ждала, прожигала чудовищным взглядом. Карма сама его настигла. — Чёртово существо! Думаешь, я соглашусь? Да я лучше подохну здесь и сейчас, чем позволю тебе овладеть знаниями, которых ты недостойна! В голове у Рацио была абсолютная пустота. Он не мог думать о дальнейших действиях. Прямо сейчас им руководил не разум, а само сердце. Эта ледяная, недосягаемая ни для кого, кроме одного человека, частичка его тела, жизни. Он старался сохранить самообладание, но эмоции брали вверх. — Заткнись! Ты попросту не знаешь, каково это, провести сотни лет в изгнании, одиночестве… И всё из-за того, что я не похожа на вас, гнусных, самовлюблённых людишек! Ева натянула плеть на себя, каблуком упираясь в плечо доктора. Её глаза преобрели красный, ужасающий цвет. В них читалась смертельная угроза. Змея переползла на мужчину, обвиваясь вокруг шеи. Рацио передёрнуло от ужаса. Его сердце заколотилось быстрее. Он готовился к худшему. «Если бы только он был здесь…» — промелькнуло в голове.

***

…поцеловать. Их пальцы сплелись вместе. Вены на лице Елены вдруг набухли, словно оживали. Щёки залились бледным румянцем. Их губы почти соприкоснулись друг с другом, но... она застыла на месте. Неожиданная дрожь прошлась от кончиков пальцев до самых ног. Девушка резко отшатнулась назад, опрянув на землю. Она начала задыхаться. Рот исказился, голос захрипел. Вены под кожей почернели, вонь чего-то гнилого пронзала ноздри дворянина. Елена взывала, изогнулась дугой. — Почему?.. Почему ты сделал это?! — проорала она сиплым тоном. — Не пойми меня неправильно… — протянул Авантюрин, лениво крутя перстень между пальцев. — Неужели ты действительно приняла мои слова за чистую монету? Вроде чудовище, знающее всё и вся, а в итоге оказалась наивной девочкой... Я и то не настолько глуп, чтобы оставаться в этом лесу, так ещё и друга своего бросать. А эта безделушка… Просто ловкость рук, ничего более. Он был доволен собой настолько, что не стал даже уши закрывать от её крика. В пурпурно-голубых глазах вспыхнуло нечто жестокое. Раздался треск — сухой, резкий. Тело Елены искривилось, лужой хлынула густая, чёрная кровь. Из её горла вырывалось что-то зверское, нечеловеческое. — Снаружи ты кажешься благородным, но внутри — мальчишка, дрожащий от страха, что его снова оставят. Ты выжил не потому что был сильнее, а потому что она выбрала тебя. Но ты всю жизнь пытаешься доказать, что это была ошибка... Слова ударили в самое сердце. Авантюрин замер, его зрачки сузились, взгляд метался, будто пытаясь найти выход из ловушки. Любое упоминание о прошлом вызывало дрожь, полную страха и отвращения. Кулаки сжались, брови нахмурились, сдерживая слёзы. Губы приоткрылись, но он ничего не сказал. Он понимал, что она права, но не хотел это признавать. — Может быть, ты и права, но я давно стал совершенно другим человеком... — С этими словами он разжал кулак. Перстень упал на землю, камень вдребезги разлетелся на мелкие осколки. Существо перед ним уже не напоминало женщину. Кожа опухла, гнилая вонь пронзила ноздри. Глаза побелели, чёрные сгустки вытекали из глазниц. Казалось, одно неосторожное движение способно разорвать её изнутри. В какой-то момент воцарилась тишина, только тяжёлое дыхание... но затем разрозился громкий, истощающий вопль. Уголки рта стали шире, пальцы выгнулись, превращаясь в длинные когти. Парень опрянул на землю, ладонью прикрывая лицо. Сквозь полуоткрытые глаза он наблюдал за происходящим ужасом. От Елены не осталось ничего, кроме имени. Её вид полностью отрицал возможность быть чему-то живому в этом лесу. Яркий свет пронзил его, отчего пришлось зажмуриться. Тишина. Лёгкая, свободная. В воздухе разлетелась серебряная пыль, мерцала и оседала на землю, будто тихий дождь из света. Авантюрин медленно убрал ладонь, но не увидел ничего, кроме прорастающей белой лилии. Именно на том самом месте, где "девушка" находилась в момент своей кончины. Ветерок развевал взъерошенные волосы блондина, который молча глядел на цветок с таким мёртвым видом, будто погибла не какая-то тварь, а та, чьё имя снится ему в кошмарах. Невольная слеза протекла вдоль его щеки. Сердце сжалось в груди, дыхание участилось. Он боролся с нарастающей тревогой, гневом. Обрушившиеся воспоминания приносили боль, отвращение и ненависть. Но ещё сильнее надавил на него выход из забытия, когда земля под ним затряслась, деревья стали изгибаться, а горы смещаться. — Веритас! В эту же секунду он поднялся и рванул к особняку кротким путём. Шипы роз царапали его лицо, руки. Кусты сами раздвигались, будто понимая, почему он так спешит. Сейчас в его голове стояла главная цель — спасти жизнь своего единственного близкого человека.

***

Воцарилась тишина. Всё некогда окружающее лекаря вдруг исказилось, завернулось в спираль. Перед глазами расплылся силуэт дамы. Её нижняя часть тела как будто заменилась на туловище змеи, а на руках появились фиолетовые чешуйки. — Ты — дитя человечества, возлагаешь на сей мир свою жизнь. Без тебя все умрут, и ты падёшь в мир иной с большим грехом. Не смей перечить указаниям, тогда и помысел твой будет легче… Звучание слов одурманивало разум. Истинная правда срывалась с её мёртвых губ. Он не мог возразить, ведь ему страшно снова окунуться в те времена, когда малейший протест его заканчивался умоляющими криками матери и гневными воплями отца. Юноша бежал со всех ног. В мыслях его о предстоящих событиях не было ни единого представления. Он пнул плечом парадную дверь так, что та слетела с петель. Ева насторожилась. Резко повернув голову, она увидела запыхавшегося блондина. — Похоже, к тебе пришли на помощь. Как трогательно. На её лице появилась широкая улыбка. Это явно не признак дружелюбия. Питомица сползла вниз и уставилась на "спасителя". Юноша остановился в дверях гостиной. Его глаза сразу стали метаться по комнате, пока не остановились на мужчине. — Вот же чёрт… Что ты сделала с ним, мерзавка?! — закричал он, сжимая челюсти. В нём кипел зверский гнев. Такой, какого он не испытывал очень давно. Ева не ответила на вопрос. Она просто… рассмеялась. Этот смех… Дикий, нечеловеческий. Будто сам дьявол ниспосланный. Угроза, которую невозможно не заметить. — Как мило, что ты решил позаботиться о своём дружке. А раньше-то почему молчал? Ах да, ты же по уши погряз в барской жизни… Знаешь, это ведь своего рода предательство. Женщина сделала акцент на последнем слове, после чего натянула плётку сильнее. Рацио не шевельнулся. Его разум был полностью в её власти. Авантюрин молчал. Он не мог возразить. Не было слов, оправданий, аргументов. Только молчание. — Ну и что же ты молчишь, павлинчик? Распуши-ка свой хвостик, полюбоваться охота. Или ты уже не следуешь приказам? Она снова рассмеялась, вытирая воображаемую слезу. Кровь в жилах закипела, забурлила. Юноша был готов наброситься на Еву, разодрать её на куски. Его сердце ныло от того, что он позволил себе оставить друга наедине с монстром. Змея, ползая у ног дамы, вдруг обвилась вокруг книги и поволокла её за собой. Надумала сбежать, пока не поздно. Но, к большому сожалению, не успела. Авантюрин впился в неё взглядом. Питомица Евы раскрыла пасть, обнажая раздвоенный язык и жёлтые клыки. Она шипела, извивалась. А её хозяйка умолкла. Всего на долю секунды, прежде чем изогнуться и страшно завопить. Зрачки блондина неистово заколебались, грудь пронзила истошная боль. Он заорал — позвоночник хрустнул. Его руки и ноги вросли в туловище, оставляя за собой гладкие чешуйки. В этот миг он превратился в точно такую же змею. Единственным отличием являлись глаза — эти пурпурно-голубые очи невозможно спутать с чем либо другим. Змея свернулась в клубок, а дама опрянула на колени, выронив плеть из рук. Она не двигалась. Доктор вдруг с грохотом пал на пол и ударился головой. Он не реагировал. Авантюрин было подполз к нему, но змея Евы кинулась на него укусила за туловище. Алая жидкость прыснула на пол, метаморф с ужасом отполз назад. Он зашипел, его зрачки сузились. Он был готов наброситься в ответ, лишь бы защитить своего друга. Однако нечисть его опередила. Змея поскользила вперёд, извиваясь, словно на ветру. Она раскрыла пасть, готовясь вновь укусить бедняжку. Перед тем как увернуться, метаморф увидел в её глазах знакомый силуэт: Ева. Неужели её тело было всего лишь прикрытием? Как бы то ни было, угроза от смены внешности не сильно изменилась. Тем временем лекарь очнулся. Его голова дребезжала так, будто в ней варилось самое опасное в мире зелье. Взгляд тут же помутнел. Всплыла размытая картина: камин, стены, словно сужающиеся с каждой секундой, змеи… Рацио взялся за голову. Он даже не мог здраво мыслить. Внутри него всё кипело и бурлило. Наверное, змеиные чары подействовали. Он с трудом поднялся и опёрся на камин. Сердце стучало бешено, умоляло вырваться из груди. Постепенно мир перед ним стал отчётливым. Лекарь увидел, как две змеи кружатся вокруг друг друга, покусаные и свирепые. Он матнул голову в сторону — Ева без сознания. В этот момент его охватил ужас. «Что здесь, чёрт возьми, происходит?!» — Он снова схватился за голову, готовясь вырвать волосы. Он не понимал, что он видит. Точно ли это реальность, а не очередная иллюзия? Не умер ли он? Однако что-то кольнуло в груди, явно давая понять, что всё это взаправду. «Возьми себя в руки, возьми себя в руки…» — отчаянно он пытался донести себе. Как по воле судьбы его взор упал на книгу. Рацио тут же кинулся к ней и стал судорожно листать страницы. Убивать Еву, по всей сути, было бесполезным делом. Если бы она была жива, то наверняка бы двигалась. Страницу за страницей перелистывал он, останавливаясь всего лишь на несколько секунд. Нельзя терять ни минуты, жизнь стоит на кону… Так, а Авантюрин? Веритас резко поднял голову и уставился на змей. Они были сильно ранены, истекали кровью. Непонятно, кто из них именно его напарник. Рацио помотал головой и продолжил листать книгу. Нечисть рванула вперёд, снова кусая метаморфа. Тот с шипением отполз назад. Его силы были на исходе. Ещё немного и он отрубится. Ева хотела снова напасть на него, но он успел проскользнуть вперёд. Но нечисть всё равно его догнала… Лекарь нашёл нужную страницу в своём дневнике. На ней было всё связано со змеелюдами. «Нечеловеческая речь… Чешуя… Узкие зрачки… Нет, это всё не то!» — пронеслось в голове. Внезапно в глазах вспыхнул огонёк. — Убить змеелюда можно вонзив в него серебряным клинком… — И этот огонёк потух так же быстро, как и появился. Где он возьмёт серебро? Как он спасёт себя и, самое главное, Авантюрина? Он прикрыл лицо ладонями, издав отчаянный вопль. Милостивый, за что?! И тут в голову ему пришла мысль. Он полез в карман и вытащил оттуда ранее сделанный ножичек. Убить нельзя, а вот ослабить вполне. Он сжал рукоять и медленно начал двигаться к змеям… Метаморф находился на грани смерти. Он чувствовал, что теряет контроль над телом. Ева тоже выглядела истощённой. Она надвигалась на него, её острые клыки истекали алой кровью. Она подползла, в её змеиных глазах отчётливо виднелся голод. Отражение её истинной формы заставило бедняжку отползти назад и упереться в бедро доктора. Он уже было хотел заползти на него, но лишь раскрыл пасть. Рацио стоял над ним с ножичком. Его глаза бегали то с одной змеи, то на другую. Сейчас главным моментом было не совершить ошибку с тотальным исходом. — Итак, один из вас мой напарник, а другой — лживый подонок… И как же мне определить, кто из вас кто?.. Его взгляд снова переместился на другую змею. Та встала как вкопанная, тут же приняла жалобный вид. Она опустилась на землю, ранее проявленная агрессия улетучилась, сменившись истощением. «Ну же, убей её, Рацио! Чего ты ждёшь?!» — Слова ударили в уши, отчего руки задрожали сильнее. Ему кто-то шептал, подсказывал. Он перевёл взгляд на полумёртвую змею, которая глядела на него. В её виде не было враждебности, только… доверие? «Она врёт! Ты не должен убить меня! Убей её! Ну же!» — Ещё одни слова в голову полезли. Но они звучали более сдавленно и с надеждой. В них не было вражды и сомнений. «Нет! Я — твой напарник! Убей её!» «Послушай меня… Это она! Убьёшь меня — потеряешь всё!» Это бесконечное «убей её» довело Рацио до потери контроля. Он сжал рукоять ножичка и замахнулся. Его дыхание подкосилось, руки судорожно дрожали. Зрачки метались в глазах. Все эти змеи, чары, лес… Абсолютное проклятие! Он смотрел… Не мог отвести взгляда… Всё искал различия. Чешуя, размер, языки… да они же как две капли воды. И тут сверкнула искра… Эти до боли знакомые, пурпурно-голубые глаза… Да, их нельзя было спутать ни с чем. В этот момент руки доктора вдруг перестали дрожать и он осторожно перевёл взгляд на Еву. Теперь он понимал, что она — ничтожество. Не успела она отползти, как Веритас с рёвом вонзил ножичек в её плоть. Алая жидкость брызнула ему на лицо, а змея зашипела и задрожала. Веритас взял метаморфа на руки и отшатнулся назад. Он не мог пошевелить ногами, однако дворец затрясло. Потолок стал сужаться, стены сжимались, словно заключали в ловушку. Веритас сжал бедного Авантюрина в руках и с трудом рванул к выходу. Он спотыкался, запыхался, но продолжал бежать вперёд. Вот дверь — но и она становилась меньше. Лекарь бежал что есть мочи. Он уже близко, скоро всё закончится… И… Он успел выйти наружу, перед тем как особняк стал совсем крошечным. Он перевернулся несколько раз, прижимая бедняжку к своей груди. Когда Рацио, наконец-то, остановился, он раскинул руки поодаль. Он смотрел в небо, тучи постепенно начали уходить. Метаморф отполз на землю и превратился вновь в себя. Его внешний вид был отвратительным. Он был весь в грязи, ссадинах и крови, его зрачки меняли размер каждую секунду. Его тело судорожно дрожало, он был в состоянии шока. Веритас приподнялся и увидел своего напарника. Он не мог поверить, что спас его. Доктор осторожно придвинулся к нему и положил руку на бедро, переворачивая его на спину. Он склонился над ним, чтобы заглянуть в глаза. В них он увидел чистый ужас, как в тот день. — Всё кончено, — сказал Рацио и обнял Авантюрина. Авантюрин ничего не сказал. Он всё ещё не понимал, что с ним происходит. Он не знал, как ему реагировать на внезапную близость. Однако руки сами обвились вокруг его талии, прижимая к себе. Солнце показалось из-за туч, поляна расцвела. Особняк и сад исчезли, оставляя за собой лишь пыль. Внезапно напарники осознали, что они делают. Рацио отшатнулся, поморщив нос, а Авантюрин фыркнул. Что-то ёркнуло в груди у обоих, но никто не осмеливался заговорить об этом. Дворянин обернулся. Лес словно открывал им путь. Появилась вытоптанная тропинка и ясный свет. Он протёр глаза, не веря в это. Они что, прошли испытание? — Рацио… Ты видишь это? — Он дрожащим пальцем указал на вход. Лекарь повернул голову и потерял дар речи. Они правильно думали — это был выход. — Пойдёмте же скорее! Это наш шанс! Он вскочил с земли и рванул к тропинке. Но не успел он на неё ступить, как его остановил Авантюрин. — А вдруг это очередная ловушка?! Ты об этом подумал?! — Его хватка была очень крепкой, несмотря на слабость. Рацио дёрнул руку и пробубнил что-то под нос. Он глубоко вздохнул, после чего снова устремил свой взгляд в глубь леса. — В любом случае, у нас нет выбора. С этими словами он шагнул вперёд, не заботясь о том, идёт ли за ним его напарник.